Отряд сказочных неприятностей

Пролог

в котором лейтенант Морошкин понимает, насколько жизнь сказочная стер… штука

Лейтенант Морошкин собирался в первый день работы со всей скрупулёзностью. Он отгладил брюки и рубашку, тщательно завязал галстук и несколько раз проверил узел. Как сказал его друг, который и порекомендовал Морошкина – бывшего сотрудника МВД – на должность, организация, в которой предстоит работать обладает и большой историей, и повышенной секретностью.

Лейтенант всегда мечтал работать в контрразведке. Он был большим любителем шпионских детективов и грезил славой тайного агента. Поэтому предложение о работе, в котором фигурировало слово секретность, стало как подарок свыше. Морошкин был полностью готов к исполнению своей давней мечты.

Добрался он до адреса быстро. И это стало еще одним неоспоримым плюсом в копилке с достоинствами нового места службы.

Серое неприметное здание четырех этажей, было втиснуто между бывшей кондитерской фабрикой и давно закрытым ночным клубом. Само строение не привлекало никакого внимания. Не было забитой парковки, и в целом казалось, что никакого офиса здесь и нет.

И это все убедило Морошкина, что новое место службы максимально секретно. Воодушевившись, лейтенант поднялся по щербатым ступеням и внимательно вчитался в пожеванную временем и ржавчиной табличку. ЦУМЗ РФ. Шесть букв, в которых фигурировали родные сердцу «РФ», стали последним, что развеяло любые сомнения относительно нового назначения.

Морошкин позвонил в домофон с единственной кнопкой и стал ждать. Массивная деревянная дверь щелкнула и со скрипом поддалась, впуская лейтенанта в новое место работы.

Внутри оказалось довольно просторно, слышались разговоры, звонили телефоны. Впереди стоял турникет, а слева от него – прозрачная будка, в которой сидел охранник, внимательно следящий, чтобы никто не проскочил, не отметившись в журнале.

Охранник был массивным и едва вмещался в будку, которая была ему мала и в плечах, и по росту. Это все Морошкин отметил автоматически, когда охранник решил подняться и размяться, видимо от долгого сидения.

Черные глаза и большое количество растительности на лице не добавляли дружелюбия.

«Но зато сразу отсекает любых шутников» – нервно подумал Морошкин, протягивая паспорт и ставя подпись в журнале.

– Второй этаж, кабинет восемь, – пробасил охранник и вновь занял выжидательную позицию на стуле.

– Спасибо, – крякнул Морошкин и прошел через турникет. Ему показалось, что глаза охранника сверкнули желтым. Тряхнув головой, лейтенант прошел к лестнице и напоследок обернулся.

«Нет, все же сотрудники должны придерживаться определенного стандарта в прическах. Лишняя лохматость недопустима».

В восьмом кабинете его ждал друг Игорь. Кабинет был завален бумагами, стопки из документов лежали на шкафах и на еще одном столе.

– Серега! – воскликнул Игорь, поднимаясь из-за стола.

– Игорян! – они душевно пожали друг другу руки и перешли к обсуждению обязанностей нового сотрудника.

– Сначала кадровая служба, потом все остальное.

В кадровом отделе их встретила очаровательная молодая девушка, которая быстро заполнила все бумаги. Кожа у нее светилась в лучах осеннего солнца. Сергей даже не сразу услышал, что от него требовалось. Он зачарованно протянул руку, продолжая наблюдать за красавицей.

Она взяла его ладонь, закатала рубашку и приложила к внутренней стороне предплечья печать с изображением меча, щита и… Морошкин пригляделся… мухомора? Чернила мгновенно высохли и проступили под кожей едва заметным в лучах света контуром. Работница кадровой службы мягко поблагодарила Морошкина и отправила восвояси.

Немного ошалелый лейтенант вышел к другу, который ожидал его в коридоре.

– Ну, а теперь ты можешь мне ответить, что такое ЦУМЗ? Никогда не слышал этой аббревиатуры, – в предвкушении загорелись глаза Морошкина.

– Это, мой друг, Центральное Управление Магической Защиты Российской Федерации.

Морошкин продолжал натянуто улыбаться.

– Издеваешься?

– Нисколько.

– Что за бред, Игорян?

Игорь обреченно вздохнул.

– Пойдем, увидишь все своими глазами.

Они поднялись на третий этаж, на котором царило удивительное оживление.

Морошкин большими глазами рассматривал людей, которые были одеты в разные костюмы.

– У вас тут что? Костюмированная вечеринка?

Мимо них прошел обычный сотрудник, который вел в наручниках странного парня с сероватой кожей. Тот шипел и шепелявил, нормально говорить ему мешали огромные клыки.

– Если бы. Тоха! – Игорь окликнул сотрудника конвоирующего непонятного парня.

«Наркоман походу» – сделал мысленный вывод Морошкин.

– Привет, Игорян.

– Здаров. Что у тебя?

– Повторное нарушение кодекса. В изолятор на пять суток.

Парень в его руках дернулся и зашипел. Тоха его дернул за шкирку:

Глава 1

в которой собирается харизматичный коллектив

– Давид Адамович, милый вы мой человек, – почти искренне произнесла в телефон эффектная пепельная блондинка.

Она резво выкрутила руль красного кабриолета, привычно подрезая на светофоре очередной внедорожник. Послав разъяренному водителю воздушный поцелуй и мысленное пожелание раннего облысения, Аглая вернулась к телефонному разговору.

