Партия для близнецов

Пролог+глава 1

Пролог

Крупные капли дождя монотонно стучали по стеклу; сквозь незакрытое окно тянуло сыростью и запахом первой листвы.

За узким полированным столом сидели две женщины. Одинаковые белые халаты и косынки указывали на их принадлежность к персоналу больницы, но это все, что было между ними общего. Старшая, приземистая и полная особа, не сводила пристального взгляда с бледного лица собеседницы, которая торопливо пила кофе. Внезапно ее рука дрогнула, и по столу растеклось коричневое пятно.

– Ой, – вскрикнула девушка, которой на вид нельзя дать старше двадцати трех, – нужно затереть.

– Да не волнуйтесь вы так, Варвара Николаевна, – успокаивающе произнесла медсестра, – ничего страшного, я все уберу.

Девушка несколько секунд наблюдала за ее ловкими движениями, затем резко поднялась и отошла к окну.

– Маргарита Анатольевна, – тихо сказала она, – я все решила. Я не сделаю этого.

Маленькие карие глазки медсестры блеснули гневом, но голос стал еще мягче:

– Ну что ты, дорогая моя, разве я не понимаю. Конечно, тебе страшно, в первый раз. Но ты успокойся, подумай, может, выпьешь еще чашечку кофе?

– Мне ничего не нужно, – отрывисто бросила девушка, – отстаньте от меня с вашими выгодными предложениями. Ясно? Оставьте меня в покое!

Она сделала шаг по направлению к двери, когда медсестра с неожиданной энергией бросилась к ней и удержала за рукав:

– Не так быстро, моя дорогая, допустим, от меня ты отделаешься, а как же другие люди? Задаточек то возвращать придется!

Девушка вздрогнула и вжалась в стену, стараясь стать незаметнее:

– У меня нет денег.

– Наверно, на свою Милочку истратила, – почти пропела медсестра. – Да, девка, тяжело одной ребенка поднимать, да еще больного. Ты подумай лучше, сколько денег тебе отвалят, когда все закончится.

С этими словами она подтолкнула Варвару к стулу и сунула ей в руки чашку с остывшим кофе:

– Выпей, успокойся.

– Хорошо вам говорить, – с отчаяньем воскликнула девушка, – а я ночью спать не могу. Как можно ребенка у матери забрать? А если узнает кто?

Маргарита покачала головой:

– Каяться уже поздно. В твоем случае вообще все легко решается. У нее же двойня, не так ли? И мать об этом не знает. Мы просто одного ребенка отдадим другим людям. Да ты сама подумай: эта женщина – такая же незамужняя мамаша, как и ты. Одного-то ребенка прокормить сложно, а сразу двоих… А тут – обеспеченная семья, они столько лет о ребеночке мечтали. Дело-то ерундовое…

Варя опустила голову. Господи, что же делать? В словах медсестры есть резон, но почему так ноет сердце, стоит только подумать об этом?

– Ну, хорошо, – сказала она, наконец, – если они так мечтают о ребенке, почему не усыновить законным путем? Договориться с женщиной, которая планировала прервать беременность, заплатить ей? Зачем похищать ребенка, ведь это подсудное дело?

Медсестра нахмурилась, вспомнив высокого, симпатичного мужчину, который принес ей шампанское и коробку дорогих конфет. Она осторожно поинтересовалась, важно ли, кто будет матерью его будущего сына, и получила категоричный ответ: «Мне нужен только этот ребенок. О деньгах не беспокойтесь, заплачу, сколько потребуете. Кстати, мою жену на днях переведут к вам… вроде как, на сохранение. Как только у Леры родится ребенок, вы передадите его моей жене».

О причинах столь странного решения мужчина не сказал, но медсестра, много повидавшая на своем веку, быстро сообразила, в чем дело. Только предпочла держать свои мысли при себе. Как говориться, меньше знаешь – лучше спишь.

– Какое тебе дело, – обратилась она к Варваре. – Кто платит, тот и заказывает музыку.

Поправив косынку на голове, медсестра направилась к двери. Ничего, все обойдется. Варя – девчонка не глупая, болтать не будет. Все равно ей деваться некуда. Роженицу Валерию Николаенко привезли еще вчера. Скоро все закончится.

Глава первая

Спустя 15 лет…

– Значит, старик хочет меня видеть? – Валера небрежно откинулся в кресле и окинул взглядом кабинет. За прошедшие годы здесь ничего не изменилось: все те же портьеры из темного бархата, создающие полумрак, антикварная мебель из красного дерева и такие же шкафы вдоль стен, от пола до потолка заставленные книгами.

Возможно, это произвело бы впечатление на любителя старины, но пятнадцатилетнему парню обстановка казалась слишком помпезной.

«Интересно, почему отец не приобрел что-то более современное? Неужели ему нравится эта рухлядь? Его офисный кабинет выглядит куда лучше. Скорее всего, дед не позволяет ничего выкидывать. Ничего страшного, когда я стану здесь хозяином, продам квартиру вместе с обстановкой…» – переведя взгляд на отца, он с удивлением заметил, что тот нервничает, машинально постукивая пальцами по полированной столешнице.

– Что случилось?

Отец поднял на него взгляд. У старшего Луначарского красивые глаза – большие, темно-карие, с длинными ресницами. В молодости он был очень хорош собой, но к пятидесяти годам от этой красоты мало что осталось. Перед Валерой сидел усталый человек, меньше всего похожий на преуспевающего бизнесмена.

