Папа для Одуванчика

Пролог

- Дочка, у меня к тебе серьезный разговор, - своим страдальческим видом мама мгновенно погасила мою эйфорию. В этом она непревзойденный мастер. Виртуоз прямо –таки. Я лихорадочно перебирала в голове все, что может испортить мне настроение и доставить неприятности. Но мозг, затуманенный счастьем от получения диплома, категорически не хотел думать о плохом.

- Что случилось? – подталкиваю родительницу быстрее начать этот «серьезный разговор» и быстрее его закончить.

- Ты же знаешь, что Курт ждет меня?!

От риторического вопроса противно заныло где-то под ложечкой. Но я все еще не могла никак связать ее Курта и свое нехорошее предчувствие.

- И?

- Ты уже взрослая, и должна меня понять. Я всю себя отдала, чтоб поставить тебя на ноги. У меня же не было никакой личной жизни, копеечки считала, чтоб у тебя все было…

Э-м-м…Очень громкое заявление, конечно…Учитывая, что с рождения меня фактически воспитывала бабушка, а после ее смерти семь лет я прожила в интернате для одаренных детей. И соответственно материальные затраты для мамы не были уж такими непосильными. Да и с отсутствием личной жизни она сильно загнула. Она началась у нее еще в школе, а в семнадцать уже родилась я. Но, как говорится, ничему жизнь не учит. Даже на мой детский взгляд, она отличалась завидным легкомыслием.

Каждый раз, когда мама навещала меня в интернате, ее привозил на машине новый жених, естественно, за которого она собиралась замуж.

Вот и сейчас… Чуть больше года назад собралась. Крутой бизнесмен. Дарил цветы, свозил в Турцию. В общем, мама решила, что вытащила счастливый билетик. А чтоб его не перехватила какая-нибудь другая цепкая лапка, решила забеременеть. Три месяца ничего не говорила своему без пяти минут мужу, а потом прикинулась школьницей, типа сама не знает, как получилось и она не заметила.

Бизнесмен впал в ярость и популярно объяснил, что ложиться в постель с веселой и бескомплексной женщиной, пусть и со смазливым личиком и стройным телом, - это одно.

А жениться на далеко не юной парикмахерше с шлейфом любовных похождений и взрослой дочерью впридачу – это совсем другое. Спасибо тете Марине, маминой подруге, она мне рассказала правду. А то ведь мама полученный «от ворот поворот» преподнесла мне вот таким же серьезным разговором. Сообщила, что бизнесмен не захотел жениться только из-за того, что у нее есть я. Такое себе заявление, но я бы поверила и мучалась бы угрызениями совести.

А так я спокойно перенесла беременность мамы. Да и она сама рвать волосы на себе не собиралась. Каким-то образом познакомилась с чистопородным немцем и начала с ним переписку с помощью онлайн-переводчика. Подозреваю, что немца больше привлекли фотографии моей родительницы, обожавшей позировать.

Она даже слетала по приглашению к нему в городок, название которого звучит как ругательство - Швебиш-Гмюнд, будучи на пятом месяце беременности. Правда, по ней это было незаметно. На что мама надеялась, непонятно. Даже самый наивный и самый влюбленный простачок не признает себя отцом ребенка, который родится здоровеньким «пятимесячным» бутузиком.

Но я плохо знала свою мать. Вернее, совсем не знала, потому что и в страшном сне не могло присниться то, что она задумала.

- Таис, пойми. По-другому никак, - мама словно нарочно, чтоб выбесить меня, назвала Таис. Не отличавшаяся начитанностью, она тем не менее прочитала «Таис Афинскую» Ефремова и посчитала, что будет круто дать новорожденной малышке имя знаменитой куртизанки, любовницы Александра Македонского и жены какого-то царя Египта.

Не исключаю, что это была единственная книга, прочитанная в школе, и идея покорять мужчин к ней пришла именно оттуда. Только какого черта было переносить свои мечты на меня?! Я ненавижу свое имя, и особенно, когда его сокращают до Таис.

Но мама знала, что делала - слегка раздразнила, чтоб я успела эмоционально отреагировать на то главное, что она приберегла «на сладкое».

Бабушка говорила, что мама хотела стать актрисой. Во всяком случае драматический талант у нее точно был.
Вот и сейчас, сидя за столом, она прикрыла глаза рукой, демонстрируя, что ей невыносимо больно говорить о чем-то.

- Меня все осудят, - начала она. – Но другого выхода нет. Я заслужила право на женское счастье. Курт позвал меня замуж. И, сама понимаешь, младенец, который появится во время нашего романа, перечеркнет все. Я решила оставить ребенка в роддоме.

- Как оставить? Родить и сделать вид, что ничего не было? – я непонимающе уставилась на нее. – То есть отказаться?

Какой-то дурной сон? Но нет. Вот лучи заходящего солнца запутываются в огненной шевелюре мамы. Вот за окном орет соседский кот, чтоб его запустили через балкон. В подъезде сногсшибательно пахнет выпечкой – тетя Люся готовит торты на заказ.. Все как всегда. Но заявление мамы безжалостно рвет в клочья нашу привычную жизнь обычных людей. Бьет под дых так, словно узнаешь, что твой близкий человек – жестокий убийца.

Этого просто не может быть! Пусть я имею не идеальную мать… Но оставить ребенка в роддоме?! В голове просто не укладывалось. Нет, умом я понимала, что Курту мама не нужна «с приплодом». Но зачем ей Курт, если для этого придется пожертвовать ребенком. Девочкой, между прочим. Как и я. Моей сестрой…

Я представила, как эта маленькая беззащитная крошка остается одна, никому не нужная, с клеймом «отказник», и горло сдавило спазмом.

- Как ты можешь?! - хрипло выдавила я. – Ты же не кукушка!

Хотя о чем это я? Если б не бабушка, то и я осталась бы в роддоме.

- Так и могу! - резко ответила мать, сбросив скорбно-виноватую маску. – Этой мой единственный шанс! Впрыгнуть в последний вагон!

- Мам, ну это же…предательство! Настоящее преступление! – я не знала, какие еще подобрать слова, чтоб удержать ее от чудовищного поступка.

- Преступление? Ну тогда ты тоже соучастница. Будешь знать, что твоя родная сестра в детдоме и жить с этим, - припечатала родительница, окончательно смяв мою способность адекватно реагировать. Я растерялась, потому что чувство чужой вины придавило бетонной плитой, будто я сама предательница.

Глава 1

- Всем- всем доброе утро! Присоединяйтесь к нам! – раздался задорный девичий голосок, разрушая нашу нирвану.
Мы с Верещагиным только добрались до отеля, забросили вещи в номер, переоделись и сайгаками понеслись к морю. И хотя Черное в октябре далеко не то, что Средиземное или Красное, но после голой и уже промозглой Москвы - это настоящее блаженство. Последние два месяца дед гонял меня без продыху, так, что не оставалось времени ни на личную жизнь, ни на просто поспать. Поэтому командировка «под прикрытием» стала спасением.

И вот сейчас нас пытаются к чему-то присоединить.

Я лениво повернул голову и понял, что отель, позиционируемый как семейный, может принести не просто отдых.

Молодые девчонки и парни – аниматоры зазывали на утреннюю зарядку. И хотя мой утренний комплекс обычно состоял из двух упражнений – наклоны к нижнему ящику комода за носками и потягивание кофе вприкуску с новостями, я заинтересовался. Три девчонки – разные и по комплекции, и по цвету волос – были вполне себе ничего.
Поймав мой заинтригованный взгляд, Верещагин понимающе хмыкнул.

- Решил в свой гарем еще цыпочек поймать?

- Фу! Ну что так грубо? Мне просто нравятся спортивные девочки. И я сейчас понял. Это не наши, московские, которые «на спорте». С теми скучно до зубовного скрежета. Все по расписанию – утренний сельдереевый фреш, пробежка, диеты, тренажеры, СПА и прочее. И самое противное – все это, чтоб дороже продать себя. Папику или подписчикам в инстаграме. А самих от сельдерея и артишоков с фенхелем тошнит.

- Ну и не связывайся с такими, - резонно заметил Пашка. Или Пашок, мой друг детства и непревзойденный компьютерщик, Павел Верещагин. За то, что он является тезкой харизматичного героя «Белого солнца пустыни», а также за его правильное, если не касается «хакерства», поведение, его прозвали Таможня. И между собой смеялись, когда он что –то одобрял – «Таможня дает добро».

Друзья часто подтрунивали над его флегматичным характером и незлобивостью. Высокий здоровяк, он мог любого взять за шкирку, как нашкодившего щенка и закинуть, как в сказке, за ракитов куст. Но никто не заходил за грань. Не потому что боялись, а потому что уважали и ценили.

Ценил и я. Пашок был единственным человеком, которому я мог доверить не только душевные переживания, но и код от сейфа.

- Что делать, если мне нравится красивое женское тело?!

- Сходи на стриптиз. На балет. Посмотри и выбирай девушку по душе, - опять начал душнить друг.

- А теперь упражнения на баланс. Кто с нами? – еще один призыв прервал нашу глубокомысленную беседу. – Беремся за пальцы стоп и выпрямляем ногу!

Это, конечно, уже был чистая провокация, потому что пара тетенек в солидной весовой категории до своих стоп и сидя на полу вряд ли достали бы, а детвора достать могла, а вот удержаться на одной ноге – нет. Смешки, хихиканье «заряжающихся» говорили о том, что настроение они поймали.

Правда, это все я отметил краем глаза, потому что залип на тоненькой фигурке. Девушка не вытянула ногу вперед, а задрала ее вверх, сделав настоящий вертикальный шпагат. Слюнки потекли непроизвольно, и я готов уже был сделать охотничью стойку.

Но парнишка, очевидно, капитан этой слаженной команды, отвлек, заставил срочно разрабатывать план действий – он озвучил расписание «активностей», сообщив что и где будет проводиться. В одиннадцать ноль- ноль –соревнование по дартсу. Конференция в двенадцать. Значит, час я еще могу посвятить устройству личной жизни.

- Паш, в одиннадцать дартс, - известил я друга.

- Тебе скоро тридцать, а ты собираешься, как Чингачгук, метать стрелы в ни в чем не повинную мишень, - пытался урезонить меня друг. – К тому же, что-то мне подсказывает, что ты промахнешься.

- Спорим? – задетый за живое, азартно откликнулся я. – Только ты идешь со мной. А то, чувствую, там половина детворы будет.

- Отмотай назад. Там, где было «спорим». - С этого момента поподробней, плиз.

Я передернул плечами, уверенный, что Пашку ничего не обломится, и поэтому готов был спорить на что угодно. И дело было не в моей внешности, которая досталась от маменьки и не в физической стати от папеньки. Дело в моей искренности. Я никогда не буду соблазнять девушку, которая меня не зацепила, от нечего делать. Второй вопрос, что через некоторое время отношения сходят на нет, потому что включается «система безопасности» и возвещает, что на мой статус холостяка готовится покушение. А к женитьбе не готов я. Никак. Никогда. Ни с кем.

Во-первых, хватит примера родителей. Каждый живет своей жизнью. Но каждый раз, когда отцу вздумается поехать на рыбалку с друзьями, Валдисовна тут же начинает домашний концерт. Разыгрывается мигрень, жизнь не удалась, молодость потрачена на этого черствого человека и разные другие варианты. В итоге она получает внеочередную драгоценность или еще какой бонус. И это учитывая, что папа на нее денег не жалеет.

И во-вторых, не хочу, чтоб меня разобрали на пазлы. Дед, конечно, современный человек, крепостных не порет, но разрешит жениться только на девочке из хорошей семьи. Сам-то он практически от сохи, но разбогатев до неприличия, решил, что этого мало. Ему понадобился статус. И он добился руки дочери бывшего партийного босса, сумевшего хорошо устроиться и в современных реалиях, сохранить обширные связи и приумножить их. Таким образом получил пропуск в высшее общество.

Отца женили по той же схеме. Невесту нашли в дипломатической среде.

Поэтому, если я вздумаю найти суженую где-нибудь в клубе или кафе, мне несдобровать. Нет, по миру с сумой я, конечно, не пойду. У нас с Верещагиным есть собственный инфо-бизнес, но кресло управляющего сети отелей и солидный пакет акций строительного холдинга кормили неплохо. И ссориться с семьей ради усмирения гормонального всплеска не стоит. Рано или поздно он пройдет, и окажется, что кроме постельного влечения ничего и не связывало. И что потом? Сопливые дети, ради которых нужно сохранять семью? И клеймо непрощения от родни –«они же говорили!» - будет жечь до конца дней!

Глава 2

К одиннадцати мы подгребли к площадке, уютно спрятавшейся среди огромных елей. Желающих соревноваться было немного. Оно и понятно. Основная масса народа приехала отдыхать, и сейчас, пользуясь мягким осенним теплом, разложила свои тушки на удобных новых шезлонгах. Можно и искупаться, и позагорать, и не уходя далеко, тут же в баре-ресторане и пивка взять, и любые напитки, и перекусить в ожидании обеда.

