Отпусти меня

Глава первая

Все имена и персонажи – выдуманы, а любое совпадение с реальностью – счастливая (или не очень) случайность. Наслаждайтесь путешествием…

Глава первая

Кем вы хотели стать, когда были маленькие? Знаю, странно, начинать знакомство с такого вопроса, но с другой стороны – почему нет? Кто сказал, что правильно будет сперва поздороваться, потом назвать своё имя, возраст, пол (если вдруг с первого взгляда непонятно, какой он), род занятий и прочие мелочи, которые никто всё равно с первого раза не запомнит? Я, например, сразу отфильтровывала эту информацию. Она казалась мне пресной, скучной и неинтересной. А вот мечты, особенно детские – это интересно, и даже интригующе.  Можно было сразу понять, есть ли у человека фантазия.

Ответы, на самом деле, всегда были примерно одинаковые. Космонавты, рыцари, ветеринары, принцессы. А уж сколько фей я встретила за свою жизнь – и не упомнить. Если бы хотя бы треть из них осуществили задуманное – мир стал бы одной сплошной сказкой. Той самой, в которой радужные пони и единороги, которые питаются радугой и какают бабочками. Разумеется, только розовыми. Всё же по серьёзному.

Я на вопрос «кем ты хочешь стать, когда вырастешь?», всегда отвечала одинаково. Мамой. Это было моё самое большое желание. Завести большую семью, где обязательно будет несколько детей, которых я буду любить всей душой. План был на троих, но я была готова и торговаться. Лишь бы малыши вообще были.

Хотите знать, сбылась ли моя мечта? Она ведь такая земная, простая, и ради этого мне даже не нужно было бы проходить военную подготовку или учиться в школе фей. Просто встреть того самого мужчину – и вуаля. Плодитесь и размножайтесь.

Нет. Я стала карьеристкой. Тоже достаточно простое желание, и – о чудо – оно оказалось выполнимо. Нужно было всего-навсего пахать, как стадо этих проклятых пони. Но, когда в сутках целых двадцать четыре часа, а, кроме работы, у тебя, по сути, и нет ничего – это не кажется такой уж невыполнимой задачей.

Но обо всё по порядку. Пришло время и для церемониала. Меня зовут Маша. Маша Сергеева. Мне двадцать восемь лет, из них три года я отдала крупнейшему в нашем городе новостному интернет-порталу. Пришла я туда простым копирайтером, но сумела дослужиться до выпускающего редактора. Мой любимый фильм – «Дьявол носит Prada», и мысленно я всегда сравнивала себя с Энди – милой скромной девушкой, которая так сильно хотела стать настоящим журналистом. Но на деле, как мне однажды сказала коллега и подруга Даша, я оказалась Мирандой Пристли. Не начальницей – такое счастье мне было не нужно – а стервой. Капитальной. И влюблённой в свою работу.

Да, сайт стал моим ребёнком. Хотя, нет, он скорее был парнем. У нас были такие тесные отношения – знаете, как бывает после нескольких лет совместной жизни. Вы проходите вместе через огонь, воду и прочее дерьмо, учитесь взаимодействовать, иногда косячите, но работаете над этими отношениями, чтобы они функционировали. Потому что вам на них не наплевать. Вот у нас было примерно также. Я нежно любила свою работу. И, как лучший из мужчин, мой сайт кормил меня. Оплачивал мою квартиру, еду, маникюр, педикюр, новое бельё и прочие женские приблуды. Хорошо хоть, что на краске для волос удалось сэкономить – медно-рыжий цвет был со мной с самого рождения, и я, без лишней скромности считала его прекрасным.

- Сергеева!

Вздрогнув, я подняла взгляд от монитора, чтобы взглянуть в глаза своего директора. Денис – просто Денис, ведь у нас на работе царила политика «никаких отчеств и выканья» - буравил меня далёким от доброго взглядом. Так, кажется, мне грозила головомойка.

- И тебе добрый день, - равнодушно уронила я, сдергивая с носа очки и чуть устало моргая.

Но начальник не повёлся на мою вежливость, продолжая разглядывать меня так, словно надеялся одним взглядом прожечь во мне дыру. Поясню сразу – мой директор был мудаком. В каком-то смысле. Знаете, из той категории, которые хвалят редко, ругают часто, иногда по делу, но чаще всего просто ради того, чтобы твой зад не забывал, что такое вазелин. Первые месяцы работы я жутко переживала, и каждый свой косяк воспринимала, как личную трагедию. И всякий раз, когда Денис в корпоративных чатах ругал меня или указывал на промах, мне казалось, что он хочет меня ударить и думает «Господи, как я только взял такую идиотку на работу». Но это прошло. Не без посторонней помощи, но я всё же усвоила, что являлась человеком, а не роботом, и могла ошибаться. Что делала периодически – чтобы меня хотя бы было, за что ругать.

