Падший Ангел. По Принуждению...

Глава № 1. Вероника

Но­во­год­ний кор­по­ра­тив в пент­хау­зе на со­рок пя­том, а я, как все­гда, опаз­ды­ваю. Чёрное пла­тье, ко­то­рое я ку­пи­ла на по­след­ние день­ги, ока­за­лось ору­жи­ем мас­со­во­го по­ра­же­ния: об­тя­ги­ва­ло ка­ж­дый сан­ти­метр, а де­коль­те бы­ло та­ким глу­бо­ким, что я чув­ст­во­ва­ла ду­но­ве­ние кон­ди­цио­не­ра в са­мых не­ожи­дан­ных мес­тах. Лифт — един­ст­вен­ный путь на­верх — си­ял по­ли­ро­ван­ной ста­лью.

Я вле­те­ла в не­го на вы­со­ких каб­лу­ках, ед­ва не спо­ткнув­шись, и ус­лы­ша­ла спо­кой­ный муж­ской го­лос, – по­зволь­те

Та­ин­ст­вен­ный не­зна­ко­мец уже был внут­ри. Вы­со­кий, в иде­аль­но си­дя­щем тёмно-си­нем кос­тю­ме, без пид­жа­ка, с раз­вя­зан­ным гал­сту­ком на шее. Взгляд — оце­ни­ваю­щий, но не на­глый. Не­воль­но кив­ну­ла, про­скольз­ну­ла в угол и на­жа­ла кноп­ку «45». Его па­лец, длин­ный, с ак­ку­рат­ным ма­ни­кю­ром, про­тя­нул­ся ря­дом и на­жал «48». Мы стоя­ли спи­ной друг к дру­гу, от­ра­жа­ясь в зер­каль­ных сте­нах. Он пах­нул чем-то дре­вес­ным и хо­лод­ным, как зим­ний лес.

Лёгкое воз­бу­ж­де­ние ох­ва­ты­ва­ло моё не­вин­ное, не­ис­кушённое те­ло.

Лифт плав­но по­нёсся вверх. Роб­ко по­пра­ви­ла прядь во­лос, пой­ма­ла его взгляд в от­ра­же­нии. Он смот­рел. Не на ли­цо. На де­коль­те. И в жи­во­те у ме­ня ёкну­ло что-то тё­п­лое и тре­вож­ное.

Ка­кой же кра­си­вый муж­чи­на? Бе­зум­но кра­си­вый…

И вдруг — рез­кий скре­жет, тол­чок. Свет морг­нул и по­гас, ос­та­вив лишь туск­лую ава­рий­ную лам­поч­ку где-то у по­ла. Лифт за­мер. Ти­ши­на ста­ла гус­той, фи­зи­че­ской.

– О, чёрт, — вы­рва­лось у ме­ня. Серд­це ко­ло­ти­лось где-то в гор­ле.

Ис­пу­ган­но во­ди­ла гла­за­ми из сто­ро­ны в сто­ро­ну. Ни­ко­гда не стра­да­ла кла­ус­т­ро­фо­би­ей, но за­стрять в лиф­те, ма­ло при­ят­ное удо­воль­ст­вие.

– По­хо­же, нам не по­вез­ло, — про­изнёс муж­чи­на. Го­лос был спо­кой­ным, поч­ти до­воль­но. Оча­ро­ва­тель­но­го не­зна­ком­ца яв­но за­бав­ля­ла си­туа­ция.

Нерв­но рас­смея­лась. Звук был не­ес­те­ст­вен­ным, прон­зи­тель­ным в этой ма­лень­кой сталь­ной ко­роб­ке.

— Вы не пред­став­ляе­те, как мне «по­вез­ло». Я и так опаз­ды­ваю на глав­ную ве­че­рин­ку го­да, – ста­ра­ясь ис­то­чать ве­се­лье и бес­печ­но, про­мол­ви­ла.

– Я то­же, — ска­зал он, по­во­ра­чи­ва­ясь ко мне.

В по­лу­мра­ке его чер­ты ста­ли рез­че, гла­за — тёмны­ми безд­на­ми. — Но, воз­мож­но, это знак. Стои­ло бы за­мед­лить­ся. Безд­на за­во­ра­жи­ва­ет, ма­нит, но ни­ко­гда не при­несёт ни­че­го хо­ро­ше­го.