- Таисия, - прочитал я на бейджике хрупкой Дюймовочки, когда подошел записываться.

- Я Макс, - коротко представился.

- Рады видеть вас. Желаем успеха, - с тщательно выверенной долей доброжелательности ответила девушка.

Пока остальные участники вписывали свои имена, я уже успел подразнить Пашку. Мечтательно закатив глаза, промурлыкал:

- Ее зовут Таисия. Прикинь?! Сделает она мне массаж, и он будет тайским.

- А я почему-то думаю, что она тебе тайский бокс сделает, - Верещагин скривил губы в скептичной усмешке.

- Ну чего ты начинаешь? Нормально ж общались! – беззаботно отшутился я, но что-то отдаленно похожее на сомнения царапнуло мою нежную душу.

Хотя причин для этого вроде бы не было. Единственный раз мне отказали во втором классе. В класс пришла новенькая, и все в нее влюбились. И я, испытывая платонические чувства, попытался ухаживать. Воспитанный жесткой рукой мамы, да и бабушек в придачу, на классической музыке, со светскими манерами и начитанностью, я потерпел сокрушительное фиаско, когда пригласил юную кокетку на детский балет. А наглый троечник Сенин, с ожидаемым прозвищем Сеня, повел ее в Макдональдс. Конечно, это был не тот, самый первый Мак, открытия которого любопытные москвичи ждали с шести утра и готовы были отстоять многочасовую очередь, чтобы попасть туда. В наше детство ажиотаж уже притих, но реклама давала свои плоды, и даже отпрыски благородных семейств были не прочь его посетить. Главное, атмосфера свободы и соблазнительный запах запрещенной дома еды.

Я стряхнул ненужные воспоминания и приготовился выигрывать у Пашки желание.

Намеренно попадая не в десятку, я делал огорченный вид и не обращал внимания на снисходительные взгляды тех, кому эта десятка давалась.

Таисия записывала очки и всех подбадривала. Весело, с шутками. А я откровенно любовался ею. Идеальная осанка, я бы даже сказал – выправка. Такая бывает только у тех, кто тренировкам посвящает ну очень много времени. Наверно, гимнастка. Тогда почему работает здесь, а не занимается спортом? На вид – лет восемнадцать, не больше. Но удивительные глаза цвета малахита говорят о том, что она старше. Умные. В восемнадцать еще пионерские зорьки в одном месте играют, как говорит моя бабушка. А Таисия смотрит с пониманием.

Не сказать, что сногсшибательная красавица. Нет. Эта красота не бросается в глаза. Наверно, из-за отсутствия косметики. Ее рассматриваешь постепенно, как картину талантливого мастера. Правильные черты лица, ровный точеный носик. Плавный овал лица. Губы «не в тренде». Ни большие, ни маленькие. Естественные, а не сексуальные «уточки».

- Макс, ваша очередь!

Задумавшись, я чуть не пропустил решающий этап. Хотя и так было понятно, что я в числе аутсайдеров. Ну я старался туда попасть.

Победителю вручили приз – кепку с логотипом отеля и пригласили на следующее активити.
Таисия принялась собирать дротики в небольшую корзинку, а я перешел к активным действиям. Неслышно приблизился почти вплотную. И когда ее рука приблизилась к мишени, накрыл ее своей ладонью и придержал.

- Давайте помогу, - намеренно тихо, создавая интимность, предложил я.

- Благодарю, но я в состоянии вытащить дротик, - она аккуратно, но уверенно высвободила свою руку и как ни в чем ни бывало продолжила свое дело.

- Ни капли не сомневался. Просто хотел подмазаться, прежде чем изложить свою просьбу. Вы показывали, как нужно метать эти мини-копья, и у вас получилось прямо в яблочко. А я видите, какой неловкий! Можете мне дать пару частных уроков? А то обидно до чертиков. У меня разряд по фехтованию. Правда, юношеский еще. Но и сейчас кого угодно на вертел могу наколоть. И на лыжах по черной трассе могу съехать. А вот в этом не получилось.

Я развел руками, выражая крайнюю степень огорчения. По идее, этого уже хватило бы с головой, чтоб вызвать расположение девушки. Но что-то пошло не так… Либо звезды встали не в ту позу, либо я старею, потому что она посмотрела на меня и спокойно ответила:

- Не сочтите за невежливость, но у меня совершенно нет времени.

Сопроводив свой отказ знакомой, с выверенной доброжелательностью, улыбкой, она поспешила к бассейну, где готовились соревнования на звание «Мистер Отель».

Подошел Верещагин. Задумчиво поскреб щетину и изрек:

- Вот я попал…

- Когда ты успел? Меня не было пару минут с тобой, - искренне изумился я. – Что случилось?

- Голову сломал. Что мне потребовать у босса? Повысить зарплату или чтоб он отдал половину своих акций? – Пашка оставался совершенно серьезным.

- Рано начал шкуру с неубитого медведя сдирать. Мы сроков не устанавливали. Впереди вся командировка. Просто девушка похоже с характером. Или у нее плохое настроение. Тем интересней.

- Или она не настроена на курортный роман, - философски заметил друг.
- Каждая девушка уверена, что именно ее курортный роман перерастет в настоящий, с фатой и любовью до гроба. Как и каждая девушка, которая встречается с наркоманом, алкашом или бабником, убеждена, что силой своей любви может исправить непутевого.

- И чего я о тебе еще не знаю? – подозрительно покосился Верещагин. – Где ты почерпнул такие сведения?

- Бабушки, как только поняли, что «хорошего мальчика из приличной семьи» из меня не получилось – дедовские гены взяли свое, начали проводить среди меня воспитательную работу, рассказывая о женских типажах и взаимоотношениях полов. Поэтому, сам понимаешь, остаться нравственным девственником у меня шансов не было.

- И что ты намерен делать дальше? – почти без ехидства спросил Пашка.

Глава 3

Выйдя из конференц-зала, стоящего особняком, мы с Пашком разделились. Он потопал к ресторану, а я решил пойти окольным путем, через спортплощадку. Наверно, провидение меня туда привело. Я так понял, что моя Дюймовочка готовила какой-то квест. Она держала в руках листы с нарисованными стрелками и прозрачный пакет с прочей канцеляркой.

А к ней грубо клеился яркий представитель разбогатевших в первом поколении. Весь из себя такой значимый. Под футболкой бугрились литые мышцы, коротко стриженные волосы, мощная шея. Наверняка себя оценивал на десятку по пятибалльной шкале.

- Да чо ты выделываешься?! Я тебя озолочу! Что ты здесь получаешь? Копейки! – преградив ей путь, начал быковать ухажер.
- Знаете, я не Буратино, и меня золотыми не соблазнишь. Вы мешаете мне работать, - вежливо, даже жестко ответила она.

- Всех соблазнишь! Только надо озвучить правильную цену.

Дюймовочка держалась спокойно, но я увидел, как ее пальцы непроизвольно сжали пакет, а глаза искали подмогу.

Я почувствовал, как медленно, словно со дна души, поднимается клокочущая ярость. Даже не поняв, чем конкретно она вызвана, я медленно выдохнул, чтоб не поддаться эмоциям. Меня взбесило, что какой-то ублюдок домогается скромной правильной девочки? Или само наличие на нашей семейной территории такого агрессивного примата? Но как бы то ни было, я ринулся на абордаж. Правда, заставив себя успокоиться.

- Уважаемый, я бы хотел в квесте поучаствовать, а вы девушке не даете работать, - обманчиво интеллигентским тоном я намекнул, чтоб он убирался отсюда. Но бычок есть бычок.

Сравнив наши данные, он не увидел во мне достойного соперника.

- Иди отсюда, студент! – отмахнулся, как от назойливой мухи. Я не сразу сообразил, почему студент. Телосложение у меня не богатырское, но и не дрищевое. Потом понял – из-за бейджа. Ну что ж, в умении схватывать суть ему не откажешь.

- Ну тогда как студент студенту говорю, отстань от девчонки, - повторил я.

Дюймовочка, видя такое дело, решила внести свою лепту в урегулирование конфликта.

- Уважаемые гости! Давайте вы не будете ссориться и омрачать друг другу отдых! Вы же помните, что в отеле не приветствуется нарушение правопорядка?

Мысленно поставил плюсик за профессионализм. Но мой оппонент явно привык оставлять последнее слово за собой.

- Слышь, малая, отойди в сторону, когда дядя воспитывать будет, - пророкотал бугай и развернулся всем корпусом в мою сторону.

- Я обращусь в полицию, и вас выселят! – Дюймовочка не сдавалась.

- Я куплю и твою полицию, и этот пионерлагерь вместе с тобой.

На моих губах невольно появилась усмешка. Ну это вряд ли. А вот товарищ не понял, что меня развеселило, и попытался ухватить меня за шею, как нашкодившего щенка. Но я увернулся. Все-таки увлечение фехтованием даром не прошло – умение уворачиваться пригодилось. А чтоб господину не жилось легко, я его осадил – развернувшись, в прыжке, ударил его ребром стопы в колено. Бугай взвыл. А Дюймовочка испуганно зашептала:

- Уходите немедленно! Я сейчас вызову охрану, и мы сами разберемся!

- Это еще почему?

- Потому что этот господин сейчас может вам навредить, - так же шепотом ответила она.

- Ну пока только я ему навредил.

А бугай уже отошел от стресса и, держась за коленку, снова сделал движение в мою сторону. Тут, словно почувствовав, что мне могут навалять, появился Верещагин. Оценив обстановку, он хмыкнул:

- А чего это вы тут делаете?

- Да вот, собрались участвовать в квесте, но товарищ отказался, - я заговорщически посмотрел на бугая. И тот, несмотря на все свои понты, понял, что есть территория, где альфа-самцом ему не дадут побыть.

Прихрамывая, он молча удалился. На удивление, даже не сказал коронную фразу всех гопников: «Еще увидимся!»
- Какого черта он здесь делает? Сговорчивых курочек надо в других местах искать. Особенно, если полные карманы бабла.

Непроизвольно мои искренние мысли совпали с подкатом – я дал понять, что считаю Дюймовочку не такой, как все, раз она не растеклась сладкой лужицей от соблазнительного предложения озолотить.

- Он детей сюда привез. И жену, - пояснила она. – У нас очень много интересного.
Пашка увидел, что у нас складывается диалог, и, как истинный джентльмен, поспешил удалиться.

А я, чтоб не упустить возможность поговорить и не только, тут же спросил:
- Правда? И что же?

- Есть развлечения и для маленьких, и для подростков. И мастер- классы, и флеш-мобы, концерты, вечерняя программа и соревнования разные. А для малышей и чуть постарше – весь день работает детский клуб с занятиями по интересам. И есть две детских комнаты, куда можно определить ребенка, пока родителя заняты своими делами.

Очевидно, к своей работе она Дюймовочка относилась с любовью, потому что напряжение с лица ушло и на мгновение на нем мелькнул искренний восторг от того, что она причастна ко всему этому. Но только на мгновение. Справившись с эмоциями, она захлопнула дверцу в свою душу и снова стала такой, какой я ее уже видел. Вежливой и улыбающейся ровно настолько, чтоб приветливой, но не дающей надежд на личное расположение.

После неприятного инцидента я был уверен, что наши отношения перейдут в другой разряд. Я ее спас. А героям всегда, как минимум, благодарны.

И самонадеянно проигнорировал перемену в настрое.

- Таисия, у нас теперь есть общая тайна. Считаю, нужно держаться вместе, чтоб этот злодей опять к вам не пристал. Готов охранять вас.
- Честное слово! Очень признательна вам за помощь, вы поступили как настоящий рыцарь. – Она улыбнулась, но тут же заставила закатать губы обратно. - Но охрана – это лишнее.

- Ладно. Не охрана. Тогда по-дружески, может, погуляем вечером, когда у вас закончится рабочий день? – предложил я, окончательно теряя к себе уважение. Было понятно, что я еще раз получу от ворот поворот. Черт знает что такое?!

- Мне работать нужно. Извините. Еще раз спасибо, что помогли! – Дюймовочка улыбнулась практически искренне, но легче от этого не стало.

Глава 4

Весь следующий день мне удавалось избежать встречи с занозой- аниматоршей, задевшей мое целомудренное, то есть до сих пор никем не поруганное мужское Эго. Однако под вечер «не уберегся». Потому что к морю ведет одна дорога, через тоннель. И если с одной и другой стороны от него территория достаточная для маневров, то под железной дорогой, которая идет вдоль моря по всему побережью вариантов не было. Тася тащила в руках кольца для серсо. Очевидно, с очередного конкурса, за который она отвечала. Народа вокруг не было – настало время ужина.

