Отвергнутая невеста. Магическая Академия

Пролог. Осколки

Два месяца спустя

— Скажи мне, что это ложь.

Голос Дариана был тихим, но от вибрации магии в воздухе лопнул хрустальный графин на столе. Вода смешалась с осколками, заливая важные документы, но никто из них даже не моргнул.

Амара стояла посреди кабинета, чувствуя, как ледяной ужас сжимает горло. Она видела Дариана в гневе, видела его в бою, видела его сломленным. Но таким — холодным, как сама смерть, — она не видела его никогда.

— Дариан, я... — она шагнула к нему, протягивая руку. — Я не могла иначе. У меня не было выбора.

— Выбор есть всегда! — рявкнул он.

Вторая волна магии ударила бесконтрольно, отшвырнув тяжелое дубовое кресло в стену. Оно с грохотом разлетелось в щепки. Дариан резко сократил дистанцию. Он навис над ней, его золотые глаза потемнели.

— Я доверил тебе свою жизнь. Я доверил тебе свою душу, черт возьми! А ты... — он осекся, словно слова причиняли ему физическую боль. — Ты предала меня.

— Это не игра! — выкрикнула Амара, и по ее щекам заструились горячие слезы. — Ты должен понять, мне пришлось...

— Пришлось? — он горько усмехнулся, и эта усмешка была страшнее крика. — Хватит делать из меня идиота!

Он схватил ее за плечи, встряхнул — не грубо, но отчаянно.

И в этот миг время для Амары словно застыло. Даже сейчас, когда его магия грозила уничтожить все вокруг, она не могла не восхищаться им. Это было почти физически больно — видеть его таким яростным и таким разрушительно красивым. Солнечный луч, пробившийся сквозь высокие окна, запутался в его светлых волосах, превращая их в расплавленное золото, к которому ей так отчаянно хотелось прикоснуться.

Взгляд Амары скользнул по его рукам, сжимающим ее плечи. Мышцы, твердые как сталь, перекатывались под тонкой тканью форменной рубашки, и она помнила, каково это — чувствовать их силу, когда он прижимал ее к себе. Она посмотрела на его губы — сейчас искривленные гневом, но все еще сводящие с ума своей очерченностью.

Осознание ударило под дых, вышибая воздух из легких. Она больше не сможет положить ладонь на его широкую грудь, ощущая жар кожи. Больше не почувствует вкус этих губ на своих — требовательный, пьянящий, единственный. В его глазах плескалась такая боль, что Амаре захотелось вырвать себе сердце. Все это великолепие, весь этот огонь теперь был для нее под запретом.

— Ты думаешь, что цель оправдывает средства? Поздравляю, госпожа декан. Вы отлично усвоили уроки политики. Но я в этом не участвую.

Он отпустил ее так резко, будто обжегся. Амара пошатнулась, лишившись опоры — и физической, и моральной.

— Не уходи, — прошептала она, видя, как он разворачивается к двери. — Пожалуйста. Мы же команда...

Дариан замер. Медленно стянул с пальца кольцо. То самое, что два месяца назад связало их обещанием под аплодисменты всей Академии.

Звон металла о деревянный стол разорвал ее душу надвое.

— Команды больше нет, — бросил он, не оборачиваясь. — Я остаюсь в Авангарде, потому что дал клятву Короне. Но ты... ты для меня больше никто. Не приближайся ко мне, Торн.

Дверь захлопнулась, отсекая его свет от ее тьмы.

Амара осталась одна в разгромленном кабинете. Она медленно сползла на пол, сжимая в кулаке еще теплое кольцо своего уже бывшего жениха.

____________

Привет, любимые наши!

Приглашаем вас почитать эту историю о Дариане — золотом мальчике, которого все обожают, и Амаре — мрачной некромантке, предпочитающей сарказм или молчание. Это насыщенная на события и эмоции книга. Здесь появятся колоритные персонажи, но о полюбившихся вам героев предыдущей книги мы тоже не забыли — они вот-вот войдут в сюжет.

Если вы не читали предыдущую книгу, то ничего страшного — эту книгу можно читать независимо от предыдущей.

Глава 1. Госпожа Исполняющая Обязанности

Двумя месяцами ранее

Кабинет декана факультета Некромантии пах старой кожей, пылью и чужими амбициями. И если с пылью Амара еще могла смириться, то с амбициями было сложнее. Особенно когда они давили на плечи тяжестью новой мантии.

Амара одернула узкую юбку-карандаш и поморщилась. Ткань неприятно сковывала движения. Кто вообще придумал этот дресс-код для административного состава? В своей привычной серой мантии и высоких ботинках на шнуровке она чувствовала бы себя готовой к бою с любой нежитью. А в этой шелковой блузке с декольте и юбке она чувствовала себя... куклой.

— Перестань вертеться, — раздался ленивый, бархатный голос со стороны подоконника. — Ты сейчас протрешь дыру в ковре.

Амара вскинула голову, поправляя очки. Дариан сидел на широком подоконнике, болтая ногой, и нагло улыбался. Солнце, пробивающееся сквозь витражи, путалось в его светлых волосах, превращая их в жидкое золото. Амара не верилось, что еще пару месяцев назад ее бесил этот наглый красавчик, ее фиктивный жених и звезда Академии, а сейчас они помолвлены снова, но уже по-настоящему.

— Мне неудобно, — призналась она, опираясь бедром о массивный дубовый стол, который раньше принадлежал Корвинусу Мортейну, бывшему декану, который сбежал, как только его грязные делишки ракрыли. — Я чувствую себя самозванкой в чужой одежде.

— Ты чувствуешь себя самозванкой? — Дариан спрыгнул с подоконника и в два шага оказался рядом. Его золотые глаза скользнули по ее фигуре с нескрываемым восхищением. — Амара, ты выглядишь... убийственно. В хорошем смысле.

Он подошел вплотную, нарушая все мыслимые границы личного пространства, положенные между студентом и деканом. Его теплые ладони легли ей на талию, большие пальцы погладили шелк блузки.

— Госпожа декан, — прошептал он ей на ухо, и от его горячего дыхания у Амары по спине побежали мурашки. — Если вы продолжите так вздыхать, я забуду, что дверь не заперта, и сорву с вас эту официальность прямо на этом столе.

Амара вспыхнула, но не отстранилась. Она накрыла его ладони своими, чувствуя холод металла помолвочного кольца на пальце.

— Вообще-то, — она постаралась придать голосу строгость, хотя уголки губ предательски дрогнули, — всего лишь исполняющая обязанности декана. И убери руки, студент Темпест. У нас через десять минут совещание преподавателей.

— К черту преподавателей, — усмехнулся Дариан, прижимая ее к себе крепче. — Ты спасла Академию. Ты остановила Мортейна и Харви. Ты имеешь право прогулять сколько угодно совещаний.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее — сладко, тягуче, как он любил, заставляя весь мир вокруг растворяться в голубом сиянии его магии...

Прозвучал щелчок дверного замка.

Дверь распахнулась настежь, ударившись о стену, словно ее открыли пинком. В кабинет ворвался сквозняк.

На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в безупречном темно-синем костюме-тройке, который сидел на нем идеально. Его каштановые волосы слегка вились, а на лице играла тонкая, едва заметная усмешка.

Он медленно, по-хозяйски прошел внутрь, скользнув взглядом по Дариану, а затем уставился прямо на Амару — цепко, оценивающе, словно вивисектор на редкий экземпляр.

— О, — протянул незнакомец. Его голос был прохладным и мелодичным. — Не успели вы сесть в кресло декана, мисс Торн, как уже налаживаете... интимные связи со студентами? Занятно. Весьма прогрессивные методы управления.

Амара почувствовала, как кровь отливает от лица. Дариан шагнул вперед, его голос заледенел:

— Вы кто такой? И как смеете врываться...

— Тише, юноша, — мужчина даже не посмотрел на него, лениво махнув рукой. — Взрослые разговаривают.

Он подошел к столу Амары, провел пальцем в перчатке по лакированной поверхности, проверяя на пыль, и поморщился.

— Вы не ответили на вопрос моего жениха, — твердо сказала Амара, выходя из-за спины Дариана. Она расправила плечи, стараясь выглядеть выше и увереннее, чем себя чувствовала. — Кто вы и что вы делаете в моем кабинете?

Мужчина наконец перевел взгляд своих странных, карих глаз на нее. В глубине его зрачков на секунду вспыхнули и погасли фиолетовые искры. Амару передернуло. Менталист. Сильный.

— Вашем кабинете? — он изогнул бровь. — Смелое заявление. Позвольте представиться. Лорд Адриан Рейн. Королевский ревизор, инквизитор первого ранга и... человек, от которого зависит, останетесь ли вы в этом кабинете завтра к обеду.

Дариан напрягся, магия воздуха вокруг него зашипела, но Адриан лишь снисходительно улыбнулся, словно наблюдая за злым котенком.

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать ваши служебные романы, мисс Торн, хотя это, безусловно, пойдет в отчет, — он достал папку и бросил ее на стол. — Я здесь, чтобы утвердить настоящего декана факультета Некромантии.

— Я была назначена ректором, — процедила Амара.

— Вы были назначены исполняющей обязанности, — мягко, как ребенку, пояснил Адриан. — Чтобы заткнуть дыру, пока Совет ищет достойную кандидатуру. Факультет Некромантии слишком опасен, чтобы доверять его... вчерашней студентке с сомнительной репутацией.

Он обошел Амару по кругу. Его взгляд был почти физически ощутимым касанием.

— Мы объявляем открытый Турнир, — сказал он, остановившись за ее спиной. — На место декана. И, к вашему сведению, кое-кто из других кандидатов уже прибыл. И у них, в отличие от вас, есть опыт, регалии и, смею надеяться, более подходящая одежда, чем эта очаровательная блузка, открывающая интересный вид.

Адриан наклонился к ее уху, и Амара почувствовала запах дорогого парфюма — морозная свежесть и горький табак.

— Добро пожаловать в реальный мир, мисс Торн. Игра началась. И я буду судить вас очень строго.

Глава 2. Право на отказ

Как только дверь за самоуверенным ревизором захлопнулась, Амара выдохнула, словно только что сдерживала ураган, и швырнула папку, которую оставил Адриан, в стену. Листы бумаги разлетелись по кабинету, как белые птицы.

— Нахал! — выплюнула она, начиная мерить шагами кабинет. Каблуки туфель, к которым она так и не привыкла, звонко стучали по паркету. — Ты видел это? Видел, как он смотрел?! Как на пустое место! Как на девочку, которая решила поиграть в школу!

Дариан, который все это время сохранял ледяное спокойствие (по крайней мере внешне), подошел к разбросанным бумагам и поднял один лист.

— Он провокатор, Амара, — спокойно заметил он. — И очень сильный менталист. Он специально выводил нас на эмоции, чтобы прощупать.

— Да плевать мне на его щупальца! — Амара резко развернулась, взмахнув волосами. — «Турнир»! Он устроит здесь цирк! Да мне вообще не интересна эта борьба за кресло декана! Меня попросили — я согласилась, потому что больше некому было разгребать завалы Мортейна. Как будто я сама не понимаю, что у меня ноль опыта? Я студентка пятого курса, Дариан! Мне нужно к диплому готовиться, а не бюджеты сводить!

Она остановилась у окна, скрестив руки на груди, и с горечью посмотрела на тренировочный полигон внизу.

— Я не собираюсь участвовать в этом фарсе. Пусть забирают эту должность. Пусть этот лощеный инквизитор сам преподает зомби-этикет.

Амара почувствовала, как теплые руки легли ей на плечи. Дариан встал позади, прижавшись грудью к ее спине, и уткнулся носом в ее макушку, вдыхая запах волос.

— Знаешь, — тихо сказал он, и его голос сразу успокоил бурю внутри нее. — Мне нравится твой образ в роли декана. В этой строгости есть что-то... возбуждающее. Но я вижу, как ты устала.

Он развернул ее к себе лицом и заглянул в глаза. В золоте его радужки не было ни капли давления, только бесконечная поддержка.

— Если ты хочешь избавиться от этой обязанности и вернуться на скамью студентки... Если ты хочешь снова просто ходить на лекции, сбегать со мной на крышу и не думать о том, что некромант-первокурсник снова прогуливает пары на кладбище... То просто откажись.

— Ты правда так думаешь? — с надеждой спросила Амара. — Ты не будешь считать, что я сдалась?

— Я буду считать, что ты выбрала себя, — он улыбнулся и убрал прядь волос ей за ухо. — Ты уже всем все доказала, Амара. Ты спасла нас всех. Ты не обязана тащить этот груз вечно. Скажи им «нет». Я буду рядом и поддержу тебя, когда ты швырнешь заявление об увольнении в лицо этому Рейну.

Амара слабо улыбнулась, чувствуя невероятное облегчение. Да, именно так она и сделает. Она просто откажется.

В этот момент в дверь постучали. В кабинет заглянул секретарь ректора, бледный паренек-второкурсник, который боялся Амару до икоты.

— Г-госпожа Торн... — пропищал он. — Срочное совещание в Малом зале. Ректор вызывает. И... тот страшный человек тоже там.

Амара переглянулась с Дарианом. Тот ободряюще подмигнул ей.

— Иди. И покончи с этим.

Малый зал заседаний, обычно уютный и полутемный, сегодня был залит ярким светом магических ламп. За длинным столом уже собралась вся верхушка Академии. Преподаватели перешептывались, бросая нервные взгляды в начало стола.

