Паладин в розовом

Глава 1. Гостиница Горя

Солнце уже стояло высоко, когда красный песок под ногами стал уступать булыжной дорожке. Впереди стояла ветхая двухэтажная гостиница, а по бокам — кактусовый сад.

Большая деревянная вывеска с выжженными буквами качалась на ветру. Название мне решительно не понравилось.

«Гостиница Горя».

Ну зачем? Зачем горевать, когда вокруг столько поводов для радости?

Я вздохнула, откинув прядь своих синих волос в сторону.

Потом толкнула старую кривую дверь.

Дверь протяжно скрипнула. Я вошла внутрь. Кривой деревянный пол был покрыт пятнами, происхождение которых лучше не выяснять. Пахло старым деревом, дешёвым табаком и перегаром.

Бабах! Я опустила «Светлячка» на пол. Обоюдоострый клинок глухо ударился о доски. Меч звякнул, но я не обратила внимания. Улыбка уже сияла во весь рот, щёки горели, глаза блестели.

— Меня зовут Эф, — сказала я громко и чётко. — Я паладин радуги! Я избавлю вас от горя и несчастий. Я пришла бороться со злом! Какое зло вас угнетает?

За стойкой сидела грузная женщина в застиранном сером платье, которое, скорее всего, когда-то было белоснежно-белым. Очень грузная — такая, что стул под ней, наверное, молился по ночам. Рыжие засаленные кудри частично были спрятаны под грязную бандану в цветочек.

Она резала старые рубашки на тряпки. Стилетом. Длинным, тонким, с костяной ручкой — стилет с лёгкостью разрезал ткань на полоски. Полоски падали на пол и скручивались, как мёртвые змеи.

Женщина подняла взгляд. Большие синяки под глазами заблестели.

Стилет замер в руке.

— Чего? — спросила она хриплым низким голосом, обнажая жёлтые кривые зубы.

Я на секунду задумалась. Может, она не расслышала? А может, слово «паладин» здесь давно не звучало, и уши просто отвыкли.

Ладно.

Я переступила с ноги на ногу. Моё розовое платье зашуршало. Потом я улыбнулась ещё шире.

— Я Эф, — повторила я медленнее. — Паладин радуги. Есть злодеи в округе?

Женщина моргнула несколько раз.

Стилет глубоко воткнулся в столешницу. Тряпка беспомощно повисла на лезвии.

— Ты... это... — она облизала губы. — Ты серьёзно, что ли?

— Абсолютно, — я кивнула. — И даже чуточку больше.

Она посмотрела куда-то в угол, будто искала злодеев. Потом снова на меня.

— Злодеи, говоришь...

Я ждала. И пока я ждала ответа, не могла не отметить прекрасный стиль внутреннего убранства гостиницы.

В ней было прекрасно всё.

И грязные шторы на окнах — когда-то они были бордовыми. И запах из угла, который вежливые люди называют «свежестью подвала».

И тощий сухой мужчина, который прошаркал мимо меня. Он пах застарелым потом. Одет он был в то, что когда-то было рубашкой, а теперь стало коллекцией дырок, соединённых нитками.

Я кивнула ему, но он не ответил. Мужчина прошёл мимо и скрылся за дверью с табличкой «Только для своих». Что означает эта надпись в гостинице, где все чужие, я решила не думать.

Знаете, в битве со злом каждый из нас вносит свою лепту как может.

Несмотря на то, что армия тьмы победила, люди всё ещё не сломлены.

Люди продолжают жить. Продолжают бороться. Это меня вдохновляет.

Каждый раз, когда я вижу это, внутри меня будто кто-то зажигает ещё один маленький огонёк в моей личной радуге. И я чувствую — я могу больше. Могу идти дальше. Могу нести свет туда, где его давно не видели.

— Эй, — голос хозяйки вырвал меня из размышлений. — Ты чего застыла? Сказать хотела или так и будешь стол разглядывать?

Я моргнула.

Улыбка вернулась на место — она никуда и не уходила, просто притаилась на секунду.

— Сказать, — кивнула я. — Конечно, сказать.

Женщина тяжело вздохнула, так, что стул под ней жалобно скрипнул.

— Злодеев, говоришь, ищешь...

Она вытащила стилет из столешницы. Провела пальцем по лезвию.

— Ты как раз вовремя, — усмехнулась хозяйка гостиницы.

Дверь за моей спиной заскрипела и открылась.

На пороге гостиницы появились двое.

У них были человеческие тела — жилистые и сухие, обтянутые смуглой кожей. А головы — змеиные. Чешуйчатые, с вертикальными зрачками и раздвоенными языками, которые то и дело выскальзывали наружу, пробуя воздух.

Людоящеры — воители из пустыни.

Они были одеты в длинные бесформенные балахоны. Тёмно-серые одежды на груди перетянуты кожаными ремнями с медными пряжками. На поясах висели кривые мечи.

Я слышала о них. Кочевники, которые передвигаются по пустыне небольшими группами, торгуют солью и сухофруктами, а в свободное время режут друг другу хвосты за оскорбления. Наверное, местные кочевники зашли передохнуть в тени гостиницы и выпить чего-нибудь освежающего.

Неужели это те самые злодеи, про которых говорила хозяйка?

Один из них шагнул вперед. Зелёная чешуя на его морде переливалась. Он повернул голову к стойке. Шея изогнулась так, что человек бы точно свернул позвонки.

— Где дань? — спросил он шипящим голосом.

Женщина за стойкой вздрогнула. Вся её грузность куда-то сжалась. Она втянула голову в плечи и указала на меня пальцем. Хрипящий голос, полный страха и ужаса — такого искреннего, что я даже зауважала.

— Вот эту берите!

Простите, что? Какая же я дань? Я — Эф. Хозяйка решила меня отдать этим двум номадам на съедение?

Я улыбнулась и подумала: «Интересное развитие событий».

Второй людоящер шагнул ко мне. Пол слегка скрипнул под его босыми ступнями с жёсткими когтями.

Я в то же мгновение сделала шаг от него, волоча «Светлячка» по полу. Лезвие заскрежетало по дереву. Он сделал ещё один шаг. Я отступила ещё на один — в сторону лестницы на второй этаж, к номерам, и выставила меч вперёд. «Светлячок» угрожающе блеснул.

— Объяснитесь, уважаемый! — начала было я.

— Ты пахнешь не как дань, — сказал он.

— Я пахну как радуга, — ответила я. — Это дорогой аромат, с нотками розы и справедливости.

Первый людоящер, тот что повыше, переглянулся со вторым. Языки выскользнули, пощекотали воздух.