Но мы решили пойти попозже. Пашка не мог оторваться от компа – грузил новую прогу. А я решил искупаться, пока он занят.

Искупался... Увидев в другом конце Тасю, чуть было не дернул назад. Но это было бы глупо, а кустов, чтоб спрятаться, рядом не оказалось.

Я почувствовал себя прыщавым пацаном, который не может найти подход к понравившейся девчонке. Пришлось усилием воли прогнать вредоносную мысль. Небрежно забросив полотенце на плечо, решительно двинулся навстречу.

- Добрый вечер, Тася! – вырвалось непроизвольно то, что крутилось в голове уже целые сутки. От неожиданности она растерялась на несколько мгновений, прикусила губу и только потом отмерла.

- Добрый вечер, Макс! Только я Таисия, - склонив голову, она указала подбородком на бейджик. И, чтобы сгладить неприятный осадок от своей официальности, улыбнулась. Вежливо. Потому что она аниматор и отвечает за настроение гостей.

А меня понесло.

- Таисия и только Таисия? Так официально? Вы со всеми такая строгая? Или только мне повезло?

- Совершенно не хотела вас обидеть, - чуть дрогнувшим голосом ответила она. – Любые сокращения имени означают сокращение межличностной дистанции. А я ни с кем не собираюсь заводить ни дружеских, ни каких-либо других отношений. Дружеские будут мешать работе, а более, чем дружеские – вообще нарушение корпоративной этики. Так что, отвечая на ваш вопрос, я со всеми такая. Приятного вечера. И будьте осторожны. Там волны.

Подарив еще одну улыбку, она двинулась дальше, а мой избалованный нос чуть не забился в экстазе. Я еще раньше понял, что мне понравился ее запах. То ли духов, то ли шампуня или какого-то крема для тела. Он практически незаметный, свежий, воздушный, с нотками зеленого яблока, легкого цитруса и морского бриза.

И это еще сильней меня прибило. Девушка, в которой мне нравится все – от снежно белых кед до девчачьего хвостика на макушке, меня отшила очередной раз. Что там? Бог любит троицу?!

Вот так. Как тапком по морде нашкодившего щенка. Хотя какого …художника! Я ей ничего и не предлагал сейчас. Просто поздоровался! Подумаешь, принцесса на горошине, не называйте меня Тасей! Могла бы просто сказать "Добрый вечер" и даже без "Макс" и идти дальше. Нет же! Ей надо было границы обозначить! А я и не собирался их нарушать может быть. Конечно, не собирался. Если она из тех, кто после первого свидания фату примеривает, то нам точно не по пути. Пусть бережет свою невинность для мужа – козла, который наобещает золотых гор и начнет бегать налево от такой ледышки!

Злость бурлила во мне, как котел для грешников в преисподней. И то, что волны, очень даже кстати. Не расслабишься, а наоборот можно выплеснуть адреналин. Лишь бы только спасатель не начал в свой матюгальник призывать меня, как Посейдона, выйти на берег. Но у него, на радость мне, нашлись другие дела.

Я барахтался в море, как тюлень. Волны захлестывали, накрывали с головой так, что пару раз в нос попало. Прохладная вода бодрила, и постепенно мысли о недотроге покинули голову. Теперь она занята была тем, как выбраться на берег. Если б не ходил в зал, таскать железо, это было бы совсем проблематично. А так, подныривая под волны, метр за метром я приближался к суше.

Выдохнув с облегчением, я ступил на гальку и понял, что душа просит еще драйва. Но бодаться с морем желания уже не было. Я немного посидел на шезлонге, восстанавливая дыхание. И в голове созрел план.

Чтоб окончательно избавиться от наваждения, нужно погрузиться в привычную среду.

Я двинулся к корпусу и на крыльце наткнулся на Верещагина. Увидев мокрые волосы и полотенце, он закатил глаза.

- Я думал, что твое «Пойду на море» означает именно «пойду на море», а не испытывать судьбу. Вообще-то еще и завтра штормить будет. А ты в волны полез. Совсем с головой не дружишь?
- Никак нет, ваше благородие! - козырнул я, приставив ладонь к воображаемой фуражке. – Я быстро.
Как он покрутил пальцем у виска, я уже не видел.

Отужинав с другом в умиротворяющей атмосфере стильного ресторана, с приятной музыкой и соблазнительными запахами, я изложил ему свои намерения.
- Ты со мной?

- Ну если ты пообещаешь никуда не встревать, то я останусь дома и не буду портить тебе аппетит назидательными нравоучениями, - ответил Верещагин. – Только телефон не отключай.

- Конечно, мамочка, - я сделал лицо заиньки –паиньки и принялся гуглить ночные клубы с высоким рейтингом.
Этого добра оказалось достаточно. И через час я уже выходил из такси напротив заведения с многообещающим названием «В отрыв». Судя по тому, что перед входом была толпа, можно сделать вывод, что не все могут оторваться по той простой причине, что не пройдут фейс-контроль.

Мне всегда было интересно, как эти «вершители судеб» решают, кому дать добро, а кого оставить за бортом. Дома у меня такой вопрос не возникал – во многих клубах я был своим. Вот сейчас и проверим, не потерял ли я по дороге в Сочи свою харизму. А то в свете последних событий недолго и начать сомневаться в себе…

Но нет. Ничего не потерял. Мне пожелали приятного отдыха и одарили даже неким подобием улыбки.

Едва шагнув за порог, я почувствовал себя в своей тарелке. Клуб оказался ничем не хуже московских. Продуманный интерьер, просторный танцпол, платформа. Это порадовало. Значит, в программе не только бездумно извивающаяся полуобнаженная девица в клетке сбоку от подиума.

Есть шест, значит, будут и танцы.

Глава 5

Сменился ритм музыки, зазвучали драйвовые ноты, и захотелось прямо покивать в такт. Судя по восторженным «Воу!», намечалось что-то интересное. Я перевел взгляд вниз, на подиум. А там уже появились девчонки- зажигалки. В супер-коротких черных шортиках и таких же топах под названием: «Ты меня видишь? А я есть!» Нет, самое главное прикрыто, естественно. Но посмотреть есть на что.

Благодаря бабушкам, я знаю толк в искусстве, и в танцах в том числе. Водили меня на балет. Вернее, я, как мальчик из хорошей семьи, сопровождал своих дам в изысканных платьях на подобные мероприятия. И в холле, встречая знакомых, мои Grandma, кто-нибудь из них, с гордостью представлял:

- Максимилиан, мой внук!

Да-да! Я еще и Максимилиан к прочим моим недостаткам. Годам к четырнадцати роль пажа с бабочкой на шее меня уже окончательно выбесила, и я заявил, что больше с ними ни ногой никуда.

Но польза от этих походов была. Я отличал, кто способный, а кто ожившее бревно с отработанной техникой. Как ни странно звучит, но для того же гоу- гоу одной техники мало. Это танец- провокация с весомой долей эротики. Но в нем тоже есть душа. Невооруженным глазом видно, кто живет на подиуме, а кто отрабатывает, словно сдает норматив по физре.

Сегодняшние танцовщицы бревнами не были. Двигались слаженно, азартно, дерзко, вызывая у зрителей, подогретых алкоголем разной крепости, взрывы восторженных криков. И я сам, глядя на подтянутые, стройные тела, почувствовал приятное тепло в груди. Зрелище было зрелищным, как сказал бы консервативный Верещагин.
Но понемногу мой расфокусированный взгляд залип на одной из танцовщиц. Сложена изящней других. Легкая, чуть ли не воздушная, она поражала, завораживала своей пластикой и в то же время – энергией.

Я готов поклясться, что видел ее. Хотя это невозможно. Я б точно запомнил, где и когда. Ярко накрашенная, как и все, с угольно - черным каре, она не выглядела вульгарно. И даже в откровенных движениях не было пошлости. Скажем, изысканное соблазнение.
- Девочки, я должен на это посмотреть! Вы со мной? Или еще вам коктейлей заказать? – нетерпеливо спросил я своих подружек, еле сдерживая себя, чтоб не поскакать, как самец орангутанга к привлекательной самочке.

- Макс! Мы ревнуем! Ты хочешь нас бросить? – игриво насупилась Ульяна, нежный блондинистый цветочек.

- Ну вы о чем? Кто ревнует к танцовщицам? Они поразвлекали публику и ушли. А вы здесь!

Лора, кудряшка Сью, презрительно хмыкнула.

- Ага, знаем мы, как они уходят! А потом возвращаются к тому, у кого кошелек потолще!

«Зато, в отличие от вас, им никого не надо снимать. На них мужики сами залипают!» - чуть было не ляпнул я. Но хорошее воспитание в последний момент сорвало стоп-кран, и я удержался от колкости.

- Ну тогда ждите меня. Закажите сами, что захочется.

Я пошел вниз, но настроение было безнадежно испорчено. От мысли, что кто-то пользует ту брюнеточку, стало не по себе.

Остановившись на нижних ступеньках, я оперся на перила и так и простоял все выступление. Под конец эта фея, наверно, почувствовав сверлящий взгляд, посмотрела на меня. И я чуть не рухнул. Я готов был съесть нестиранный носок, если это была не Тася. Зрительный контакт длился несколько секунд, но я окончательно убедился, что это она.

Мозги закипели вместе с горячей мажорской кровью, и, не отдавая себе отчета, я ринулся вслед за ней. Голос разума подсказывал, что вламываться в гримерку к танцовщицам не есть хорошо и можно огрести от охраны. Но это было настолько неважно по сравнению с тем, что у меня кипело в душе. Скромная, целомудренная девочка выставляет свои прелести перед толпой и в то же время со мной даже разговаривать не хочет! Пашка прав, что она не видит во мне перспективного ухажера?! А с богатыми местными толстосумами, значит, можно все?!

Злость разгоралась все сильней. Слова Лоры, как кислота, проделали в моем здравомыслии огромную брешь, и я чувствовал, что меня разорвет на лоскутки, если я сейчас же не поговорю с Тасей.

Само провидение, казалось, предостерегало меня от совершения глупости – я потерял ее из виду, как только она спустилась с подиума. Но нет, отвага и слабоумие – наш девиз.

Продравшись через танцующих, я попал в коридор, где скрылись танцовщицы, и, как ревнивый муж, начал остервенело дергать двери. Чей-то кабинет, спасибо, без хозяина, какая-то бытовка. И наконец, гримерка, она таки с табличкой была.

Опять вспомнил плетень и попытался выдохнуть злость. Получилось плохо, ну и по фиг. Мне главное, сейчас увидеть ее и услышать, что все неправда, что говорят о танцовщицах.

Я рванул дверь, задним умом сообразив, что девчонки могут там переодеваться. Среди вешалок, гримерных столиков, танцовщиц Тасю каким-то звериным чутьем нашел сразу. Подскочил и схватил за руку, как свою собственность.

Тут же раздалось «Эй, ты чо, берега попутал?!», «Сейчас охрану позовем!» и нестройный громкий ор, но я не обращал внимания и тащил свою добычу к выходу.

- Надо поговорить! – прошипел я, считая это прям объяснением своего вторжения.
Тася зыркнула на меня своими глазищами и так же негромко ответила:

- Макс, с вами все в порядке?
- Нет, не все в порядке! Что ты здесь делаешь? – я наплевал на то, что мы еще не переходили на «ты». Уязвленное самолюбие затмевало разум.

- Странный вопрос, учитывая, что вы видели меня в зале! – она выделила «вы», давая понять, что дистанцию не собирается сокращать. Чертова кукла!

- Тась, это кто вообще? – спросила одна из девиц. – Может, Олега позвать?
- Не надо, молодой человек уже уходит, - ответила Тася, пытаясь вырвать руку из моей хватки.

- Я не уйду, пока не объяснишь, почему в отеле ты недотрога, а здесь голым задом сверкаешь перед толпой народа?! – озвучил я то, что пекло адским пламенем душу.
- С удовольствием! Как только услышу, на каком основании я должна это делать?! – гордо задрав свой носик, отчеканила она.

Умыла так умыла. Словно двинула под дых. Сказать нечего. Но воины тьмы, не сдаются. Пусть нечестно, неблагородно, но привыкли оставлять последнее слово за собой. И поэтому я использовал запрещенный прием, надеясь увидеть в ее глазах смущение, огорчение, хоть что-нибудь, показывающее, что она задета.

Глава 6

Отчего же меня попустило? Может, от того, что дело не во мне, а в ней? Это она никого не подпускает. А я, как это ни прискорбно, ничем не выделился из толпы, и она не сделала для меня исключения.

Черт! Ну и попадос! Кто б сказал, что у меня три дня подряд девица не будет вылезать из головы…

Нет, с этим надо что-то определенно делать.

Но на танец я не останусь однозначно. После моего фейерверка эмоций она ожидает, что я буду больным взглядом ловить каждое ее движение. А вот и нет. Конечно, она может посчитать, что просто не увидела меня. Но если я даже спрячусь за каким-нибудь углом, все равно есть шанс попасться ей на глаза.