В какой-то момент я просто научилась абстрагироваться и выключать все посторонние эмоции, равнодушно выслушивать порцию яда директора, и как ни в чем не бывало, возвращалась к работе. В конце концов, чаще доставалось не мне, а главреду. Вот уж кому я точно не завидовала. Постоянно общаться с Денисом – бррр, удовольствие сомнительное.

- Ты не ответила на сообщение. Что за фигню ты написала в новости про новые тарифы? – недовольно спросил директор.

Бросив быстрый взгляд на монитор, я нахмурилась. Он вообще о чём? Ах, вот, точно. Да, в одну из заметок закралась ошибка. И я прочитала об этом час назад. Да уж, долго же он ждал ответа. Пожав плечами, я ответила:

- Во-первых, это был не мой текст, а стажёра. Признаю – я упустила этот момент, и новость вышла с ошибкой. Можешь меня за это наказать. Во-вторых – я уже давным-давно всё поправила. Примерно, - взглянув на часы, я добавила, - пятьдесят семь минут назад.

- Но почему ты не ответила? – не унимался Денис.

- Не видела смысла, - отозвалась я равнодушно, - Ты же знаешь – я не из тех людей, которые будут биться головой об стол, причитая о том, какие они бестолковые. Я молча исправила косяк и продолжила работу. Но, если тебе так будет спокойнее – отныне я буду рассказывать тебе о каждом своём шаге.

Глава вторая

Глава вторая

- А я тебе говорю, что рано или поздно она меня доведёт до ручки!

Я наблюдала за Дашей, которая, живописно размахивая руками, кажется, пыталась наслать на кого-то проклятье, с долей вежливого любопытства. Хотя почему «кого-то»? Я прекрасно знала, кто стал причиной народного гнева. Наш новый продюсер Таня, которая была, мягко говоря, недалёкой. Нет, как человек она была очень даже неплохой – наверное, ведь близко мы знакомы всё же не были. Но вот как сотрудник – тут была просто труба. Рассеянная, несерьёзная ненадёжная, необязательная, да и просто немного глупая. И это была только верхушка айсберга – уверена, там, в глубине, было еще много интересного.

Обиднее всего, что она не воспринимала критику, от слова «совсем». А любую попытку подсказать или направить считала личным оскорблением. Видимо, тут имели место быть психологические травмы – в большом количестве. Иногда мне её даже было жалко. Очень иногда.

Всё бы ничего, но было одно «но» - когда косячила одна из них, Денис, недолго думая, штрафовал обеих. Такая вот у него была странная политика. А получать за чужие ошибки «на орехи» моей подруге как-то не улыбалось. Особенно если учесть, что тем утром она проснулась от потрясающего сообщения в их продюссерском чате.

- Он оштрафовал нас! На три тысячи рублей! Каждую! За то, что эта идиотка пропустила несколько тем! Где справедливость вообще?! – пылала праведным гневом Даша.

- Ну…я могу тебе тут только посочувствовать, - чуть подумав, сказала, я, - Гном немного перегнул. Но ты ведь понимаешь, что он не из тех людей, кто будет копаться в этих деталях, выяснять причины и следствия.

- Да это понятно! – махнула рукой Дашка, - И я его прекрасно понимаю. Его главная головная боль – чтобы этот механизм работал. Но не выходит. Потому что у нас одна почка, блин, отказала.

- Втащи ей, - спокойно посоветовала я, слизывая с небольшой кофейной ложечки молочную пенку.

Было чудесное время обеда, и мы выбрались перекусить в расположенном неподалёку кафе. Заказали роллы, кофе, десерты – и, как истинные женщины, взялись за сплетни. Ведь это же было лучше любой еды – возможность перемыть косточки ближнему своему. Ни одна из нас не хотела упускать такую возможность.

- На работе нельзя, - мрачно изрекла Даша, - Но скоро я не выдержу и выскажу ей всё. А что – ей можно мне истерики закатывать, а мне нет? Чем я хуже?

- Ничем, - кивнула я с усмешкой, - И когда это произойдёт? Включи в этот момент, пожалуйста, диктофон. А если решишь её бить - то еще и камеру. Хочу ощутить эффект присутствия.

