Пари, два дракона и сердечные неприятности

1

Глава 1. Художница поневоле

Я ехала налегке. Как и положено настоящей художнице: мольберт за спиной, футляр с «красками», свёрток холстов, пара кистей, перевязанных бечёвкой… и кинжал в сапоге. Так, мелочь — на всякий случай.

Кисточкой я действительно владела. И мольбертом — тоже. Просто не совсем так, как ждут от настоящей художницы — а лишь в качестве боевого оружия.

Совсем недавно в этом убедились пьянчужки из трактира «У Весёлой грозди». Удар рукоятью, резкий разворот, тубусом с холстами по глазам — и вот уже забияки повержены и валяются на полу, а кто-то хрипло клянётся, что «эта девка точно ведьма». Я до сих пор ловила себя на глупой улыбке, вспоминая собственные «па» и бурливший после драки адреналин.

Широкий плащ надёжно скрывал мою фигуру, шляпа — лицо. Каштановые волосы заплетены в простую косу. Я ухмыльнулась, вспомнив, как камеристка театрально закрыла ладонью глаза, увидев эту причёску: «Как скучно… ЭТО оскорбляет гордость порядочной высокородной дамы!»

На моих пальцах — следы угля и красок. Эх, видели бы меня знакомые… Эвандра Артенн — воспитанница императора Лаэнтарии сейчас выглядит как самая рядовая художница: ищет красивые виды и романтично страдает от плохой погоды.

Лошадь наступила на кочку, нервно повела боком, а я от этого движения поморщилась: после удара о ножку стула щиколотка ныла и уже начинала распухать. В памяти снова ожила «Весёлая гроздь». Она въелась под кожу запахом вина, прелой древесиной, скрипом лавок и смешками, которые липнут к спине, как грязь. Четверо мужланов тогда решили, что одинокая «художница» — лёгкая добыча. Ошибка стоила им нескольких зубов, гордости и, возможно, вечной ненависти к женским шляпкам.

Но важнее было не это. Важнее — что из-за этих придурков я упустила шпионов. За мгновение до нападения, сквозь шум, музыку и притворный смех, до моего слуха долетели обрывки разговора: в Лаэнтарии завёлся не просто шпион — против моего опекуна-императора зреет заговор.

А главный организатор будущих преступлений — двуглавый дракон. Именно так, испуганным шёпотом, называли его двое мужчин, сидевшие в самом тёмном углу таверны.

У меня на мгновение свело пальцы от досады — будто я схватила оледенелый металлический прут. Помню, тогда я даже успела пересесть ближе — так, чтобы слышать лучше. От предвкушения потирала ладони: уж теперь-то, когда я распутаю настоящий заговор, опекун наконец зауважает меня… и перестанет докучать скучными разговорами о замужестве. Увы и ах — нанеся обидчикам несколько увечий, из таверны пришлось поспешно убегать.

Дорога стелилась передо мной серой лентой, а мысли — чёрной. Лошадь шла ровно, будто не чувствовала напряжения. Я поглаживала её по шее и упрямо повторяла себе:

— Осталась самая мелочь — вычислить того, чьего имени я не знаю. Найти человека, у которого вместо лица — тень.

Я знала: существа такого масштаба редко попадаются, а ещё реже действуют сами. У них обычно есть на подхвате люди, деньги — и лицемерная привычка называть преступление политикой.

Да что там, имя шпиона. Я даже не знала, где его искать. В каком из замков Лаэнтарии он скрывается?

К вечеру я достигла реки. Место для привала было идеальным: камыши, тихая вода, песок, где легко заметить чужие следы. Вдалеке темнели ивы. Ветви, свисая длинными прядями, словно прятали чью-то тайну.

Я развела небольшой костёр, лошадь спрятала под ивами, повод обмотала так, чтобы в случае чего одним рывком можно было её отвязать. Села спиной к дереву, рядом уложила мольберт, краски и холсты. Кинжал оставила в сапоге, а кисть — ту самую, с утяжелённой рукоятью — положила на колени.

Ночь опускалась медленно. Тихо потрескивал огонь, от воды тянуло прохладой, пахло речной тиной и дымом.

А потом в воздухе проступило другое: кислое, тяжёлое, знакомое. Запах пота. Грязной кожи. Дешёвой хмельной шепотухи.

Моё уединение вот-вот будет нарушено. Я даже не шелохнулась. Только пальцы чуть крепче сомкнулись на рукояти «кисти». Где-то в камышах едва слышно хрустнуло — и тишина стала такой звенящей, будто всё вокруг затаило дыхание вместе со мной.

Дорогие читатели, книга выходит в рамках литмоба "Мужья для истинной"

Следите за новинками по ссылке:

https://litnet.com/shrt/SIKa

1-2

Глава 2. Привал у реки

2.1

Я сидела, не шевелясь, и вслушивалась в дыхание окружающего мира — шорох травы… плеск воды… тонкое цоканье жука о сухую щепку… И поверх всего — тяжёлые шаги по песку. Крадущиеся. Осторожные.