Решено. Я поднялся к девчонкам, которые расстроенно потягивали коктейли.

- Девочки, миль пардон! Должен откланяться. Появились неотложные дела. Счет я оплатил. Еще увидимся! – с бодрой улыбкой я отчитался и быстренько свалил, чтоб они не успели спросить про телефон.
Выйдя на набережную, я долго бродил, пытаясь понять, что со мной творится. Вернее, я , кажется, понял, но боялся себе признаться. Меня кто-то сглазил, навел порчу, проклял или что там еще могут сделать обиженные девицы, которые рассчитывали на большее. Произошел сбой в моей системе ценностей, потому что на первый план вышла неприступная Дюймовочка.

Не знаю, сколько времени я проплутал, пока не надоело. Пашка, наверно, сладкие сны видит. А я его разбужу своим появлением. Машинально достал телефон, и совесть куснула мою истерзанную душу. Десять пропущенных! Моя ж ты заботушка!

Небось, распереживался, что меня от расстройства понесет в какое-нибудь злачное место. А тут еще «В городе Сочи темные ночи» и все такое.

Перезванивать не стал. Вызвал такси. Что приятно, машина приехала почти сразу же.

Крадучись, я зашел в номер. Но Пашка не спал. Он сидел за столом и, как всегда, втыкал в комп.

- Явилась – не запылилась, - тоном сварливой старухи поприветствовал друг. - А ты чего не спишь? – задал встречный вопрос.

- Тебя жду. Телефоном пользоваться не умеешь? – укоризненно посмотрел на меня.

- Ой все! Просто отключил звук зачем-то.

- Да ладно. Пока обновление шло, не спал. Потом решил тебе помочь. Залез на сайт отеля. Нашел твою зазнобу. Или ты уже остыл?!
Я махнул рукой, не желая говорить на эту тему. Но Пашка есть Пашка.
- Так вот. Я проанализировал все возможные варианты, почему она тебя раз за разом отфутболивает. Интересно? – как гений интриги, Верещагин наклонил голову и подставил руку под висок.

- Валяй, - устало согласился я.

- Версия первая. Она помолвлена. А жених где-то в командировке, в дальнем плавании, несет срочную службу – ну в общем герой, которого она так героически ждет. Причем, дальнее плавание здесь больше к месту – город –то портовый.

- Красивая версия. Но я очень сильно сомневаюсь, что в наше время есть такие декабристки. Ладно, еще жены ждут мужей. А вот женихам хранить верность в долгой разлуке…, - я выразил сомнение, но внутри неприятно заныло от правдоподобности этого варианта.

-Версия вторая. Она из клана розовых. Тут без комментариев и без перспектив, - продолжил Верещагин.

- Да ну! – это мне в голову даже и не приходило. Но ведь бывают и такие. И вряд ли меня потянуло к ней так, как тянет. Она же воплощение женственности. Мягкая, нежная. И еще. Я же чувствовал, как дрогнула ее рука, когда я к ней прикоснулся!

- Не устраивает? Тогда версия третья. Она из старообрядцев. Поэтому ни с кем ничего до свадьбы. А родители ей уже жениха присмотрели. И она помолвлена. Ну это, по сути, версия первая со звездочкой.

Я хмыкнул.

- Ну вот это точно нет.

Я рассказал Пашке о своем ночном потрясении, чем тоже несказанно удивил его.

- Что я могу сказать, коллега. Случай, действительно сложный. Могу лишь дополнить. Светлова Таисия ни в одной из соцсетей не зарегистрирована. Я думал хоть что-то узнать, обычно девчонки если не все подряд, но хоть что-то о себе пишут. Здесь же информации ноль.

Пока Пашка выкладывал свои версии, мне пришла в голову еще одна мысль.

Клуб работает до пяти. Вряд ли Дюймовочка танцует там до закрытия. Так что сейчас есть шанс ее встретить. Понятное дело, она устала и разговаривать вряд ли захочет, но пусть она ответит на один вопрос, и я отстану от нее навсегда. Возможно.
Тем более, что спать не хотелось от слова совсем. Вот когда я пожалел, что бросил курить. Сейчас, сидя на лавочке у входа, я не знал, чем себя занять. В голове образовался вакуум, и никакие мысли туда не просачивались. Я сидел, как Хатико, и преданно ждал, поглядывая на часы.

Кстати, в командировку специально купил невыпендрежные отечественные, но хорошего качества.
Я решил, что если до четырех не появится, то пойду в номер. И зудящий вопрос отложу на потом.

Но вселенная сжалилась надо мной и дала шанс поговорить сегодня. Или сделать попытку. Сверху показался свет фар и через минуту ко входу подрулила машина такси.

Я поднялся, чувствуя, что там Тася. И не ошибся. Открылась дверь, и Тася выпорхнула легкой птичкой. Не видя меня, она заторопилась ко входу, а тут я, как ужас, летящий на крыльях ночи, преградил ей путь.

- Ой, - чуть не подпрыгнув, вскрикнула она от неожиданности.

- Не хотел напугать, - я примирительно улыбнулся.

- Если бы специально старались, эффект был бы такой же, - выдохнув с облегчением, ответила Тася. - Вас что, из номера выселили?

Любопытство пересилило, и моя недотрога не удержалась и вступила в диалог.
- Нет, хотел извиниться. Как говорят в таких случаях, не знаю, что на меня нашло. Просто я первый раз попал в такую дурацкую ситуацию, когда понравилась девушка, и я проникся самыми добрыми чувствами.
- Извиняю. Я могу идти? – вернувшись в свой привычный образ, захотела она улизнуть.
- Кстати, как мне удалась роль Отелло? – я приосанился и склонил голову, изображая звезду, принимающую восторги поклонников.

- О да! – Тася помимо воли хихикнула. – Станиславский сказал бы: «Верю!»
Невидимая и непробиваемая стена между нами вдруг рухнула, и я увидел ту девчонку, на которую запал с первого взгляда. Живую, открытую.

Глава 7

Божечки! Ну откуда взялся этот Макс?! Мало ему было других отелей? Ах, да! Он же на форум приехал. Тогда второй вопрос, какого черта эти устроители не выбрали другое место! Понятно, что это были риторические вопросы, и все есть так, как есть. Но легче от этого не стало.

Дойдя до моего корпуса, мы распрощались. Я отдала ему куртку, мило, ничего не значаще улыбнулась, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

От прикосновений Макса, от его низкого, по-настоящему сексуального голоса, от внимательного и заинтересованного взгляда у меня мурашки бежали по коже, а под ложечкой сладко и тягуче ныло. Причем с того момента, когда он дотронулся до моей руки на площадке для дартса.
До сегодняшнего вечера мне удавалось скрывать свои эмоции, делать равнодушный вид, напоминая, что отношения не для меня. Но как сопротивляться, если у меня в жизни никогда не было серьезных отношений, а несерьезные – в виде слюнявых попыток поцеловать и неловко обнять меня – закончились еще в колледже. Правда, и искушений было немного. Мне не нравились парни наглые, которые раздевают взглядом и считают, что все девчонки должны падать у их ног и сами собой штабелями укладываться.

Не нравились робкие и неуверенные в себе заморыши. Таких хотелось обнять и плакать. И уж тем более вызывали отторжение те, кто хотел купить меня.

А Макс… Он особенный. Не олигарх. Раз прислали сюда, значит, работает. И опять – если прислали на форум, значит, перспективный и ценный сотрудник. Он уверенный в себе. Но не той уверенностью, когда выпячивают грудь и красуются. Нет, он как лев, которому ничего не нужно доказывать. С одного взгляда понятно, что ему не нужно прикладывать никаких усилий, чтоб завоевать девушку.
Темно-русые, небрежно растрепанные волосы и отросшая щетина придавали ему несколько беспечный вид, но внимательные серые глаза тут же это впечатление развеивали. Аристократичные черты лица, чувственные, но не сладкие, как у киношных соблазнителей, губы.
И сложен идеально. Подтянутый, стройный, и сразу видно, что в зал ходит. Как он, не долго думая, усмирил приставучего бычка, который привез детей на отдых – а сам «Дети наши цветы, собрал букет, сдай аниматорам!» И как волк, рыщет, кого «осчастливить» своим вниманием.
Макс – рыцарь. И до соплей обидно, что не моего романа. Я себя старалась успокоить тем, что такие мужчины могут заводить только мимолетные романы, в том числе и курортные.
А меня от самого понятия «курортный роман» в дрожь бросает. Перед глазами пример мамы, которая не гнушалась короткими интрижками, и что из нее вышло. Лучше я уж буду одна, но моему солнышку не в чем будет упрекнуть меня.
Но противное существо, которое живет в каждом человеке и называется «внутренний голос» все равно упорно подзуживало, что я имею право на счастье. Взрослое, осознанное, раз уж юношеского беспечного я лишена.
Наверно, этот подстрекатель сегодня был очень активен, раз я не устояла и не смогла, как обычно, отфутболить Макса. Не оборачиваясь, я зашла в корпус, но не пошла в комнату, а поднялась на второй этаж, на открытую террассу. Как шпион на задании, я осторожно высунула нос и глянула вниз. Макс все еще стоял на месте, засунув руки в карманы и смотрел туда, куда я удалилась.
Комок подступил к горлу, и я готова была расплакаться от жалости к себе.

Я не могу себе позволить даже дружеское общение, потому что и так сердце забывает привычный ритм в его присутствии. А если буду еще и встречаться, естественно, самым целомудренным образом, то влюблюсь в него так, что придется отрывать с кровью.

Каждая его фраза откладывается в моей памяти. Нет, просто врезается, и я могу до мельчайших подробностей воссоздать интонацию, взгляд, позу, не говоря уже о словах.

«Тась, давай на «ты»? Готов побыть некоторое время во френдзоне и не нарушать личные границы». Вот как это расценивать?! Такие, как он, не ухаживают долго, прежде чем затащить в постель. Уверена, что вообще не ухаживают. Просто берут свое, будто все девушки принадлежат им по праву рождения. А Макс готов просто общаться?!

«Как мне удалась роль Отелло?» - один шутливый вопрос и инцидент в клубе приобрел интимную окраску. Он вроде и раскаялся, что погорячился, и в то же время обозначил, что ревнует…
Осенняя прохлада забиралась под толстовку, но я не хотела уходить. Ведь стоит мне закрыть дверь, и наше короткое свидание закончится. А так я еще могла с тоской наблюдать за Максом. Он медленно шел по аллее, слабо освещенной таинственным мерцанием спрятанных в кронах деревьев гирляндах. Словно тоже не хотел терять очарование момента.
Мне даже казалось, что чувствую его запах, немного терпкий, древесный, с нотками бергамота и кожи. По- настоящему мужской. Без примеси каких- либо соблазняющих оттенков, вроде ванили, корицы или мандарина.
Я так хотела уткнуться носом в его рубашку, позволить обнять и почувствовать себя просто девочкой. Той самой, которая хочет платьице и на морюшко.
Против воли, слезы потекли по щекам, и я шмыгнула носом. Только что закончилось первое в жизни свидание, и оно же, наверно, последнее. Уже не сдерживаясь, я всхлипнула и позволила себе то, чего не позволяла никогда. Поплакать всласть.

Ну почему! Только-только наладилась жизнь, я научилась улыбаться, и тут на тебе! Наверно, возраст брал свое. И как бы я себе ни внушала, что ближайшие лет двадцать не позволю себе никаких слабостей, но все равно хотелось если уж не вечернее или коктейльное платье, так симпатичные кеды или новые джинсы взамен «морально устаревших».

А Макс – это не кеды с джинсами. Это просто непозволительная роскошь. Мне казалось, что между нами установилась какая-то незримая связь. Как он наобум ляпнул про хвостик, даже не подозревая, насколько попал в точку.

Мой хвостик, мой сладкий Одуванчик мирно сопит в своей кроватке. Спасибо, Нинусику, отпускает меня «на заработки», а малышка спокойно с ней остается, благо и живем мы втроем.

Я не устаю благодарить Судьбу за то, что она послала мне такую подругу. Мы учились вместе в хореографическом и обе мечтали о большой сцене. И если мне было относительно легко, то Нина фанатично, как носорог, шла к своей цели. Она не была тростинкой, и глотая слезы, давилась яблоками, чтоб не набрать лишние килограммы. Чуть ли не до обморока отрабатывала технику. Доходило до нервных срывов.
- Таська! Вот только представь! Афиши в Большом или Мариинке: Балет «Лебединое озеро». Одетта – Одилия- Нинель Звездная. Да?! А что, не выходить же мне на сцену под фамилией Левченко?!

Глава 8

Думала, как всегда, рухну на кровать и продрыхну без задних ног до тех пор, пока моя кроха не притопает ко мне и не влезет под одеяло, щекоча мои ребра.

