Папа в разводе, соседка на взводе

Глава 1

Аннушка

Красивый зараза, и даже хромота ему идёт, добавляет таинственности, что ли, к его вальяжной брутальности. Этакий граф Де Пейрак[1] нашего времени.

Только свою кучу денег Майкл Великолепный, он же Михаил Поднебесный, заработал клюшкой, а не алхимией, и ездит он не в карете, а на крутом авто. Вон как оно отливает лаковым боком на солнце, решившим выглянуть в начале января. Не иначе затем, чтобы тоже полюбоваться на мачо нашего квартала! Бери выше, Ань! Страна знает своих героев.

Слежу из-за занавески за соседом из окна своей коммуналки. Привычка, оставшаяся со школьных времён. Не из любви. Врага надо знать в лицо, информация правит миром — этими и другими цитатами я оправдывала свои подглядывания за самым ярким персонажем «во дворе», когда училась в школе. Сейчас списываю всё это на банальное любопытство.

Наши с Михаилом дома в самом центре Санкт-Петербурга разделяет не более двадцати метров, окна наших квартир глядят друг на друга. Порой даже чересчур бесстыже.

Учились мы вместе до третьего класса, потом родители отдали перспективного сыночка в спортивную школу. Но каждая наша случайная встреча на улице с ним ничем хорошим не заканчивалась. Он обзывал меня заучкой, инфузорией в туфельках и чудом-юдом, а я его — бабуином, клоуном и щелкунчиком, причём последнее прозвище я приклеила ему за белозубую улыбку от уха до уха.

Мы становились старше, обзывательства — изощрённее. Самое обидное для меня оказалось — плоскодонка. Михаил влепил мне его как пощёчину, когда я его назвала мистер отбитые яйца. Подслушала накануне разговор отца с другом за просмотром хоккея. Они там кого-то в телевизоре так называли.

Михаил с двумя пацанятами-восьмилетками, скрывается в подъезде, и я, вздрагиваю от крика соседки:

— Аннушка! Твой кофий сбежал!

«Кофий» в её исполнении не режет мой слух, хотя я, в силу профессии лютая привереда. Но сколько я себя помню, столько Сима Марковна так произносит это слово.

— Бегу! — несусь на кухню, ругая себя на чём свет стоит. Называется, отошла на секунду взять методичку на подоконнике. Увидела Поднебесного и залипла. Есть ведь такие люди, которые как магниты притягивают к себе внимание.

Выплёскиваю остатки кофе себе в кружку и лезу в декольте красного платья-майки за клацнувшим уведомлением мобильником. Сунула его в лифчик, сбегая из комнаты.

Подруга, она же коллега не поскупилась сдобрить всевозможными сердечками и восхищёнными смайликами сообщение:

«Поздравляю, мать! Поднебесные будут учиться в твоём классе. Я бы их отца каждый день в школу вызывала. Вот это тебе подгон на Рождество».

Хм, сомнительная перспектива. Теперь наши баталии выйдут на новый уровень. Какими теперь эпитетами будет награждать меня Поднебесный?

Он знаменитый хоккеист, миллионер, а может даже миллиардер, а я — бюджетница, учительница младших классов.

Он выкупил квартиру, в которой раньше жил в одной из комнат с родителями и собирается вообще окупировать весь подъезд, а я — до сих пор вздыхаю, когда оплачиваю коммунальные услуги за свою нору.

К Михаилу одна за одной ходят домой гламурные дивы, приезжающие на дорогих тачках, а ко мне приезжают только курьеры на велосипедах.

Нет, в свои двадцать восемь я весьма хороша собой, но мой характер перечёркивает все мои внешние достоинства. Такое заключение я получаю регулярно, когда расстаюсь с очередным воздыхателем, претендовавшим на мою руку, сердце и комнату.

С остервенением отмываю плиту от кофейной жижи.

Явился на мою голову поднебесничек.

Нервный смешок срывается с губ.

Сравнение Михаила с ядовитым грибом мне прям заходит. Уж я-то найду противоядие!

Сунув губку на место, падаю на табурет и зарываюсь пальцами в волосы.

Господи! Сделай так, чтобы Ваня и Костя Поднебесные оказались ангелами во плоти, а их папаша никогда не приходил на родительские собрания.

Обычно я так устаю отдыхать в новогодние праздники, что бегу после зимних каникул на работу как на праздник, но в этом году всё иначе.

Михаил переехал в выкупленную квартиру совсем недавно, и я приложила максимум усилий, чтобы мы не пересеклись случайно на улице. Все праздники я прожила за закрытыми шторами. Всё, что мне удалось узнать у нашего секретаря, так это то, что Михаил растит детей без матери, и не за горами день, когда мы встретимся с ним в школе!

Хотела вместе с кофе съесть вафельный стаканчик мороженого, но что-то охота прошла. Плетусь в свою комнату, но вместо того, чтобы сесть за стол, забираюсь с методичкой на подоконник. Завтра первый день занятий в третьей, самой длинной четверти.

Что-то мне мешает сосредоточиться. Мои мысли — мои скакуны сегодня. Прислонившись затылком к холодной стене, поворачиваю голову, чтобы ещё раз взглянуть на знакомые окна, и чуть не скатываюсь на пол.