Папа в разводе. Меня вербуют в женихи

Глава 1. Александр. Мягкая посадка/

— Я сменила приоритеты! Хочу головокружительную карьеру, а не мужа с работы ждать, борщи варить, да с детьми сидеть! — жена запихивает норковую шубу в чемодан, набитый брендовыми вещами. — Детей оставляю тебе.

Её слова — удар ниже пояса. Вчера я был уверен, что у меня есть всё. Сегодня я оказываюсь в отчаянном пике, мне грозит списание с лётной работы, а это — конец. Всё, чем я жил рушится.

Но я — пилот. Я не сдаюсь, когда теряю высоту! Я беру штурвал в свои руки. Мои дети — мой новый экипаж и вместе мы выровняем курс. На счастье!

Дорогие мои, не забудьте поддержать книгу звездочками, подписаться на автора и добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять понравившееся.‍❤️‍

Публикация глав первую неделю ежедневно, далее - через день.

***

Александр.

Облака… Бесконечное, ватное море под крылом, солнце уже клонится к горизонту, окрашивая всё в персиковые и лиловые тона. Я смотрю на эту красоту и чувствую… чистый незамутненный восторг в душе, всегда чувствую, когда беру штурвал.

Моя детская мечта, ставшая реальностью, каждый раз, когда отрываешь многотонную машину от земли или, как сейчас, мягко ведёшь её домой…

С детства знал, что буду здесь, в этой кабине пилота и пусть за спиной ощутимые тонны ответственности, а впереди — километры рутины, но этот миг, этот полёт над облаками, он всё окупает!

— «Домодедово», борт RA-73185, на глиссаде, — мой голос в шлемофоне звучит спокойно, почти лениво. Руки сами помнят каждое, годами отточенное, движение.

— RA-73185, ветер триста десять, пять метров, полоса свободна. Добро на посадку, — доносится из динамиков.

— Понял. Добро на посадку получено, — киваю я второму пилоту, Анатолию. — Ну что, поехали, старина?

Анатолий, мой второй пилот, лихо ухмыляется в ответ. Летим вместе уже третий год, понимаем друг друга с полуслова и сейчас, когда я беру управление на себя для финального выравнивания, он просто следит за приборами, доверяя мне на все сто.

Земля стремительно приближается, полоса — тонкая серая ниточка, которая вот-вот станет твёрдой опорой, стремительно летит нам навстречу. Выравниваю послушную машину, чувствую, как шасси нежно касаются бетонной полосы.

Почти поцелуй! Плавный, без единого толчка, без скрипа. Идеальная посадка.

Сразу же из динамиков салона доносятся аплодисменты. Сначала несколько хлопков, потом слышны настоящие овации.

Улыбка сама расплывается по моему лицу. Пусть это и банально, но мне дико приятно. Значит, люди чувствовали себя в безопасности, значит, я сделал свою работу на отлично.

Отключаю автопилот полностью, провожу лайнер до рулежной дорожки. Беру в руки микрофон.

— Добрый вечер, дамы и господа. Говорит командир воздушного судна Александр Святогоров. Поздравляю с благополучной посадкой в московском аэропорту «Домодедово». От имени всего экипажа и авиакомпании благодарю вас за выбор нашего рейса. Желаю вам приятного вечера, хорошего отдыха и надеемся увидеть вас на борту наших самолётов снова и снова. Всего вам самого доброго!

Вешаю микрофон и с облегчением вздыхаю, откидываясь устало в кресле.

— Ну вот и дома, — говорю я Анатолию, снимая шлем.

— Приветствуем героя-любовника, — усмехается он, собирая свои планшеты. — Опять посадка, как по учебнику полетов. Знаешь, а надоело уже, Саш. Давай хоть раз с визгом и дымом, а? Для адреналина, крутанем, чтобы в салоне пассажиры завизжали.

Я прекрасно понимаю, что напарник шутит… и улыбаюсь в ответ.

— Обойдёшься без адреналина, — встаю, разминая затекшую спину. — Мне бы сейчас на диванчик в гостиную, к жене, к дочкам, наконец-то подряд три дня отдыха. Может, в кино сходим с девчонками, или в парк. Погода вон какая шикарная стоит, деревья цветут, ранняя весна...