- Петушок зарю пропел! Вставай!

Однако сегодня все пошло не так. Разговор с Максом разбередил душу, и наружу, словно в море сор и грязная пена после шторма, всплыла вся муть, вся боль, которую я старалась забыть.

Быстренько сполоснувшись под душем, я нырнула в кровать и поняла, что сна ни в одном глазу.

Услужливая память будто попыталась уничтожить, забить плохими воспоминаниями сегодняшнее мини-свидание и ощущение парения. Прошлое, словно кровожадный паук, не хотело отпускать...

"- Мама, я не могу! Геннадий Ильич сказал, что у меня есть все шансы попасть в академию Вагановой и потом в труппу Мариинки! – замирая от ужаса, я привела последний аргумент, который железно должен был удержать мать от ее аморального, омерзительного поступка.

- Тая! Будет у тебя еще твое Ваганьково, никуда не убежит. А Курт долго ждать не будет. У нас пол-России одиноких баб!

- Ваганьковское – это кладбище. А академия Агриппины Вагановой – это лучшая балетная школа, - отрешенно поправила я, все еще надеясь, что произойдет чудо и мать отступится от своего решения. Но чуда не произошло.

- Да какая разница! – раздраженно отмахнулась родительница. – Я вот тянула тебя все эти годы и молчала. Хотя что это за профессия? Ты знаешь, сколько у балерин заболеваний профессиональных? А ноги, сбитые в кровь и кровавые мозоли на пальцах? А постоянное полуголодное существование?

Я с изумлением посмотрела на мать.

- Мам, а ничего, что я уже как бы не только в курсе, но и мозоли эти самые имею?

- Тем более! Сначала будешь танцевать, карьеру делать, а потом не заметишь, как и рожать уже будет поздно, и замуж выходить! – упорно гнула она свою линию. Было понятно, что пытаться ее переубедить не стоит. Она уже все решила для себя и теперь просто создает видимость диалога и заботливой мамаши.

Хрустальный замок рухнул, похоронив под острыми осколками все мои мечты.

- Ну я права?

- Делай что хочешь, - едва слышно ответила я.
- Ну и умница! Я всегда знала, что воспитала хорошую девочку! – вдогонку крикнула мне та, которая только что отняла все, что составляло смысл моей жизни.

Пролежав положенные три дня в роддоме, мама после выписки сразу же потащила меня в ЗАГС, оформлять документы, и я в восемнадцать лет стала матерью. Причем одиночкой в полном смысле того слова.

Оставив мне немного денег, бэушную коляску с кроваткой, упаковку памперсов и несколько кофточек со штанишками, она укатила в Германию.

В новых заботах, она запамятовала, что родила ребенка не я, а значит, молока у меня быть не может по определению. Значит, нужно покупать смеси, причем регулярно. Что стоит бешеных денег.

Из интернета узнала, сколько нужно младенцу еще всяких штук, помимо сосок с бутылочками, и просто ахнула. На деньги, что оставила мама, мы и месяц не протянем.

Вспомнились рассказы бабушки о «прошлом». Она же выросла в деревне, и понятное дело, знакома была с крестьянским бытом не по наслышке. От нее я узнала, что младенцам соску и грудь матери, если она была занята работой в поле, заменяла завязанная в узелок тряпочка с прожеванным до состояния кашицы хлебом. И успокаивает, и насыщает. Такой лайфхак для бедняков.

Я с ужасом представила, что придется и самой к нему прибегнуть, если не будет денег на смеси. За себя я не боялась. Жизнью впроголодь меня не испугаешь. А вот малышка!

Помимо панического страха уморить ребенка голодом, я переживала, что просто свалюсь с ног. Чтоб сэкономить памперсы для прогулки, я нарезала из простыней пеленок, и как енот-полоскун, стирала их. Спасибо, машинка позволяла доставать их почти сухими.

В суете я забывала поесть, и когда пришла тетя Марина поздравить свою подругу с рождением дочери, она чуть не потеряла дар речи…

- О, Таська, привет! Не боится молодая мамаша на тебя младенца оставлять? – Куда уже умчалась? Я, конечно, не предупредила о своем приходе. Думала сюрприз будет. Да и дальше двора куда ей податься?!

Мамина подруга лучилась позитивом. Хотя, как я знала, проблем у нее было тоже достаточно.

- Я и есть молодая мамаша, - горько улыбнулась я. – Проходите!

- Не поняла?! Это что за шутка юмора такая сейчас?! - недоуменно захлопала глазами гостья.

- Теть Марина, вот мне сейчас вообще не до шуток. Мама уехала в Германию, и оставила нас вдвоем.

Я хотела объяснить все спокойно, но боль предательства была еще невыносимо острой, и я шмыгнула носом.

Из комнаты раздался призывный плач, и я ринулась туда. Вынеся малышку в гостиную, я испугалась за тетю Марину. Она, все еще не понимая, что происходит, застыла соляным столбом и пыталась сложить два и два. И, думаю, получалось у нее то три, то пять.

- Как бросила? – осипшим от захлестнувших эмоций голосом спросила она.

- Так и бросила. Сказала, что, если я не запишу малышку на себя, то она оставит ее в роддоме. Да вы присядьте, - предложила я, потому что тетя Марина явно не могла прийти в себя.
Они с мамой были подругами с детства. Хотя скорей это были отношения как в классических подростковых сериалах – крутая девчонка и ее некрасивая подружка. Моя то, конечно, крутая, а тетя Марина – некрасивая. Вернее, так мама к ней относилась. Слегка снисходительно, посмеиваясь, что подруга расплылась, как квашня, обвешалась детьми и бесхребетным мужем и спустила свою жизнь в канализацию.

Но, думаю, в ней говорила зависть. Да, жили они небогато, зато дети росли в заботе и любви. Да и полнота не портила тетю Марину.

- Нет, я знала, что Светка оторва... Но бросить ребенка на другого ребенка?! Это уму непостижимо! – она покачала головой, все еще переваривая информацию.

Потом вглядевшись в мое лицо, с темными кругами под глазами от недосыпа, встрепенулась.

- Тасенька! Детка! Ну как же так?! Ты ж с ног валишься?! Ты хоть ела?! – засыпала она меня вопросами и ринулась к холодильнику. Там сиротливо стояла кастрюля с супом из куриных лапок, самого дешевого мяса, которое я могла себе позволить.

Глава 9

Тетя Марина стала для меня настоящей палочкой-выручалочкой. Два раза в неделю она приходила к нам, приносила нехитрое угощение, гуляла с малышкой, а я забиралась в ванну, релаксировала и с недосушенной головой валилась спать. Она помогла нам выжить. Реальный лучик света в беспросветной тьме. Я до сих пор с содроганием вспоминаю то время, полное унижений и настоящего нищенства.

Тетя Марина надоумила, что малоимущим дают субсидию на жилье и материальное пособие. Спрятав гордость и нежелание быть попрошайкой, я обивала пороги всяких инстанций. Брала с собой бутылочку и свою куколку в переноске и неделями собирала справки, подтверждающие, что «нам положено».

Ведь и в этом деле мама подгадила. Поскольку она у нас прописана, значит, считалась членом семьи, и без справки о ее доходах мне отказывали. Тетя Марина даже ходила, куда требовали, со мной, доказывая, что Светлова Светлана здесь не проживает и помощи не оказывает. Я готова была провалиться сквозь землю, но, сцепив зубы, продолжала ходить.

- Понарожают неизвестно от кого, а потом ходят выпрашивают, - долетало до моих ушей, как только я делала шаг за порог. А в глаза тоже не стеснялись.

- Мать- одиночка? Куда ж родители –то смотрели? Надо было папашу за жабры брать и под венец вести! – умничали всезнающие матроны, годами сидевшие на своем месте и утратившие и чувство такта, и сопереживание.

Давясь слезами, я рассказывала своей фее- крестной о злоключениях.

И она, вместо матери, учила меня уму- разуму.

- Детка, запомни, любое оскорбление или вот такое презрительное фыркание не имеет к тебе никакого отношения. От хорошего человека такого не услышишь. А от говенного – всегда пожалуйста! Злоба – она ж как серная кислота, разъедает душу. И человек, неудовлетворенный собственной жизнью, пытается эту кислоту из себя выплеснуть на окружающих. Особенно на тех, кто беззащитен. Видишь, положение у нас неоднозначное. Могут отказать и все. Так что ругаться с ними не резон. Ничего, скоро Танюшка подрастет, найдешь работу и все забудешь, как страшный сон. А пока просто думай, что ты добрый доктор Айболит, помогающий людям не захлебнуться собственной желчью. И докторов часто ругают, кстати. Так что ж им, работу бросить? Жизнь - она такая.

- Я не хочу, чтобы жизнь была такая! Вот и вы не такая! – всхлипывала я. – Вы счастливая и вам не жалко делиться своим счастьем.

Тетя Марина прижала меня к себе и погладила по волосам. А я замерла, как бездомный котенок, подобранный промозглым дождливым днем на улице. Ласки в моей жизни не было совсем. Бабушка слишком строгая, мама слишком занятая своей жизнью. Даже когда навещала меня в интернате, не расщедривалась на «телячьи нежности».
- Вот ты сама сейчас и сказала главную мысль. Человек может поделиться только тем, что у него есть. Есть пирожок – он угостит. Нет пирожка – никак не угостит. Так и в общении. Есть добро в душе, человек может другому его дать. А если в душе зависть и злоба, вот их он и отдает миру. А еще я тебе скажу что. Обиды и расстройства – они как магнит, притягивают неприятности. Вот и человек хороший, а у него не ладится жизнь. Потому что сидит у него внутри комок обиды и манит к себе все дурное. А отпускает камень с души, и там поселяется спокойствие. И к нему уже примагничивается все хорошее. Ой, что-то мы с тобой расфилософствовались! Красавицу уже кормить пора.

Все так. Но обида никак не могла пройти, потому что этого монстра подкармливало ежедневное пересчитывание жалких копеек, остававшихся после покупки еды для малышки. К тому же я понимала, что по профессии не смогу устроиться, даже если ее возьмут в ясельную группу в садик. А на зарплату уборщицы или, в лучшем случае, какой-нибудь приемщицы в химчистке сильно не разбежишься.

Я не могла допустить, чтоб моя девочка ходила в обносках и со слезами на глазах спрашивала: «А мы это никак-никак не можем купить?!»

Сцепив зубы, я решила, что не позволю малышке расти в нищете. В конце концов, раз я больше ничему не обучена, значит, буду зарабатывать танцами. Есть талант, вот он пусть и кормит! Естественно, у нас применение моему таланту найти нельзя, поэтому нужно «отвезти» его туда, где он будет востребован. Как говорится, под сидячую попу доллар не пролезет.

В Москве масса возможностей. И я их использую.

Современный танец у нас был целый курс, и я посещала дополнительно стрип-пластику. Могу давать частные уроки, пока не осмотрюсь. А попутно буду искать место в каком-нибудь коллективе. Для этого нужно снять квартиру хотя бы на пару месяцев. Плюс риелторские проценты. На еду и транспорт. Если возьмут на работу, значит, няня нужна.

Прикинув сумму, я приуныла. Если повезет, могу сдать квартиру на длительный срок. Продать драгоценности, которые мне бабушка в качестве приданого подарила. Покупая по одному колечку или сережкам к знаменательным датам, она говорила, что деньги обесценятся или я потрачу их на пустяки, а когда придет нужда, взять неоткуда будет. И пусть они не раритетные, обычное золото, но рубль к рублю, и наберется приличная сумма.

Но тут меня ждал еще один неприятный сюрприз. Я полезла в тайничок, оборудованный в углу спальни под паркетом. Вытащила дощечку, достала простенькую деревянную шкатулку и бережно погладила. На сердце потеплело, будто прикоснулась к руке самой бабушки. Как же мне ее не хватало! Пусть она не щедра была на ласки, но всегда поддерживала.

Она ушла внезапно. И это было так страшно. Она никогда ни на что не жаловалась. А может, просто не хотела никого грузить. Дочке все равно не до нее было, а я маленькая.

Я открыла шкатулку и обомлела. На дне сиротливо лежало бабушкино кольцо, которое ей подарил, как я понимаю, мой теоретический дед. И листок бумаги, свернутый пополам.

У меня потемнело в глазах, а сердце будто забыло свой привычный ритм.

Дрожащими руками развернула я бумагу и несколько мгновений просто таращилась в нее. Буквы расплывались. Я вытерла слезы и прочитала.
«Таис, дочка, прости. Я знаю, что бабушка собирала тебе приданое, золотой запас. Но у меня не было другого выбора. Пойми, кому я нужна здесь? Молодость проходит, а я все стригу, крашу, укладываю… Навожу красоту счастливым бабам, которые замуж собираются или идут в ресторан с мужем. А мне тоже хочется заботы и семейного счастья. Я продала украшения, чтоб оплатить услуги агентства по подбору иностранных женихов. А это очень дорого. Профессиональные фотографии, составление анкеты, работа над имиджем. Да и ездить в областной центр тоже недешево. Как устроюсь, я тебе верну все, что взяла деньгами.

