♡ Отвергнутая невеста ледяного дракона

Пролог

− Эйган, постой… − взволнованный шепот срывается с моих губ, а ладони касаются холодной стены, к которой я жмусь спиной.

Сердце заходится в бешеном ритме, трепещет, словно бабочка в ледяной ловушке. Воздуха отчаянно не хватает, и кружится голова.

Мой истинный надвигается на меня с грацией хищника. Медленно, неторопливо и опасно.

Он словно наслаждается каждым мгновением моего мучительного ожидания, с упоением наблюдая за моей реакцией.

Шаг…

Второй…

Третий…

А отступать мне больше некуда…

Воздух становится тяжелым и вязким. В груди до невыносимого тесно, и каждый новый вдох дается мне через силу. Еще немного, и задохнусь.

Дракон все ближе, и пелена безумия затапливает его радужки. Глаза, прежде напоминающие льдистую гладь над зимним озером, становятся точно грозовое небо. Его губы растягиваются в хищной ухмылке, и мое сердце спотыкается, сбиваясь с ритма.

Он останавливается всего в нескольких сантиметрах и грозно нависает надо мной, окутывая своим ароматом с нотами морозного воздуха, соленого моря и теплого дерева. Он так близко, что моя вздымающаяся грудь соприкасается с бугристыми мышцами напряженного мужского тела.

Эйган такой высокий и широкоплечий, что рядом с ним я чувствую себя ничтожной букашкой. Он смотрит на меня сверху вниз, словно могущественное божество. Мне же приходится задирать голову, чтобы видеть его глаза.

От его взгляда вдоль позвоночника бегут мурашки. Лицо вспыхивает жаром, когда его огрубевшие пальцы касаются моей щеки и спускаются к шее.

Он медленно склоняется ко мне, заставляя сильнее вжаться в холодную стену. Его горячее и порывистое дыхание обжигает кожу и смешивается с моим собственным дыханием, закручиваясь в искрящийся вихрь.

Мгновение, и Эйган накрывает мои губы влажным поцелуем, от которого у меня подкашиваются ноги.

Он целует меня жадно, горячо и так отчаянно... Словно делает это в последний раз.

Жаркий поцелуй пьянит и кружит голову. Внутри лопаются натянутые струны, разливается губительный жар, отзываясь сладкой пульсацией внизу живота.

− Приэль… − утробно рычит дракон, зарываясь пальцами в мои шелковистые волосы и стягивая их на затылке.

Собственное имя на его устах звучит словно молитва и словно проклятие, порождая во мне бесконечный трепет и необъяснимый страх.

Мой истинный…

Мой дракон...

Эйган…

Я желаю всецело принадлежать ему, отдаваясь без остатка. И в тот же миг хочу сбежать так далеко, чтобы он никогда меня не нашел.

Губы дракона опаляют нежную кожу шеи. Так сладко и так нежно… Но уже через мгновение поцелуй становится жестким и властным, оставляющим на шее клеймо.

Из моей груди вырывается прерывистый и протяжный стон наслаждения, вместе с которым выходит весь воздух из легких.

Вот только снова вдохнуть не получается…

Горло словно сковывает невидимой силой до невыносимой боли, до искр из глаз. До необъятного ужаса.

Резко отстраняюсь от Эйгана, разорвав поцелуй. Беспомощно хватаюсь за горло в тщетных попытках наполнить легкие кислородом и поднимаю взгляд на дракона.

− Эйг… − я сдавленно хриплю и хватаюсь дрожащими пальцами за рубашку на груди дракона.

С немой мольбой я вглядываюсь в его глаза, надеясь, что он поможет, спасет!

Но он неподвижен, и леденящий ужас сковывает мое тело и душу.

Лицо Эйгана непроницаемо и бесстрастно, точно у каменного изваяния. А в его глазах лишь беспросветная темнота.

Мои руки слабеют и безвольно повисают плетьми. Грудь каменеет, более не пытаясь вобрать в себя глоток живительного воздуха. На лице застывает мучительная маска, которую я вижу в отражении темной бездны глаз напротив. И эта бездна неумолимо затягивает меня внутрь, погружая в темноту…

Глава 1. Обмороженная

С глухим хрипом я резко дернулась с места. Широко распахнула глаза, с жадностью глотая воздух, но тут же сощурилась от яркого солнечного света.