– Перевернутая семерка пентаклей… – подпустив таинственности в голос напомнила она. – Это в первую очередь неудачные инвестиции, разочарование в усилиях и несоответствие ожиданиям!

На другом конце провода попытались возразить, но Аглая, ловко встроившись в поток машин, перебила:

– Нет-нет-нет. Ни в коем случае, Давид Адамович! Вы не можете в ближайшие десять дней заключать сделку! Это обернется для вас провалом. Дождитесь новолуния и приходите ко мне снова. Я уверена, что окно благоприятных событий и исхода откроется для вас в ближайшее время. Да, – Аглая хищно улыбнулась, обнажая белоснежные зубы. – Конечно, для вас у меня всегда найдется время. Ну что вы, мой хороший. Всенепременно, – ярко сверкнув глазами, Агния завернула в проулок, нарушая всевозможные правила и игнорируя возмущенные сигналы и ругань, летящие ей в след. – Давид Адамович, – почти пропела в трубку Аглая, – оплата за телефонную консультацию на карту согласно прейскуранту. Времена сейчас непростые, вы же понимаете. Chao, мой золотой.

Выслушав обещания скорейшего перевода, она отключилась.

Красный кабриолет громко взвизгнул тормозами, останавливаясь около здания Управления Магзащиты. Аглая отогнула козырек в салоне авто и, поправляя алую помаду, дала указание бортовому компьютеру связать ее с определенным абонентом.

– Авраам Бенедиктович. Добрый день, мой хороший. Где перевод за услугу, о которой мы договаривались?

Аглая быстро пробежалась взглядом по своему безупречному макияжу, пригляделась к едва заметным морщинкам, которые лучиками разбегались в уголках ярких голубых глаз. Прищурилась, прикидывая, пойдет ли ей блефаропластика и, недовольно фыркнув, потянулась за брендовой сумочкой. Московский воздух отвратительно влияет на качество кожи!

Аглая нетерпеливо постучала по рулю острыми ноготками, ожидая ответа.

На экране смартфона пиликнуло оповещение о пополнения счета на приятную, греющую грешную душу, сумму.

– Вижу-вижу, – благодушно запела Аглая. – Можете быть спокойны, в ближайшие десять дней Давид Адамович не будет заключать никаких сделок. Так что смело действуйте.

Выслушав быструю речь, Аглая мгновенно сменила благодушие на холодную расчётливость и осадила собеседника.

– Вы, кажется, чего-то не поняли, Авраам Бенедиктович. Я не ваша комнатная собачка. В моих силах откатить любые договоренности. Мне стоит позвонить Давиду Адамовичу?

Вынужденные скомканные извинения сегодня не принесли никакой радости, и Аглая оборвала сбитую речь.

– Сказочно. В будущем, мои услуги будут стоить для вас в полтора раза больше. Плюс полпроцента от суммы сделки. Считайте сегодняшнее наше взаимодействие авансом. Auf Wiederhören, мой хороший.

Сбросив вызов, Аглая забрала телефон и напоследок еще раз посмотрелась в зеркало. Нужно забежать к русалкам. Они точно знают, что делать с кожей, чтобы в свои пять веков выглядеть как кейпоп-дивы. А Аглая уже не девочка, в самом деле! Два с половиной тысячелетия – это не шутки.

Выпорхнув их машины, она поправила кожаную юбку и ворот шелковой леопардовой блузы, бедром захлопнула дверь и отправилась на встречу к Аркадию Федоровичу Черномору, громко стуча каблуками кроваво-красных лодочек.

Генерал нечасто вызывал к себе, и надеяться, что тому внезапно понадобился разбор натальной карты, не стоило.

На третьем этаже Управления сегодня было многолюдно. Если это слово допустимо к сказочным существам. Кикиморы плевались в сторону сотрудников, упыря тащили в изолятор, а домовой возмущался из-за водяного. Аглая громко вздохнула: мелкие пакостники никак не могут научиться жить незаметно среди простого люда.

Аглая бодро процокала каблуками мимо сотрудников магзащиты и костяшками пальцев дважды стукнула в дверь приемной генерала Черномора и, не дождавшись ответа, вошла внутрь.

Секретарь генерала на месте отсутствовала. Золотистый солнечный свет заливал приемную, играл на поверхностях шкафа и стола, сидел на зеленых резных листьях комнатной монстеры. Старинные часы с кукушкой уютным тиканьем отмеряли ход времени, грузик с мягким щелчком спустился на одно звено ниже. Старая потрепанная временем кукушка выглянула из домика, черным глазом осмотрела комнату и уже хотела было занырнуть обратно, не исполнив свой долг, но увидела Аглаю. Сделав поспешное, недовольное и формальное «ку», она поторопилась скрыться в домике.

Звучный густой бас доносился из приоткрытого кабинета Аркадия Федоровича. Генерал кого-то отчитывал по внутренней связи Управления.

Аглая распахнула дверь и, вздернув одну бровь, обозначила свое присутствие покашливанием. Она прибыла вовремя. Даже кукушка подтвердит. Минута в минуту.

Генерал нетерпеливо махнул рукой, приглашая ее, а сам, отдав последние распоряжения, положил трубку. Черномор в свои почтенные годы оставался статным, широким в плечах мужчиной. Густые вьющиеся волосы и богатую бороду прошила седина. Кустистые брови двумя лохматыми гусеницами нависали над стеклами строгих очков.