Он по­тя­нул­ся к внут­рен­не­му кар­ма­ну пид­жа­ка, ви­сев­ше­го на сги­бе его ру­ки, и дос­тал… ма­лень­кую пло­скую бу­ты­лоч­ку шам­пан­ско­го, ту са­мую, что да­рят в биз­нес-клас­се.

Не­воль­но ус­мех­ну­лась пре­ду­смот­ри­тель­но­сти кра­си­во­го муж­чи­ны.

– На край­ний слу­чай, — по­яс­нил он, и в угол­ке его губ дрог­ну­ла улыб­ка. – Ка­жет­ся, слу­чай бо­лее чем край­ний. А вы как счи­тае­те?

Он от­кру­тил про­во­ло­ку, боль­шой па­лец лов­ко под­дел проб­ку. Ти­хий хло­пок ото­звал­ся гул­ким эхом. Он про­тя­нул бу­тыл­ку мне.

– Да­мы пре­ж­де все­го. Для храб­ро­сти.

Без до­ли со­мне­ния взя­ла, по­ра­жа­ясь соб­ст­вен­ной сме­ло­сти, ко­то­рой ра­нее ни­ко­гда не от­ли­ча­лась. На­обо­рот, очень слож­но строи­ла от­но­ше­ния с мо­ло­ды­ми людь­ми, все­гда бы­ла край­не тре­бо­ва­тель­ной, мо­жет быть имен­но по этой при­чи­не до сих пор оди­но­кая.Паль­цы на­ши со­при­кос­ну­лись. Ис­кра. Глу­пая, ба­наль­ная, но на­стоя­щая, про­бе­жав­шая по ко­же. Я от­ки­ну­ла го­ло­ву, сде­ла­ла боль­шой гло­ток. Иг­ри­стая про­хла­да раз­ли­лась по гор­лу, по­том те­п­ло по­шло внутрь.

– Спа­си­бо, – про­шеп­та­ла я, воз­вра­щая бу­тыл­ку. На­ши взгля­ды встре­ти­лись и за­це­пи­лись. Он пил, не от­ры­вая глаз от ме­ня. Сле­дил, как я не­про­из­воль­но об­ли­зы­ваю гу­бы.

Ти­ши­на сно­ва на­вис­ла, но те­перь она бы­ла иной. На­пол­нен­ной за­па­хом его пар­фю­ма, мо­их ду­хов, шам­пан­ско­го и че­го-то ещё — чис­то­го, жи­вот­но­го на­пря­же­ния. Я ви­де­ла, как дви­жет­ся его ка­дык, ко­гда он гло­та­ет.

– Как те­бя зо­вут? — Спро­сил он, ста­вя бу­тыл­ку на пол.

– Ве­ро­ни­ка, – мол­ние­нос­но про­го­во­ри­ла, а за­тем улыб­нув­шись, окон­ча­тель­но по­бо­ров при­род­ную ро­бость, до­ба­ви­ла, – для дру­зей, про­сто Ни­ка.

– Ни­ки­та.

Он сде­лал шаг вперёд. Про­стран­ст­ва бы­ло так ма­ло, что ме­ж­ду на­ми ос­та­лось все­го сан­ти­мет­ров три­дцать. Жар от его те­ла дос­ти­гал ме­ня сквозь тон­кий шёлк пла­тья.

— Ты зна­ешь, Ве­ро­ни­ка, — его го­лос стал низ­ким, бар­хат­ным, — в этом чёрном пла­тье… ты вы­гля­дишь как грех, ко­то­рый очень хо­чет­ся со­вер­шить.

Серд­це встре­пе­ну­лось, слов­но ра­не­ная пташ­ка, ко­то­рая по­лу­чи­ла дол­го­ждан­ную на­де­ж­ду.

Я долж­на бы­ла за­сме­ять­ся, от­шу­тить­ся, от­сту­пить. Но но­ги не слу­ша­лись. Я чув­ст­во­ва­ла его ды­ха­ние на сво­ей ко­же, в том са­мом де­коль­те. Со­ски на­пряг­лись, боль­но упёршись в ткань. Он это ви­дел. По его ли­цу про­бе­жа­ла тень удов­ле­тво­ре­ния.