Влажные ладони утопали в мягкой перине, а задеревеневшие пальцы сжимали шелковую простыню. Заторможенно, но я все же начинала понимать, что нахожусь в своей комнате, в собственной постели.

Это был всего лишь сон. Просто дурацкий сон…

С шумным вздохом облегчения я откинулась назад и упала на мягкие подушки. Беглым взглядом изучила комнату, окончательно убеждаясь, что я в безопасности. Однако пережитый во сне ужас все еще терзал мою душу.

Одно и то же сновидение повторялось уже в шестой раз за последние пару месяцев. В нем я из раза в раз погибала под прицелом безразличного взгляда моего истинного – Эйгана. А затем в ужасе просыпалась.

И больше всего меня тревожило, что в очередной раз это произошло накануне нашей встречи…

Но я по-прежнему не могла найти никакого объяснения этому сну − в нем не было ни логики, ни здравого смысла. Эйган любил меня, оберегал и никогда не был со мной жесток, что бы там о нем ни говорили.

Да, у него были свои странности, но для них я находила совершенно логичные объяснения. Да и своих странностей у меня хватало, чтобы пенять на чужие.

С детства Эйган был лишен родительской любви и заботы. Маму он не знал, а жуткую гибель отца, отравленного ядом, он видел собственными глазами.

Разумеется, нелегкое детство сказалось на нем, наложило свой отпечаток. А нынешние жизненные обстоятельства требовали жесткой хватки, хладнокровия и постоянно сосредоточенности. Они не оставляли Эйгану шансов на расслабленную жизнь, которая могла бы его превратить в сияющего улыбчивого принца с милым цветочком в волосах.

И я принимала его таким, каким он был: холодным, жестким, порой резким и вспыльчивым, но с особенной искрой в глазах, способной не только заморозить, но и отогреть.

Но жестоким он не был, сколь бы ни пытались навесить на него это прозвище. Беспощаден с врагами, но не с теми, кто этого не заслуживал. И я даже помыслить не могла, что быть рядом с ним для меня опасно.

Так в чем же была причина таких жутких снов? Возможно, все дело в нервах?

До нашей свадьбы с Эйганом оставалось совсем немного, и я испытывала вполне уместное волнение. Но все же казалось странным, что мой страх перед грядущей семейной жизнью выливался в подобные кошмары, не имеющие ничего общего с реальностью.

И ведь не с кем было поделиться тем, что со мной происходит. А, может, на подсознании я сама этого не желала.

Мама за долгие годы впервые была счастлива, встретив свою любовь. Тревожить ее своими надуманными проблемами совсем не хотелось, к тому же у нее и так хватало забот с новорожденным малышом.

Друзьями за годы учебы в Академии я толком не обзавелась. Была у меня лишь одна подруга – Налла. Добрая и отзывчивая, но, порой, чрезмерно тревожная. Я почти не сомневалась: если расскажу Налле о своих снах, она меня еще больше накрутит вместо того, чтобы успокоить.

Ну а что же до Эйгана, то рассказать ему о своих безумных снах было бы наивысшей глупостью.

Что бы он обо мне подумал? Что я боюсь его? Что не хочу выходить замуж? Или же что у меня серьезные проблемы с головой из-за того, что семнадцать лет своей жизни я провела в четырех стенах и не видела ни белого света, ни обычной людской жизни?

Нет, Эйгана точно не стоило посвящать в свои сны.

А вот что следовало наверняка, так это взять себя в руки и морально подготовиться к нашей сегодняшней встрече: не смешивать реальность со сном и вести себя рядом с женихом нормально.

На последних свиданиях мне это не очень удавалось, и Эйган наверняка успел подметить мое странное поведение. И мне совершенно не хотелось укреплять его веру в то, что я будто бы его сторонюсь.

Я дала себе несколько минут, чтобы окончательно прийти в чувства, а затем поднялась с постели.

Тонкие занавески колыхались от порыва ветра, но даже в утренний час с улицы шел такой жар, что я поспешила закрыть окно.

Во внутреннем дворике Академии уже началось занятие у боевых магов, которое я могла сейчас наблюдать.

Всегда восхищалась искусством боя, но вот становиться боевым магом вовсе не желала. Да и какой был прок от углубленного изучения навыков, которые негде было применять по окончании обучения?