Там, во главе, сидел не ректор. Там сидел Адриан Рейн. Он расположился в кресле так вальяжно, словно владел этим зданием уже лет сто. Ректор, почтенный архимаг с седой бородой, сидел по правую руку от него, неестественно прямой, с капельками пота на лбу. Было видно, что власть в этой комнате сменилась.

За длинным столом, помимо привычного состава преподавателей, сидел лишь один незнакомец. Когда Амара вошла, все разговоры смолкли, и все взгляды устремились на нее.

Адриан медленно перевел на нее взгляд, и уголок его губ дернулся в той самой раздражающей полуулыбке.

— А вот и наша пунктуальная мисс Торн, — произнес он. — Проходите. Садитесь. Раз уж все в сборе, позвольте представить вам вашего первого соперника.

Адриан лениво махнул рукой в сторону незнакомца.

— Данте Веспер, — представил его Рейн. — Выпускник Южной Цитадели, самый молодой магистр некромантии за последние сто пятьдесят лет. Специалист по эстетической консервации и призыву высших сущностей.

Данте был красив той пугающей, порочной красотой, которую часто приписывают темным магам в женских романах. Высокий, с копной иссиня-черных кудрей и глазами цвета абсента. Он носил мантию, которая стоила дороже, чем месячный оклад Амары, а на его пальцах сверкали перстни-артефакты. Он лениво отсалютовал Амаре бокалом с водой, окинув ее взглядом, в котором сквозила насмешка: «И это мой конкурент?».

— Остальные кандидаты, отобранные Советом и Инквизицией, прибудут в ближайшие дни, — продолжил Адриан, не сводя глаз с Амары. — Дороги нынче неспокойны, но они уже в пути. Уверяю вас, компания подберется колоритная.

Он снова откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок.

— Турнир Деканов начнется, как только прибудет последний участник. Ориентировочно — через три дня. Он будет состоять из нескольких этапов. Финальная часть — дуэль.

По рядам преподавателей прошел ропот. Дуэль за место декана? Какое варварство!

— Победитель получает контракт на пять лет, дополнительное финансирование от Короны и личное покровительство Инквизиции, — закончил Адриан.

— Прошу прощения, — Амара встала. Ее голос дрожал, но она заставила себя звучать твердо. — Я вынуждена взять самоотвод.

В зале повисла тишина. Магистр Гроув мерзко хихикнул. Адриан даже не изменился в лице, лишь слегка наклонил голову, словно птица.

— Самоотвод? — переспросил он.

— Да, — Амара посмотрела на ректора, ища поддержки. — Я благодарна за доверие, но я студентка. У меня нет опыта для такой должности, и я не хочу участвовать в... соревнованиях. Я снимаю свою кандидатуру.

Ректор дернулся, словно его ударили током. Он бросил испуганный взгляд на Адриана, потом на Амару.

Глава 3. Подарок некроманта

Едва Амара зашла в пока еще свой кабинет, как тут же захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза.

— Некомпетентность. Дезертирство. Трибунал, — прошептала она, передразнивая ледяной тон Адриана Рейна. — Чтоб тебе пусто было, господин ревизор.

Она оттолкнулась от двери, собираясь снять эту ненавистную блузку и надеть что-то удобное, но замерла. На ее столе, прямо поверх стопки отчетов, лежал предмет, которого там точно не было полчаса назад.

Это была черная коробка, перевязанная изумрудной лентой.

Сердце пропустило удар. Амара медленно подошла к столу. Она не чувствовала угрозы — защитные заклинания кабинета молчали, — но от коробки исходил едва уловимый холод, знакомый каждому некроманту.

Амара потянула за ленту. Крышка соскользнула бесшумно. Внутри лежала одна-единственная черная роза. Идеальная, бархатная, словно вырезанная из ночного мрака.

Амара осторожно коснулась лепестка кончиками пальцев. В тот же миг цветок вспыхнул призрачным зеленым огнем и осыпался серым прахом прямо в коробке. Прах завихрился, складываясь в слова, горящие на черном бархате. Буквы, видимые только тем, кто носил в себе дар смерти.

«Поздравляю с помолвкой, дорогая Амара. Искренне надеюсь, что вы станете деканом. Мне нужны сильные союзники, а не слабаки. Не подведите меня. Х.»

Амара отшатнулась, словно ее ударили. Прах тут же погас, превратившись в обычную серую пыль. Харви. Это его манера называть ее на «вы». Он был здесь. Или его люди были здесь. Он знал про помолвку с Дарианом, о которой они объявили совсем недавно. И он знал про Турнир деканов.

— Союзники? — прошептала она в пустоту кабинета. — Я тебе не союзник, Кассиан. Я твой приговор.

Она смахнула пыль в урну и сожгла ее щелчком пальцев. Сердце предательски колотилось. Так, ей срочно нужно взять себя в руки.

Таверна «Золотой грифон» гудела. Студенты праздновали сдачу зачетов, кто-то оплакивал пересдачи, а кто-то просто наслаждался свободой. Амара, Дариан, Лея и Кайр заняли свой любимый столик в углу, скрытый от лишних глаз пологом тишины.

— Значит, этот ревизор — полная задница? — уточнил Кайр, откусывая огромный кусок жареного мяса. Кайр Вест, напарник Леи,а теперь и лучший друг Дариана, выглядел как всегда внушительно. Широкие плечи, форма Авангарда, расстегнутая у ворота, и неизменная ухмылка.

— Хуже, — Амара сделала большой глоток вара. — Он не просто задница, Кайр. Он умная, хитрая и невероятно сильная ментальная задница. Он загнал меня в угол. Если я откажусь от участия — меня исключат.

— Менталисты, — фыркнула Лея, аккуратно нарезая салат. Ее рыжие волосы были заплетены в сложную косу. — Вечно они считают, что могут копаться у всех в головах. Амара, ты справишься. Ты же у нас боец.

— Я не хочу справляться, Лея! — простонала Амара, роняя голову на руки. — Я хочу получить диплом, выйти замуж за этого блондина, — она ткнула пальцем в бок Дариана, — и уехать куда-нибудь, где мертвые лежат смирно.

Дариан рассмеялся и обнял ее за плечи, целуя в висок.

— У меня есть новости похуже ревизора, — тихо сказала Амара, и веселье за столом мгновенно улетучилось. Она пересказала содержание записки Харви.

— Сильные союзники? — переспросил Дариан, нахмурившись. Воздух вокруг него стал плотнее. — Зачем ему это? Он сбежал с Мортейном. Зачем ему ты на посту декана?

— Может, он хочет доступ к архивам? — предположила Лея. — Декан имеет ключи от Запретной секции.

— Или он считает, что Амарой будет легче манипулировать, чем кем-то более опытным, — мрачно добавил Кайр.

— Или он просто издевается, — Амара сжала кружку. — Но я не дам ему такого шанса. Я придумала план.

Трое друзей уставились на нее.

— Какой? — спросил Дариан.

— Я не могу отказаться от участия, верно? — Амара хищно улыбнулась. — Но никто не может запретить мне быть худшим кандидатом в истории. Адриан Рейн хочет шоу? Он его получит. Я вылечу в первом же раунде. Я завалю теорию так феерично, что Совет сам попросит меня уйти.

— Ты собираешься притвориться идиоткой? — уточнил Кайр.

— Я собираюсь проявить творческий подход, — поправила Амара. — Пусть деканом становится кто угодно — этот мажор Данте или сам Адриан, да хоть черт лысый. А я займусь Харви. Без лишнего внимания и административной рутины.

Дариан задумчиво покрутил кольцо на пальце.

— Это рискованно. Рейн не дурак.

— Зато он самовлюбленный индюк, — отрезала Амара. — Он увидит то, что хочет видеть: испуганную студентку, которая не тянет. И отстанет от меня.

Она подняла кружку.

— За провал!

— За провал! — с сомнением поддержали друзья, чокаясь кружками.

Только Дариан не пил. Он смотрел на Амару с тревогой, словно предчувствовал, что игры с менталистом и Харви так просто не заканчиваются.

_____________

Любимые наши, привет!

Амара и ее команда снова в деле, но Дариан, кажется, единственный, кто понимает весь риск затеи... Ребята, нам очень интересно ваше мнение: этот «мажор» Данте — проходной персонаж или он еще доставит Амаре проблем? Ждем ваши догадки!

Не забывайте ставить лайки и добавлять книгу в библиотеку, чтобы не пропустить следующие главы! Ваша активность очень важна для нас! ✨

Ваши Стаси и Элен Твенти

Глава 4. Солнечное затмение

Если Амара считалась самой мрачной личностью во всей Академии, то ее младшая сестра — Лиана Торн — была ее полной противоположностью.

Сестренка Амары была ходячим стихийным бедствием с добрыми намерениями. Студентка-целительница со светло-русыми кудрями, которые ложились красивыми прядками по плечам и спине, и улыбкой, способной реанимировать мертвого безо всякой магии, она не ходила — она летала. И сегодня она летела по главному коридору административного крыла, прижимая к груди корзинку.

— Амара точно забыла пообедать, — бормотала Лиана себе под нос, лавируя между стайками студентов. — Опять сидит со своими скелетами и пьет этот ужасный горький кофе...

Удар. Лиана врезалась в высокую, твердую, как каменная стена, мужскую фигуру. Корзинка вырвалась из рук, салфетка слетела, и пара румяных пирожков совершила самоубийственный прыжок на безупречно начищенные туфли незнакомца.

— Ой! — воскликнула Лиана, едва удержав равновесие.

Мужчина, в которого она врезалась, даже не пошатнулся. Он медленно опустил взгляд на свои туфли, где теперь покоилась сдобная выпечка, а затем так же медленно поднял свои карие глаза на виновницу происшествия.

Адриан Рейн.

— Смотрите под ноги, студентка, — произнес он голосом, от которого у нормального человека кровь застыла бы в жилах. — Или зрение у целителей считается факультативным навыком? Вы хоть представляете, что этот костюм стоит дороже, чем вся ваша жизнь?

Амара, которая как раз шла в свой кабинет, замерла. Адриан Рейн и Лиана. Худшее сочетание из возможных. Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы вмешаться и спасти сестру от гнева ревизора, но... не успела.

Лиана расплылась в лучезарной улыбке.

— Ох, простите! — звонко сказала она, тут же приседая и подхватывая упавшие пирожки. — Я такая неловкая сегодня! Просто спешила к сестре, пока пирожки не остыли. Но вы не переживайте за костюм!

Она выпрямилась и, прежде чем Адриан успел отреагировать, бесцеремонно хлопнула его ладонью по груди, стряхивая несуществующую пылинку.

— Вот, ни пятнышка! — радостно констатировала Лиана, глядя ему прямо в глаза своими ясными, голубыми глазами. — А туфли сейчас поправим. В конце концов, это ведь просто кожа, верно?

Она провела рукой над его ногой, окутывая ботинок мягким зеленоватым свечением — тем самым, которым обычно сводят синяки и очищают ссадины.

— Дерма пура!

Магия, заточенная на то, чтобы отторгать все чужеродное с эпидермиса, сработала безупречно. Пятна и пыль исчезли, а сама кожа обуви заблестела, словно напитавшись жизненной силой, став мягче и новее, будто только что из мастерской.

— Ну вот, — она отряхнула ладони. — Пациент здоров.

Лиана достала из корзинки пирожок и протянула его опешившему менталисту.

— Это вам. В качестве компенсации за моральный ущерб. С вишней, еще теплый!

Адриан Рейн, Королевский ревизор, человек, одним взглядом заставляющий ректоров заикаться, стоял посреди коридора с пирожком в руке и смотрел на эту девушку как на инопланетную форму жизни. Его ментальные щупальца, привыкшие натыкаться на страх, ложь или подобострастие, сейчас скользили по чему-то абсолютно гладкому, теплому и... искреннему. Он попытался ужалить ее снова.

— Студентка, я не ем уличную еду, и ваши...

— А это не уличная, это домашняя! — перебила его Лиана, не переставая улыбаться. — Ну все, мне пора, Амара ждет! Хорошего дня, мистер Хмурый Костюм!

Она помахала ему рукой и помчалась дальше по коридору, оставляя за собой шлейф аромата ванили и сдобного теста.

Адриан остался стоять, сжимая в руке пирожок. Он медленно повернул голову и встретился взглядом с Амарой, которая наблюдала за всем этим, прислонившись к косяку двери.

Он подошел к Амаре, все еще держа пирожок двумя пальцами, как опасную улику.

— Ваша сестра? — спросил он утвердительно.

— Моя сестра, — кивнула Амара, скрестив руки на груди. — И если вы попробуете применить к ней ментальное воздействие или обидеть ее, я забуду про субординацию, лорд Рейн.

Адриан хмыкнул и ушел. А Амара поспешила в свой кабинет — наверняка Лиана уже пытается выломать дверь. Амара ускорила шаг. Угроза со стороны Адриана миновала, но интуиция подсказывала, что проблемы на сегодня не закончились. И, как всегда, интуиция некроманта не подвела.

Лиана действительно стояла у дверей кабинета декана, но не одна.

Рядом с ней, перекрывая путь к отступлению, возвышался Данте Веспер. Тот самый «эстетический некромант», который мечтал занять кресло декана. Он нависал над Лианой, уперевшись ладонью в каменную кладку стены прямо над ее головой.

Мантия Данте, расшитая серебром, небрежно распахнулась, демонстрируя шелковую рубашку, расстегнутую на одну пуговицу больше, чем позволяли приличия в учебном заведении.

