Память под кожей

Пролог. Архитекторы судеб

Частный гольф-клуб на окраине города в этот час был пуст. Лишь мерный стук клюшки о мяч и далекий крик птиц нарушали тишину идеально подстриженных полей. Два человека, чьи фамилии заставляли трепетать биржевые индексы, неспешно шли к следующей лунке.

Виктор Северский выглядел безупречно даже в спортивной одежде: накрахмаленное поло, холодный взгляд за стеклами дорогих очков. Он только что вернулся из Лондона, привезя с собой туманную британскую сдержанность и своего сына.

Сергей Громов, напротив, казался воплощением земной силы. Широкие плечи, загорелое лицо и громкий, раскатистый смех. Он вытирал пот со лба белым полотенцем и хитро щурился на своего давнего соратника.

— Значит, Максим уже в городе? — Громов сделал точный замах. Мяч взлетел в небо белой искрой. — Мой «Лисенок» вчера прислала сообщение: «Папа, к нам прислали робота-убийцу в сером костюме». Кажется, твой сын произвел впечатление.

Виктор сухо усмехнулся, поправляя перчатку.
— Максим — лучший «хирург», которого я когда-либо обучал, Сергей. Он не видит лиц, он видит только дебет и кредит. В Лондоне из него выбили всю лишнюю сентиментальность. Он приведет твою затухающую «Solis» в порядок за три месяца. Или закроет её ко всем чертям.

— Ты уверен, что он не узнает её? — Громов посерьезнел, опираясь на клюшку. — Столько лет прошло. Моя Алиса сменила фамилию в рабочих документах на материнскую. Она вбила себе в голову, что должна доказать всё сама. Рыжая упрямица.

— Мой сын не помнит ничего, кроме графиков, — Северский-старший на мгновение замер, глядя на свое запястье, где под дорогими часами скрывался старый кожаный шнурок, точно такой же, как у сына. — Он считает, что его «Храбрый Рыцарь» остался в детской песочнице. Мы рискуем.

Громов хмыкнул, в его глазах блеснул опасный огонек.
— Риск — это как раз то, что делает бизнес живым, Виктор. Ты прислал льда, я подбросил пламени. Если они не сожгут компанию дотла, то создадут нечто великое.

— Ты всё еще веришь в это «солнце на двоих»? — Северский подошел к лунке. — Это был детский лепет. Наши империи должны объединиться. Если для этого нужно столкнуть их лбами в «Solis», пусть будет так. Либо они станут идеальным тандемом, либо...

— Либо мы просто старики, которые заигрались в богов, — перебил его Громов. — Но посмотри на них. Моя Алиса — душа, твой Максим — разум. Дай им время. Старый парк аттракционов я уже выставил на тендер. Это будет их первое общее испытание.

Виктор Северский кивнул, его лицо снова превратилось в непроницаемую маску.
— Проверка началась, Сергей. Посмотрим, чей кулон окажется сильнее — твой серебряный или мой железный.

— Ставлю на «Лисенка», — рассмеялся Громов, отправляя мяч точно в лунку. — Она всегда знала, как заставить «Рыцаря» снять доспехи.

Глава 1. Полуночное солнце

Офис компании «SOLIS» в два часа ночи напоминал футуристический аквариум. Огромные панорамные окна отражали огни спящего мегаполиса, превращая интерьер в нагромождение стекла, стали и густых теней. Тишину нарушал лишь мерный, едва слышный гул системы вентиляции.

Алиса, забросив кеды под дизайнерский стол, в одних белых носках кружила вокруг огромного ватмана, расстеленного прямо на полу. На нем уже проступали очертания стартапа «НОВА» — её главного вызова. Рыжие волосы были завязаны в небрежный узел и заколоты обычным карандашом, а на щеке красовался мазок черного маркера.

— «НОВА. Твой выход из тени»… — пробормотала она, кусая колпачок маркера. — Нет, слишком мрачно.

Она сорвала с доски очередной стикер, скомкала его и метко отправила в корзину. В наушниках гремел старый добрый рок, и Алиса, поймав драйв, начала пританцовывать. Она вскинула руку с маркером, чертя в воздухе воображаемый слоган, и в этот момент из-за ворота её безразмерного свитера выскользнула тонкая серебряная цепочка. Половинка солнца ярко блеснула, отразив свет диодных ламп.

Стеклянные двери холла бесшумно разъехались.

Максим вошел в здание с тяжелым кожаным кейсом и еще более тяжелым взглядом. Он только что прилетел, и его единственным желанием было осмотреть свое новое «поле боя» в тишине. Он ожидал увидеть стерильные ряды столов, а увидел… это.

Рыжеволосый вихрь, танцующий среди макетов и разлитого кофе.

Алиса, не слыша шагов из-за музыки, сделала резкий разворот, взмахнула маркером и на полном ходу врезалась в кого-то очень высокого и очень твердого. Её ладонь, испачканная в чернилах, припечаталась ровно к центру его ослепительно белой сорочки.

— Черт! — Алиса сорвала наушники, замирая.

Перед ней стоял мужчина. Его стальные серые глаза смотрели на неё с таким холодным недоумением, что Алисе на секунду стало не по себе. Но она лишь упрямо вскинула подбородок, рассматривая незнакомца. Дорогое пальто, безупречная стрижка и аура человека, который привык отдавать приказы.

— Вы из службы доставки? — выпалила она, оглядывая его с ног до головы. — Пиццу мы не заказывали, а для курьера вы слишком… накрахмаленный.

Максим медленно перевел взгляд на черное пятно на своей груди. Четкий отпечаток ладони. Пять пальцев хаоса на его идеальной броне. Он снова посмотрел на девушку: босая, перепачканная, с глазами цвета штормового моря и кулоном, который почему-то заставил его сердце пропустить удар.

— А вы, я полагаю, местное привидение? — голос Максима был подобен хрусту льда. — Или в этой компании принято разгуливать без обуви и портить чужую одежду в два часа ночи?

— В этой компании принято работать, когда приходит муза, — Алиса дерзко улыбнулась, игнорируя холод в его голосе. — А вот что здесь делаете вы, в такое время и в таком виде? Заблудились по дороге в банк?

Максим не ответил. Он медленно поправил манжету на правой руке, и на секунду из-под рукава показался черный кожаный шнурок. Алиса не успела рассмотреть детали, но в голове на мгновение вспыхнуло странное чувство узнавания.

— У вас на лице маркер, — сухо бросил он, разворачиваясь к лифту. — Сомневаюсь, что ваша «муза» одобряет такой макияж. Советую прибраться здесь до утра. Прилетает новый босс, и, судя по слухам, он не жалует беспорядок.

— О, еще один сухарь в галстуке? — Алиса хмыкнула ему в спину. — Передайте своему боссу, когда встретите, что «Solis» — это про свет, а не про дисциплину в морге!

Максим скрылся в лифте, даже не обернувшись. Алиса осталась стоять посреди холла, сжимая в кулаке свою половинку солнца. Её трясло — то ли от возмущения, то ли от странного электричества, которое возникло в воздухе между ней и этим надменным незнакомцем.

Она еще не знала, что через семь часов этот «курьер» будет сидеть в главном кресле на тридцатом этаже. А Максим, глядя на пятно на рубашке в зеркале лифта, впервые за пятнадцать лет не мог заставить свои мысли вернуться к графикам. Его мысли упрямо возвращались к рыжим волосам и кулону, который был так похож на его собственный.