Единственное место, где могла пригодиться боевая сила, это имперская армия, в которую девушек попросту не брали.

Учебные манекены на поле для тренировок принимали на себя нещадные стихийные удары, от которых воздух сверкал цветными вспышками.

Но самыми мощными и яркими среди прочих были сизые молнии. И мне даже не нужно было переводить взгляд, чтобы узнать, кому они принадлежат.

Тайлан Раниган.

Самый сильный боевой маг из ныне учащихся и предмет обожания многих девиц. Такой же выпускник, как и я. И мой отчаянный злопыхатель.

Когда я три года назад начала нормальную жизнь и поступила в Академию, то поняла одну странную вещь: отчего-то многим людям очень нужно кого-то ненавидеть, даже если на то нет никакой причины.

По крайне мере я в себе причин для ненависти не находила, как и в остальных учениках, ставшими объектами для травли.

Налла как-то раз принялась нас защищать и разболтала, что я являюсь невестой фира Эйгана Риза, принца и последнего ледяного дракона. Да еще и произнесла это с такой гордостью и величием, что я покраснела до самых кончиков ушей.

Надо ли говорить, какую бурю насмешек вызвало это заявление?

Разумеется, Налла хотела как лучше, но получилось… как получилось. С того самого момента меня стали называть обмороженной принцессой.

К слову, это произошло еще на первом курсе, и со временем прозвище сократилось до обмороженной. И вроде бы ничего обидного, но чаще всего это произносили таким тоном, что я чувствовала себя облитой помоями.

Подруга не раз уговаривала меня рассказать обо всем Эйгану, попросить у него защиты, но мне не хотелось втягивать его в это. К тому же я не была уверена, что эффект будет продолжительным и не выльется в еще большие проблемы.

Глава 2.1. Ошибка

Сегодняшний учебный день начинался со второй пары, на которой мы должны были отрабатывать защиту от магических ударов.

На факультете артефакторики, где я училась вместе с Наллой, наибольшее внимание уделялось научным дисциплинам. Однако боевую и защитную магию мы тоже практиковали, чтобы уметь постоять за себя.

На протяжении всего обучения мы отражали лишь атаки специального магического прибора, который имитировал реальные магические удары, но не мог нанести никакого вреда.

А сегодня нам впервые предстояло работать в паре с живыми соперниками − боевыми магами. И риск получить травму при допущении ошибки был вполне реален.

Нет, такое занятие не было призвано к тому, чтобы сократить численность выпускников. Нас просто готовили к той опасности, с которой, к несчастью, в реальной жизни мог столкнуться любой из нас. Слишком уж непростые начались времена.

− Воюют и на голодный желудок, − ответила я с усмешкой на недовольство подруги и достала из шкафа тренировочную форму из специального материала, защищающего от магического воздействия.

− Воюют мужчины. А я – нежная барышня, − заявила Налла и вздернула носик, подавляя улыбку. – И я категорически отказываюсь работать на пустой желудок! Меня и без того мутит и колотит перед занятием.

− Да поняла я, поняла, − вздохнула я, торопливо натягивая тесную форму. – Дай хоть умоюсь, а потом сразу побежим на завтрак.

− И волосы! Волосы собрать не забудь! – крикнула мне подруга, когда я уже скрылась за дверью ванной. – А то еще, не дай Боги, облысеешь перед свадьбой!

Совет, и правда, был стоящий. Хотя потеря волос была не так страшна, как ушибы, ожоги или даже переломы. Но всего этого я надеялась избежать.

Разумеется, переживания подруги я понимала. Меня ведь тоже потряхивало от нервов перед занятием, хоть я и осознавала, что риски невелики.

И все же за себя я волновалась не так сильно, как за Эйгана. Если мне предстояло лишь учебная схватка с магом, не имеющим цели меня убить, то жизнь Эйгана постоянно была под угрозой.

Принц по крови, но не прямой наследник трона, он добровольно стал инквизитором, приняв на себя участь вечной охоты за настоящими убийцами – перерожденными, попавшими под влияние Тьмы.

Он чувствовал их, как никто другой. Эту способность ему даровала его исключительная сила ледяного дракона – последнего в своем роде.

По крайней мере, так он говорил.

Поводов сомневаться в его словах не было. Но иногда мне казалось, что дело не в способностях, а в его собственном желании.