— … и я подумал, что такая солнечная девушка наверняка знает толк в анатомии, — мурлыкал он своим бархатным баритоном, наклоняясь к уху Лианы. — Целители ведь так хорошо чувствуют… пульс жизни. Может, проверишь мой? Он сейчас бьется только ради тебя.

Амару передернуло от этой слащавости. Ей захотелось призвать пару зомби, чтобы они объяснили этому павлину правила поведения в коридорах.

Но Лиана, казалось, даже не замечала двусмысленности ситуации. Она стояла, прижимая к груди корзинку, и смотрела на Данте с вежливым интересом.

— О, у вас тахикардия? — участливо спросила она, даже не подумав смутиться. — Вам бы отвар пустырника попить, магистр Веспер. Или меньше кофе. А то с таким пульсом до инфаркта недалеко, а вы еще так молоды!

Улыбка Данте на секунду застыла, но тут же вернулась на место, став еще более хищной.

— Ты беспокоишься о моем сердце? — он понизил голос до интимного шепота. — Как это мило. Но мое сердце может исцелить только поцелуй прекрасной целительницы…

Глава 5. Кофе, сплетни и красный код

— С чего ты вообще взял, что этот кабинет достанется кому-то из нас двоих? — спросила Амара, решив в ответ перейти на «ты» и стараясь не смотреть на то, как Данте крутит в своих длинных пальцах пресс-папье из драконьей кости. — Адриан ясно дал понять: кандидатов будет много. И, судя по всему, Совет настроен серьезно.

Данте фыркнул, откинув голову назад.

— О, брось, Амара. Я навел справки, — лениво протянул он. — Я тут мило поболтал с одной очаровательной девушкой из административного корпуса. Кажется, ее звали Милли... или Тилли? Неважно. У нее такие большие доверчивые глаза и совершенно никакого иммунитета к обаянию темных магов.

Амара закатила глаза.

— Ты выудил конфиденциальную информацию у секретаря?

— Я просто спросил, с кем мне предстоит делить славу, — Данте пожал плечами. — И знаешь что? Список удручает. Скука смертная. Какие-то замшелые теоретики из библиотечных архивов, которые помнят еще первое восстание гоблинов, и одна дама из министерства, у которой харизмы меньше, чем у твоего учебного скелета.

Он подался вперед, и его глаза хищно блеснули.

— Серьезно, Амара. Там нет никого, кто мог бы составить конкуренцию нам. Ты — героиня, спасшая Академию. Я — гений с безупречным стилем. Остальные — просто массовка, чтобы Турнир выглядел легитимно. Этот кабинет, — он обвел рукой пространство, — достанется либо мне, либо тебе. И я ставлю на себя.

— Твоя скромность меня восхищает, — съязвила Амара. — Положить ее в банку с формалином и выставить в музее?

— Лучше налей мне кофе, — внезапно сменил тему Данте. — Я вижу у тебя там кофемашину. И вообще, угостить коллегу — это правило хорошего тона.

Он потянулся к корзинке, которую оставила Лиана, и выудил оттуда пирожок.

— М-м-м, вишня, — промурлыкал он, откусывая кусок. — Твоя сестра — сокровище. Когда я стану деканом, я введу специальный зачет для целителей. Она будет обязана лично приносить мне дань в кабинет каждое утро.

Амара скрипнула зубами. Ей хотелось вышвырнуть его вон, но, с другой стороны, он все еще владел информацией о других участниках. Да и спорить с ним было себе дороже — проще дать ему этот проклятый кофе, чтобы он подави... чтобы он успокоился.

Она подошла к небольшому столику в углу, где стоял ее спасительный артефакт для варки кофе.

— Черный? — коротко бросила она, насыпая зерна.

— Боги, нет! — ужаснулся Данте, словно она предложила ему яд. — Ты что, варвар? Мне нужно двойной эспрессо, но с пышной молочной пенкой. И сироп. У тебя есть сироп? Желательно лаванда или пепельная ваниль.

Амара медленно повернулась к нему.

— У меня есть черный кофе, сахар и желание тебя проклясть. Выбирай.

— Какая скудная жизнь, — вздохнул Данте. — Ладно. Сделай мне с молоком. И сахара побольше. Три ложки. Нет, четыре. Мозг гения требует глюкозы.

Амара, бурча под нос проклятия на мертвом языке, принялась готовить. Себе она налила густой, черный как ночь напиток без сахара — единственное, что помогало ей не сойти с ума в последние дни. Для Данте пришлось найти завалявшийся тетрапак молока и взбивать его вручную заклинанием мелкой бытовой вибрации.

— Твой сервис оставляет желать лучшего, — прокомментировал Данте, принимая чашку. Он сделал глоток и поморщился. — Горчит. И пенка недостаточно плотная. В «Южной Цитадели» у нас был бариста-алхимик...

— Пей или выметайся, — оборвала его Амара, садясь за свой стол и делая глоток своего идеального горького кофе.

Данте лишь усмехнулся, явно наслаждаясь тем, как легко ему удается ее бесить. Он снова откусил пирожок, стряхивая крошки прямо на ее ковер.

— Знаешь, Торн, мы могли бы заключить альянс, — вдруг сказал он серьезнее. — Выбить стариков в первых турах, а потом устроить красивую дуэль в финале. Шоу для публики, драма, спецэффекты...

Амара открыла рот, чтобы ответить, что никаких альянсов с ним не будет, но воздух в кабинете внезапно загустел.

Прямо перед ее лицом, в полуметре над столом, пространство пошло рябью. Раздался характерный треск, похожий на звук ломающейся сухой ветки, и из пустоты появилось магическое письмо. Срочное. Оно зависло перед Амарой на мгновение и рассыпалось искрами, которые сложились в огненные буквы.

«АМАРА, СРОЧНЫЙ СБОР! КРАСНЫЙ КОД. ЖДЕМ ТЕБЯ И ДАРИАНА. Л. и К.»

Данте присвистнул, отставив чашку.

— Ого. Красный код? Звучит как что-то, что нельзя прогулять. Это от тех ребят из Авангарда?

Амара уже вскочила на ноги.

— Уходи, — бросила она Данте. — Мне нужно идти.

— А как же кофе? — притворно возмутился некромант, но в его глазах тоже загорелся интерес. — И, может, тебе нужна помощь квалифицированного специалиста по высшей нежити?

— Нет, — отрезала Амара, распахивая дверь. — Это дела Авангарда. Выметайся, Веспер. Мой лимит гостеприимства исчерпан.

____________

Привет, наши любимые!

Как думаете, какие новости у Авангарда? Как вам Данте? Как думаете, что у него на уме? Пожалуйста, поделитесь своими догадками и мнением о книге в целом. Нам очень интересно узнать ваши гипотезы о сюжете и впечатления от книги).

Глава 6. Северный след

Штаб Авангарда располагался в самой верхней комнате Восточной башни — единственном месте в Академии, где ветер выл громче, чем студенты перед сессией.

Амара влетела внутрь, на ходу пытаясь пригладить растрепавшиеся от быстрой ходьбы волосы. Дариан уже был здесь. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на полигон внизу. Его золотистые волосы подсвечивались блеклыми лучами солнца. Мрак, его дымчатый фамильяр, покоился на плече у хозяина.

— Ты быстро, — заметил Кайр Вест. Он сидел на краю массивного стола, подбрасывая в воздух огненный шар, как яблоко. — Надеюсь, ты не убила того напомаженного некроманта, с которым пила кофе?

— Я была близка к этому. Представляете, он пьет лавандовый раф, — буркнула Амара, стягивая с себя надоевший пиджак «госпожи Исполняющей Обязанности» и не замечая, как насторожился Дариан, услышав про напомаженного некроманта. — Что случилось?

Лея наконец повернулась. Ее лицо было серьезным, без тени привычной легкой улыбки.

— Студент исчез.

— Студенты исчезают постоянно, — пожал плечами Дариан, отлепляясь от окна. — Обычно они находятся в таверне «Грязный гоблин» или в постели у кого-то с факультета Иллюзионисток.

— Не в этот раз, — Кайр поймал огненный шар и сжал кулак, гася пламя. — И речь не о нашей Академии.

Лея взмахнула рукой, и карта на стене приблизилась, фокусируясь на северной части материка, там, где горы были белыми даже летом.

— Цитадель Северных Ветров, — пояснила она. — Закрытая школа для магов льда и металла. Элитная, дорогая и чертовски охраняемая. Три дня назад оттуда пропал Эрик Валленберг.

Амара нахмурилась. Фамилия звучала знакомо — что-то из списка «слишком богатые, чтобы с ними разговаривать».

— Валленберги? — переспросил Дариан. — Владельцы железных рудников на побережье?

— Они самые, — кивнула Лея. — Эрик — их сын. Восемнадцать лет. Талантливый маг металла, гордость курса. Его исчезновение пытались скрыть, но родители подняли шум. Официальная версия — похищение ради выкупа.

— А неофициальная? — Амара чувствовала, что воздух в комнате сгущается.

Кайр спрыгнул со стола и подошел к ним.

— Неофициально… никто не требовал выкуп. Парень просто испарился из своей комнаты. Ни следов борьбы, ни взлома. Только… — он сделал паузу, глядя на Дариана. — …остаточный след очень специфической магии.

— Какой? — голос Дариана стал глухим.

Лея вывела на проекцию досье студента. Портрет рыжеволосого парня с жестким взглядом и надменной ухмылкой.

— Мы подняли его медицинские и дисциплинарные отчеты, — тихо сказала она. — До восемнадцати лет Эрик был образцовым студентом. А потом… началось. Срывы. Драки. Вспышки неконтролируемой магии, которые он не мог объяснить. Месяц назад он чуть не разнес лабораторию. Целители списывали это на переходный возраст и перенапряжение ядра.

Дариан побледнел. Он знал эти симптомы. Он жил с ними шестнадцать лет.

— Агрессия, — прошептал он. — Потеря контроля. Чувство, что внутри тебя кто-то есть.

— Именно, — подтвердила Лея. — Мы проверили энергетический слепок места исчезновения. Там фонит некротикой.

Дариан почувствовал, как Мрак на его плече напрягся. Шерсть дымчатого зверька встала дыбом, он зашипел, глядя на портрет парня.

— Харви, — выдохнула Амара. — Это Харви.

— Мы уверены в этом на девяносто процентов, — кивнул Кайр. — Стиль работы тот же. Тихо, чисто, без свидетелей. Он забрал парня.

— Зачем? — Дариан сжал край стола так, что дерево жалобно скрипнуло. — Если в Эрике сидел Паразит… Зачем ему похищать ходячую бомбу?

— Мы не знаем, — призналась Лея. — Но вспомни, что нам рассказала его сестра. Харви был одержим идеей не просто вырастить Пожирателей. Он хотел… абсорбции.

— Он хотел забрать их силу себе, — закончила Амара, вспоминая тот ужасный разговор с Элизой Кассиан после финала прошлого турнира. — Он считает, что может стать сверх-магом, если поглотит сущности.

— Но это невозможно! — воскликнул Дариан. — Пожиратель съест его самого!

— Харви Кассиан — психопат и гений, — мрачно заметил Кайр. — И у него в команде Корвинус Мортейн, теоретик темной магии. Если кто-то и может придумать, как сожрать монстра и не подавиться, так это они.

Амара смотрела на портрет Эрика Валленберга. Еще один «золотой», а скорее даже «огненный» мальчик, чья жизнь была продана еще в колыбели. Еще одна жертва амбиций Мортейна.

— Почему вы рассказываете это нам? — спросила она, хотя уже знала ответ. — Мы консультанты, а не оперативники. Это дело для штурмовой группы. Вы должны найти его и…

— Мы не можем найти его, — перебила Лея. — Харви ушел в глубокое подполье. Его щиты безупречны. След обрывается сразу за стенами Цитадели. Но…

Она посмотрела на Дариана.

— Харви одержим. Он собирает коллекцию. Эрик Валленберг — это только начало. В списке жертв Мортейна было больше имен.

— И мое имя было первым, — тихо сказал Дариан.

— Да. Ты был его главным проектом. Тот, кто сорвался с крючка. Тот, кто превратил своего Паразита в… — Лея скосила глаза на Мрака, который теперь пытался отгрызть пуговицу на манжете Дариана, — …в домашнее животное.

— Фамильяра, — автоматически поправила Амара.

— Для Харви это все — аномалия. Загадка, которую он не решил. — Лея подошла к ним ближе. — Он забрал Валленберга, чтобы экспериментировать. И ты, Амара, как ключ к технологии извлечения.

Кайр шагнул вперед, и его лицо озарилось той самой хищной улыбкой, которая обычно предвещала большие неприятности.

— Мы не можем найти Харви, когда он прячется. Но мы можем заставить его выйти.

— Приманка, — догадалась Амара. — Опять.

— Не просто приманка, — поправила Лея. — Турнир Деканов. Это громкое событие. Туда съедутся представители всех магических школ, пресса, аристократия.

Глава 7. Любопытство не порок, а статья

Когда дверь распахнулась, обнажая фигуру в темном проеме лестничной клетки, Кайр Вест не тратил времени на опознание. Он ударил волной жара, сбивая незваного гостя с ног и впечатывая его в каменную кладку стены.

Запахло паленой тканью и металлом.

— Одно движение, — прорычал Кайр, прижимая предплечье к горлу нарушителя, — и я превращу твои легкие в пепел.

Свободная рука огневика уже была занесена для удара, на кончиках пальцев плясало белое яростное пламя. Лея за его спиной мгновенно возвела купол тишины и блокировки, отрезая лестницу от остального мира.