- Это будет публичное действо. Так что ты всё увидишь своими глазами, - пообещала подруга.

- Оу, так даже лучше, - ухмыльнулась я, - А вообще, я бы на твоем месте забила на неё. Ты сама мне говорила, что не стоит так сильно переживать по пустякам. Помнишь, как я сказала, что если поменьше эмоционировать – то всё в мире кажется очень даже сносным? Уверена, это сработает и с Таней.

- Если бы каждый из нас сам отвечал за свои косяки – безусловно. Но три тысячи, Маша! Три куска! Это продукты на неделю, новая игрушка сыну и ещё даже немного останется про запас.

С её прямо-таки железобетонными аргументами было сложно поспорить. Так что, чуть подумав, я кивнула:

- Тогда да. Только порка. Прилюдная. Порка и унижение. Можешь ещё плюнуть ей в лицо. А я – так уж и быть – сниму это всё, для потомков.

Смерив меня недовольным взглядом (я в этот момент старательно изображала из себя ангела), Даша заявила:

- Твоя язвительность меня раздражает. Как и этот сарказм.

- Прости, - развела я руками в стороны, не чувствуя при этом ни капли раскаяния, - Ты же знаешь, такова моя натура. Я – как маленький злобный хомяк, который прячет яд в защёчных мешках. И изредка выплёвывает его на окружающих. Достаётся всем.

- Ты такой была не всегда, - заметила Даша, - Колись – всё еще депрессуешь из-за прошлого?

На этих словах я только поморщилась:

- Не говори ерунды. Со мной всё в порядке.

Но подруга моим словам явно не поверила. Приподняв одну бровь, она протянула:

- Ну да, конечно. Именно поэтому ты ни с кем до сих пор не встречаешься.

- Я ни с кем не встречаюсь, потому что значимость отношений переоценивают, - парировала я равнодушно, - Эти странные идеалы – стремление найти свою половинку, чтобы провести жизнь вместе, а потом состариться и умереть – их слишком возвышают. Мне не нужна половина – я итак целая. Ну, если не брать в расчёт Каринку.

- А тебе никто про идеалы и не говорит, - заметила Даша, - Я тебе про нормальные здоровые взаимоотношения. Секс, в конце концов. Которого тебе явно недостаёт.

На этих словах я едва сумела сдержать усмешку, вспомнив прошлый вечер. А еще предыдущий, ночь до этого и заодно напомнила себе, что и в тот день меня вечером ждала встреча. Да уж, «недостаёт» было немного не тем словом. Но моей замужней подруге знать такие тонкости моей интимной жизни было вовсе ни к чему. Поэтому, натянув на лицо очередную маску показного равнодушия, я пожала плечами:

- Да нет, я как-то уже смирилась со своим Великим постом.

Но было крайне сложно разубедить в чём-то Дашу, особенно когда она садилась на своего любимого конька. Покачав головой, она сказала с таким видом, словно знала обо мне всё на свете:

- Тебе нужно срочно завязывать со своей изрядно затянувшейся хандрой и возвращаться в мир большого секса! Сходи на свидание с каким-нибудь красавчиком и переспи с ним! Прямо не отходя от кассы. Потому что смотреть на тебя иной раз ну просто больно.

Тут я уже, несмотря на все усилия, всё же не сдержалась и громко фыркнула. Так, что на нас обернулись сидящие за соседним столиком люди. А когда подруга послала мне вопросительный взгляд, я только отмахнулась:

Глава третья

Глава третья

Выходные – это потрясающее время. Не такое, конечно, как отпуск, но всё же в них было своё очарование. Особенно, когда они начинались в пятницу вечером, после довольно напряжённого рабочего дня.

Мы с Дашей планировали поход в бар последние пару месяцев, но постоянно что-то шло не так, и мы отменяли посиделки. Но подруга не успокоилась, пока мы всё же не смогли сделать это – выйти в люди, чтобы, как она выразилась, «вести себя аморально».

План был прост – напиться, натанцеваться, и закончить вечер либо в караоке, либо в обнимку с унитазом. Я активно голосовала за первый вариант, поэтому на спиртное особо не налегала. Всего несколько коктейлей на основе рома. Золотое правило – не смешивать алкоголь и, выбрав что-то одно в карте бара, не изменять своему напитку. Я в принципе не изменяла – во всех аспектах своей жизни. А что – у меня тоже были свои принципы.

Вместе с нами отдыхала сводная сестра Даши, и вдвоем они неслабо так зажигали. Я же, как образец сдержанности и неумения веселиться, по большей части берегла наши места за баром. И не зря, ведь стоило отвернуться – и рядом неизменно нарисовывались курицы или бараны, которые норовили посадить свой зад на стулья. Приходилось прогонять их, нередко получая в свой адрес проклятия.

