Папа Верочки

Александр еле дождался воскресного вечера, восьми часов, чтобы сесть перед телевизором. Должны были в записи передавать хоккейный матч СССР — Канада. Наши в Канаде играли. Его передавали днём в двенадцать часов, но днём смотреть было некогда, и вот сейчас повтор.

Жена Тамара укладывала пятилетнюю дочку Верочку спать.

Только Александр включил телевизор, как Тома сказала:

— Саша, она вся горит.

— Померяй ей температуру.

— Уже меряю.

— А чего ты тогда ко мне пристаёшь? – он обернулся к жене.

За спиной в телевизоре раздался победный рёв.

— Нашим, на тридцатой секунде, — огорчился Саша.

Одиннадцатилетний сын Витя сел рядом с отцом, и они оба впились в экран.

— Тридцать девять и две, — за их спиной сказала Тома.

— Сколько? — обернулся Саша.

— Тридцать девять и две, — повторила Тамара.

Опять рёв в телевизоре.

— Кому?

— Нашим, пап, — ответил Витя, — на седьмой минуте.

В телевизоре зазвучал похоронный марш — канадцы издевались над нашей командой. Александру стало как-то не по себе.

— Так, — сказал он, — надо вызывать «скорую», очень большая температура.

И он стал рыться в карманах в поисках двухкопеечной монеты, чтобы позвонить из уличного телефона.

— «Скорая» — бесплатно. Торгашовым телефон домашний поставили, можешь к ним сходить, — подсказала жена.

— А, ну да.

Александр вышел на лестничную клетку, поднялся с четвёртого этажа на пятый, позвонил в дверь. Открыл Юрка Торгашов, ровесник Александра.

— Что хоккей не смотришь? Главное событие семьдесят второго года!

Александр безнадёжно махнул рукой.

— Верочка заболела, высокая температура, надо «скорую» вызвать. Не против, если с твоего телефона?

— Конечно, о чём речь? Проходи.

Саша прошёл, телефон в коридоре на специальной полочке. За дверью Юркиной комнаты орал телевизор голосом спортивного комментатора Озерова.

— Наши проигрывают, — сообщил Александр, набирая 03.

— Ничего, сейчас разозлятся.

— В двенадцать часов, что ли, смотрел?

— Нет, рассказали.

— Ну, это неинтересно.

«Скорая» приехала быстро, и Верочку с мамой забрали в больницу, Александр их сопровождал.

— Ну? И кто выиграл? — спросил он у сына, вернувшись домой.

— Наши. 7:3 в нашу пользу.

— Хорошо, — безразличным тоном сказал Александр.

Он как-то не обрадовался, что наши выиграли, за дочь волновался.

На следующий день, в понедельник вечером, Александр навестил своих в больнице. Верочка лежала на кровати и безучастно смотрела в потолок своими васильковыми глазками.

— Что врачи говорят? – спросил Александр у жены.

— Простуда на фоне ослабления иммунитета. Температура большая и не спадает. По лужам бегала в субботу, вот и сказалось.

— Смотреть надо было за ребёнком.

— Ага. Усмотришь за ней.

На другой день ничего не поменялось, девочка угасала.

— Не хотела этого ребёнка, — упрекнул жену Саша, — плод пыталась вытравить. Вот результат, получи чего хотела.

— При чём здесь это? Как с Витькой намучились? Помнишь, как мы с тобой вокруг барака по очереди бегали? Мужики возмущались, что наш ребёнок им спать не даёт, а завтра им на работу.

— Но сейчас-то мы в комнате живём.

— Да? А кто об этом тогда знал? Возьми её на руки, походи с ней по коридору, может быть, Верочка развеселится.

Александр молча завернул дочь в одеяло, взял на руки и вышел в коридор. Он ходил с ней по коридору, гладил по головке, шептал что-то на ушко, но Верочка безучастно смотрела перед собой и молчала.

Кто-то сказал:

— Наши проиграли: 4:1.

Александр только вздохнул. А Верочка вдруг встрепенулась.

— Папа, — сказала она, — вон кукла.

— Кукла?

— Да, кукла, вон у девочки.

Александр посмотрел туда, куда дочь тянула ручки. В соседней палате сидела девочка и держала большую куклу на руках. На кукле голубенькое платьице, на головке белые кудрявые волосики.

— Ну, кукла, вижу. И чего?

— Такую хочу. Ты мне купишь, папочка?

— Куплю, — почему-то сразу согласился Саша.

— Правда, правда?

— Правда. Куплю обязательно.

Александр вернулся в палату, уложил Веру в постель.

— Ты правда купишь? — ещё раз спросила она.

— Правда, Верочка, ну, конечно, правда. Я же тебе обещал.

— Что она просит? — спросила Тамара.

— Куклу увидела в соседней палате. Такую же просит. Пойду спрошу, где купили.

В соседней палате Александр обратился к матери той девочки с куклой.

— Извините, эту куклу вы где покупали?

— В Большом «Детском Мире».

— И давно?

— Позавчера.

— И дорого стоит?

— Дорого: пять рублей. Да что для ребёнка, тем более больного, не сделаешь?

— Это да, — согласился Александр.

— А что у вас такое?

— Да дочка увидела, такую же хочет.

— А, — кивнула женщина. — Кукла хорошая, заграничная.

— Понятно, спасибо, до свидания.

— До свидания.

К жене Саша вернулся слегка расстроенным.

— Пять рублей, — сообщил он.

— Что пять рублей?

— Стоит кукла. Где у тебя деньги лежат?

— Ты что, Саша? Получка восьмого числа, до получки денег нет. Да и кукла уж больно дорогая. На что жить будем?

Вера всё это слышала и тихо прошептала:

— Значит, куклы не будет.

Она тяжело вздохнула, и взгляд её опять стал безучастным ко всему.

— Будет у тебя, дочь, кукла, будет, — твёрдо сказал Саша.

— Где деньги возьмёшь? – спросила Тамара.

— Займу.

— Так отдавать надо.

— Отдам. Где-нибудь подхалтурю. Поеду в «Детский Мир», посмотрю: продаётся там кукла или уже нет.

— Продаётся. Кому такая дороговизна нужна?

— Мало ли. До каких он работает? Ладно, успею.

Александр со станции метро «Дзержинская» вышел непосредственно в здание «Детского Мира». В центре зала, наверху, красовалась кукла, которую хотела Верочка. Александр не сразу её нашёл и не сразу заметил, прежде чем увидеть куклу, он долго бродил по первому этажу.