— Полегче, — прохрипел прижатый к стене наглец. В его голосе не было страха, только легкое раздражение. — Это шелк из Южных провинций. Он плохо переносит высокие температуры.

Кайр моргнул, сбитый с толку наглой интонацией, и чуть ослабил хватку, позволяя свету факелов упасть на лицо пленника.

На него, насмешливо приподняв бровь, смотрел Данте Веспер.

Тот самый напомаженный некромант, который еще полчаса назад пил кофе в кабинете Амары. Сейчас он висел в хватке Кайра, как тряпичная кукла, но держался так, словно это он здесь хозяин положения, просто решил немного отдохнуть, прислонившись к стене.

— Ты?! — рявкнул Кайр, чувствуя, как ярость вскипает с новой силой. — Какого демона ты здесь делаешь?

Данте осторожно, кончиками пальцев отвел руку Кайра от своего горла, поморщившись от жара.

— Гуляю, — он отряхнул лацкан своего безупречного пиджака, на котором осталось пятно сажи. — Увидел, как наша прекрасная и.о. декана срывается с места с таким лицом, будто за ней гонится сама Смерть. Стало любопытно.

— Любопытно? — переспросил Дариан, выходя вперед. Мрак на его плече угрожающе зашипел. — Ты прошел сквозь защиту Авангарда из-за любопытства?

— Защита у вас, кстати, так себе, — заметил Данте, поправляя манжеты. — Слишком много упора на стихийные барьеры. А вот некротические сигнатуры вы пропускаете. Я просто прошел по следу, как по ниточке. Виртуозно, не правда ли?

Он ослепительно улыбнулся, глядя на разъяренных магов.

— Вы же не думали, что я откажу себе в удовольствии узнать, куда бегает моя конкурентка? Я не привык себе отказывать, знаете ли.

Кайр снова шагнул к нему, нависая скалой.

— Ты хоть понимаешь, куда влез, павлин? — его голос понизился до опасного шепота. — Это закрытый объект. Проникновение сюда — это шпионаж. Преступление государственного уровня.

— Звучит серьезно, — кивнул Данте, ничуть не впечатлившись.

— Я могу запереть тебя в камеру прямо сейчас, — продолжал Кайр. — В такую глубокую и сырую, что твой шелк сгниет раньше, чем о тебе вспомнят. Ты слышал то, что не должен был. Этого достаточно для ордера на арест без права обжалования.

Лея молчала, но ее щиты вокруг Данте уплотнились, отрезая ему любой путь к бегству. Ситуация была патовой. Данте действительно знал теперь слишком много.

Веспер перевел взгляд с Кайра на Лею, затем на мрачного Дариана и, наконец, снова посмотрел в глаза огневику. Его улыбка стала чуть шире и наглее.

— Можешь, — легко согласился он. — Но не запрешь.

— Это почему же? — прищурился Кайр.

— Потому что я — звезда, — Данте развел руками. — Я официально приглашенный участник Турнира Деканов. Мое имя уже во всех газетах. За мной наблюдает полкоролевства. И, что важнее, за мной наблюдает Адриан Рейн.

При упоминании ревизора Амара напряглась.

— Адриан устраивает шоу, — продолжил Данте, словно читая их мысли. — Ему нужна драма, нужны яркие участники. Если один из фаворитов исчезнет в темницах Авангарда в первый же день... скажем так, Рейн очень не любит, когда ломают его игрушки. Вы же не хотите объясняться с Инквизицией, почему сорвали мероприятие государственной важности?

Кайр медленно-медленно выдохнул. Ему хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с лица некроманта, впечатать его в пол, но...

Данте был прав. Раздражающе прав.

Арест Веспера вызовет скандал. Скандал привлечет внимание к Авангарду. А им сейчас нужна тишина, чтобы ловить настоящую рыбу — Харви.

— Он блефует, но карты у него хорошие, — тихо сказала Лея, подтверждая опасения Кайра.

Кайр выдохнул, гася пламя на руках.

— Вали отсюда, — бросил он, отступая. — Но если ты кому-нибудь скажешь хоть слово о том, что видел здесь...

— Могила, — Данте приложил руку к сердцу. — Я умею хранить секреты. Это делает жизнь такой... пикантной.

Он подмигнул Амаре, послал воздушный поцелуй Лее и, развернувшись на каблуках, начал спускаться по лестнице, насвистывая какой-то веселый мотивчик.

— Темная лошадка, — мрачно прокомментировал Дариан, глядя ему вслед. — Он опаснее, чем кажется.

— Он клоун, — сплюнул Кайр. — Но клоун с иммунитетом. Пока что.

Следующий час прошел в тумане. Обсуждение плана, инструкции от Леи, мрачное молчание Дариана. Когда коммуникатор Амары завибрировал, оповещая о срочном сборе всех кандидатов, она даже обрадовалась возможности сбежать.

Ей нужно было пространство. Нужно было переварить информацию о Валленберге.

Адриан Рейн не любил ждать.

Амара неслась по коридору административного корпуса, прижимая к груди папку с документами, которые даже не успела прочитать. Ее каблуки гулко стучали по паркету. Поворот, еще поворот...

Удар был такой силы, словно она врезалась в каменную стену.

— Ох!

Папка вылетела из рук, листы разлетелись веером, а сама Амара едва удержалась на ногах, схватившись за «стену».

«Стена» оказалась теплой и твердой.

— Осторожнее на виражах, куколка, — раздался низкий, хрипловатый голос. — Тут ограничение скорости.

Амара подняла голову. Перед ней стоял незнакомец. И он совершенно не вписывался в интерьеры Академии.

Ему было около двадцати восьми. Короткая, почти армейская стрижка «ежиком», квадратная челюсть, покрытая легкой щетиной, и шрам, пересекающий левую бровь. Но больше всего выделялась одежда.

Глава 8. Отражение амбиций

Тишина в кабинете была не просто плотной — она была липкой, как паутина. Огромный, грубо сколоченный ящик посреди комнаты давил на психику сильнее, чем присутствие Адриана Рейна и Харви Кассиана вместе взятых.

Амара стояла перед ним, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Харви. Это наверняка он. Решил поиграть с ней? Прислал очередной подарок с намеком? Труп? Проклятый артефакт? Бомбу, начиненную чумой?

Страх, холодный и скользкий, пополз по позвоночнику. Он хотел, чтобы она боялась. Чтобы она дрожала, гадая, что внутри.

— Ну уж нет, — прошипела Амара.

Страх в ее груди вспыхнул и переродился в ярость. Горячую, злую, пульсирующую. Она — декан. Пусть и временный. Это ее кабинет. И никто не смеет превращать его в камеру пыток для ее нервов.

Она не стала искать ломик. Она не стала аккуратно поддевать крышку.

Амара вскинула руку, и воздух вокруг ее пальцев почернел.

— Frangere! — выкрикнула она.

Ударная волна некротической энергии, предназначенная для дробления костей, врезалась в древесину. Доски жалобно взвыли и разлетелись в щепки. Солома взметнулась в воздух золотистым облаком, оседая на ковер, на стол, на плечи Амары.

Она стояла, тяжело дыша, готовая ударить снова, испепелить любую угрозу, которая появится из-под обломков.

Но угрозы не было.

Пыль осела. И Амара увидела то, что скрывал грубый ящик.

Посреди разгромленного кабинета, сияя в лучах заходящего солнца, стояло зеркало.

Огромное, напольное, в человеческий рост. Его рама была произведением темного искусства: черное, словно обугленное дерево, вырезанное в виде переплетенных терновых ветвей, среди которых прятались миниатюрные черепа и горгульи с рубиновыми глазами. Стекло было идеально чистым, с глубоким серебряным отливом, придающим отражению мистическую глубину.

Оно было великолепным. Мрачным, готическим и неприлично дорогим.

Амара моргнула, сбитая с толку. Она подошла ближе, хрустя щепками под каблуками. На одной из горгулий висела маленькая черная карточка с золотым тиснением.

«Чтобы красота декана отражалась и множилась».

Данте Веспер.

— Павлин, — выдохнула Амара.

Ее щеки вспыхнули. Она только что разнесла полкабинета магией, готовясь к битве с маньяком, а получила предмет интерьера от самовлюбленного пижона, который решил, что ее кабинету не хватает гламура.

Ярость вспыхнула с новой силой. Он издевается. Он метит территорию.

Она подняла руку, собирая на кончиках пальцев сгусток «праха». Одно движение — и это пижонское стекло превратится в песок. Она уничтожит его. Прямо сейчас.

Стук в дверь прервал ее замах.

Прежде чем она успела рявкнуть «войдите», ручка повернулась, и на пороге возник Дариан.

Он замер, оглядывая поле битвы: разбросанные доски, сено на полу и Амару, стоящую в боевой стойке перед зеркалом.

— Ого, — он присвистнул, закрывая за собой дверь. — Я думал, ты закончила с ремонтом. Или ты решила сменить дизайн на «ранний хаос»?

Дариан перешагнул через обломок доски и подошел к ней. Его взгляд скользнул по ее напряженной спине, а затем переместился на зеркало.

Амара медленно опустила руку, гася магию.

— Какое... — Дариан встал у нее за спиной.

В отражении они появились вдвоем. Он — в светлой рубашке с расстегнутым воротом, золотой и теплый. И она — в черной готической блузе, бледная, с горящими глазами, окруженная ореолом темной готики рамы.

Контраст был ошеломляющим.

— ...красивое, — закончил он, кладя руки ей на талию. — Очень в твоем стиле, Торн. Такое мрачное, но при этом притягательное. Как и ты.

Он наклонился, прижимаясь грудью к ее спине, и положил подбородок ей на плечо, глядя в их общее отражение.

— Откуда оно? Решила насладиться красотой перед тем, как откажешься от борьбы за место декана и соответственно этот кабинет?

Его ладони скользнули по ее бокам, поглаживая ткань пиджака, и от этого движения у Амары перехватило дыхание.

Она открыла рот, чтобы сказать: «Это от Данте. Того самого типа, которого Кайр чуть не убил сегодня».

Но слова застряли в горле.

Она посмотрела в зеркало. Оно и правда было классным. Оно идеально вписывалось в мрачную эстетику факультета, в отличие от пыльных портретов стариков на стенах. И, что греха таить, она выглядела в нем... потрясающе.

— Нашла тут в кладовой, — зачем-то соврала она, глядя в золотые глаза Дариана в отражении. — Решила... распаковать.

— Распаковка прошла успешно, судя по щепкам, — хмыкнул он, касаясь губами ее шеи, там, где выбилась прядь волос.

Амара прикрыла глаза. Его близость вытесняла мысли о Харви, о Данте, о турнире.

— Ты такая красивая в этом зеркале, — прошептал он, и его голос стал ниже, вибрируя у нее по коже. — Мы тут прекрасно смотримся. Будто король и королева проклятого замка.

Его руки стали настойчивее, пальцы скользнули под край блузки. Амара подалась назад, опираясь на него.

— Дариан... — выдохнула она, поворачивая голову к нему.

Зеркало отразило, как их губы почти соприкоснулись...

Щелчок замка. Дверь распахнулась без стука. Амара и Дариан отпрянули друг от друга.

На пороге стоял Адриан Рейн. Безупречный костюм, папка в руках и выражение непробиваемого спокойствия на лице.

Он медленно вошел в кабинет, хрустнув ботинком по щепке, и окинул сцену своим цепким взглядом менталиста.

Уголок его губ дернулся.

— Поразительно, — произнес он своим прохладным тоном. — Как я ни зайду, так вы, госпожа исполняющая обязанности декана, все время заняты... углубленной работой со студентами. Так вам для этого нужен кабинет декана? Или это часть новой учебной программы по анатомии?

Амара почувствовала, как кровь приливает к лицу.

Глава 9. Самый умный в комнате

Зал Высшей магии был спроектирован так, чтобы любой входящий чувствовал себя ничтожеством. Своды уходили в бесконечную высоту, теряясь в магической дымке, а статуи великих архимагов прошлого взирали на присутствующих с немым укором.

Сегодня здесь царила тишина, прерываемая лишь скрипом перьев и тяжелым дыханием Гарета Грима.

Амара сидела за отдельным столом, чувствуя себя как на эшафоте. Перед ней лежал чистый лист пергамента, зачарованный против списывания, и перо, которое, казалось, весило тонну.

План был прост и элегантен, как удар лопатой. Харви Кассиан хотел, чтобы она выиграла? Значит, она проиграет. Адриан Рейн угрожал ей трибуналом за дезертирство? Прекрасно. Она будет участвовать. Она будет сидеть здесь, дышать, моргать и заполнять пространство своим физическим телом.

Но никто не может заставить ее быть умной.

— Псс, — раздалось слева.

Амара не повернула головы, продолжая сверлить взглядом пустой лист.

— Эй, Торн, — не унимался шепот. — Как тебе отражение?

Данте Веспер сидел за соседним столом, вальяжно откинувшись на спинку стула. Он уже закончил писать и теперь откровенно скучал, крутя в пальцах перо. Разумеется, павлинье. Видимо, в честь торжественного открытия Турнира парень решил не жалеть косметики: лицо сияло идеальной меловой бледностью, а густо подведенные черным глаза делали его похожим на скучающего принца загробного мира.

Амара медленно повернулась. Данте подмигнул ей, и его глаза цвета абсента лукаво блеснули.