Когда я, посасывая коктейль через трубочку, в очередной раз заметила краем глаза подозрительное шевеление рядом с собой, то уже по привычке развернулась со словами, полными раздражения:

- Здесь занято!

Да так и осеклась. Потому что на меня смотрели подозрительно знакомые серые глаза, в глубине которых плескались синие искры. Они украшали не менее знакомое лицо, на котором удивление смешивалось со…смущением?

- Маша, - произнесли знакомые губы.

Сглотнув и вспомнив, где я нахожусь, и что хладнокровие и равнодушие – моё лучшее оружие, я, сглотнув, кивнула:

- Привет, Миша.

Передо мной сидел один из главных призраков моего прошлого – Михаил Павлов, врач, который в своё время ни много ни мало, но спас мою тушку от операционного стола.

*****

Два с половиной года назад

Маша никогда так сильно не радовалась тому, что решила остаться ночевать у своей сестры. Карина буквально уговаривала двойняшку, потому что та каким-то магическим образом успокаивала свою племянницу и малышка в присутствии тёти почти не плакала. А молодой маме очень, просто до дрожи хотелось тишины и покоя. Поэтому она вцепилась в Марию руками и ногами, обещая ей все блага мира, если та останется.

Так вот, одной Сергеевой повезло, в то время, как другой – нет. Потому что столь желанный покой она так и не получила. Среди ночи она проснулась от криков – не полугодовалой дочери, а своей сестры. В панике, толком не проснувшись и даже не накинув халат, в одной футболке, она поспешила в соседнюю комнату, потому что понимала – Маша без причины орать на весь дом не стала бы.

Вторая Сергеева лежала на разобранном диване, уткнувшись лицом в подушку, и отчаянно сдерживала рвущиеся наружу крики. Ей было дико больно – до такой степени, что держать это в себе она не могла. Болел живот, но далёкая от медицины Маша всё равно понимала, что это не связано с аппендицитом, болями при критических днях или съеденной накануне шавермой.

- Машка, что болит? – бросилась к ней сестра, теряя всё своё хладнокровие и лихорадочно размышляя, чем помочь двойняшке.

Девушка открыло было рот, чтобы что-то ответить, но вдруг с силой оттолкнула от себя сестру. Та сперва опешила, но когда Маша перегнулась через кровать и её обильно стошнило, поняла, что девушка просто не хотела, чтобы её задело. Одновременно с этим пришло также понимание того, что дело было плохо, очень плохо. И пора было будить мужа.

- Прости, - шепнула Маша, дрожащей рукой вытирая мокрый лоб и мечтая только об одном – умереть, чтобы эта агония больше не мучила её, - Я испортила ковёр.

- Не говори ерунды, - отмахнулась Карина, - Всё можно заменить. Кроме тебя. Я вызываю врача.

Мария, которая терпеть не могла докторов, только слабо кивнула, потому что сама понимала, что домашние лекарства и самолечение здесь не помогут.

Карина вызвала скорую и параллельно растолкала супруга. Вадим сперва не понял, что произошло и почему кто-то решил нарушить его покой, но выслушав жену, кивнул и тут же принялся одеваться. Так что, когда медики приехали, вкололи что-то бледной, мокрой и дрожащей Маше, а после заявили, что её нужно везти в больницу, мужчина заявил, что поедет с ней.

От лекарства Сергеевой не стало легче – она чувствовала, как всё внутри сжимается, живот скручивают спазмы, но желудок был уже слишком пуст, и наружу ничего не выплёскивалось. Она лежала на холодной, жесткой и жутко неудобной койке в машине, сжимая руку сосредоточенного и мрачного Вадима, и мечтала только о том, чтобы это как можно скорее закончилось.

Но Вселенная определённо её не слышала. Потому что в первой больнице, куда её привезли посреди ночи, не оказалось дежурного хирурга, а все остальные специалисты лишь разводили руками в стороны и не могли понять, что с Машей. Всё, чем ей смогли помочь – предоставили уборную, где она выплюнула в унитаз уже чистую желчь, без примесей остатков пищи. Затем ей вкололи еще одну порцию обезболивающего, загрузили в машину – и повезли в другое учреждение. Где ситуация повторилась. Злой, невыспавшийся и волнующийся за сестру своей жены Вадим, не сдержавшись, наорал на персонал, после чего велел скорой везти их в частную клинику. Водитель кареты настолько опешил, что даже возражать не стал. Маша же просто хотела оказаться в кровати, потому что от всех этих переживаний, судорог и попыток выплюнуть собственный желудок её организм желал вырубиться и отказать уже на месте.