Глава 2

На негнущихся ногах Валера вышел из библиотеки и направился в свою комнату. Ему хотелось многое обдумать.

Но побыть в одиночестве не удалось. Отец стоял у раскрытого окна и нервно курил. Увидев сына, он выбросил недокуренную сигарету и бросился к нему:

– Как все прошло? Ты бледный! Что он тебе сказал?

Не раздеваясь, Валера упал лицом на кровать и несколько мгновений не шевелился.

– Почему ты куришь в моей комнате? Кажется, у тебя есть своя?

– Что-то случилось? Ты плохо себя чувствуешь? – осторожно спросил Луначарский.

– Просто замечательно, – заверил сын. – Прости, папа, я хочу побыть один.

Непонятная, иррациональная обида сжала сердце Леонида. Ему хотелось, как в детстве, обнять своего мальчика, погладить по голове, утешить. Понимание того, что сын вырос и не нуждается в нем, невыносимо болезненно выжигало душу.

Хлопнула входная дверь, но Валера даже не обернулся. Теперь он разобрался в хитром отношении деда к семье и, особенно, к единственному сыну. Тот явно разочаровал его, когда не смог получить силу, стать достойным преемником. Поэтому старик никогда не упускал возможности унизить Леонида, всячески подчеркивая его бесполезность, и даже наследником своей империи выбрал не его, а внука.

Впрочем, это не важно. «Теперь только я – единственный, кто достоин реальной власти. Но, – вдруг мелькнула пугающая мысль, – а вдруг и у меня тоже ничего не получится? Или, того хуже, я покалечусь во время ритуала?»

Валера сел на постели. Вредный старикашка ничего не сказал о том, что ему придется делать. В голове всплыли смутные воспоминания, полученные из книг, о ритуалах, проводимых с помощью воды или огня…

Парень вздохнул, все равно у него нет выбора. Вряд ли это настолько опасно. Его отец, например, остался жив после ритуала, хоть и не получил силу. А дед, вообще молодец, другие в этом возрасте с палкой передвигаются или давно на кладбище, а он все держит в своих руках – людей, состояние, власть. Так что глупо переживать заранее, у него, у Валеры, все получится. Ведь он – из семьи Луначарских.

* * *

Подготовка к ритуалу заняла два дня. За это время, по настоянию деда, Валера ни с кем не общался, сидел в своей комнате и ничего не ел, кроме хлеба и воды. Пока, наконец, поздно вечером за ним не пришел отец, и они спустились в библиотеку.

Воздух был тяжелый и душный, к запаху дерева и тяжелых фолиантов примешивались ароматы трав. Комнату освещали несколько свечей в старинных подсвечниках, но их трепещущий свет совсем не разгонял мрак.

– У нас, что, отключили электричество? – попытался пошутить Валера, но отец шикнул на него. На лице старого Луначарского, напротив, мелькнуло подобие улыбки:

– Ты не боишься. Это хорошо. Дай мне руку, нет, правую.

Сжав сильными пальцами ладонь внука, старик склонился над пергаментом и начал нараспев произносить непонятные слова. У Валеры моментально заболела голова. Ему показалось, что он – актер на сцене, причем единственный, кто не выучил свою роль. У отца на лице написан благоговейный ужас, дед бубнит себе под нос непонятную чушь. Честное слово, он надеялся, что зрелище будет более занимательным.

«Ладно, – одернул себя Валера, – по крайней мере, никто не пытается наложить на меня огненную печать или порезать руку, чтобы скрепить договор кровью».

Закрыв глаза, он погрузился в полудрему. Перед глазами мелькали какие-то пятна, потом появился парень. Его лицо, фигура, походка – все показалось очень знакомым, на долю секунды Валера даже решил, что видит себя, но тут же отбросил эту мысль. У парня слишком доброе выражение лица, и искренний, открытый взгляд. Даже в детстве Валера так себя не вел. А еще рядом с незнакомцем сидела девушка, довольно симпатичная, от ее улыбки сердце защемило. Она что-то сказала своему другу, тот ненадолго исчез из поля зрения, и вернулся, сжимая в руке смешной букетик. Валера пригляделся: одуванчики. Но с какой радостью девушка приняла эти цветы! Словно ей, как минимум, преподнесли корзину алых роз… На солнце блеснули рыжие волосы, и в этот миг Валера очнулся.

Над ним с тревогой склонился отец, повторяя:

– Валера, что с тобой?

Парень огляделся по сторонам. Он по-прежнему в библиотеке, значит, это всего лишь глупый сон. А жаль, девчонка довольно симпатичная.

– Как ты себя чувствуешь?

Голос деда заставил его вернуться в реальность.

– Нормально, – пожал он плечами, – как обычно.

В глазах отца мелькнула тревога, затем страх. Старик нахмурился:

– Нормально, говоришь. Ну, посмотрим. Встань, пройдись по комнате.

Недоумевая, Валера поднялся и медленно прошелся взад-вперед.

– Ничего не понимаю, – лицо Луначарского стало еще мрачнее, – все же получилось. Но почему тогда он…

– Достаточно, – прикрикнул старик, заставив Валеру остановиться, – попробуй прочитать это.

Парень развернул свиток, ничего не понятно, какие-то значки, вроде японских иероглифов. Несколько мгновений он рассматривал их, затем со вздохом отложил свиток.

– Не можешь? – уточнил старик.