Огонёк костра был почти мёртв — лишь тлели красные угольки среди остывающей золы. Я всматривалась в темноту сквозь прикрытые веки, делая вид, что сплю. И одновременно замечала всё: как тень от ив качнулась не в такт ветру, как песок у воды чуть скрипнул, как конь под ивами фыркнул — коротко, нервно.

Шаги приближались. И вместе с ними становился гуще тошнотворный запах.

В темноте зашевелилось несколько силуэтов. Очевидно, что это не случайные путники — меня искали, за мной охотились. Смех я услышала раньше, чем увидела их лица. Смех был липкий, как плохое вино, противный, знакомый. Я выдохнула от облегчения: это те же пьянчужки, с которыми я дралась в таверне. И на открытом пространстве мне будет легче справиться с ними.

— Художница-а… — протянул голос, услышав который сразу же захотелось принять душ. — А мы тебя искали.

Я медленно поднялась. Слишком медленно. Пусть думают, что испугалась. Пусть расслабятся. Пусть поверят в свою силу, а я удивлю их внезапным нападением.

Лёгкое, незаметное движение головой, и шляпа легла тенью на глаза, пряча взгляд, плащ скрыл оружие — нож и кисть. Я чуть ссутулилась, будто от холода, а сама — мысленно оценила расстояние. Два шага. Три. Ещё полшага — и можно нанести удар. На близкой дистанции кисточка бьёт точнее.

В моём случае неожиданность — это почти победа.

Молниеносное движение, и первый нападающий рухнул даже не пискнув. Только воздух вылетел из него коротким, удивлённым «хх». Рукоять кисти попала в горло ровно туда, куда я и целилась. От этого удара он не умрёт, но в драку лезть захочет не сразу.
Второй получил песком в глаза — щедро, с размахом. Он взвыл, схватился за лицо, и острый нож тут-же чиркнул по руке — неглубоко, но так, чтобы пальцы навсегда разучились браться за оружие.

Я шагнула в сторону костра, подцепила носком ботинка тлеющий уголёк. Огонь вспыхнул, ударив нападающих по глазам, освещая пространство вокруг.

И вот тут я вздрогнула, обнаружив, что нападающих больше, чем я ожидала. Гораздо больше. Глаза различали лишь мечущиеся тени. Не успела прийти в себя от такого поворота, сгруппироваться, как из темноты ко мне потянулись руки.

Мгновение, и кто-то, хрипло смеясь в лицо, схватил за волосы.

Они пришли не драться. Они пришли мстить.

Я даже толком не смогла дёрнуться — влажный песок предательски провалился под ногами.

«Нет, не так… Не сейчас… Только не это,» — бессилие яростно билось в груди, когда меня прижали. Не красиво — по-скотски: плечом толкнув в грудь, мозолистой ладонью схватив за запястье, коленом ударив в бедро. От неожиданной боли мир сузился до грубых пальцев и хриплых угроз, до чужого дыхания у самого уха, до собственного сердца, которое вдруг застучало слишком громко — выдавая испуг и стремительно накатывавшую панику.

Кисточка выскользнула и мягко, беззвучно, упала в песок. Выбитый нож улетел далеко. Рука не слушается: её держат так, что кость ноет от боли.

Я успела додумать всего одну мысль — короткую, злую, ироничную:
«Ну вот, Эва. Такой красивый план. И такой ужасный финал», — когда воздух разорвал другой звук.

Свист разрезаемого воздуха, невозможно громкое хлопанье огромных крыльев.

Крик, похожий на стон, вырвался из груди, к которой меня грубо прижимали. Тут же последовал удар, волной прокатившийся по моим внутренностям. Я приготовилась ощутить адскую боль, но этого не случилось! Дико заорал ещё один, удерживавший меня за руки.

Вода у берега дрогнула, забурлила. Огонёк костра взметнулся, будто его подхватили невидимой ладонью, вспыхнул, превращаясь в яркое пламя и освещая всё вокруг. Камыши склонились — не просто от ветра, а от крылатой тени, мелькнувшей над ними.

Драконы!

Нападающие замерли. А затем словно по мановению волшебной палочки все вокруг пришло в движение — кто-то бросился наутёк. Кто-то падал, увязнув в песке, а кто-то —стих, сражённый метким ударом. И это было почти красиво: как будто кто-то одним движением перерезал ниточки, державшие их на ногах. Страх бандитов был таким осязаемым, резким, что я почувствовала его кожей. Смрад страха смешался с другим запахом: озоном, грозой, горячим камнем.

Удар ветра сбил с ног и меня — полы плаща щёлкнули надо мной, словно натянутые паруса, искры от костра смешались с взлетевшим в воздух песком, хлестнули по лицу. И в этой кратковременной слепоте, сделав рваный вздох, я упала.

Сквозь слёзы увидела двоих мужчин, которые появились из темноты так, словно и сами были порождением этой тьмы. Слишком уверенные для случайных путешественников. В их движениях было нечто хищное, и одновременно с тем — изящное. Как у прекрасного зверя, который вышел на охоту.

2.