Он будто не умел жить иначе. Не умел избегать опасности. Или просто не хотел отступать от края…

После недолгих сборов мы с Наллой помчались в столовую и успели как раз к концу завтрака, когда на подносах оставались лишь самые невостребованные, но вполне съедобные блюда.

Подруга с огромным аппетитом уплетала сытные блюда, тогда как я смогла впихнуть в себя лишь сладкую сдобу.

На тренировочное поле мы явились последними и всего за пару минут до начала занятия.

Профессор Кейлс стоял к нам спиной, отмечая в списке присутствующих, и я поспешила к нему.

Мне оставалось лишь несколько шагов, как вдруг ноги заплелись, и я не устояла, безнадежно заваливаясь вперед.

И лучше бы мне было упасть на землю, или даже в грязную лужу, чем налететь прямо на Ранигана…

Глава 2.2. Ошибка

Похолодев всем нутром, я растерянно смотрела на него, подмечая упрямо-поджатые губы, прищуренный взгляд тусклых, почти прозрачных глаз и лицо с заострившимися скулами в обрамлении припыленно-серебристых волос.

Парень недовольно скривился, будто измазался в зловонной и липкой слизи. И как-то так вышло, что даже будучи растерянной я брезгливо скривилась в ответной гримасе.

Не таким уж и неотразимым был Раниган, чтобы падать перед ним в обморок. Хоть я и упала, но не без чувств. И вообще не из-за него!

− Так сильно хочешь, чтобы я был твоим напарником? – с издевкой произнес Тайлан Раниган и брезгливо меня оттолкнул. – Что ж, я готов, обмороженная.

Такая перспектива меня совершенно не радовала, и я тут же замотала головой:

− Я не…

− Адептка Эмберт, вы уже на месте? – произнес профессор, резко обернувшись и не позволив мне договорить. – Еще и напарника себе выбрали. Прекрасно! – он тут же сделал пометку в своем листке и протянул задумчиво: – Так, кого у нас не хватает…

− Я здесь, профессор, − отозвалась Налла, растерянно поглядывая на меня.

− Отлично. Все на месте, − кивнул профессор Кейлс. − Кто еще не определился с напарником – поторопитесь и занимайте места.

– Профессор, это ошибка. Я не выбирала Ранигана в напарники, – голос хоть и подрагивал от волнения, но я старалась говорить уверенно и громко, не желая мириться с несправедливостью. – Я ведь еще могу выбрать кого-то другого?

− Что, струсила, обмороженная? – прошипела у меня над ухом Кристалина. – Ну, разумеется, ты же совершенно никчемная. Перед Тайланом тебе точно не выстоять.

Криста была одной из тех, кто любил издеваться над другими. Поговаривали, что она встречается с Раниганом. Но мне со стороны казалось, будто она, как и многие другие, просто бегает за парнем хвостом, но не вызывает у него особого интереса.

Кажется, именно Криста сделала мне подножку, из-за которой я столкнулась с Тайланом. И кивок Наллы в ее сторону лишь подтвердил мою догадку.

Но на разборки с Кристой у меня не было ни времени, и желания. Гораздо важнее было исправить ошибку, из-за которой моя безопасность была под угрозой.

− Так что, профессор? Можно сделать замену? – я приблизилась к преподавателю, умоляюще вглядываясь в его лицо, но тот лишь отмахнулся.

− Эмберт, не дурите мне голову. Нет никакой разницы, с кем вы будете в паре. Занимайте свое место и не тратьте напрасно время.

Тяжело вздохнув, я побрела на противоположную сторону поля, поймав на себе высокомерный взгляд Ранигана.

Он явно был доволен той перспективой, от которой я была в ужасе.

− Все будет хорошо, − решила подбодрить Налла, подхватив меня под руку. – Это всего лишь тренировка. Подумаешь, Раниган. Боевики все сильные, без исключения! Но ты обязательно справишься, я верю в тебя.

− Твой непринужденный тон меня совершенно не успокаивает, − пробормотала я в ответ. – Особенно после того, как ты сама тряслась перед занятием.

− Прости. Я лишь пытаюсь подбодрить, − виновато отозвалась подруга и потрепала меня за плечо. – Но, Прил, я правда уверена, что ты устоишь перед ним!