Глава 10

Я присела на корточки перед кроватью Дуняши и погладила выпроставшуюся из-под одеяла ручку. Мне нравилось трогать мягкую ладошку, наблюдать, как малышка во сне причмокивает губами, видя десятый сон.

Может, мама и права? Ведь если бы я начала строить карьеру, очень возможно, что на личную жизнь и не хватило бы времени. И не было бы у меня такого сладкого Одуванчика…

Но история не имеет сослагательного наклонения, как говорят. И мы имеем то, что имеем. И малышка не помешает мне добиться успеха. Подрастет немного, и я смогу брать ее с собой на гастроли. Буду участвовать в конкурсах, чтоб заработать себе тех недостающих бумажек, которое и делают имя. А потом открою свою студию танца.

В общем, я склонна считать, что если Судьба захлопывает перед носом одну дверь, она непременно откроет другую. Главное, ее увидеть.

Я долго лежала с открытыми глазами, пытаясь, как Золушка, отделить горох от чечевицы. Или же ранящие мысли о прошлом, мечты о будущем и переживания настоящего.

Мне ужасно хочется хоть немного побыть беззаботно, по-девичьи , счастливой. Сходить с Максом на свидание. Или даже на два. Потом он непременно увидит, как я гуляю с Одуванчиком, и все закончится. Я же не собираюсь ее прятать. Сколько получится, столько и получится. В зависимости от того, сколько он любит спать.

Мы с малышкой просыпаемся рано, берем рюкзак с книжками и идем на море. Я занимаюсь растяжкой, и она вместе со мной. Потом мы учим слоги, потому что буквы она знает, читаем до завтрака.

Я сдаю ее в детскую комнату и приступаю к работе. В обед забираю и после сна она со мной на детской анимации.

Черт! Что за дрянь в голову лезет?! Я что, собираюсь скрывать своего Одуванчика?! Ну нет же!

Уличив себя в нехороших мыслях, я попыталась тут же отогнать их. Но поселившееся внутри тревожное- сладкое чувство не давало это сделать. Я решила, что уж одно свидание могу себе позволить.

И оно наметилось раньше, чем я думала. Отдохнуть мне не дали, попросили выйти вместо приболевшей Олеси.

И днем, когда Макс подошел ко мне после конкурса, я уже не смотрела на него козой бодливой.

- Привет, - улыбнулся он, а у меня внутри затрепетали настоящие бабочки.

- Привет!

Я хотела ответить непринужденно, но поскольку моя привычная броня подтаяла, щеки загорелись краской смущения. Да чтоб тебя!

Вовремя меня спасла Нинель. Она позвала меня, чтоб уточнить локацию квеста. Надеюсь, что Макс не успел заметить мою реакцию. А повернувшись к нему через минуту, я уже вновь обрела свою привычную манеру.

- Ты же говорила, что у тебя выходной? Хоть поспала? – спросил он, и я почувствовала его искреннее беспокойство.

- Немного, - не стала уточнять я. Мне удалось поспать неполный час. Но признайся я в этом, он решит, что меня так взволновала наша встреча. Правильно, конечно, решит. Но я не скажу.

- А я уснул, когда уже солнце в глаз засветило. Отрубился, а тут Таможня подъем объявил. Начал вещать, что завтрак уже скоро закончится.

- Таможня? – удивленно переспросила я.

- Да, это ж Пашка. Фамилия у него Верещагин. Вот и прозвали его Таможней. Он классный. Но такой зануда! Знает же, что в баре на пляже в одиннадцать можно перекусить, так нет. Там видите ли ассортимент не такой.

- Хорошо, когда есть классные друзья, - искренне сказала я. Ведь без них и пропасть недолго. Это я знаю по себе. Хотя Макс не выглядит тем, кто может пропасть.

- Кстати, я тоже хороший друг, - шутливо выпятив грудь, заявил Макс. – Хочешь проверить? Предлагаю тест-драйв меня!

Очень технично, ненавязчиво он вернулся к нашей дилемме – дружить или не дружить.

- Хорошо, - наступая на горло своим страхам, согласилась я. – Тест-драв так тест-драйв.

- Отлично, - Макс просиял как ребенок, получивший желанный подарок на Новый год. – Выбирай место.

Он начал загибать пальцы.

- Хороший рыбный ресторан. Ночной клуб. Можно тот, где ты работаешь. Приятно же будет побыть просто гостем? Кофейня с восхитительной выпечкой. Ночная прогулка на теплоходе или яхте. Если есть свои варианты, накидывай. Только, пожалуйста, не думай, что сколько стоит. У меня нет на иждивении стариков-родителей, поэтому все заработанное трачу, как захочется.

Удивительное дело. Я только хотела заикнуться, что все очень дорого, а Макс буквально снял с языка. Но как бы то ни было, я не могла позволить, чтоб он тратил на меня деньги. Ведь я не его девушка…

А так, мираж, муляж, имитация…

- Давай просто погуляем? – предложила я.

Макс понимающе хмыкнул.

- Я все понял. Значит, ограничимся старой русской традицией – сюрпризом. Во сколько за тобой зайти?

Я немного растерялась от его напора. Тем более, что не могла дать ответ. Если Нинель меня отпустит без обиженно поджатых губ, то у меня будет свидание. Если нет. Увы. Значит, не Судьба.

И опять Макс уловил мои колебания.

- Давай сюда телефон.

Я молча протянула свой видавший виды самсунг, а Макс вбил туда свой номер и позвонил. Его собственная трубка неожиданно отозвалась мелодией из Шерлока Холмса.

Увидев мое удивление, он шутливо развел руками.

- Да, вот такой я консервативный человек. Так, а сейчас узнаем твои музыкальные пристрастия! – сделав таинственное лицо, он собрался набрать мой номер. – Хотя нет. Дай угадаю! Что –то из классики?!

- Браво, Шерлок! – мотнула я головой в знак восхищения его проницательностью. – Танец рыцарей из балета «Ромео и Джульетта». Ну раз мы договорились, я побежала?

Я сделала вид, что мне очень нужно спешить. А на самом деле не хотела показать, что мне до сих пор больно. Ведь я мечтала танцевать эту самую Джульетту…

Надо будет сменить рингтон.

Догнав подругу, сделала умильную мордочку и жалобно проныла.

- Нинусик! Ну пожалуйста – пожалуйста! Можешь сегодня с Дуняшкой побыть? Я ее уложу и даже сказку почитаю. А потом смоюсь. Ладно? – я умоляюще сложила лапки.

Глава 11

Мне казалось, что время остановилось. Вернее, я хотела бы, чтоб оно остановилось, и этот момент крепче впечатался бы в мою душу.

Но мы приехали. Макс вышел и, открыв мою дверь, протянул руку. Сразу повеяло морем.

- Не подглядывай, - предупредил он, и, как только я выбралась из машины, подхватил меня на руки. От неожиданности я пискнула, потому что сердце отозвалось учащенным ритмом где-то в солнечном сплетении. Именно там я чувствовала восхитительное томление. Надо бы, конечно, отказаться от такой транспортировки, но я медлила, утопая в блаженстве.

Нет, меня, конечно, касались мужские руки. На выпускном курсе мы отрабатывали па-де-де, и соответственно, партнер и поднимал на руки, и касался не только талии. Но это была имитация страсти и эмоций. Сейчас же мои ощущения, усиленные неизвестностью, лишали меня воли и желания воспротивиться.

Я чувствовала учащенное дыхание Макса, слышала сбившийся с ритма стук его сердца, впитывала каждой клеточкой его неповторимый запах. А шум моря вообще оглушал и усиливал ощущения.

Наверно, такого зашкаливания чувственных эмоций я больше никогда не испытаю…

Но всему надо знать меру.

- Макс, ты, может, поставишь меня на землю? – хотела спросить я нейтрально, но голос подвел, хрипотцей выдал с головой.

- Нет, ты тут сама не пройдешь, - коротко ответил он.

Я почувствовала, что ему приходится балансировать, и поняла, что мы поднимаемся по трапу. Божечки! Ночная прогулка на теплоходе! Несмотря на то, что я уже больше года живу у моря, на теплоходе ни разу не каталась. Не говоря уже о ночном приключении. Но все оказалось так восхитительно, что я не могла и представить.

Сразу с рук Макса я перекочевала на стул. Теплые пальцы коснулись моего лица, и я оказалась без маски.

- Ой! – больше ничего от восторга я не могла вымолвить.

Мы были на палубе небольшой яхты, а конкретно за накрытым столиком.
Спасибо, хоть не скатерть-самобранка с тридцатью тремя блюдами. Хотя и так видно, что все очень недешево. На стильных деревянных досках аккуратно разложены сыры нескольких сортов, мясная нарезка, оливки, фрукты. Моя Нинель сейчас взвизгнула бы от восторга, а меня придавило чувство неловкости. Я почувствовала себя самозванкой, которая не по праву получает такие знаки внимания. Ладно бы просто на теплоходе покататься! Но аренда яхты и вот это все…И задний ход уже не дашь. За все «уплочено».

- Не знаю, что ты любишь, но я решил угадать. - Он взял в руки бутылку красного вина и сам его откупорил. – Или надо было шампанское?

- Угадал. Я шампанское не очень люблю. Может, я чего-то не понимаю в нем, - все-таки я невольно скатилась в оправдания. - Вернее, я вообще спиртное не люблю. Но полбокала вина могу выпить.

- Знаешь, ты удивительная! – разливая вино по бокалам, опять вогнал меня в краску Макс. – Вся такая неземная, что ли…Очень приятно, что не сторонница прибухнуть. Конечно, с девушкой, которая пьет, как лошадь, можно легко договориться обо всем и сразу. Но не интересно.

- А разве лошади пьют? – попыталась я сбить его восторженный настрой в сторону шутки. По-хорошему, сейчас самый удобный момент сказать, что я не совсем такая неземная. А «приземленная» больше, чем кто –либо другой. Но это значило испортить вечер. И я позволила себе получить удовольствие.

С Максом было удивительно легко общаться. Или ему со мной. Мы перебрасывались шуточками, беседовали о книгах, играли в свой вариант известной игры «вопросы –ответы», стараясь выудить друг о друге больше информации. На телефонах записали несколько пронумерованных вопросов - что хотели бы узнать друг о друге. И столько же фактов о себе. Называли номер вопроса и получали ответ под этим номером. Естественно, мало что совпадало, но информацию получали.

Вопрос Макса номер один: Какие книги тебе нравятся?

Мой ответ под этим номером – Мечтаю танцевать в Большом. Открыть свою школу танца.

Мой вопрос номер один – Чье мнение для тебя очень важно?

Его ответ- Том Сойер.

За разговором и смешками «по чуть-чуть» и «по чуть-чуть» я выпила почти два бокала. Мне было так хорошо, что я едва не скатилась до грехопадения.

Макс предложил постоять у бортика. И совершенно естественным образом оказалась в его объятиях.

-Тась, не сочти за банальность. Но у меня стойкое ощущение того, что я нашел свою половинку. Понимаю, звучит избито. Но по-другому не знаю, как сказать.

Он наклонился и поцеловал меня. Осторожно, будто опасаясь, что я убегу. И Я не отстранилась, как должна была. Вся моя женская суть потянулась к нему, и я неловко ответила.

Спасибо Максиму, на этом с «интимностями» он завершил, и мы стояли, обнявшись, и смотрели на черную гладь воды, на сверкающее огнями побережье. И я была бессовестно счастлива.

Никогда в жизни я не испытывала таких ощущений даже близко. Эмоции зашкаливали так, что мне хотелось плакать. Я напоминала себе маленькую голодную нищенку из дореволюционной России, попавшую на праздник к знатным господам. Смущение и неописуемый восторг.

Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Тем более, я не могу тусить всю ночь. И Дуняшка, и работа этого не одобрят.

И еще один положительный штрих к портрету Макса.

- Тась, я арендовал этот корабль мечты на два часа. Подумал, что тебе вставать на работу. Если хочешь, давай продлим, я бы рад был, - отчитался он, просительно глядя на меня.

- Спасибо огромное. Я никогда в жизни так не отдыхала, - вырвалось у меня «чистосердечное признание». Я сначала смутилась, а потом выдохнула. Если бы я стала изображать искушенную в таких удовольствиях девицу, Макс меня раскусил бы моментом.

- Тебе честно сказать? – неожиданно спросил он.

Я хотела сказать, что всегда за честность, но вовремя прикусила язык. Макс-то считает, что я девочка – девочка, а я его не разубеждаю. Даже не знаю, как это назвать правильно – вынужденное сокрытие правды? Поэтому я перевела в шутку:

- Если это не будет для тебя травматично!