— Я еще не решила, что мне нравится больше, — холодно процедила она. — Само зеркало или то, как оно разбилось бы об твою голову.

— О, страсть, — восхитился некромант. — Мне нравится. Это добавляет перчинки в наши академические будни. Но согласись, рама — шедевр. Я выбирал ее, думая о твоем мрачном очаровании.

— Тишина в зале, — голос Адриана Рейна хлестнул.

Ревизор стоял на возвышении, за кафедрой, словно судья, готовый вынести смертный приговор. Он даже не смотрел в их сторону, перебирая бумаги, но его аура давила.

Над кафедрой парили два огромных, ограненных кристалла связи. В их гранях, искаженные магическим эфиром, виднелись лица остальных участников.

Леди Изадора Вейн сидела в своем кабинете в столице, идеально прямая, и писала с пулеметной скоростью. Архимаг Сайлас Кроу, похожий на сушеную мумию, казалось, спал, но перо само бегало по бумаге перед ним.

Амара перевела взгляд на свой лист. Три вопроса. Три шанса опозориться так, чтобы Совет Академии сам умолял ее покинуть пост.

Вопрос 1. Теория некро-стабилизации. Опишите процесс удержания души в теле при повреждении более 40% физической оболочки.

Амара знала ответ. Это база. Нужно создать вторичный контур кровообращения из эфирной энергии, наложить печати на основные чакры и использовать заклинание «Оковы духа» в тональности соль-минор.

Она макнула перо в чернильницу.

«В случае сильных повреждений рекомендуется использовать синюю изоленту и подорожник. Если подорожник не помогает, следует громко крикнуть душе: "А ну вернись!", добавив крепкое слово для убедительности».

Она вывела последнюю точку с мстительным удовольствием.

Гарет Грим, сидевший справа, издал звук, похожий на стон раненого буйвола. Он взъерошил свой короткий ежик волос, глядя в лист с отчаянием.

— Какого хрена... — бормотал наемник.

Данте, напротив, развлекался. Он складывал из черновика бумажного журавлика, заставляя его летать вокруг своей головы с помощью слабенького заклинания телекинеза.

Вопрос 2. Стратегическое управление. Бюджет факультета сокращен на 30%. Ваши действия по оптимизации расходов на реагенты класса «А» (драконья кровь, пыльца фей).

Амара хмыкнула и написала: «Продать скелеты из шкафов преподавателей. Если не хватит — ограбить факультет Алхимиков. У них все равно слишком много золота, а нам нужнее».

Вопрос 3. Этика. Студент третьего курса поднял умершего питомца ректора. Ваши действия как декана.

Амара улыбнулась уголком губ. «Похвалить за инициативу. Предложить поднять еще и тещу ректора для комплекта».

Она отложила перо. Дело сделано.

По рядам прошел шорох. Адриан Рейн спустился с возвышения. Его шаги были бесшумными, но Амара чувствовала его приближение кожей. Холодный, ментоловый шлейф его парфюма заглушил запах бумаги.

Он остановился у стола Гарета. Наемник поспешно прикрыл рукой свои каракули. Адриан лишь брезгливо дернул уголком рта и двинулся дальше. Мимо Данте, который послал ему воздушный поцелуй. Рейн сделал вид, что не заметил.

И остановился прямо за спиной Амары.

Она не обернулась, продолжая смотреть перед собой с выражением полной безмятежности.

— Вы быстро справились, мисс Торн, — его голос прозвучал у самого уха, вкрадчивый и опасный. — Неужели вопросы показались вам слишком простыми?

— Элементарными, лорд Рейн, — отозвалась она, не поворачивая головы. — Я всего лишь изложила свое видение.

Он протянул руку в безупречной белой перчатке и взял ее лист. Амара почувствовала злорадное удовлетворение. Давай. Читай. И выгоняй меня отсюда с позором.

Адриан пробежал глазами по строчкам. Секунда. Две.

Вместо этого он тихо, едва слышно хмыкнул.

— Скучно, мисс Торн.

Амара резко повернулась, вскинув голову.

— Я ожидал от вас более изящного хода, Амара — произнес он, небрежно бросая лист обратно на стол.

Он назвал ее по имени. Впервые.

Амара хотела огрызнуться, но слова застряли в горле. В его глазах, в самой глубине расширенных зрачков, на долю секунды вспыхнуло и погасло то самое фиолетовое свечение.

— Время вышло! — громко объявил Адриан, выпрямляясь и разрывая зрительный контакт. — Сдать работы.

Глава 10. Искусство манипуляции

Девяносто девять баллов.

Цифра пульсировала в висках Амары раскаленным гвоздем. Не сто. Девяносто девять. Адриан Рейн не просто оценил ее знания, он оставил крошечную, издевательскую зазубрину, намекая, что до совершенства ей не хватает ровно одного шага.

Она ворвалась в кабинет, срывая с себя мантию на ходу. Ей нужно было что-то разбить. Желательно — лицо ревизора, но за неимением его под рукой сгодилось бы и что-то другое.

Взгляд упал на зеркало.

Огромное, в роскошной готической раме, оно стояло посреди кабинета, как памятник самовлюбленности Данте Веспера. Черное дерево, черепа, серебряное напыление. «Чтобы красота декана отражалась и множилась».

— Чтоб тебя упыри в склепе множили, — прошипела Амара.

Она шагнула к зеркалу, уже сплетая на кончиках пальцев простенькое, но эффективное заклинание «Костяной дроб», которое превратило бы дорогое стекло в сверкающую пыль. Это будет акт очищения. Она выметет осколки Данте из своего кабинета.

Глава 11. Первая жертва

Север встретил их ударом мороза, от которого перехватило дыхание. Снег здесь лежал не пушистым одеялом, а спрессованной ледяной коркой. Ветер выл, швыряя в лицо колючую крошку.

Кайр Вест, уже стоявший по колено в снегу, с ненавистью смотрел на оранжевую фигуру, которая приземлилась рядом с ним и теперь бодро отряхивала снег с лампасов.

— Какого демона?! — взревел Кайр, и на его ладонях вспыхнуло пламя, единственное яркое пятно в этой белой мгле. — Ты что здесь забыл, клоун?

— Полегче, огонек, — Гарет Грим выпрямился, ничуть не смущенный. — Я увидел портал. Увидел ваши кислые физиономии. Сложил два и два. Тут пахнет мертвечиной так, что даже у меня в носу свербит. А я — специалист по зачистке.

— Это секретная операция Авангарда, — вмешалась Лея, накидывая щит от ветра. — Ты гражданский.

— Я кандидат в деканы вообще-то! — Гарет широко улыбнулся, показав ровные белые зубы. — И если вы думаете, что я упущу шанс набрать баллы в полевых условиях, то вы меня плохо знаете. И вообще, я практик. Пока вы будете чертить схемы, я уже кому-нибудь что-нибудь оторву.

Кайр скрипнул зубами.

— Не миссия, а какой-то балаган с клоунами, — выплюнул он. — То тот модник в замке, то этот в оранжевых трениках здесь.

— Мы не можем его отправить обратно, — Амара поежилась от холода. — Портал закрыт. Придется брать с собой.

— Вот это деловой разговор! — Гарет хлопнул Дариана по плечу так, что Мрак на другом плече зашипел на Гарета и оскалил зубы. — Ну что, показывайте, где тут твои злодеи прячутся.

— Следы ведут туда, — Лея указала на темнеющий провал в скале, который виднелся сквозь пелену метели. — Старые шахты. Фон идет оттуда.

Они двинулись вперед. И очень скоро Кайру пришлось прикусить язык. Гарет Грим выглядел нелепо в своем костюме, но двигался он по пересеченной местности как волк.

— Стоп, — вдруг сказал наемник, поднимая кулак.

Вся группа замерла.

— Что там? — шепотом спросил Дариан.

— Не чувствуете? — Гарет присел на корточки, касаясь рукой снега. — Земля дрожит. Мелко так, противно. Это не природное. Кто-то идет. И их много.

Через секунду снежный наст впереди взорвался.

Из-под снега вырвались твари. Тела, сшитые из кусков разных людей и животных, с удлиненными конечностями, на которых блестели металлические когти.

Их было десятка два. И они были быстрыми.

— Экспериментальные образцы! — крикнула Амара, узнавая почерк из дневников Мортейна. — Не дайте им себя окружить!

Бой начался мгновенно.

Кайр ударил волной огня, сжигая первых трех тварей в пепел. Лея накрыла группу куполом, о который с лязгом ударились когти прыгнувшего монстра. Дариан взмыл в воздух, обрушивая сверху ледяные лезвия ветра, рубящие плоть.

Но самым эффективным оказался Гарет.

Он не использовал заклинаний. Он достал из-за спины короткий тесак, покрытый светящимися рунами, и просто врубился в толпу нежити.

— Получи, урод! И ты иди к папочке! — орал он, двигаясь с пугающей скоростью. Он уворачивался, подныривал и сносил головы с такой легкостью, будто рубил капусту.

Оранжевый костюм мелькал среди серых тел, и там, где он проходил, оставались только куски.

— А он неплох, — признал Кайр, испепеляя очередного мутанта.

— Меньше болтовни! — Амара ударила некротической волной, замедляя зомби. — Нам нужно внутрь!

Они пробились ко входу в шахту, оставляя за спиной дымящиеся останки.

Внутри было темно и сыро. Кайр, идущий впереди, зажег на ладони простой шарик света.

— Ну и вонища, — прокомментировал он. — Пахнет как в морге.

Коридоры вели вниз, все глубже в недра горы. Стены пульсировали слабой магией.

— Мы близко, — прошептал Дариан. Он побледнел, его рука непроизвольно сжалась на груди. — Я чувствую... отголосок. Такой же, как был во мне.

Мрак сжался в маленький комок и перескочил на плечо Амары — будто там более безопасно.

Они ворвались в главный зал пещеры — огромный естественный грот, освещенный зловещим фиолетовым сиянием. Посреди зала, на грубо высеченном каменном алтаре, лежал человек.

Эрик Валленберг. Рыжеволосый парень, которого они искали. Он лежал, распятый магическими цепями, его тело выгнулось дугой, а рот открылся в беззвучном крике.

Над ним стоял Харви Кассиан. Без мантии, закатав рукава рубашки, по локоть в чем-то черном и вязком.

Рядом, сжимая в руках кристалл-накопитель, трясся Корвинус Мортейн. Бывший декан выглядел постаревшим лет на десять, его глаза бегали.

— Харви! — закричал Дариан. — Отойди от него!

Харви медленно повернул голову. На его лице играла улыбка.

— Вы как раз вовремя, — произнес он мягко. — Успели к десерту.

— Остановись! — Амара шагнула вперед, готовя удар. — Ты убьешь его!

— В этом и смысл, дорогая Амара, — Харви вернулся к Эрику. — Он лишь оболочка. Скорлупа. А мне нужно то, что внутри.

Он опустил руку прямо в грудь Эрика, проходя сквозь нее магией, как сквозь воду.

Эрик дернулся в последний раз и обмяк. Его глаза остекленели.

— Нет! — закричала Лея.

Харви резко рванул руку вверх.

Вместе с брызгами крови и света он вырвал из груди парня пульсирующий извивающийся сгусток тьмы. Паразит. Он был меньше, чем тот, что жил в Дариане.

Мортейн шагнул вперед, протягивая кристалл.

— Скорее, в ловушку! Пока он не развеялся! — взвизгнул бывший декан.

Харви посмотрел на кристалл. Потом на Паразита в своей руке.

— Ловушка... — задумчиво произнес он. — Нет, профессор. Я передумал. Никаких посредников.

— Что ты делаешь?! — ужаснулся Мортейн.

Харви не ответил. Он поднес извивающийся сгусток к своему лицу, глубоко вдохнул... и втянул в себя Паразита. Тот тонкой дымной струйкой начал вливаться в рот Харви.

— Ты идиот! — выдохнула Амара.

Мир взорвался тьмой.

Харви запрокинул голову и закричал. Черные вены мгновенно вздулись на его шее и лице. Его глаза, обычно и так темные, сейчас залило абсолютной непроглядной чернотой.

Глава 12. Пульс на кончиках пальцев

Тьма в пещере все еще вибрировала после крика Харви. Амара стояла неподвижно, глядя в пустоту, где секунду назад находился Кассиан. Пыль и осколки камней оседали на алтарь, а фиолетовое сияние грота медленно гасло, сменяясь мертвенной серостью.

— Ушли, — Кайр сплюнул кровь и с силой ударил кулаком по выступу скалы. — Сквозь землю провалились. Щиты Харви... они стали другими. Густыми, как смола.

Дариан поднялся, пошатываясь, и тут же бросился к Амаре, придерживая ее за плечи. Ее лицо было белее мела, очки съехали набок.

— Амара, ты в порядке? — он заглянул ей в глаза.

Она не ответила. Ее взгляд был прикован к телу на алтаре. Эрик Валленберг лежал неподвижно, его грудь больше не вздымалась, а широко открытые глаза остекленели, отражая холодные своды шахты.

— Он мертв, Амара, — тихо сказала Лея, подходя ближе и опуская руку на плечо подруги. — Харви убил его, вынув Паразита, который уже сросся с магическим ядром.

Амара резко стряхнула руки Дариана и Леи. Она сделала шаг к алтарю, споткнувшись о брошенный Мортейном кристалл. Ее пальцы, тонкие и испачканные в пыли, коснулись ледяной кожи на шее Эрика.

Пусто.

— Нет, — прошептала она. Ее голос сорвался на хрип. — Еще нет.