Вообще-то, уже не устояла. Но это вина Кристы, а не моя.

− Да что уж тут обсуждать… Разве мне оставили выбор? – с напряжением спросила я. – Справлюсь, конечно. Должна справиться…

Глава 3. Разряд

Солнце так нещадно палило, что в своем костюме я вспотела за считанные минуты.

И ведь теперь в защитной одежде почти не было никакого смысла! Именно от электрической магии, коей обладал Раниган, ткань почти не защищала и могла разве что слегка смягчить удар. А надевать артефакты на занятие нам строго-настрого запретили.

Не самый удачный день выпал для тренировки. Не будь ночного кошмара, возможно, я была бы собраннее, а теперь…

Но деваться было некуда. Поэтому я смиренно заняла свое место напротив Ранигана и приняла стойку, выкинув правую ногу вперед.

Мой напарник, вернее, противник, стоял от меня метрах в десяти в совершенно расслабленной позе. И даже с такого расстояния я видела его гадкую ухмылку, которая меня лишь больше нервировала.

− Адепты, активируйте щиты! – скомандовал профессор Кейлс, и по полю тут же прокатился магический гул.

Я медленно выдохнула, успокаивая учащенное дыхание, а затем активировала щит вслед за остальными.

Хотелось доказать если не всем, то хотя бы самой себе, что я на что-то, да способна. Но нервы сдавали, а ноги предательски тряслись, отнимая возможность твердо стоять на ногах.

Профессор обвел адептов взглядом, убеждаясь, что у всех активирована защита, а затем дал отмашку боевикам:

− Нанести одиночный удар!

Воздух тут же вспыхнул магией, за которой остались видны лишь силуэты боевиков. А через мгновение в меня прилетел удар такой силы, что подошвы ботинок с противным хрустом заскользили по гравию, и меня отнесло назад на пару шагов.

Мой щит, хоть и пошел слабыми трещинами, но все же выстоял, а это не могло не радовать. Хотя больше всего радости доставило то, что мне удалось стереть ухмылку с высокомерной физиономии Ранигана.

Правда, через несколько мгновений мое внутреннее ликование сошло на нет. Напарник, явно недовольный результатом своей атаки, сменил расслабленную позу на боевую стойку, намереваясь ударить в меня посильнее.

Двойную атаку я выстояла почти с тем же успехом. За результатами остальных не наблюдала, но, судя по тишине со стороны адептов и отсутствию замечаний от профессора, все справлялись успешно.

Раниган выглядел раздраженным, но сосредоточенным. Я буквально чувствовала угрозу, которая исходила от него. Но поддаваться и тешить самолюбие звезды Академии я вовсе не собиралась.

Перед командой об очередной атаке я пустила максимум энергии в свой щит, чтобы упрочнить его и избавиться от образовавшихся трещин, и напрягла каждую мышцу, готовая оттолкнуть удар любой силы.

По команде профессора сизые молнии полетели в меня одна за другой. Но тут произошло то, от чего я пришла в ужас: вместо того, чтобы разбиться о мой щит, молнии внезапно срикошетили и полетели обратно в Ранигана.

Нас не учили этому. Никогда не учили. К тому же я, как и любой другой артефактор, не обладала столь мощной и развитой силой, способной перевести защиту в атаку.

Раниган был поражен не меньше моего. Явно неготовый к такому повороту, он с трудом увернулся от двух молний и лишь затем успел активировать щит.

Не на шутку перепугавшись, я растерянно всплеснула руками и прокричала:

− Тайлан, прости! Я не знаю, как это…

− Адептка Эмберт, щит! – встревоженный голос профессора прервал меня на полуслове и впился в сознание острыми шипами.

Я среагировала прежде, чем успела осознать свою ошибку.

Выпущенные ранее молнии не рассыпались, а снова срикошетили, но уже от щита Ранигана. И теперь они снова летели в меня.

Вот только на активацию полноценной защиты у меня не хватило времени. Тончайший щит разрушился в одно мгновение, и я приняла на себя всю мощь магического удара.

Тело пробило болезненным и парализующим разрядом, от которого я отлетела назад и с размаха ударилась о гравий.

Удар отозвался оглушительным грохотом в ушах, переходящим в звон. Но жесткости приземления я почти не ощутила, поглощенная куда более острыми ощущениями.