В любое другое время я вскочила бы на ноги, продемонстрировав, что случившееся не стоит и выеденного яйца. Но только не сейчас. И не только потому, что ноги были ватными от пережитого ужаса. И не потому, что глаза слезились из-за попавшего в них пепла. Просто… Было ощущение, что не стоит сейчас привлекать к себе внимание.

Я поморгала, смахнула с ресниц слезу, осторожно осмотрелась. Песчинки ещё кружились в воздухе, искры медленно оседали на траву. Напавшие на меня люди, те, кто мог хоть как-то двигаться, бегом или ползком исчезали в ночи.

Услышав за спиной странный шелест, осторожно оглянулась: один из «спасителей» рассматривал мой художественный инвентарь. Второй стоял возле моей лошади, осторожно водил по её дрожавшим бокам рукой и что-то тихо ей говорил. Наверное, успокаивал, потому что Магда, именно так звали мою лошадь, косилась на него миндалевидным глазом и тихо ржала в ответ.

Затем они дружно, словно сговорились, подошли и остановились у костра. Тусклый свет выхватил детали, от которых внутри что-то недовольно щёлкнуло. На первый взгляд казалось, что мужчины одеты просто, так, как одеваются простолюдины. Но мой намётанный взгляд тут же заметил и дорогую ткань тёмного плаща, и вышитые воротники, и застёжки, которые стоят больше, чем весь гардероб простого путешественника.

В развороте плеч чувствовалась уверенность и сила. А когда свет от костра упал на их лица, я поняла, что они очень молоды.

Надежда на то, что обо мне забудут, не оправдалась. Один из драконов подошёл ко мне и присел рядом. Свет от костра светил ему в спину, так что я скорее почувствовала, чем увидела, что он улыбается.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я машинально выпрямилась, хотя плечо ещё ныло от чужих пальцев.

— Да, благодарю вас, — я выдохнула. Только сейчас осознала, что всё это время держала в груди воздух, будто боялась вздохнуть.

— Не за что, — улыбчивый наклонил голову, невольно выдавая этим движением, что он вовсе не так прост, как хотел показаться. — Мы мимо…проходили. Смотрим, девушку обижают…

Я не удержалась, недоверчиво подняла бровь. Тут же спохватилась и склонила голову: я должна общаться с ними почтительно, а не на равных. Зачем-то же они путешествуют ночью? В серых, неприметных на первый взгляд одеждах. Еще не хватало, чтобы они узнали меня: а вдруг я встречалась с ними во дворце императора?

Дракон взял меня за подбородок и приподнял вверх лицо. Я почувствовала, что его улыбка стала шире.

— Хорошенькая, — с видом знатока протянул он нараспев. И поднял голову, посмотрел куда-то мне за спину.

Только сейчас я поняла, что второй дракон стоит у меня за спиной. Они явно переглянулись, о чём-то договариваясь без слов. Невольно липкая капелька пота скатилась вдоль позвоночника. Мужчина вновь опустил глаза на меня. И хоть в темноте я видела лишь их блеск, от этого взгляда хотелось поправить плащ, шляпу, косу, испариться и оказаться в замке императора… И вообще всё на свете, лишь бы только подальше от них.

— Мы проведём тебя в безопасное место, — сказал тот, что стоял за спиной.

— Мне не нужны провожатые, — дёрнула головой, освобождаясь он захвата мужчины, сидевшего передо мной.

— Не нужны, — согласился улыбчивый, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку. — Но ты их получишь.

Я молча смотрела на протянутую мне руку и пыталась решить, что опаснее: разбойники из таверны или молодые драконы с манерами аристократов и повадками хищников. Пожалуй, стоило бы попытаться убежать.

— Давай поговорим откровенно, художница…

Я уже приготовилась услышать что-то вроде «Ты делаешь вид, что не понимаешь, кто мы. Мы делаем вид, что не понимаем, кто ты. И все остаются живы», — но неожиданно услышала:

— В нашем дворце скоро состоятся балы. И нам оооочень нужен художник, который сможет нарисовать несколько портретов…нас и наших невест.

Позади раздался тихий смешок. Очень тихий. Но я его услышала. И хоть не поверила ни единому услышанному слову, предпочла сделать вид, что согласна на это возмутительно лживое предложение.

— Ну да, у нас с художниками не сложилось, — насмешливо фыркнул тот, что стоял позади. — Мало кто хочет рисовать двухголовых драконов. Так что…

Двухголовых?

Они — двухголовые?! А что, если один из них и есть тот самый шпион, о котором я слышала в таверне?

Я молча опустила дрожавшие пальцы в протянутую мне ладонь. На мгновение мне показалось, что они не ожидали такой покладистости с моей стороны.

Ну что же, я умею удивлять, — подумала, и вздрогнула, когда костёр громко треснул и выбросил в воздух сноп ярких искр.

Встречайте яркую новинку нашего литмоба

"Мужья для истинной"

от Дианеллы Кавейк

"Мужья под Новый год. Хозяйка ресторана в космосе"

https://litnet.com/shrt/y72m