Она вскинула руки над телом парня. Из ее ладоней потянулись не привычные серые ленты тумана, а тяжелые, иссиня-черные нити, пахнущие сырой землей и вечностью.

— Амара, стой! — Дариан сразу понял, что она пытается провернуть. — Это самоубийство! Ты не сможешь вытянуть дух в одиночку!

— Отойди, Темпест! — рыкнула она, и вокруг алтаря мгновенно выросла стена ледяного холода.

Амара закрыла глаза. Она видела не пещеру, а серый, беззвучный туман, где растворялась тень Эрика. Она вцепилась в этот ускользающий образ всей своей волей. Ее тело начало мелко дрожать, на лбу выступила испарина, а из носа потекла тонкая струйка крови.

— Вернись, — прошептала она на языке, от которого камни вокруг начали покрываться инеем. — Твой срок не окончен. Я приказываю тебе!

В пещере воцарилась звенящая тишина. Кайр и Лея замерли, наблюдая за безумным ритуалом. Даже Гарет замер, приоткрыв рот.

Прошла минута. Другая. Лицо Амары заострилось, она положила ладонь на разорванную грудь парня. И тут...

Толчок. Едва заметный ритм под ее ладонью.

Глава 13. Семейные узы и холодная сталь

Коридоры королевского госпиталя Авангарда не были похожи на больничные. Стены, выложенные белым камнем, пульсировали мягким защитным плетением, а воздух пах не лекарствами, а озоном и сухой лавандой.

Эрика Валленберга укатили на бесшумной каталке четверо целителей в серебристых мантиях. Они не задавали вопросов, лишь обменивались короткими фразами на латыни, и их руки уже светились плотным изумрудным светом, когда двери реанимационного блока закрылись.

Амару Дариан донес до палаты на руках. Она не сопротивлялась, ее голова безвольно покоилась на его плече, а пальцы, еще недавно заставляющие непокорного духа вернуться в тело, теперь едва цеплялись за лацкан его куртки.

Когда Дариан уложил ее на высокую кровать с белыми простынями, Мрак спрыгнул с его плеча и закружил вокруг Амары, издавая тонкий, требовательный писк. Дымчатое тельце зверька стало почти прозрачным, он то и дело спотыкался на ровном месте. Дариан взглянул на бледное лицо невесты и осторожно коснулся ее руки. Амара даже не открыла глаз, лишь плотнее сжала челюсти. Парень вздохнул, выпрямился и протянул ладонь к Мраку.

— Ко мне, мелкий, — тихо позвал он.

Мрак недоверчиво замер. Дариан сосредоточился, и вокруг его пальцев закружились маленькие вихри голубого свечения. Воздух в комнате стал теплым и густым. Зверек прыгнул на ладонь мага и жадно припал к источнику силы. Дариан слегка поморщился, на его лбу выступила испарина, но он не отвел руки, пока фамильяр снова не обрел плотность и не засиял ровным темно-серым светом.

Глава 14. Конкурс без побежденных

Белокаменные стены королевского госпиталя Авангарда сейчас казались холодными изваяниями. За дверями реанимационного блока серебристые мантии целителей мелькали, как крылья встревоженных птиц. Состояние Эрика Валленберга удалось стабилизировать, но изумрудное сияние их магии лишь удерживало душу в изорванном теле, не гарантируя, что к утру она не ускользнет обратно в серый туман.

Дариан сидел на краю кровати Амары, сжимая ее пальцы. Мрак, припавший к ладони мага, уже вернул себе плотность, но сама некромантка оставалась пугающе неподвижной. Когда дежурный целитель приблизился с флаконом светящегося восстанавливающего состава, Дариан преградил ему путь резким жестом.

— Не смейте, — голос Дариана прозвучал глухо. — Свет выжжет ее изнутри. Ей нужен покой... или Лиана.

Лея Арден, стоявшая у окна и наблюдавшая за пульсацией защитных плетений, обернулась. Она помнила, как после боя с двойниками на Турнире только родственная связь и специфический «био-ритм» младшей сестры смогли наполнить пустые резервы Амары.

— В Академию, — коротко бросила Лея, доставая портальный камень. — Здесь ей не помогут. Настройку канала я возьму на себя, но путь неблизкий. Час на открытие, не меньше.

Кайр Вест, прислонившийся к косяку, лишь мрачно кивнул. Гарет Грим, уже успевший сменить оранжевую куртку на какую-то серую накидку, найденную в закромах Авангарда, бодро поднялся с кресла.

— Академия так Академия, — наемник попытался погладить Мрака, но тот едва не откусил смельчаку палец. — Главное, чтобы там буфет не закрыли, пока мы не прибудем.

Час ожидания в звенящей тишине госпиталя казался вечностью. Когда пространство наконец начало сворачиваться в сияющую воронку, Дариан подхватил Амару на руки, стараясь не тревожить ее сбитое дыхание.

Шаг сквозь марево портала — и морозный воздух Главного холла Академии ударил в легкие. Но вместо привычного эха шагов и шепота библиотечной тишины их встретил разноголосый гомон, хихиканье и странная, неуместная здесь музыка.

В центре холла, прямо под огромной люстрой, царил Данте Веспер. Некромант выглядел так, словно только что сошел с театральных подмостков: его иссиня-черные кудри были безупречно уложены, а перстни на пальцах сверкали в свете магических ламп. Вокруг него полукругом выстроились два десятка студенток с разных факультетов — от первокурсниц-иллюзионисток до старшекурсниц с боевого.

— Смелее, мисс Милли! — бархатный голос Данте разнесся под сводами. — Эстетическая консервация чувств требует практики. Ваш черед!

Он притянул к себе застенчиво краснеющую блондинку и поцеловал ее — долго, картинно, совершенно не заботясь о приличиях. Толпа девушек в очереди завизжала: кто от восторга, кто — от смущения. Данте отстранился, ослепительно улыбаясь, и мазнул взглядом по следующей претендентке.

Глава 15. Анатомия предложения

Лиана осторожно коснулась запястий сестры. Кожа Амары была пугающе бледной даже для некроманта. Младшая Торн прикрыла глаза, и между их ладонями потекло мягкое изумрудное марево. Это не было грубым вливанием силы, как у боевых магов; Лиана действовала бережно, точно настраивала струны расстроенного инструмента.

Амара судорожно выдохнула. Краски возвращались медленно, но по крайней мере туман перед глазами начал рассеиваться. Она все еще чувствовала себя пустой чашей, которую наполнили лишь на донце, но этого хватило, чтобы осознать — в ее личной крепости слишком много захватчиков.

Глава 16. Игры разума и сердца

— Амара, любимая, открой, пожалуйста, дверь.

Голос Дариана звучал приглушенно из-за толстой дубовой панели, вкрадчиво и мягко, но в этой мягкости слышалась натянутая, вибрирующая струна тревоги. Он явно сдерживался, чтобы не разнести преграду магией воздуха.

Амара не ответила сразу. Ее сердце колотилось где-то в горле, заглушая шум ветра за окном. Пальцы, перепачканные черными чернилами, лихорадочно сворачивали пергамент. Воск на печати еще не успел остыть, но времени ждать не было.

— Мне нужна еще минутка одиночества, пожалуйста! — крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Минутка истекла, Торн! — раздался другой голос, грубый и нетерпеливый. Кайр. — Да что вы с ней возитесь? Давайте выломаем дверь, и все!

— Не смей, Вест! — рыкнул Дариан. — Если ты тронешь дверь, я…

Амара не слушала их перепалку. Она торопливо шептала заклинание, формируя из бедных остатков своей магии маленького вестника. Призрачный ворон соткался из мрака на подоконнике, нетерпеливо перебирая лапками.

Она сунула свернутое письмо в его призрачный клюв.

— Лети, — прошептала она одними губами, глядя в пустые глазницы птицы. — Найди его. Передай лично в руки.

Ворон беззвучно сорвался с подоконника и растворился в темноте ночи, мгновенно сливаясь с тенями. Улика исчезла.

Глава 17. Долги и маски

Время в Академии превратилось в вязкую, серую субстанцию. Дни превращались в недели и тянулись медленно, словно патока, застывающая на морозе. После всплеска адреналина в шахтах и спасения Эрика наступил штиль — тот самый обманчивый и давящий, который обычно предшествует настоящему шторму.

Амара проводила большую часть времени в своей комнате или в библиотеке, пытаясь восстановить выжженный до дна резерв. Магия возвращалась неохотно, капля за каплей, отзываясь в теле ноющей ломотой. Руки иногда дрожали, напоминая о том, какую цену она заплатила за возвращение души Валленберга в тело.

Адриан Рейн, казалось, наслаждался ситуацией. Утром третьего дня после инцидента на столе Амары материализовался конверт с гербом Инквизиции. Текст был написан каллиграфическим почерком, в котором сквозило высокомерие:

«В связи с физической нестабильностью одного из кандидатов следующий этап Турнира переносится на неопределенный срок. Выздоравливайте, мисс Торн. Мне нужна ваша полная боеготовность, чтобы раздавить вас честно».

Глава 18. Эффективный менеджмент

Ярость — отличное топливо. Она выжигает усталость, заглушает боль в ноющих мышцах и придает ускорение, которому позавидовал бы любой воздушный маг.

Амара не помнила, как преодолела расстояние от западной галереи до административного крыла. Коридоры слились в смазанную полосу факелов и гобеленов. Студенты, попадавшиеся навстречу, шарахались к стенам, инстинктивно чувствуя исходящую от нее волну холода. Даже портреты бывших ректоров предпочли притвориться спящими.

Дверь приемной ревизора распахнулась от удара магической волны — Амара даже не потрудилась коснуться ручки. Секретарь, молоденькая девчушка, только открыла рот, чтобы возмутиться, но, встретившись взглядом с некроманткой, мудро решила изучить содержимое своей чернильницы.

Кабинет Адриана встретил ее идеальной тишиной и запахом кофе.

Рейн сидел за массивным столом из темного дуба, просматривая какие-то документы. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда дверь с грохотом ударилась о стену. Он лишь медленно, подчеркнуто спокойно перевернул страницу.

— Стучать, я полагаю, вас не учили, мисс Торн? — его голос был ровным. — Или это новый метод некромантии — оживлять мебель ударами?

— К черту этикет, Рейн! — Амара подошла к столу вплотную, упершись ладонями в столешницу. Бумаги под ее пальцами мгновенно пожелтели от переизбытка некротической энергии. — Ты знал?

Адриан наконец поднял взгляд. Его темно-карие глаза смотрели с ленивым интересом.

— Уточни вопрос. Я знаю много вещей. Например, то, что ты сейчас испортила отчет за третий квартал.

— Не притворяйся! — выплюнула Амара. — Данте Веспер. Ты менталист высшего уровня. Ты видишь людей насквозь, как рентген. Ты сканировал каждого кандидата. Ты не мог не заметить, что у этого павлина долгов на пятьдесят тысяч и за ним охотятся коллекторы!

Адриан откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. На его губах заиграла едва заметная усмешка.

— Допустим.

— Допустим?! — Амара задохнулась от возмущения. — Ты допустил к участию в Турнире человека, который планирует превратить факультет в свой личный кошелек! Он прямым текстом заявил, что собирается воровать бюджетные средства, чтобы расплатиться с гоблинами!

Она набрала воздуха в грудь, готовясь выдать тираду о чести, долге и безопасности студентов, но Рейн вдруг встал.

Это было плавное хищное движение. Он обошел стол не спеша, словно хищник, который уже загнал добычу и теперь наслаждается моментом. Амара невольно выпрямилась, но отступать не стала.

Адриан остановился слишком близко. Непозволительно близко. Нарушая все границы личного пространства, принятые не только в деловом этикете, но и в инстинкте самосохранения.

— Ты такая громкая, Амара, — тихо произнес он. Его голос вибрировал где-то в районе ее диафрагмы. — Столько эмоций. Столько праведного гнева.

— Я говорю о преступлении... — начала она, но голос предательски дрогнул.

Рейн сделал еще полшага вперед. Амара уперлась бедрами в край стола. Отступать было некуда. От него пахло морозной свежестью, дорогим табаком и опасностью.

— Ты думаешь, я идиот? — он склонил голову набок, разглядывая ее лицо, словно редкий артефакт. — Ты думаешь, мне нужно, чтобы ты шпионила за Веспером по кустам и приносила мне новости, которые я знал в ту самую секунду, когда он подал заявку?

— Тогда почему? — прошептала Амара, глядя в его холодные глаза. — Зачем ты позволяешь ему участвовать? Он же вор.

Адриан поднял руку. Амара дернулась, но он лишь поправил выбившуюся прядь ее волос, едва касаясь кожи кончиками пальцев. От этого прикосновения по позвоночнику пробежал электрический разряд.

— Он не вор, Амара. Он — инвестор, попавший в кассовый разрыв, — в голосе Рейна звучал цинизм максимальной концентрации. — Данте Веспер — талантливый некромант. У него гибкий ум, отсутствие моральных терзаний и, что самое важное, — огромная мотивация.

— Мотивация украсть деньги!

— Мотивация сделать факультет прибыльным, — жестко поправил Адриан. Он наклонился к ее уху, его дыхание опалило кожу. — Подумай головой, а не своим пылающим сердцем. Чтобы украсть из бюджета, нужно, чтобы в бюджете что-то было. Данте знает, что если факультет загнется, ему нечем будет платить гоблинам. Он вывернется наизнанку, он найдет гранты, он привлечет спонсоров, он наладит производство редких ингредиентов, чтобы наполнить казну. Да, он будет отщипывать куски себе. Но при этом механизм будет работать идеально.