Вытянутая в несгибаемую струну, я тряслась на земле, чувствуя, с какой невыносимой болью сокращается каждая мышца под действием электрических разрядов, блуждающих по моему телу.

Гомон чужих голосов лишь усугублял этот ужасный момент. Перед глазами мелькали образы адептов, облепивших меня со всех сторон и без толку суетившихся. Помочь они все равно не могли.

Хотелось поскорее спрятаться от взглядов, устремленных на меня. Но куда больше я хотела освободиться от боли, которой не было ни конца, ни края.

С трудом фокусируя зрение, я разглядела образ профессора. Он был совсем рядом и судорожно тряс в руках нейтрализующий артефакт, который мог снять с меня воздействие магии. Но, похоже, он был неисправен.

А в следующий миг передо мной возник Раниган, заслонив собой все вокруг и даже солнце. И его лицо было последним, что я хотела бы видеть в этот миг.

Он опустился передо мной на колено, будто желал наслаждаться результатом своих трудов с максимально близкого расстояния.

Я уже вообразила, как губы Ранигана исказятся в злой усмешке, а он сам шепнет что-то гадкое, унизительное и издевательское.

Но тут парень сделал то, чего я совсем от него не ждала – прижал ладонь к моему солнечному сплетению, принимая удар на себя.

Ему было больно – я видела это по его крепко сжатым челюстям и плотно поджатым губам. И все же в этот момент он испытывал далеко не те ощущения, что пришлось пережить мне.

Казалось бы, он должен был ничего не испытывать, принимая свою же силу. Но теорию я знала хорошо, а потому понимала, в чем заключалась проблема: после соприкосновения с моим щитом магические потоки трансформировались, и теперь тело Ранигана воспринимало их, как чужеродные. В конвульсиях он не бился лишь из-за неизменного родства его родной стихии и потоков внутри меня.

Магия перестала жалить мое изнеможденное тело, послушно утекая в Ранигана. Еще несколько мучительных мгновений, и я обмякла безвольной куклой, прикрыв глаза.

Глава 4. Глупости

– Дура, – зло бросил Раниган, поймав на себе мой взгляд. – Зачем щит деактивировала?

– А ты зачем отразил свои удары? – хрипло пробормотала я.

– Могу задать тебе тот же вопрос, – хмыкнул парень, заломив бровь.

Я лишь вздохнула:

– Это произошло случайно. Я даже не знала, что так могу… Но ведь ты куда опытнее меня и мог разбить атаку, а не отражать ее. Не так ли?

Раниган бросил на меня короткий взгляд и тут же отвел его, вместе с тем ускорив шаг. Не могла сказать точно, но мне показалось, что в его глазах блеснуло чувство вины.

Он понимал, что мог это предотвратить, но не захотел. Или не смог?

Может, своей отражающей атакой я застала его врасплох, и он не успел обдумать, какую именно силу вложить в свой щит? Он и активировал-то его не сразу.

Сложно было во всем винить Ранигана, когда часть вины лежала на мне самой. Если атаку я отразила без своего на то желания, то щит не должна была опускать. Ведь даже если бы Тайлан не перенаправил атаку снова, то в меня могло прилететь осколочной магией от других тренирующихся.

– А ты оказалась не так плоха, обмороженная, – неохотно произнес Раниган, хотя вполне мог вообще ничего не говорить.

– Уж какая есть, – устало выдохнула я. – И меня зовут Прил.

– Ну да. Прил…

Бессилие брало верх, голова кружилась, но сознание я не теряла и засыпать не собиралась. Глаза прикрыла лишь для того, чтобы не смотреть больше на Ранигана и избежать продолжения разговора с ним.

Как бы то ни было, он оставался тем, кто с завидной регулярностью мешал меня с грязью. И полагать, будто после сегодняшнего в наших взаимоотношениях что-то изменилось, было бы наивно и глупо. Ни о каком приятельстве, а уж тем более дружбе, речи даже не могло быть.

– О, Раниган, новую подружку нашел? – раздался чей-то насмешливый голос, эхом отразившийся от каменных стен.

И в тот же миг Тайлан зачем-то прижал меня крепче, уткнув лицом в свою грудь.

– Рот свой закрой, – рявкнул он так, что его голос прокатился эхом подобно грому.