— А супруга? — любопытствует Анатолий, выходя за мной из кабины в уже пустой салон, пропахший холодной свежестью, открывая дверь прислушиваясь к шуму, несущемуся с улицы.

— Инна? — я на секунду замираю, вспоминая жену. — А, точно. Она просила билеты в театр купить, на какую-то премьеру. Черт, совсем вылетело из головы. Замотался.

Анатолий качает головой, и в его глазах мелькает что-то между сочувствием и усмешкой.

— Старик, на твоём месте я бы купил не билеты, а огромный букет алых роз, зная характер твоей Инночки… — он тихо посмеивается. — Тебе, дружище, я искренне сочувствую.

Я лишь отмахиваюсь от его слов, мне не хочется думать о возможных сценах. Думаю о Лёлиных объятиях, о том, как старшая дочь Женька, хоть и стесняется обычно, но краем глаза внимательно следит, обнимет ли папа и кого из девочек первой. У нее Евгении сложный период - переходный возраст!

Это и есть мой настоящий дом, а всё остальное… как-нибудь утрясётся.

Выходим из самолёта. У трапа стоят наши стюардессы, Жанна среди них, как всегда, в центре внимания. Яркая, дерзкая, обольстительная и ... свободная молодая женщина.

Небесно-голубая форма сидит на ней безупречно, густые тёмные волосы убраны в строгую, но безумно сексуальную прическу — низкий пучок.

Она что-то говорит, и девушки заливаются смехом, бросая на нас, пилотов, игривые взгляды. Лёгкий флирт после рейса — такая же традиция, как и разбор полётов в штабе.

Спускаюсь по трапу, вдыхаю уже не стерильный воздух салона, а густой, пропитанный керосином и свободой воздух аэропорта. Иду в сторону экипажной, сдаю бортовую документацию.

Предвкушение отдыха сладко щекочет нервы.

Глава 2. Александр. Нескромное предложение.

Александр.

И вот я уже в огромном, залитом светом зале прилёта, направляюсь к выходу из здания. И вдруг — шаги сзади, быстрые, чёткие. Знакомый парфюм — навязчивый, цветочный с восточным густым шлейфом.

— Командир, а командир! Не торопитесь так! Мне за вами не угнаться!

Оборачиваюсь. Конечно Жанна, догнала. Глаза её горят, на губах играет вызывающая жеманная улыбка.

— Жанночка, привет. Давно не виделись, что не фотаешься после полета, не смотрятся рядом девочки? — пытаюсь перевести разговор в шутку.

— Девочки как раз идут отмечать раннюю весну, — она делает шаг ближе, сокращая дистанцию до неприличной. — А я вот думала… Может, ко мне? Я одна, коньяк хороший есть и… настроение для…

Она смотрит прямо на меня, оценивающе, будто я товар на полке. Мне это неприятно до жути.

— Жанна, спасибо за предложение, но нет.

— Ну чего ты ломаешься? — она надувает ярко накрашенные губки. — Я же вижу, что нравлюсь тебе, как женщина! И ты мне… ой, как нравишься. Самый лучший командир из тех, кого я знаю.

Вздох. Говорю спокойно, но твёрдо, как на разборе полёта:

— Жанна, я люблю свою жену и верность в браке — для меня не пустой звук. Мне приятно, что я тебе нравлюсь. Я и сам люблю девушкам комплименты делать, но поверь это — всё. Это ни к чему не обязывает, ни тебя, ни меня. Надеюсь, что ты меня правильно поняла...

Её лицо резко меняется, игривость тут же слетает, как маскарадная маска. Голубые глаза сужаются, становятся холодными, злыми и ехидными.

— Ну и дурак ты, Святогоров! — выдыхает она с презрением. — Разве от такого отказываются?! Ну иди-иди, — машет она рукой, — только когда домой придешь, пониже голову наклоняй, чтобы в двери пройти. Смотри, твои ветвистые рога будут потолок задевать.