Амара смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в то, что слышит.

— Это... это чудовищно, — выдохнула она. — Ты готов отдать студентов, науку, наследие в руки проходимца только потому, что он будет эффективным менеджером?

— Я здесь не для того, чтобы разводить слюни и спасать души, мисс Торн, — Адриан навис над ней, его лицо было в сантиметрах от ее лица. В его глазах не было ни капли сочувствия, только холодный расчет и что-то темное и тягучее, что совершенно не вязалось с темой разговора. — Я здесь, чтобы сделать Академию сильной. Идеалист на посту декана часто хуже вора. Идеалист тратит деньги на мечты. Вор приумножает их, чтобы было что красть.

Он положил ладони на край стола по обе стороны от нее, окончательно беря ее в кольцо. Амара чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань блузки. Сердце колотилось где-то в горле. Она должна была оттолкнуть его, ударить, закричать. Но вместо этого она стояла, парализованная этой извращенной логикой и его близостью.

— Ты монстр, — прошептала она.

— Я реалист, — парировал он, и его взгляд скользнул по ее губам. — И именно поэтому Веспер — отличная кандидатура. Он предсказуем. Им легко управлять, дергая за ниточки его долгов. А вот ты...

Он замолчал, вглядываясь в ее глаза. В этот момент Амаре показалось, что он сейчас ее поцелует. Воздух между ними натянулся до предела, став густым и искрящимся.

Глава 19. Пари на анатомическом сердце

После разговора с Адрианом в кабинете ректора, где понятие чести выворачивалось наизнанку, а логика ломала хребет о необходимость, Амаре требовалось только одно. Кофе. Черный, густой и горький, как ее нынешнее положение. Она шла по коридору к своему кабинету, мечтая о тишине и пяти минутах без интриг, угроз и игр по спасению мира. Ей нужно было смыть с себя липкое ощущение от философии Рейна, согласно которой вор — это просто «эффективный менеджер».

Амара толкнула дверь, привычно ожидая услышать скрип петель и вдохнуть запах пыльных фолиантов. Дверь открылась бесшумно. Амара замерла на пороге. Запах пыли никуда не делся, но к нему примешался тонкий, едва уловимый аромат лаванды и пепла.

В ее кресле, закинув ноги в безупречно начищенных ботинках прямо на ее рабочий стол — на стопку отчетов о расходе могильной земли, — сидел Данте Веспер. Он не просто сидел. Он царил. В одной руке он держал ее любимое пресс-папье из драконьей кости, подбрасывая его в воздух, а другой лениво листал гримуар.

Глава 20. Полуложь

— К какому свиданию тебе нужно готовиться?

Дариан шагнул в кабинет, и воздух вокруг него мгновенно наэлектризовался, отозвавшись на настроение хозяина. Дверь за его спиной захлопнулась от резкого порыва ветра, отрезая их от шума коридора. Его взгляд, тяжелый и подозрительный, был прикован к точке, где плечо Амары почти касалось плеча Данте.

Амара почувствовала, как сердце пропустило удар и забилось где-то в горле, гулкое и испуганное. Одно движение — быстрое, отточенное годами прятанья запрещенных книг — и черный конверт с анатомическим сердцем исчез в складках ее мантии, скользнув в глубокий карман.

— Так я жду, — голос Дариана был обманчиво мягким, но в золоте его глаз застыл холод. — О каком свидании речь? И почему Веспер в курсе, а я нет?

Он прошел вглубь комнаты, сокращая дистанцию.

Амара подняла на него взгляд и на секунду забыла, как дышать.

Дариан был невыносимо, разрушительно красив в этом своем праведном гневе. Свет магических ламп играл в его растрепанных волосах, превращая их в расплавленное золото. Он был стихией, закованной в человеческое тело, и эта мощь ощущалась физически.

Взгляд Амары против воли скользнул по его лицу, отмечая каждую деталь, которую она так боялась потерять. Резкая линия скул, напряженная челюсть. Губы — сейчас сжатые в тонкую линию, но она помнила, какими требовательными и мягкими они могут быть.

Она смотрела на его широкие плечи, обтянутые тканью рубашки, на сильные руки, которые могли снести каменную стену одним ударом воздуха, но прикасались к ней с такой осторожностью, словно она была сделана из хрусталя.

В глубине его глаз, под слоем подозрения, плескалась та самая преданность, от которой у нее подкашивались ноги. Он был готов разнести этот кабинет, если бы решил, что Данте ей угрожает. Он был ее защитником. Ее партнером.

И от этого осознания внутри разлилась горькая, тягучая боль.

Ей придется ему врать. Прямо сейчас, глядя в эти невозможные глаза, ей придется лгать ему в лицо. Это ощущалось как предательство, как нож в спину, но у нее не было выбора. Если он узнает правду, он запретит ей идти. И тогда Харви победит.

Амара в панике повернулась к Данте и одними губами прошептала:

«Ни слова!»

Данте перехватил ее взгляд, и его губы растянулись в широкой, совершенно обезоруживающей улыбке. Он отлип от стола и хлопнул в ладоши.

— О, Темпест! Ну вот зачем ты все портишь? — театрально простонал некромант. — У тебя талант убивать атмосферу еще до того, как она родилась.

— Веспер, — предупреждающе рыкнул Дариан.

— Да, свидание! Свидание, успокойся ты, — Данте закатил глаза и махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Амара сказала мне, что в вашей паре за романтику и красивые жесты вечно отвечаешь ты. А она чувствует себя... как бы это сказать... эмоциональным сухарем.

Амара замерла, боясь вдохнуть. Данте врал так вдохновенно и легко, словно всю жизнь только этим и занимался.

— Поэтому я, как опытный сердцеед и ценитель прекрасного, настоял, чтобы она срочно это исправляла, — продолжал Данте, назидательно подняв палец. — Девушки тоже должны быть романтичными, Дариан. Даже если они носят черное и умеют поднимать упырей. Равноправие полов и все такое.

Данте подошел к Дариану и, нагло развернув его за плечи к двери, начал подталкивать к выходу.

— Но теперь сюрприза не получится, потому что кто-то не умеет стучать и подслушивает чужие секретики! Ты все испортил, но мы попытаемся спасти остатки магии. Раз уж ты знаешь сам факт, что твоя девушка готовит тебе что-то особенное, будь добр, оставь для себя в тайне хотя бы детали.

— Амара? — Дариан уперся ногами в пол, сопротивляясь нажиму Данте, и посмотрел на нее поверх плеча некроманта.

Амара стояла, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. Ей было невыносимо стыдно за эту ложь, за то, что они с Данте делают из него дурака. Она опустила глаза, теребя край рукава, не в силах выдержать его прямой взгляд.

— Это правда? — спросил он, и его голос изменился. В нем больше не было стали, только удивление и... надежда?

Дариан смотрел на ее пылающее лицо, на ее смущение, на то, как она не может подобрать слова, и его сердце, еще секунду назад сжатое ревностью, вдруг пропустило удар.

Она смущена. Она краснеет. Потому что она, его колючая, закрытая Амара, действительно пыталась сделать для него что-то романтичное и была поймана с поличным.

Эта мысль накрыла его теплой волной. Она старалась для него. Она советовалась с Данте (хотя выбор советчика был сомнительным), чтобы сделать ему приятно.

— Уходи, — выдавила Амара, не поднимая глаз. — Пожалуйста. Нам надо... все продумать.

Дариан улыбнулся. Медленно, тепло, той самой улыбкой, от которой у нее обычно подгибались колени.

— Ладно, — мягко сказал он, позволяя Данте вытолкать себя в коридор. — Я уйду. Но учти, Торн, теперь мои ожидания завышены до небес.

— Иди уже, Ромео! — фыркнул Данте и захлопнул дверь прямо перед его носом. Щелкнул замок.

В кабинете повисла звенящая тишина.

Данте прислонился спиной к двери и выдохнул, стирая с лица выражение веселого идиота. Он повернулся к Амаре. Его зеленые глаза больше не смеялись.

— Спасибо, — очень тихо, почти неслышно произнесла Амара.

— Ой, да брось, — Данте отмахнулся, проходя к столу. — Это было весело. Видела бы ты его лицо! Мне понравилось. Я прирожденный купидон.

Он помолчал, разглядывая ее, а затем подошел ближе. Вся его напускная легкость исчезла. Он посмотрел ей в глаза — серьезно, внимательно, без тени привычного паясничанья.

— Слушай, Амара... А ты уверена, что это правильная идея — идти на эту встречу с Харви?

Амара напряглась, снова выстраивая вокруг себя стену защиты.

— Пусть это все весело и безумно меня интригует, — продолжил Данте, — но это, блин, действительно опасно. Он псих. Ты сама сказала. И он загнан в угол.

Амара попыталась усмехнуться, натягивая привычную маску сарказма:

Глава 21. Ужин с дьяволом

Час, отведенный Данте, истекал, как песок сквозь пальцы — быстро и неумолимо. Амара набросила на плечи самую теплую мантию, проверила скрытые в рукавах кинжалы (смехотворная защита против архимага, но успокаивающая нервы) и наложила на себя заклинание «Тихой поступи».

Она вышла в коридор общежития. Тишина здесь была сонной, уютной. Но прежде чем свернуть к выходу, ноги сами понесли ее в другую сторону. К двери, которую она знала наизусть.

Комната Дариана не была заперта. Он никогда не запирался от нее, доверяя ей больше, чем себе. Амара скользнула внутрь, стараясь даже не дышать. Воздушные маги чутко спят, реагируя на малейшее колебание потоков, поэтому ей пришлось слегка приглушить ауру, став почти невидимой для магического зрения.

В комнате пахло озоном, дождем и им — теплым, родным запахом, который всегда действовал на нее как успокоительное. Лунный свет, пробиваясь сквозь не зашторенное окно, падал на кровать.

Дариан спал.

Обычно он был вихрем, энергией, движением. Но сейчас он лежал на спине, раскинув руки, беззащитный в своем спокойствии. Одеяло сползло до пояса, открывая широкую грудь, которая мерно вздымалась. Светлые волосы разметались по подушке, одна прядь упала на лоб. Во сне исчезла та жесткая складка между бровей, которая появилась у него в последние дни из-за тревоги за нее. Сейчас он выглядел юным. Просто парнем, который любит летать и любит ее.

Амара подошла ближе, чувствуя, как в груди разрастается осколок льда. Она смотрела на его губы — чуть приоткрытые, мягкие. Вспоминала, как они накрывали ее губы — жадно, требовательно, или нежно, едва касаясь. Смотрела на его руки — те самые, что вытаскивали ее из тьмы, держали, когда она падала, и сжимали ее ладонь, когда весь мир был против них.

Ей хотелось коснуться его. Убрать эту прядь со лба, провести пальцами по теплой коже, разбудить поцелуем и сказать, что все это глупая шутка, что она никуда не пойдет.

Но она не могла.

Если она разбудит его — он не пустит. И Харви продолжит убивать невинных парней, которым не повезло быть зараженными Паразитами в детстве.

Амара судорожно вздохнула, и Дариан во сне чуть шевельнулся, словно почувствовав ее присутствие. Она замерла.

— Прости меня, — прошептала она одними губами, не издавая ни звука. Слеза скатилась по щеке, но она не стала ее вытирать. — Прости, если я не вернусь. И прости за то, что я сейчас сделаю. Я люблю тебя. Всегда.

Она заставила себя отвернуться. Каждый шаг от его кровати давался ей так, словно она шла сквозь болото. Выходя из комнаты, она чувствовала себя преступницей, укравшей самое ценное сокровище мира — его доверие.

Восточный утес встречал ее воем ветра. Здесь, на краю земли, где скалы обрывались в черную бездну моря, всегда было неуютно. Старая часовня, полуразрушенная и заброшенная еще век назад, чернела на фоне грозового неба.

Амара плотнее закуталась в мантию. Страх, липкий и холодный, полз по позвоночнику. Она шла на встречу с чудовищем. С тем, кто вырвал сердце у Эрика, кто несколько месяцев назад пытался убить Дариана, кто играл жизнями как шахматными фигурами.

— Соберись, Торн, — приказала она себе. — Ты не жертва. Ты охотник. Просто твоя ловушка сложнее.

Она толкнула тяжелую дубовую дверь. Петли не скрипнули — кто-то явно смазал их недавно.

Внутри не было ни ветра, ни холода. Амара ожидала увидеть сырые руины, паутину и тьму. Но вместо этого она попала в декорацию к готическому роману.

Центральный зал часовни был вычищен до блеска. Сотни свечей — белых, толстых, восковых — стояли повсюду: на полу, в нишах, на остатках алтаря. Их мягкий свет разгонял мрак, создавая причудливую игру теней на сводах.

В центре зала стоял круглый столик, накрытый белоснежной скатертью. Два прибора, хрустальные бокалы, бутылка вина, покрытая вековой пылью.

У стрельчатого окна, спиной к ней, стоял мужчина.

Глава 22. Эхо кошмаров

Обратная дорога в Академию прошла как в тумане. Амара не помнила, как активировала портальный камень, как прошла сквозь защитный периметр, как ноги ступали по брусчатке внутреннего двора. Холод Восточного утеса въелся в кости, а запах свечей и старого вина, казалось, пропитал ее волосы.

Внутри замка было тихо, но эта тишина не успокаивала. Она давила. Каждый шорох казался шагами Харви, каждая тень — его черным силуэтом.

