Пазл наших судеб

ПРОЛОГ

Моя история начинается со школьных времён. Мы жили совсем в небольшом городке население, которого составляло не больше тридцати тысяч. Мои родители очень любят природу, лес, жить в деревне не далеко от города, поэтому, когда наступали каникулы длиною в три месяца, мы уезжали в наш дом.

Я, конечно, же хотела оставаться в городе, гулять со своими подружками, ходить в кино, сидеть в парке, слушать музыку. Но, если мама меня понимала, то с папой спорить было бесполезно, поэтому я молча, дабы не создавать конфликтов в семье, собирала вещи и уезжала на дачу. Ко мне раза два в неделю с ночевкой приезжали мои две самые лучшие подружки Ленка и Лиза. Тогда мы закрывались в комнате, сплетничали про мальчишек, заполняли анкеты на любимый типаж героев из сериалов или фильмов, запасались попкорном, мама делала наивкуснейший горячий шоколад с маршмеллоу и смотрели до утра сериалы.

Но правда было одно но, о котором мои девочки давно знали и все пытались доказать, как круто быть влюбленной, я не хотела всей этой романтики и смазливых мальчиков мажоров. Моя цель была отлично сдать все экзамены и уехать в большой город и поступить в институт дизайна. Поэтому я была типичной зубрилкой, я не любила одежду, которая подчеркивала фигуру, я любила балахоны и пучок на голове. Хотя мои волосы были длинные как у Рапунцель и в целом фигурой природа меня не обделила. Но так как я любила все это в себе скрывать мальчишки особо не обращали на меня внимание. Правда по иронии судьбы, одно лето изменило все, а затем и всю мою жизнь.

ГЛАВА 1 - Маргарита Аверина

Наконец-то наступили они — долгожданные школьные каникулы. Целых три месяца! Три месяца без звонков, домашних заданий и скучных уроков под мерное тикание часов. Мысль об этом должна была переполнять меня радостью, как газировка, которую трясёшь в бутылке. Но вместо этого внутри поселилась лёгкая, но навязчивая тягость, как запах старой пыли на учебниках, которые только что спрятали в самый дальний шкаф. Я понимала, что вот оно — пора. Пора собирать разбросанные по комнате мысли и вещи, прощаться с городским видом из окна и уезжать на дачу. В деревню.

Это решение, как всегда, было неожиданным и стремительным. Тихое субботнее утро только начиналось, занавески мягко колыхались от тёплого ветерка, а я ещё куталась в одеяло, досматривая последние обрывки сладкого сна. И тут гром среди ясного неба. Вернее, папин голос в дверях: «Подъём! Все завтракать и собираться! Через час выезжаем!». В его командирском тоне не было и намёка на вопрос или обсуждение. Это был приказ.

За столом царила привычная предотъездная суета. Папа, бодрый и собранный, как будто и не спал, поглощал яичницу, одновременно листая что-то на планшете. Кстати да, папа у меня первоклассный архитектор. Он часто с гордостью говорил, что его офис у него в голове, а значит, и в любом месте, куда он сочтёт нужным его перенести. Сегодня этим местом становилась наша дача в деревне. На него было невозможно обижаться всерьёз его энтузиазм был заразителен, как ветер, но сегодня я пыталась от него спрятаться.

Мама, наша тихая гавань и по профессии бухгалтер, ходила между холодильником и шкафами, складывая в сумки последние необходимые мелочи: чай, печенье, аптечку. Её лицо было сосредоточенным, она мысленно уже сверяла список. «Бухгалтерский учёт не уходит в отпуск», — говорила она обычно. Наверное, и там, среди запаха скошенной травы и сосен, она будет вечерами склоняться над отчетами при свете настольной лампы.

А я? Я медленно ковыряла ложкой в тарелке с кашей, которая внезапно стала безвкусной. Смотрела, как за окном просыпается наш двор, такой знакомый за все месяцы учебы. Здесь оставались мои друзья, незаконченные разговоры в чатах, ощущение «своей» территории. А впереди три месяца деревенской тишины, где самым громким событием будет стук дятла по крыше бани. В груди смешивались странные чувства: предвкушение свободы от школы и смутная тоска по уже устоявшейся городской жизни.

Мамин начальник и мой отец лучшие друзья, поэтому зная, как папа любит на время моих каникул уезжать в деревню, начальник разрешал маме работать из дома. Не работа, а мечта. Где бы мне найти такого начальника в будущем.

Мы уже почти закончили завтракать. Мама собирала посуду, а я мрачно ковыряла остатки каши, представляя себе бесконечную череду одинаковых деревенских дней.

И тут отец отложил планшет, снял очки и потер переносицу тем самым жестом, который обычно предвещал что-то важное или, с моей точки зрения, катастрофическое.

— У меня для вас есть небольшая новость, — начал он, и его голос прозвучал как-то таинственно. — Дочь, тебе тоже интересно послушать. Может, твое лето наконец не будет таким скучным, как ты всегда говоришь.

Кстати, меня зовут Маргарита Аверина и мне семнадцать лет.

«Интересно послушать». Как будто у меня был выбор. Как будто я могла заткнуть уши и сказать: «Нет, папа, неинтересно, оставь при себе свою «небольшую новость», которая наверняка перевернет все мои и без того шаткие ожидания». Вся моя накопившаяся за утро досада тут же вырвалась наружу, горячая и колючая.