Глава 12

Правда, огорошила она меня не сразу. Прощупывала почву, пытаясь вызвать сочувствие.

- Тасенька, я очень соскучилась, - почти с натуральной ностальгической тоской заявила она. – Мне вас так не хватало. И тебя, и крошки Танечки.

Это вот зря она сказала. Тут явный перебор. Но, как хорошая девочка, я не прокомментировала. Хотя хорошая девочка наверняка бы сказала, что мы тоже соскучились. Как же сложно с такими людьми! Понимаешь, что врет, но уличить в этом тебе что-то не позволяет. То ли силы духа не хватает, чтоб резать правду –матку в глаза. То ли воспитание останавливает. И в итоге чувствуешь себя так, будто это ты в чем-то виноват. И мне хотелось бы закончить побыстрей разговор, чтобы не утонуть в потоке лицемерия. Но, к счастью, у эгоистичных людей в приоритете одна тема - я любимый. Поэтому признания в любви закончились, и я могла перейти в «режим ожидания», не включаясь эмоционально.

- Дочка, я вернулась.

Повисла пауза, и я не знала, как на нее отреагировать. Очень хотелось сказать: «Ну и что я должна делать с этой информацией?»

Но я не решилась. А мама, словно и не заметив моей незаинтересованности, продолжила.

- Ты знаешь, люди, конечно, приспосабливаются. Но я не смогла. Немцы, они совершенно другие. Вот абсолютно другие. И переселенцам всяким не рады. Я выучила несколько фраз, которых достаточно до того, чтобы сходить в магазин. И что ты думаешь?! Они меня не обслуживают! Смотрят, как на пустое место и талдычат – нихт ферштеен! И отпускают товар другим!

Без знания языка на работу не берут.

- Ну язык бы ты выучила по-любому, раз собиралась там жить, - осторожно заметила я. Хотя понимаю, что мама овладела парикмахерским искусством только потому, что ей это нравилось сначала. А что касается интеллектуальных усилий, так они ее утомляли больше чем работа в огороде.

- Да, но ты не представляешь, как это тяжело! Эти все ди, дер, дас, вас ист дас! И ладно бы с преподавателем! А то по самоучителю. Курт-то оказался таким скрягой! Он мне писал – майн либе, майн либе! Все преодолеем, со всем справимся. Я думала, что это любовь всей моей жизни! Представляешь! А он запрещал мне принимать ванну! Говорит, к чему бессмысленная трата воды и соответственно, денег, если прекрасно можно помыться под душем. И то стоит рядом и следит, чтобы перед тем, как я буду намыливаться, не забыла выключить воду. И только потом включить, чтобы смыть пену. И это еще не все. Если делаешь бутерброды, значит, должно быть каждому по одному с сыром, по одному с колбасой. И все. И невероятное, до зубовного скрежета занудство. Правильность и пунктуальность, от которой тошнит.

Видно было, что эти моменты задевали маму за живое. Вместо заграничного рая она попала в другую реальность. Как в фентези –романах про попаданок, которым приходилось привыкать к новой жизни.

И я пока что не видела особой трагедии – ведь ко всему человек приспосабливается. Зато потом получает очень весомые плюшки в виде достойной пенсии и почти дарового медицинского обслуживания. Об этом я и сказала ей. Правда, осторожно. Чем вызвала чуть ли не истерику у неудавшейся мигрантки.

- Пенсия?! Гражданство?! – вскрикнула она, и в голосе послышались неподдельные слезы. – Да этот козел пригласил меня сначала по рабочей визе – я у него видите ли сельхозработница в парниках! И меня приходили постоянно проверять. Думала, ладно. Сначала и рабочая пойдет, а потом поженимся, как он и хотел. Время шло, а он все никак не мог растелиться. Вернее, не хотел. И когда я в лоб спросила, когда мы узаконим отношения, он потом заявил, что я не оправдала его надежд. Он, видите ли, ради меня почти выучил русский, а я немецкий так и не одолела.

- Сочувствую, - коротко прокомментировала я, начиная уже тяготиться этим разговором.

- Дочка, а кстати, где вы есть?! В квартире чужие люди, о тебе ничего не знают. Пришлось потратить еще кучу нервов, чтоб их выселить. Еще упирались! Мы деньги, понимаешь ли, заплатили. Благо, участковый мой хороший знакомый, помог. А то хоть в коробке из-под холодильника живи.

У меня противно заныло под ложечкой. И это не из-за того, что придется людям вернуть деньги. Тревога была необъяснимой, немотивированной, но тем не менее, довольно ощутимой. Мама… такая мама…За время своего отсутствия не спросила – а не живете ли вы в коробке из-под холодильника? На что вы живете? Несколько раз присылала посылки с одежкой из секонд-хенда. Низкий поклон за это. Подошли Дуняшке несколько вещей. Остальные почему –то были на школьницу.

Я пыталась задавить дурное предчувствие мыслями о ее косяках, но не получалось.

- Дочь, так где вы живете? Маринка, сволочь такая, отказалась со мной вообще говорить! Припомнила, что я ее дневник показала одноклассникам! Подумаешь, обиженка - мороженка!

Настойчивый вопрос «Где вы?» отозвался не звоночком, а настоящим тревожным набатом. К счастью, появилась Нинуська, и я быстренько свернула разговор.
- Ой, мам, извини, по работе срочно надо. Рада была тебя слышать! – нагло соврала я.

- Что, неужели блудная мать нарисовалась? – презрительно хмыкнула подруга.

- Да. И меня терзают смутные сомнения. Нинуль. Может, у меня паранойя, но мне категорически не нравится ее настойчивый интерес к тому, где мы есть. Знаешь, с нее станется приехать и пойти жалобиться к администрации на тяжкую разлуку с дочерью и внучкой и просить или скидку процентов восемьдесят, или работу непыльную. А Вячеслав Игоревич у нас мужчина хоть и травленный молью, но неженатый. Может и повестись на красотку с огненными локонами, мило прикушенной губкой и глубоким декольте.

- Да уж. Маменька у тебя огонь, - Ниночка сокрушенно покачала головой. – И что теперь делать?

- Муравью хвост приделать, - переиначила я известную поговорку и принялась нервно ходить туда- сюда.

- Так, подруга. Селекцией муравьев мы не будем заниматься. А вот что-то делать нужно.

У Нинуськи была привычка - в минуты волнения крутить пальцами кончик носа. И сейчас она его буквально затерла.

Глава 13

На некоторое время давящая тревога отступила, и я вопросительно посмотрела на подругу.

- Надеюсь, он стоит того, чтобы отказать подруге в устройстве личной жизни? И кто он?

Нинулька сжала кулачки и затрясла ими перед собой с совершенно счастливым видом. И не знаю, что удержало ее от «добавки» в виде восторженного девичьего взвизгивания: «У-и!У-и!»

- Я думаю, стоит. Нет, ты не думай, что я тебя брошу. Дам возможность и тебе сбегать на свиданку. Таськ, он реально крутой. Нет, не так! ОН нереально крутой! Сильный, надежный, умный. Знаешь, такой основательный и правильный, как из последнего полка настоящих благородных рыцарей.

Я выпятила губы уточкой и подкатила глаза, изображая процесс «вангования».

- Дай-ка угадаю. Зовут его… , - для верности образу провидицы, я поводила поднятым вверх указательным пальцем и изрекла: - Зовут его Павел.

Ниночка звонко расхохоталась и кинулась меня обнимать.

- Давай заканчивай какие-нибудь шаманские курсы и начинай свою практику. У тебя очень убедительно получится!

- А ты заканчивай отвлекаться. Рассказывай, чем он тебя так сразу покорил, кроме того, что он друг Макса. Потом, как вы познакомились. И далее по списку – перечисли мне все пункты инструкции по безопасности при общении с молодыми людьми, не нюхавшими жизненного пороха.

- Есть, мэм! – хихикнула подруга и козырнула рукой на манер американских полицейских.

- Не влюбляться до тех пор, пока не позовет в ЗАГС. Не соглашаться на постель раньше третьего свидания. Не пускать слюни от первого же комплимента. Не соглашаться сразу же на второе свидание, чтоб он не подумал, будто стал светом в окошке. На вопрос: «Сколько у тебя было парней» Ответить: «С какой целью интересуешься?», если продолжит спрашивать, заканчивать свидание. Больше слушать и меньше говорить.

Она сделала вид, что вытирает тыльной стороной ладони пот со лба от непомерных усилий и спросила:

- Продолжать? Или хватит?

- Забыла самое главное. Ни при каких обстоятельствах. Даже под пытками апельсинами не рассказывать ничего обо мне. Если будет совсем невмоготу, можешь сказать, что я закончила хореографическое училище. Вместе с тобой. Дальше ни-ни. Стой насмерть.

- Почему? Если Макс узнает, что ты на самом деле такой невинный цветочек, как он о тебе и думает, у тебя еще есть шанс завоевать его, - Нинель, окрыленная счастьем, забыла о том, что сама же говорила мне, чтоб я не обольщалась. Но я лучше нее знала, что мне ничего не светит. Бабушка в одиночку растила маму. Мама меня родила от товарища, который знать ничего не захотел обо мне. Так что я продолжатель династии матерей- одиночек.

- Не хочу, чтоб он подумал, что я опосредованно, через тебя пытаюсь оправдаться, - категорично заявила я.

- Уверена? – с сомнением покачала головой Нинуська.

Однако завершить препирательства нам не довелось. На моем, пока еще не отправившемся в далекое путешествие телефоне, снова загорелся вызов. Фея- крестная. В другое время я была бы ей рада безумно. Но сейчас почему-то сердце снова екнуло в дурном предчувствии. Надо, наверно, послушаться совета подруги и начать гадать – интуиция меня не подвела.

- Тасенька, здравствуй, детка. Как вы там? – начала она.

- Все нормально. А вы как со своим семейством? – начали мы обмениваться приветствиями, хотя я уже убеждена, что звонит она не просто так.

- Детка. Я чего звоню. Не нравится мне одна вещь. Даже тревожит. Сестра моего Феденьки работает же в поликлинике. А городок-то у нас небольшой. И всех важных персон знает наперечет. Так вот. Отец Танюшки, мамкин любовник бывший, женился. Вскоре после того, как мать послал на аборт. На доченьке крупного чиновника из области. А деток у них так и нет, потому что ей какую-то операцию неуспешно сделали. И это все ничего. Но он интересовался в роддоме, родила ли кого твоя мать? А потом искал ее….

-Теть Марин, спасибо, что предупредили. Огромное спасибо, что вы маме ничего про нас не сказали. А то пользы от нее чуть, а неприятностей можно огрести.

- Это точно. Она всегда такая. То ей богатой жизни хочется. То семейного счастья. И не понимает, глупая, что мужик мужиком, а твои кровиночки – самое главное счастье. А она и тебе тепла не дала, и от крошечки отказалась. Кукушка она и есть кукушка, - с осуждением резюмировала она.

- Давайте не будем судить, теть Марин. А то получится, что и мы не белые и пушистые. А мы же белые и пушистые?! – непроизвольно на лице у меня появилась улыбка. Как бы то ни было, я зла на мать не держала. Она такой уродилась. С завышенными запросами и желанием получить все побыстрей, без особых усилий с ее стороны. Родителей не выбирают. Хотела бы я с ней наладить отношения, как советуют психологи для обретения гармонии в жизни? Так наверно, я постараюсь этой гармонии достичь другими способами.

- Да ты права. Ну берегите себя!

- И вы берегите себя! - искренне пожелала я. - А то ж у нас с Дуняшкой, кроме вас, никого и нет…

И хотя моя Дуняшка по всем правилам моя, даже без всякого удочерения, а в графе «отец» стоит жирный прочерк, неприятной холодок побежал по спине. С богатыми вообще лучше не иметь никаких разговоров.

Мало ли, вдруг начнет задвигать, что хочет видеться с дочерью и право имеет! Исхитрится и сделает ДНК- тест, а потом меня по судам затаскает. Надо срочно бежать на вокзал и избавляться от телефона. Правда, есть еще ниточка, потянув за которую, можно выйти на меня. Я же оформлена официально! Или это уже слишком? Не будут же они перетряхивать базы данных каждого учреждения в России? Перетряхивалка сломается.

Страхи носились в голове, как очумелый заяц.

Видя мое перекошенное лицо, Нинуська встревожилась.

- И что еще в довесок к имеющимся неприятностям привалило?

Я пересказала ей то, что услышала от тети Марины.

- Не нравится мне это, - непроизвольно скрестив руки на груди, озвучила она свое видение ситуации. – Так что насчет телефона я оказалась трижды права. Тут уже речь идет не о том, что маменька на шею присядет. Тут уже попахивает претензиями на установление отцовства. Так что тебе лучше не отсвечивать. Таськ, я, конечно, не нагнетаю, но и с гоу-гоу скоро придется завязать. Папаша наймет частного детектива, и он всю подноготную про тебя отроет. А там и отсудит Одуванчика себе. И в лучшем случае, разрешит видеться раз в месяц. Смотрела я киношки такие.