Амара свернула в коридор, ведущий к жилому крылу некромантов, и едва не вскрикнула, когда от стены отделилась высокая фигура.

— Пятьдесят семь минут, — раздался в полумраке знакомый голос.

Данте Веспер стоял, прислонившись плечом к каменной кладке, и подбрасывал в воздух золотую монету. На его лице играла привычная ленивая полуулыбка, поза выражала абсолютную расслабленность, но Амара заметила, как напряжены его плечи и как неестественно ярко блестят глаза в свете единственного факела.

Он не ушел спать. Он ждал здесь, считая минуты.

Глава 23. Общежитие невозможных пар

Объятия Дариана были убежищем, но Амара знала: у нее нет права в нем прятаться. Каждая секунда молчания затягивала петлю лжи на их шеях туже. Она все решила. Она больше никогда не совершит той ошибки. Она не разобьет ему сердце. По крайней мере, не через ложь. Дариан заслуживает знать правду.

Она мягко отстранилась от его груди. Ее руки все еще дрожали, когда она уперлась ладонями ему в плечи, создавая между ними крошечное, но непреодолимое расстояние.

— Это был не сон, Дариан, — прошептала она, глядя в его расфокусированные со сна, но полные тревоги глаза. — Я действительно прощалась. Вернее... я боялась, что придется прощаться.

Дариан замер. Сонливость слетела с него мгновенно, сменившись резкой настороженностью. Воздух в комнате стал плотнее, наэлектризовался, реагируя на его эмоции.

— О чем ты говоришь?

— Я была на Восточном утесе, — выдохнула Амара, словно прыгая в ледяную воду. — Час назад. Я встречалась с Харви.

Дариан отшатнулся, словно она его ударила. Его лицо побелело, а в золотых глазах вспыхнул яростный огонь.

— Ты... что? — его голос упал до опасного шепота. — Ты пошла к нему? Одна? После того, как мы договорились, что ты не сделаешь ни шагу без прикрытия?

— У меня не было выбора! — Амара сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Он поставил ультиматум. Либо я прихожу одна, либо никакой сделки не будет. Я не могла рисковать своим единственным шансом приблизиться к Харви.

— А своей жизнью ты рисковать могла?! — взревел Дариан. Стекла в окне жалобно задребезжали от вибрации воздуха. — Ты хоть понимаешь, что он мог с тобой сделать? Он почти убил Эрика, Амара!

— Он не тронул меня, — быстро сказала она, пытаясь перекричать гул ветра, поднимающийся в комнате. — Он... он предложил сделку.

Дариан замолчал, тяжело дыша. Его грудь ходила ходуном.

— Какую сделку?

Амара набрала в легкие побольше воздуха. Сейчас будет самое сложное.

— Союз. Он хочет использовать мой дар, чтобы извлекать Пожирателей, а сам будет забирать их силу. Он обещал, что позволит оставлять носителей в живых. Мы договорились...

— Ты договорилась с дьяволом, — процедил Дариан с горечью.

— Я пытаюсь спасти людей! — воскликнула Амара. — Но это не все. Он не верит мне на слово. Ему нужна гарантия. Он сказал, что мы должны закрепить союз магической связью. Ментальной. Через кровь.

Она замолчал на секунду, глядя в пол.

— Он потребовал помолвку, Дариан.

Тишина, повисшая в комнате, была страшнее крика. Дариан смотрел на нее так, словно она заговорила на мертвом языке.

— Помолвку? — переспросил он глухо. — С ним?

— Да. Он хочет контролировать мои мысли и эмоции через брачную вязь. Он сказал... — Амара сглотнула ком в горле. — Сказал, что я идеально подхожу ему. Что мы похожи. Что я умна, красива и...

— Он что, влюблен в тебя? — выдохнул Дариан. В его голосе смешались шок, отвращение и какая-то детская, растерянная обида. — Этот психопат... он тебя хочет?

Дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, будто ее вынесли тараном.

На пороге стоял Данте Веспер. Он сиял, как начищенный медный таз, а его улыбка была шире, чем сам дверной проем.

— Ага! — гаркнул некромант, тыча пальцем в Амару. — Я же говорил! Я знал, я знал, я знал!

Дариан и Амара синхронно дернулись.

— Веспер? — рявкнул Дариан. — Ты подслушивал?!

— Я мониторил ситуацию! — возразил Данте, входя в комнату по-хозяйски. — Мышка, ты проиграла наш спор! «У него нет мотива», «это просто бизнес»... Ха! Я же говорил, что он на тебя запал!

Он подлетел к Амаре и, схватив ее за плечи, встряхнул:

— Ты должна мне желание! Желание, Торн!

— Данте, сейчас не время... — простонала Амара, закрывая лицо руками.

— Самое время! — не унимался Веспер. — Я честно пытался не быть засранцем и дать тебе время прийти в себя. Но это же невыносимо — не знать деталей самого эксцентричного свидания на свете! Я сидел в коридоре, грыз ногти — фигурально выражаясь, конечно, мой маникюр безупречен — и ждал подробностей.

— Вон, — прорычал Дариан, вокруг кулаков которого начали закручиваться маленькие смерчи. — Или я вынесу тебя отсюда ураганом.

— А вот ураган не надо! — раздался новый голос.

Стена рядом с окном пошла рябью, и из огненного портала вывалился Кайр Вест. Он был в одних тренировочных штанах, с голым торсом, и в руках у него уже пылали два фаербола. Следом за ним, грациозно и собранно, вышла Лея, уже удерживающая защитный купол над всей этой компанией.

— Мы засекли мощнейший эмоциональный всплеск, — сообщила Лея деловитым тоном, оглядывая переполненную комнатушку. — Дариан, твой фон зашкаливает. Амара, у тебя пульс под двести. Что здесь происходит? Вечеринка самоубийц?

— О, Авангард подтянулся! — обрадовался Данте, залезая с ногами на кровать Амары. — Кайр, дружище, ты как раз вовремя. Мы тут обсуждаем, как один темный властелин сделал предложение нашей Амаре, а ее нынешний жених планирует убийство на почве ревности. Драма, скандалы, интриги!

— Какое предложение? — Кайр погасил огонь, но выглядел все еще угрожающе. — Харви здесь?

— Харви был на утесе, — буркнула Амара, чувствуя, как комната сжимается до размеров спичечного коробка. — И он предложил мне стать его невестой.

— Охренеть, — констатировал Кайр. — У этого парня губа не дура.

— Это не смешно! — воскликнул Дариан. — Он хочет забрать ее.

— Тише! — шикнула Лея, морщась от шума. — Вы разбудите весь этаж.

— Боюсь, это уже произошло.

Этот голос прорезал гвалт, как ледяной клинок. Все замерли. Данте перестал болтать ногами, Кайр выпрямился, Дариан сжал челюсти.

В дверях, которые так и остались распахнутыми, стоял Адриан Рейн.

Он был в безупречном халате из темно-синего шелка, который выглядел дороже, чем даже наряд Данте. Его волосы были, как всегда, идеально уложены, а лицо выражало смесь брезгливости и глубочайшей усталости от идиотизма окружающих.

Глава 24. Свадебный переполох в аду

— Сколько у нас есть времени? — первым нарушил молчание Кайр. Он сидел на подоконнике, нервно подбрасывая огненный шар из руки в руку. — Когда ты должна дать ответ этому упырю?

Амара сидела на краю кровати, сцепив руки в замок. Пальцы побелели от напряжения.

— Харви дал срок до начала следующего этапа Турнира, — глухо ответила она.

— Ну, это хотя бы дает нам пространство для маневра, — выдохнул Дариан, с надеждой глядя на друзей. — Следующий этап еще даже не объявлен. У нас есть время придумать план, найти его логово, или...

Он осекся, заметив, как в комнате повисла тяжелая тишина. Все взгляды — Леи, Кайра и Данте — скрестились на Адриане Рейне. Ревизор стоял у стены, изучая свои безупречные ногти, словно происходящее его касалось постольку-поскольку.

— Эм... Лорд Рейн? — нарочито осторожно позвал Данте.

Адриан медленно поднял глаза. На его лице отразилась тень досады.

— Вот черт, — произнес он своим ровным, лишенным эмоций голосом. — Неловко вышло. Следующий этап сегодня днем.

— Что?! — хором воскликнули Амара и Дариан.

— Я подписал указ два часа назад, — пояснил Адриан, пожимая плечами. — Вечером разослал магические вестники всем участникам. Данте свой получил, верно? А ваше письмо, Амара, вероятно, лежит у вас в кабинете под дверью. Начало Турнира в полдень.

— Ты издеваешься? — прорычал Кайр, спрыгивая с подоконника. — У нас всего десять часов!

— Я не знал, что беглый психопат составляет свое расписание, ориентируясь на мой график, — холодно парировал Рейн. — Иначе я бы, безусловно, согласовал даты.

— Так перенеси! — Кайр шагнул к нему, нависая скалой. — Отмени этап. Сошлись на технические неполадки, на погоду, на понос у Данте! Нам нужно больше времени, чтобы решить, что делать дальше.

— Нельзя, — голос Леи прозвучал резко.

Все обернулись к ней. Стратег Авангарда стояла, скрестив руки на груди, и ее лицо было мрачнее тучи.

— Нельзя ничего переносить, Кайр. Харви знал. Этот долбанный гений специально так все подстроил. Он как-то узнал график Турнира или просчитал его. Если мы перенесем этап сейчас, в последнюю минуту, он поймет, что Амара не одна. Что она в сговоре с Авангардом и с Рейном.

— Вот блин, — выдохнул Данте, переставая улыбаться. — Если он поймет, что это ловушка...

— ...то сделки не будет, — закончила Амара. — И начнутся новые убийства.

Комната погрузилась в удушливую атмосферу безысходности. Все понимали, к чему идет дело, но никто не решался озвучить это вслух.

— Это слишком опасно, — наконец сказал Дариан, глядя на Амару с отчаянием. — Ты не можешь согласиться. Эта помолвочная связь... Ты хоть понимаешь, как она работает? Это не просто колечко на пальце. Он будет у тебя в голове. Он будет чувствовать твои эмоции, твои искренние порывы.

Он начал мерить шагами крошечное пространство комнаты, едва не сбивая с ног остальных.

— Ты не сможешь ему врать, Амара! Ты будешь стоять перед ним, улыбаться и говорить «да», а внутри у тебя будет биться мысль: «Я хочу тебя поймать». И он это услышит. И он... — голос Дариана сорвался. — Он сделает с тобой ужасные вещи. Сразу же.

— Дариан прав, — подтвердил Адриан. — Ментальная связь при кровной помолвке — это открытая книга. Даже я не смог бы долго скрывать намерения от партнера по такой связи. А Амара — не менталист. Она провалится в первую же секунду.

В этот момент на поясе у Леи и Кайра одновременно и пронзительно запищали коммуникаторы. Лея выхватила свой кристалл связи. Ее лицо, обычно сосредоточенное, вдруг посерело.

— Что там? — спросил Кайр.

Лея подняла взгляд.

— Эрик, — тихо сказала она. — Эрик Валленберг умер в госпитале пять минут назад.

Амара вздрогнула, словно ее ударили кнутом.

— Нет... — прошептала она. — Не может быть. Я же вернула его. Сердце билось...

— Целители констатировали смерть, — голос Леи бил наотмашь, хоть она и старалась говорить мягким тоном. — Организм так и не справился с последствиями извлечения. Ядро было повреждено слишком сильно.

Амара медленно опустилась на кровать. Эрик умер. Мальчишка, которого она вытащила с того света, потратив все силы. Мальчишка, у которого Харви вырвал не только паразита, но и жизнь.

Внутри нее что-то щелкнуло. Страх, сомнения, попытки найти безопасный путь — все это сгорело в мгновенной вспышке ярости. Эрик был первой жертвой «новой эры» Харви. И он не будет последней, если она сейчас отступит.

Амара подняла голову. Ее глаза были сухими и жесткими.

— Я сделаю это, — сказала она.

— Амара, нет! — Дариан бросился к ней. — Ты слышала? Это опасно, это...

— Я сказала, я сделаю это! — она встала, и от ее голоса по стенам пополз туман. — Эрик умер, Дариан. Харви не остановится. Если я не пойду к нему, завтра умрет еще кто-то. Я принимаю его предложение.

Адриан Рейн внимательно смотрел на нее, и в его глазах на мгновение проявились фиолетовые всполохи.

— Она говорит правду, — произнес Адриан, отлепляясь от стены. — Амара действительно сделает это. С нами или без нас. Мы не можем ее остановить. Но мы можем изменить правила игры.

Все повернулись к нему.

— Амара примет предложение Харви, — продолжил Адриан. — Но она не пойдет к нему без страховки. Чтобы выжить в голове у психопата, ей нужен тот, кто умеет наводить порядок в мыслях.

Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.

— Поэтому, Амара, вы должны заключить помолвку еще и со мной.

В комнате повисла тишина. Все уставились на менталиста. Даже Данте не нашелся, что сказать.

— Что за хрень? — первым отмер Дариан. — С тобой?!

— Именно, — спокойно кивнул Рейн.

— Ты хочешь сделать ее двоемужницей? — уточнил Кайр, приподняв бровь.

— Мы заключим параллельную ментальную связь, — начал объяснять Адриан тоном лектора, которому приходится растолковывать материал умственно отсталым студентам. — Эти связи работают на разных частотах и не пересекаются. Харви не сможет засечь ее. Я смогу быть в контакте с Амарой постоянно.