Я поняла, что мы уже были в здании. Еще немного, и этот неловкий момент должен был закончиться.

Вскоре я очутилась на твердой постели в окружении белоснежных стен лазарета. Лекарь, фир Сорман, внимательно осматривал меня, а Раниган продолжал стоять над душой, хотя его уже дважды попросили удалиться из палаты.

Переживал, что со мной что-то серьезное, из-за чего у него могли быть проблемы?

Зря. На поле было достаточно свидетелей, которые могли подтвердить, что ошибку допустила именно я. Да и сама тренировка намеренно была приближена к реальному бою, а потому не могла исключить травм.

К тому же я чувствовала себя вполне сносно, несмотря на бессилие и дрожь в конечностях. Правда, голова неизменно кружилась, и усиливалась болезненная пульсация в висках. А присутствие Тайлана не просто не помогало моему состоянию, но и усугубляло его.

– Можешь идти. Со мной все нормально, – настойчиво обратилась к парню, желая поскорее избавиться от его общества.

– Без тебя как-нибудь решу, когда мне уходить, – жестко ответил он, а все зачатки его нейтралитета как ветром сдуло.

Я лишь фыркнула и отвернулась, стараясь вообразить, будто его здесь нет.

После тщательного осмотра меня напоили кучей лекарств, от которых моментально захотелось спать.

– До завтрашнего утра останетесь у меня под присмотром, – заключил фир Сорман. – Если не будет ухудшений, то к вечеру отпущу.

– Нет, я не могу так долго, – промямлила я, силясь вновь открыть глаза. – Мне надо…

Но договорить я не успела и с мыслью о вечерней встрече с Эйганом провалилась в глубокий сон.

***

Когда я открыла глаза, в палате царил полумрак, а последний закатный луч полз по подоконнику. Налла сидела в кресле у стены, подперев щеку ладонью, и скучающе разглядывала собственные ногти.

– Который час? – сонно отозвалась я, приподнимаясь на локтях.

– Прил! – взволнованно вскрикнула подруга, бросилась ко мне и плюхнулась на краешек кровати. – Ты как себя чувствуешь? Сильно плохо? Ты поэтому проснулась, да? Лекарь вообще говорил, что ты только утром должна проснуться…

– Тише-тише, – остановила жестом неугомонную Наллу. – Мне уже лучше, ничего не болит. Так сколько сейчас времени?

– Около шести, – ответила она, нахмурившись, а я тут вскочила с койки.

– Так ведь экипаж от Эйгана скоро прибудет! Мне надо собираться!

– Эй-ей, полегче, – подруга схватила меня за плечи и попыталась уложить обратно в постель, но я не поддалась. – Ну какое тебе свидание сегодня, Прил? Лекарь сказал, что тебе сутки нужен отдых, или даже дольше. Нельзя тебе вставать. И идти никуда нельзя! Я сама передам лакею, что ты сегодня не сможешь.

– Ничего ты не будешь передавать. И с Эйганом я встречусь, – рассерженно ответила я Налле. – Зачем ты со мной споришь? Я ведь тебе сказала, что хорошо себя чувствую. Лекарь всего лишь перестраховывается.

– Уверена, что точно все нормально? – прищурилась подруга. – Что-то сомневаюсь, что ты так быстро смогла восстановиться. Я же видела, как этот изверг тебя приложил! Еще и в палату к тебе несколько раз наведывался, гад такой. Будто не насмотрелся на твои страдания!

– Раниган приходил? – изогнула я бровь и усмехнулась, когда подруга кивнула. – Бедняга, совсем распереживался, что я из-за него лапки протяну. Но ничего, ему полезно понервничать.

– Полностью согласна, – кивнула Налла и бросила взгляд на дверь. – Слушай, а как же ты уходить собираешься? Лекарь на ужин ушел, но вот-вот вернется. Если он придет и не увидит тебя, то сразу шумиху поднимет. Ты точно не успеешь смотаться из Академии.

Я задумчиво подняла взгляд к потолку, продумывая план, и произнесла:

– Сможешь посидеть здесь еще немного, ладно? Если лекарь придет, то скажешь ему, что мне стало слишком душно, и я пошла в комнату переодеться. Тренировочную форму-то с меня так и не сняли. Ну а пока он заподозрит что-то неладное, я уже уеду. А ты будешь вне подозрений.