Глава четвёртая

Глава четвёртая

В тот вечер посиделки в баре закончились чуть раньше задуманного. Неожиданная встреча с бывшим немного выбила меня из колеи. Хорошо хоть, что Даша поняла меня без слов и сама предложила свернуть наш праздник жизни. И мы вызвали такси.

Придя домой, я скинула верхнюю одежду и, пройдя в гостиную, которая также служила мне спальней, а в дни, когда мне было особенно лениво завтракать на кухне – еще и столовой, села на диван. Всё это время я была свято уверена, что переболела. Что эти отношения, которые закончились так давно – в прошлом. Там, где им и было положено быть. Однако, эта встреча – нет, она не заставила моё сердце биться чаще, и мне не хотелось броситься на шею к Мише, крича о том, как долго я ждала его. Нет, я действительно переросла, переболела.

Однако, его глаза…Они заставили меня на секунду снова вернуться туда, в то самое запретное прошлое. И, прежде чем я успела себя остановить, мои руки уже сами потянулись к коробке, стоящей на одной из многочисленных полок. Выудив из её недр одну одинокую бумажку, испещренную бисерным почерком, я совершила ещё одну, почти фатальную ошибку – позволила прошлому утянуть меня назад…

******

Два с половиной года назад.

Маша в который раз попыталась повернуться, чтобы поудобней улечься на больничной койке, но у неё ничего не вышло. И дело было не в кровати – нет, она оказалась более чем удобной (сказывался тот факт, что клиника была частной, и удобства пребывания у пациентов были более чем приличные). Вся загвоздка заключалась в иголке, которая была воткнута в руку девушки, и соединяла её с капельницей. Из-за неё Сергеева могла лежать только на спине, и это её изрядно раздражало, потому что она никогда – никогда! – не спала в таком положении. Но ей приходилось мириться с этим, потому что есть ей запретили, и физраствор был её единственной пищей.

Маша, после напряжённой ночи, чувствовала себя измождённой, хоть ей и удалось поспать. Радовало и то, что Вадим съездил к ней домой и привёз некоторые вещи рыжей, так что она смогла переодеться из грязной футболки и джинс в свою любимую плюшевую пижаму с пингвинчиком на груди и тёплые вязаные носки. А что – на дворе стоял самый что ни на есть декабрь, так что утеплиться было не лишним. Умывшись и расчесав спутанные волосы, Маша и вовсе почувствовала себя человеком. А после её положили под эту чёртову капельницу.

Когда оба пакета с растровом опустели, к Маше, помимо улыбающейся медсестры, заглянул и сам доктор. Который выглядел слегка помятым.

- Бессонная ночка, док? – спросила рыжая, потягиваясь и занимая сидячее положение.

Мужчина мягко улыбнулся и кивнул:

- Вроде того. Изучал ваши анализы. Но давайте начнем с главного. Меня зовут Михаил Олегович, и вы находитесь в моём отделении, а значит – под моей ответственностью.

- Вот как, - хмыкнула Маша, - А я-то думала, главное – узнать, что со мной. Но раз вы настаиваете на формальностях – я Маша.

- Ваше имя мне итак известно, - заметил мужчина, - И да, по поводу диагноза. Как я уже сказал – я изучил ваши анализы, и даже подключил к этому делу своего коллегу, Андрея Валерьевича.

- Мне его имя ровным счётом ни о чем не говорит, но приятно, что моей проблемой заинтересовалось такое количество мужчин, - хмыкнула Маша, - И, вы хотите порадовать меня результатами вашего мозгового штурма?

Михаил Олегович покачал головой:

- Не совсем. У нас есть подозрение, но более точно мы сможем что-то сказать после того, как сделаем несколько снимков. Поэтому, я выписал вам направление, и вас уже ждут.

- Блеск, - недовольно протянула Сергеева, свешивая ноги с кровати и пытаясь нашарить домашние тапочки-угги (еще одно мерси Вадиму), - Всегда мечтала проводить свой досуг именно так. Сперва выблёвывая свои внутренности, а потом еще и демонстрируя их всему миру.

- В таком случае – хорошо, что вы оказались в месте, где могут предоставить все эти тридцать три удовольствия, - просиял доктор, - Лариса проводит вас в нужный кабинет. А после мы снова встретимся.