Глава 14

Я проводил глазами Тасю, так как провожать физическим своим телом было уже неприлично. Определенно, эта девчонка сбивает все мои настройки, путает мозги и из них же и не выходит.

Как понимать ее слова про женихов, которых никогда не было?! Вообще-вообще?! От этой мысли у меня екнуло внутри и томительно затрепыхалось тревожащей субстанцией где-то под ложечкой. Наверно, это то состояние, которое женский пол считает бабочками в животе.

Неужели она и, правда, девственница? Тогда это многое бы объяснило. Она умненькая и прекрасно понимает, что девчонок у меня перебывало несчитанно и немерянно. И быть очередной точно не хочет.

И эта позиция достойна уважения. Но, как говорится, уважением сыт не будешь. А я хочу быть сыт. И физически, и духовно, как бы пафосно это не звучало.

Хотя жениться после нескольких дней знакомства… Такое, не сомневаюсь, бывает. Но способен ли я?

С другой стороны, если, как утверждают, любовь живет три года, а потом брак уже цементируется общими интересами, бытом, детьми, то лучшей кандидатуры, чем Тася, не найти. Сдержанная, правильная, талантливая и в то же время такая трогательно-нежная, что хочется издать индейский клич и начать выплясывать ритуальные танцы.

Да и она, мне кажется, сочтет предложение выйти замуж бредовым. И как быть?! Остаться здесь я не могу, потому что не все можно сделать на удаленке. Ну и Москва есть Москва, и я не готов с ней расстаться.

Продать свои акции и купить какой-нибудь приличный клуб, и потом туда пригласить Тасю? Не говоря, что я владелец?!

С математикой я дружу с детства, еще в школе математичку доводил до белого каления, доказывая, что можно несколько вариантов решения задачки найти. А сейчас вот один придумал, да и тот какой-то дохленький.

И как я ни копался в мозгах, они категорически отказывались генерить идеи. Чтоб встряхнуться, решил искупаться. Может, тогда в голове просветлеет.

Однако, Вселенная решила окончательно ввергнуть меня в состояние суслика, который от испуга замирает столбиком.

И этот столбик не может ни мыслить, ни что-либо решать.

Только я взял пляжное полотенце и сделал шаг по направлению к пляжу, позвонил дед.

- Здорово, внук!

- И я тебя очень рад слышать, - честно ответил я.

- А вот это просто замечательно! – настроение у него было, видать, хорошее, потому что обычно он на любезности не разменивается. И это мне показалось подозрительным. Но он пока интересовался нашими делами.

- Докладывай, как там на деле все?

Я принялся старательно перечислять плюсы и минусы всех служб. Я не видел лица деда, но представлял, что он согласно кивает. Сосредоточившись на отчете, я расслабился. А зря. Мой дед был тем еще фокусником. И умел вынуть кролика из шляпы. Правда, сейчас, он вынул не кролика, а настоящую свинью…

- Ну в общем, понятно. Ты там с Пашкой приблизительно прикинь хотя бы по трем- четырем службам. Не завышены ли цены. Сравни с их отчетами. Как говорят, озвучьте среднюю температуру по больнице. И через три дня встречаемся в Ростове. Заключаем выгодный союз с металлургической компанией. Хватит пузо греть на солнышке.

Дед говорил нарочито беззаботно, но я не первый год его знаю. Нотка обеспокоенности проскальзывала в его голосе.

Сколько раз он уверял, что хочет отойти от дел. А тут не только не отходит, но и собирается завести конкретный геморрой. Или он думает, что я буду вникать в тонкости металлопроката?! Единственное, что я знаю об этой области, - это лозунг времен социализма: «Сталевары, ваша сила в плавках!»

Как не вовремя он позвонил. Обломал все удовольствие. Я тут только разнежился в мечтах, а он на тебе.

Хотя что-то, возможно паранойя левой пятки, мне подсказывало – эта поездка в Ростов не сулит ничего хорошего. И я попытался отбрыкнуться.

- А что, без моей крови металлурги не смогут производить металл? У меня нет ни малейшего желания оседать в Ростове и заниматься тем, что мне неинтересно.

- Производили и будут производить. А вот семейный бизнес нужно расширять. Открывать новые горизонты. Знаешь, бизнес – это как езда на велосипеде. Пока крутишь педали, едешь, остановился – значит, упал, - отрезал дед.
Поговорили…

Я все-таки решил искупаться, чтобы смыть смутное беспокойство, подтачивавшее мою душевную гармонию. Но отрешиться от информации не удавалось. И я начал разматывать клубок, дергая за уже известные мне ниточки.

Ростов. Там живет друг деда. Дядя Леша. Причем, боевой друг. Они вместе воевали в Афганистане. И дядь Леша спас деду жизнь. Подозреваю, что они не только с духами сражались, но и трясли их на предмет наркоты. И соответственно, приехали не с пустыми карманами. Отсюда и стартовый капитал на раскрутку бизнеса.

Несмотря на расстояние в тыщу километров, дружба не зачахла, как тонкая былинка. Они ездили друг к другу в гости. Дядь Леша к нам на охоту. Дед к нему – на рыбалку. Несколько раз и я хвостом за ним увязывался.

Впечатления были, конечно, незабываемые. Рыбачили на островах, жили в палатке. Пекли картошку в золе, готовили рыбу на мангале, в котелке варили уху. Меня обзывали юнгой и заставляли мыть посуду, оттирать песком жир в холодной воде. Все по-настоящему. На меня даже ностальгия напала по тем временам, когда не надо было следить за чертовым индексом Доу Джонса, думать о рентабельности предприятия и верить, что существуют благородные разбойники, пираты, мушкетеры и где-то далеко меня ждет юная принцесса. Вот такого, как есть, с облупившимся на солнце носом, с торчащими, как прутья, от речной воды волосами, без ролексов и дорогих шмоток.

При воспоминании о принцессе где-то в душе сладко заныло. В конце концов, для чего мы становимся взрослыми, гонимся за успехом и материальным благополучием? Чтоб исполнять свои мечты. И возможно даже детские.

Почему-то мечту о принцессе я так далеко задвинул, что даже забыл о ней, покрыв душу броней цинизма. Не вынесла душа поэта, как говорится…

Глава 15

Еще не до конца сложив пазл, я чуть ли не спинным мозгом почувствовал, что хорошее не ждет меня с распростертыми объятиями в Ростове. Я, что называется, почесал репу, и стал собирать воедино все, что есть по данной ситуации.

Итак. У деда есть старый боевой друг, за которого мой Герасим Игнатьич «готов глотку любому перегрызть, потому что тот его от смерти спас». Эта истина не подлежит сомнению.

Этот боевой друг находится в скверном положении, раз он хочет привести дела в порядок. Под делами обычно подразумевают бизнес, наследство и судьбу близких. Из близких у него невестка (под вопросом) и внучка. Если дядь Леша вдруг отойдет в мир иной, весь его капитал достанется внучке.

Я не знаю, какой она стала сейчас, но в любом случае, ей придется несладко, потому что: а) все, кто причастен к этому самому металлопроизводству и прочим составляющим бизнеса, захотят урвать кусок пожирнее; б) на девчонку начнут давить конкуренты; в) в женихи может набиться какой-нибудь проходимец, если она еще не замужем.

Теперь составляем уравнение. А+Б = слияние с нашей компанией и управление бизнесом твердой рукой деда.

А вот пункт «в» меня сильно напрягает.

За размышлениями я таки дошел до пляжа, немного поплавал и заторопился к Пашке. Пусть этот «гений сыска информации» сейчас нароет мне кучу постов на ее странице, где она в обнимку с приличным молодым человеком, с кольцом на пальце и еще желательно с парочкой упитанных спиногрызов.

Наскоро вытершись, я позвонил Пашке.

- Бро, ты где?! Я нашел тебе работу.

- Так я вроде ее и не терял. Или я чего-то не знаю? – даже не видя друга, я понял, что на губах его опять привычная ироничная усмешка.

- Ты так много чего не знаешь, что я даже боюсь, как бы у тебя предохранители не полетели от натуги, - я все еще дурачился, отодвигая и от себя озвучивание проблемы. – Так где ты спрятался?

- Там, где собрались самые умные.

- Ты что, без меня в Сколково свалил? Или в Силиконовую долину? Вот так друг!

- Не в Силиконовую, а в Кремниевую, стыдно не знать, где творят лучшие американские мозги.

- Ой все! Хватит умничать. Пашка, ты мне реально нужен, - прекратил я треп, потому что на душе было очень неспокойно.

- Я помогаю Ниночке «Мозгобойню» проводить. Мы на веранде бара-ресторана, на пляже. Подходи.

Еще один кирпич упал мне на душу. Ниночка, симпатичная хохотушка, работает в паре с Тасей. А раз сейчас время анимации, а Тася ушла, значит, у нее что-то важное. Или проблемы? Причем за пределами отеля.

Очень не люблю, когда проблемы идут прям внахлест. Без дедовых траблов не мог ладу дать своим чувствам, так на тебе внучек. Не обляпайся!

И Пашка понял, что я всерьез озабочен. Увидев меня на подходе, шепнул что-то Ниночке на ухо и направился ко мне. И вот это таинственное перешептывание меня опять озадачило.

- Что случилось? – оглядев меня с ног до головы и убедившись, что я цел, спросил он.

Я выложил ему свой расклад. Верещагин немного поразмышлял и изрек.

- Я склонен согласиться с твоими подозрениями, так как достаточно хорошо знаком с Герасимом Игнатьичем. Полчасика переживешь? Я обещал Ниночке поддержать игру.

Лицо Пашки, всегда спокойно-ироничное, сейчас чуть ли не в сахарный сиропчик превратилось, и я понял, что окончательно «теряю» друга. Нет, он, конечно, никуда не денется. Но окольцованный друг –это совсем не то, что свободный.

Вот уже сейчас, вместо того, чтоб тут же развеять мои сомнения, он, как цирковая собачка, помогает аниматору…

А я тут сиди на парапете, грызи ногти от беспокойства…

Нет, по соцсетям я и сам могу прошариться. Но Пашка умеет добывать информацию там, куда простой смертный даже рядом постоять не может. Поэтому я предпочел познавать дзен, сдерживая свое нетерпение и гнев на скользкую ситуацию.

Правда, особо долго ждать мне не пришлось. Пашка уже захватил с собой ноут, чтоб поработать под шум прибоя, но присоединился к «мозгобойне».

Я даже не стал спрашивать, как он умудрился сблизиться с Ниночкой, чтоб не отвлекать от священнодействия.

Вскоре я получил информацию, которая меня не обрадовала.

Судя по соцсетям, она так и осталась не слишком готовой к дружбе особой. Даже виртуальной. Профиль в вк, на котором практически ничего нет. Только пафосный статус «Многие боятся сойти с ума. Но никто не боится осознать, что у него никогда не было никакого ума. А это же куда страшнее» да несколько фоток из консерватории.

Я подумал, что и ее, как меня, насильно окультуривали, но это никак не могло сделать нас ближе.

И данные из базы ЗАГСа облегчения не принесли. Агашина Валерия Васильевна брак не регистрировала ни с кем. А чтоб окончательно меня прибить, Пашка влез в ее медицинскую карту. Ожидаемо, вегето-сосудистая дистония, мигрени, панические атаки. В общем, обнять и плакать.

Нет, я от души сочувствую, но ценой своей свободы не собираюсь защищать этого полудохлого цыпленка от коршунов бизнеса.

Надо бы срочно этот вопрос с дедом прояснить, чтоб он не строил никаких свадебных планов. А поскольку я не шахматист и долго думать над одним ходом не могу, тут же набрал деду. Чтоб сюрприза не было ни мне, ни ему.

- Герасим Игнатьич, мое почтение! – начал я церемонно. – Меня терзают смутные сомнения насчет расширения бизнеса. Хотелось бы конкретики, так сказать…

- А мое непочтение! Кто тебя учил серьезные разговоры по телефону вести? – раздраженно ответил дед. – Приедешь, тогда все и обсудим!

- С таким раскладом я не приеду. Мне не нравится твоя идея насчет Ростова, - упрямо продавливал я свою тему.

- А мне не нравится, что человек, который, по идее, в будущем заменит меня в бизнесе, ведет себя как капризная барышня. Приедешь, и точка. Знаешь, недостатка в наследниках у меня нет. Хоть и не такие прямые, как ты, зато сговорчивые, - перешел он к откровенному шантажу.

- Так ты лучше меня знаешь, если они с тобой такие лапки сговорчивые, то и против тебя сговориться могут, - не сдавался я.