Меня будто обдают кипятком, но я держусь. Не дам ей удовольствия увидеть, как она меня задела колкими словами.

— Думаешь, твоя женушка дома сидит, тебя из полётов дожидается? — продолжает она, наслаждаясь моментом. — Ага, как бы не так! Рассекает она с разными статусными и богатыми мужиками у тебя под носом, а ты и не видишь. Слепой. Жаль мне тебя, Саша. Очень жаль… Ну да ладно, если что — звони. Мой номер ты знаешь.

Она поворачивается и уходит, нарочито виляя крутыми бедрами, щеголяя безупречной линией стройных ножек в чулках. А я остаюсь стоять, пытаясь отмахнуться от её слов, как от назойливой мошкары, но они впились, как заноза.

— Завистливая ты, Жанка, стервозная, — говорю ей вдогонку, стараясь, чтобы голос звучал незлобно. — Тебе бы замуж выйти, да ребеночка родить, глядишь, и подобреешь. Ты подумай на досуге...

Но она уже не слышит. А осадок на душе — тяжёлый, липкий — остаётся.

Мимо меня, насвистывая, проходит Анатолий. Увидев моё лицо и удаляющуюся спину Жанны, он всё понимает. И начинает напевать, глядя ей вслед:

— Стюардесса по имени Жанна, обожаема ты и желанна… Что, не обломилось, да? — затем он хлопает меня по плечу. — Вот так вот, Саша. А ещё говорят, что верных мужиков не бывает. Держись, командир! Не обращай внимания на сплетни, им бы все языком почесать…

Я киваю, стараясь убедить в этом и себя.

Сплетни? Да, конечно, на чужой роток не накинешь платок...Просто зависть и злоба. Инна дома, с детьми. Она… может, и не идеальная хозяйка, но она — любимая женщина, моя жена и мать моих детей.

Мы с Анатолием идём дальше по залу к выходу, гул голосов, бегущие строки на табло, стрекочущий звук чемоданов на колёсиках, громкие разговоры, хныканье детей...Я почти прихожу в себя, вытесняя гадкий осадок разговора с Жанной, приятными мыслями о доме.

И тут... мой взгляд цепляется за огромный настенный телеэкран в зале ожидания.

На нём прямой эфир с какого-то развлекательного канала. И в студии, в кресле, сидит… Инна.

Моя Инна!

Она ослепительно улыбается, её тёмные волосы струятся по плечам, светло-зелёные глаза горят. Она говорит что-то ведущему, жестикулируя изящными руками с идеальным ярким маникюром.

Я замираю, останавливаюсь, как вкопанный. Не верю своим глазам. Что она там делает? C кем сейчас дети?

— …и да, это правда, — доносится её голос, знакомый и вдруг такой чужой, глянцевый. — Я возвращаюсь в профессию! Мне поступило просто грандиозное предложение — главная роль в новом проекте от самого Аркадия Воронцова! Это моя мечта, и я безумно счастлива!

Воронцов? Кто это? Она ни слова не говорила…

— Так что, мои дорогие поклонники, — она слащаво щурится в камеру, — ждите меня! Скоро увидимся на большом экране! Целую!

Инна картинно посылает воздушный поцелуй в камеру.

Ведущий что-то говорит ей в ответ, но я уже не слышу. В ушах слышен только нарастающий шум и слова Жанны: «Рассекает она с разными мужиками у тебя под носом…»

Нет! Не может быть… Это же просто интервью.

Карьера… Да, она говорила, что немного скучает по сцене, но почему ничего мне не сказала? Почему я узнаю об этом, как последний идиот, с экрана в аэропорту?

Рука сама тянется к телефону в кармане куртки. Набираю её номер. Долгие гудки, потом — щелчок. И механический голос автоответчика.

— Абонент временно недоступен…

Пробую снова. На этот раз связь обрывается почти сразу. «Занято», а потом — тишина. Она сразу же сбросила.

Я стою посреди шумного зала ожидания, сжимая в руке телефон, и смотрю на улыбающееся лицо жены на гигантском экране. В голове пусто. Только одно слово, тупое и тяжёлое, отдаётся в висках:

— Что… это за хрень?