На этих словах Михаил Олегович, подарив слегка растерявшейся от такой порции оптимизма и некой харизмы Марии еще одну улыбку, вышел из палаты. Рыжая же, повернувшись к медсестре, поинтересовалась:

- А он со всеми такой милый?

Та кивнула и добавила:

- И вежливый. А ведь он очень молодой – ему всего двадцать девять. Но ощущение, будто он вообще из другой эпохи. Вы можете представить себе, чтобы мужчина его возраст говорил «душа моя»?

- Эм…нет, - честно призналась Маша.

- Вот, а это – любимое обращение доктора. Очень он обаятельный, - добавила молодая медсестра, после чего подмигнула своей пациентке.

Но рыжую амурные дела и намеки в тот момент волновали мало. Она вдруг осознала, что находится не в государственном медицинском учреждении, а в частной клинике. Платной клинике. Так вот – в какую копейку ей встанет лечение и не наведаться ли ей сразу к хирургу, с предложением вырезать, ну, например, почку? Или что там у неё здоровое было? Ответ на этот вопрос Маша могла получить только после снимков.

Сделав которые, девушка тут же позвонила сперва своей сестре. Карина, выслушав весьма скудный на события рассказ своей двойняшки, успокоила её, сообщив, что родители уже в курсе, и что с оплатой лечения они все вместе всё решат. В любом случае, сказала младшая сестра (на пятнадцать минут, но всё же), главное – это поставить Марию на ноги. С остальным будут разбираться по ходу.

Глава пятая

Глава пятая

Выходные прошли под лозунгом «Сон – лучшее лекарство». Серьёзно – два дня я спала, изредка прерываясь на еду, естественные нужды и сериалы. А что – отличный уикенд сильной независимой женщины. Хотя, нет, вру – ещё я шарила по интернет-магазинам в поисках идеального торшера, который бы достойно вписался в интерьер комнаты. Вот уже пару недель, как я загорелась этой идеей, но мне не попадалось ровным счётом ничего достойного. Однако, сдаваться я не была намерена.

Денис был очень занят своей молодой супругой, что меня бесконечно радовало – не хотелось видеть ровным счётом никого. Может быть, поэтому, в понедельник я чувствовала себя более чем бодрой и прекрасно отдохнувшей. Иногда изоляция была лучшим лекарством от всех болезней.

Так или иначе, но рабочая неделя началась без происшествий. За выходные никто не умер, не захватил самолёт и даже не устроил вселенский переворот. Как простого жителя планеты Земля, меня это даже радовало, как одного из редакторов новостного портала – немного расстраивало. Профессиональная деформация на лицо.

Вечером, когда я, отработав этот пустой понедельник, решила побаловать себя вкусненьким стояла в супермаркете, разрываясь между шоколадкой и апельсинами, мне решила позвонить сестра.

- Близняшка, ты как? – не тратя силы и секунды на приветствие, спросила Карина.

- Всё путём, - отозвалась я, делая выбор в пользу шоколада и целенаправленно шагая в сторону нужного мне отдела.

- Точно? - не поверила мне сестра, - У меня какое-то странное чувство свербит в животе, аккурат со вчерашнего дня. Дочь в порядке, муж – тоже, остаёшься ты в моём списке подозрения.

Да, и говорите после этого, что этой мистической связи не бывает, или что она возникает только между однояйцевыми близнецами. Сестра бы плюнула вам в лицо и заявила, что это всё – чушь. Потому что Карина всегда очень чутко улавливала моё настроение. Даже по сообщениям, где эмоции вообще проследить невозможно. В ней просто погибал великий детектив. Ну, не погибал, а просто сидел в отпуске по уходу за ребёнком.

Поняв, что отпираться бесполезно, я призналась:

- Вчера встретила Мишу.

- Погоди. Того самого Мишу? – переспросила Карина.

- Ну, Миш у меня, кроме того самого, больше не было. Так что, наверное, да, мы говорим об одном и том же человеке.

- Хм…вот как. И что, как он там? – спросила близняшка и я отчётливо услышала в её голосе неприязнь.

- Да, вроде нормально, - неопределённо отозвалась я, - Мы поговорили то всего минуту от силы. Пришла Даша и спугнула его.

- Зря. Нужно было напасть на этого мудака со спины и придушить, - никогда не стеснялась в выражениях моя сестрёнка.

- Не сомневаюсь, что ты бы так и поступила. Но в том баре было слишком много свидетелей, всем мы бы рты не заткнули.

- А жаль, - хмыкнула Карина.

