Палач. Под прицелом его тьмы

Глава 1

- Сука… Где же ты так накосячила…

Слова вырываются хриплым шепотом и застревают в сухом горле.

Красный конверт в моей левой руке раскаленным металлом обжигает кожу. Приоритетный. Цвет, который не обсуждается. Цвет, за которым всегда следует кровь.

В правой – фотография. Простое любительское фото, выхваченное кем-то на ходу.

Она смеется, закинув голову, и солнце запутывается в тех самых, пшеничного оттенка волосах. Глаза, даже на этом снимке, цвета молодого виски. Теплые, с легкой искоркой. Та самая легкая полутень улыбки, которая когда-то капля за каплей разбивала лед внутри меня. И сейчас она делает то же самое. Только иначе. Горячая волна, похожая на вспышку адреналина, грязная, опасная, поднимается от низа живота, сжигая все на пути. В висках гудит кровь, сгоняя всю тяжесть мира к стоящему, каменеющему члену, туго упирающемуся в ткань брюк.

Чертово предательское тело. Оно помнит. Оно никогда не забывало.

Она.

Единственное наваждение за все эти годы. Призрак, живущий не в кошмарах, а в тихих, украденных у бессонницы минутах. Образ, который я храню в той единственной, еще не до конца окаменевшей камере своего сердца. Ангел-хранитель, который не знает, что охраняет монстра.

- Лера, – шевелятся губы без звука. Десять лет. Я сознательно стер все следы, отступил во тьму, чтобы моя грязь никогда не забрызгала ее свет. Чтобы та энергия, что в ней до сих пор сияет, осталась неприкосновенной. Моя святыня. Моя слабость.

И вот она здесь. На фото в моей руке. В красном конверте. Адрес и имя. Никаких причин. Никаких подробностей. Раньше этого было более чем достаточно. Штиль. Лед. Четкое движение к цели.

Сейчас же пальцы, сжимающие фотографию, предательски дрожат. Скулы гудят от тотального напряжения, что, кажется, кость треснет.

Это не просто заказ. Это приговор. Мне. Ей. Той последней тлеющей искре во мне, которая согревалась ее памятью.

Кто? Кто мог выйти на нее? Кто решил, что ее свет нужно погасить? Вопросы, на которые у меня нет ответов. А у Палача не должно быть вопросов. Только действия.

Кладу фотографию на стол рядом с конвертом и отвожу взгляд. Бесполезно. Она уже выжжена на сетчатке. Ее смех. Эти глаза. Якорь, который держал меня от полного падения в пучину. И сейчас этот якорь превратится в гирю на ее шее. Моими руками.

Отказаться нельзя. Красный конверт. Отказ равносилен смерти. Хуже – пыткам, после которых смерть покажется милостью. У них есть рычаги. Они всегда находят рычаги.

Я делаю шаг к окну, смотрю на ночной город, усеянный холодными огнями. Десять лет я выживал. Резал, стрелял, душил. Чтобы забыть. Чтобы заглушить тот тихий голос, что иногда шептал ее имя во тьме. И все для чего? Чтобы в итоге самому стать орудием ее уничтожения.

С ее смертью умрет последняя часть меня. Окончательно. Тот кусочек души, что еще по старой памяти иногда от чего-то сжимается. И тогда наступит идеальная, абсолютная тьма. Я стану тем, кем всегда должен был быть, – идеальной машиной. Бесчувственной. Беспощадной.

Возвращаюсь к столу. Беру фотографию. Смотрю в ее глаза, пытаясь найти хоть намек на ту девчонку, которую знал. Она там. О да. Она все та же. И в этом весь ужас.

- Прости, – бормочу я, и этот звук, тихий и искренний, пугает меня больше, чем выстрел в тишине.

Завтра я начну слежку. Завтра я узнаю ее новый адрес, ее привычки, ее жизнь. Все, чтобы одним точным движением оборвать ее.

Моя рука тянется к нижнему ящику стола, где лежит вальтер с глушителем. Холодная сталь успокаивающе ложится в ладонь. Оружие не дрожит. Оружие не чувствует.

Я кладу фотографию лицом вниз. Не могу смотреть.

Потому что мне предстоит убить единственную женщину, которую я когда-либо любил. И единственный способ сделать это – застрелить в себе все, что еще способно на эту любовь.

Но сначала… сначала я должен узнать, кто подписал ей смертный приговор. И почему. Даже если это будет последнее, что я сделаю в этой жизни.

Палач

Профессиональный портрет:

Кличка: Палач.

Профессия: Элитный наёмник-одиночка, специалист по "точечным решениям нестандартных проблем".

Репутация: Безупречная. Миф в криминальных и коррумпированных кругах. Его нанимают, когда все другие варианты провалились. Ценится за абсолютную надёжность, чистоту работы (отсутствие следов) и "профессиональную отстранённость" — полное отсутствие эмоций и вопросов к заказчику.

Методы: Расчётлив, методичен, прагматичен. Предпочитает планирование и точечные удары. Мастер конспирации и слежки.

Психологический портрет:

Внешний образ: Контролируемая пустота. Взгляд "в никуда", лишённый эмоций. Движения экономные, точные. Умеет быть невидимкой в любой среде.

Внутреннее состояние до встречи с Лерой: Глубоко травмированная личность. Детство, отмеченное насилием отца и предательством матери, закалило и убило способность к доверию. Вся его взрослая жизнь — попытка обрести контроль и силу через абсолютное самоограничение и ремесло убийцы. Он не чувствует жалости, раскаяния или страха на работе. Его душа — "замороженная пустошь", где дремлет только первобытная ярость и холодный аналитический ум.

Главная травма:Добровольный уход от Леры десять лет назад. Он воспринял это как акт высшей "любви" — оградить её от своего мира. Это решение стало источником перманентной, глухой боли, которую он постоянно глушит работой.