- Знаешь, мне иногда кажется, что ты ненавидишь его гораздо больше, чем я. А ведь он – мой бывший.

- Поправочка, Близняшка – я его в принципе ненавижу. Ты этим чувством к нему так и не воспылала. И даже не пытайся убедить меня в обратном. Но ничего – я могу ненавидеть его за двоих. Меня хватит. Однако, расскажи мне, как ты после этой встречи?

Кинув в корзинку пару плиток шоколада, я пожала плечами, хоть и знала, что сестра не могла меня увидеть:

- Нормально. Вроде бы ничего не дрогнуло. В конце концов, зря я, что ли, так старалась и училась игнорировать любые раздражители, которые могут попытаться нарушить мой покой?

- Твоя беда не в этом, Маша. Ты не игнорируешь чувства – ты просто прячешь их под замок. Рано или поздно они либо прорвутся наружу, как уже было раньше. Либо же просто уничтожат тебя изнутри.

- Этого не случится, - твёрдо произнесла я, - Чтобы что-то прорвалось – нужно, чтобы внутри что-то в принципе было. Карина, для меня это всё - пройденный этап.

- Я запомню эти слова и верну их тебе в будущем, когда в очередной раз окажусь права. Ну да ладно. Скажи мне лучше, ты помнишь, что завтра тебя ждут в клинике для осмотра?

Одно из последствий моего заболевания более чем двухгодичной давности – необходимость регулярно проходить осмотры, чтобы избежать повторного приступа. Ну, и еще ограничения в питании, диета, и многое другое. Моим лечащим врачом, как вы уже поняли, был Миша, но мне пришлось его поменять. Точнее – отказаться от его услуг в принципе и проходить осмотры где придётся. Однако, Карина заявила, что нашла очень хорошее учреждение, и записала меня на приём. Близняшка заботилась о моём здоровье больше, чем я сама.

- Конечно, помню. Ведь я отказалась от законного обеда и еще часа работы, чтобы позволить какому-то медику изучать мои внутренности, - хмыкнула я.

- А как звучит то. Ладно, Маш, тут малая чего-то раскапризничалась, требует моего внимания. До связи. Люблю тебя.

- И я тебя.

Убрав телефон, я остановилась возле стеллажа с вафлями, изучая содержимое полок. Мой взгляд наткнулся на бело-голубую упаковку с черной надписью «Knoppers». И тут же, как по заказу – новое воспоминание. Соскучились они по мне что ли. Столько времени я к ним не возвращалась…

*****

Два с половиной года назад

- И нужно будет пересмотреть ваше питание. Не сильно, потому что это может также негативно отразиться на общем состоянии, и простите, стуле.

На этих словах Маша смутилась. Хотя, казалось бы, её врач говорил очень правильные и абсолютно нормальные вещи, и, в конце концов, он просто делал свою работу. Но одно дело – выслушивать подобные вещи от постороннего хирурга, и совсем другое – от доктора, который к тому же был чертовски привлекательным.

Глава шестая

Глава шестая

- Куда мы идём? – спросила Маша своего высокого спутника.

Она не переставала мысленно отмечать этот факт – что в Мише, этом обаятельном, умном и остроумном брюнете, помимо всего прочего, было ещё сто девяносто два сантиметра роста. Нет, рыжая не была ханжой – её предыдущий молодой человек был её ровесником – во всех смыслах. Но всё же была какая-то невероятная прелесть в том, чтобы задирать голову, силясь взглянуть в его глаза. Которые меняли цвет в зависимости от настроения, от серого до зелёного. В тот вечер они отсвечивали голубым – как сам доктор признался, это знак того, что ему очень хорошо, почти близко к счастью. У Сергеевой таким оттенком был зелёный, и она была уверена, что в тот вечер именно таким цветом отдавали её собственные очи.

- Просто гуляем, - отозвался Михаил.

Он снова привёз её на море, но на этот раз там было спокойнее, поэтому они добрели до любимого парка мужчины, расположенного прямиком на обрыве. Хотя, Маше было, по сути, всё равно, где гулять с Павловым. Лишь бы он был неизменным спутником того вечера.

Обойдя парк, пара спустилась вниз, к причалу. Сергеева уже почти привычно держалась за локоть мужчины – всё же хвататься за ладонь ей казалось преждевременным, хоть ей и хотелось этого. Она в принципе поймала себя на мысли, что ей хотелось постоянно прикасаться к Мише, ощущать тепло его кожи под своими пальцами. Словно она лишний раз желала убедиться, что он был настоящим.

Спустившись к морю, которое встретило пару почти приветливым шумом волн, Маша развернулась лицом к Мише, и, прежде чем успела себя остановить, просто уткнулась щекой в его грудь. И тут же ощутила, как крепкие мужские руки обхватили её плечи, прижимая хрупкую девушку к себе.

Маша стояла, обняв мужчину за талию, и слушала, как гулко колотилось его сердце, в едином ритме с её собственным.

- Мне так спокойно с тобой, - негромко шепнула девушка, - Что даже не верится. Что это всё – реально.

- Я здесь, я рядом с тобой, - также негромко ответил ей мужчина.

Его слова одновременно ранили и дарили самое настоящее счастье. Потому что Миша попал в точку, засранец.

Маша жаждала всего этого. Тех эмоций, что мог подарить один человек другому. Спокойствия, счастья, уверенности. Маша жаждала любви. Она так долго копила её внутри, не позволяла себе привязываться к другим людям, что в какой-то момент она начала душить её, желая найти выход.

Маша изголодалась по любви.

Постояв немного на набережной, пара неторопливо пошла обратно - становилось всё холоднее. Михаил всё же смог, преодолев смущение девушки, взять её за руку и, сжимая её в своей, продолжал что-то увлеченно рассказывать  – Маша слушала, с жадностью изучая его лицо, впитывая в себя каждую черточку, и с поразительной четкостью осознавала, что нужно было бежать, пока не поздно. Оттолкнуть этого мужчину от себя, пока его имя ещё не выгорело болезненным пятном на сердце. Самым большим из всех, прямо по центру.

Когда они были уже в двух шагах от машины Миши, тот остановил рыжую, мягко разворачивая к себе и высвобождая руки.

- Что, конец рассказа настолько захватывающий, что тебе нужны обе руки для жестикуляции? – чуть насмешливо спросила девушка.

Михаил с улыбкой кивнул, не прерывая повествования. Однако, в какой-то момент, видя, с какими горящими глазами Сергеева смотрит на него, вслушиваясь в каждое слово, мужчина не выдержал. Улыбнувшись, он мягко обхватил длинными, почти музыкальными пальцами её лицо и, чуть погладив большими щеки девушки, наклонился и осторожно коснулся её губ своими.

И именно в этот момент Маша с поразительной чёткостью поняла – поздно. Она не сможет его больше оттолкнуть. Даже если весь мир вспыхнет – Машино место определено. И оно было рядом с этим мужчиной.

*****

Резко открыв глаза, я села на кровати, чувствуя, как в груди бешено колотилось сердце. Моя спина была вся мокрая от пота, от этого атласная ночнушка прилипла и неприятно стягивала тело. Да какой там – даже мои волосы были влажными, а по лбу чуть ли не струился пот. Создавалось ощущение, словно я, как минимум, убегала от стаи диких собак. На деле же мне просто приснился первый поцелуй с моим бывшим парнем.

Ну, вот какого черта?! В последний раз мне Миша снился…хм…года полтора назад. И это было весьма болезненное сновидение. Но с тех пор, как я нашла способ отвлечься и запечатать свои воспоминания, Павлов исчез из моей жизни целиком и полностью. Так почему он снова заявился? Неужели наша неожиданная встреча стала тем самым рычагом, который выпустил всех моих чертей из этого ящика Пандоры?

Но тот вечер…он был действительно прекрасным. Таким, подкреплённым ожиданием. Мы с Мишей не виделись неделю, но регулярно списывались. Я написала первая – каюсь. Скинула свою любимую песню, которую мы обсуждали во время нашей поездки. Док ответил мне, завязалась переписка, но заявку на дружбу я по-прежнему не кидала. И, о чудо – через десять минут активного  общения мне пришло уведомление, что Михаил Павлов желает со мной дружить. Это была моя первая маленькая победа, и я ей невероятно гордилась.

Спустя сутки я лазала по его странице и, наткнувшись на одну запись, которая очень чётко характеризовала мою любовь к чаю, не удержалась и поставила под ней сердечко. Спустя минуту мой телефон зазвонил – и голос доктора произнёс:

- Так, и какой пакетик чая ты предпочитаешь макать в Тихий океан?

Я, помнится, только рассмеялась и ответила какую-то ерунду. Я вообще в тот вечер много смеялась. Да и в последующие тоже. Мои соседи наверняка были недовольны таким раскладом, но, честно говоря, мне было на них плевать. Да и как можно было сдерживать себя, когда Док мочил такие коры, что я могла только за живот хвататься и умолять его прекратить, потому что так много ржать я просто напросто отвыкла.