— Боже, папа! — воскликнула я, откидываясь на спинку стула и закатывая глаза так, что, казалось, увидела собственный затылок. Каждое слово я подчеркивала жестом развела руки, будто обнимая невидимую глыбу абсурда. — Что за гениальную идею ты теперь придумал, чтобы твоя ненаглядная дочурка не скучала все три месяца в деревне?! Собрать всех местных бабушек на мои персональные чтения вслух? Или закупить десять тонн акварели и расписать весь сарай?

Мой сарказм висел в воздухе густым, липким туманом. Мама на мгновение замерла у раковины, но продолжила мыть чашку, не вмешиваясь. Она знала этот танец — наш с отцом ежегодный ритуал отъезда.

Отец же не стал оправдываться или спорить. Он просто посмотрел на меня тем спокойным, немного отстраненным взглядом, который всегда выводил меня из себя еще больше. Взглядом человека, который уже видел будущее и знал, что я ошибаюсь.

— Маргарита, — сказал он твердо, произнося мое полное имя, как тяжелую печать. — Перестань, пожалуйста. Из года в год одно и то же. Вырастишь, поступишь в институт и живи как знаешь. Свобода, самостоятельность все, о чем ты, как тебе кажется, мечтаешь. — Он сделал паузу, дав этим словам просочиться в меня. — Но поверь мне, еще будешь проситься домой. И скучать по нашей даче. По этому запаху сена и смородины. По тишине, которую сейчас так ненавидишь.

— Марго прежде, чем спорить с папой, послушай, что он скажет.

— Спасибо, дорогая, — И папа поцеловал ее нежно в руку.

Любовь у мамы и папы была крепкая, если и влюбиться, то только как они.

— Слушаю, говори пап.

— Вы же знаете, напротив продавался дом, так вот его купили, я уже успел познакомиться с соседом, у него есть сын и ему тоже семнадцать лет как и тебе, надеюсь, у вас получится поладить, они решили приехать, пожить в нашей деревне летом, устали от большого города и хотят немного погрузиться в тишину, — сказал папа, прищурив глаза и смотрел так, будто я должна взлететь от радости и вокруг должны запеть птички, как в диснеевских сказках.

ГЛАВА 2 - Маргарита Аверина

Ехали мы где-то минут тридцать. Как же я хотела найти этот момент сбежать, мне уже семнадцать в конце концов! Я запасалась литературой, чтобы сглаживать свои пасмурные дни, казалось бы, в солнечную погоду, с утра до ночи буду читать под одеялом со своей настольной лампой. Если быть совсем откровенной, я не так уж и ненавидела дачу, я любила природу.

Особенно, когда проснешься утром, позавтракаешь на террасе и, собравшись, идёшь в поле, ложишься на траву и слушаешь шелест травы, смотришь на мимо проплывающие облака и мечтаешь о будущем, если бы у меня были краски я бы обязательно зарисовала пейзаж, который открывается перед глазами в этот момент, запечатлела бы все чувства и эмоции в одной картине.

На меня очень сильно повлияла работа моего отца.

Я всегда любила наблюдать за ним, когда он погружался в свой мир. Вечерами, после ужина, он расстилал на большом столе ватманы, которые пахли чем-то серьёзным и важным, и начинал творить. Он чертил схемы домов, эскизы различных высоток, и его карандаш скользил по бумаге не просто с технической точностью, а с каким-то почти художественным размахом. Он обожал показывать нам, мне и маме, конечный результат на экране своего мощного компьютера уже не чертёж, а объёмную, живую модель. «Смотри, — говорил он, вращая 3D-модель, — здесь солнечный свет будет падать с утра прямо в гостиную, а с этой террасы откроется вид на парк». Он советовался с нами о практических мелочах, и в его голосе звучала гордость творца.

Но если папа был создателем, архитектором, который выстраивал костяк, скелет здания, его логику и душу, то меня магически тянуло на следующий этап — этап оживления. Я всегда с радостью подключалась именно тогда, когда речь заходила о внутреннем мире этих домов. Мне безумно нравилось обустраивать, наполнять пространство жизнью и характером.

Пока папа думал о несущих стенах и инженерных коммуникациях, я с упоением листала каталоги и образцы. Для меня магия начиналась там, где заканчивалась его работа: в подборе фактуры обоев для будущей детской, чтобы они были тёплыми и уютными, в выборе ткани для штор в гостиной, чтобы они мягко рассеивали свет, в планировке мебели, которая должна была не просто стоять, а создавать уютные уголки. Я могла спорить с ним о том, какой оттенок серого лучше подойдет для прихожей или как правильно осветить длинный коридор, чтобы он не казался туннелем. Меня завораживало, как с помощью цвета, текстуры и света можно совершенно преобразить одно и то же помещение, сделать его строгим кабинетом или солнечной столовой, спокойной спальней или бодрящим рабочим пространством.

Именно тогда, в этих спорах и совместных поисках, я и поняла разницу. Его мир был миром математики, физики и грандиозных замыслов. Мой же мир был миром тактильных ощущений, эмоций и деталей, в которых и живёт уют.

Он строил дома. А я хотела создавать в них уют — тёплый, живой, отражающий душу тех, кто там будет жить. Так я и решила, что моей дорогой будет не архитектура, а дизайн интерьеров. Это было моё личное творчество, моя форма самовыражения и, как мне тогда казалось, самый надёжный билет в ту большую, яркую жизнь, о которой я мечтала. Где я смогу не просто сбежать из маленького городка, а где моё умение создавать красоту и уют внутри четырёх стен будет кому-то нужно.

— Дочь, о чем ты задумалась? — безмятежно спросила мама.

Я перевела на неё взгляд, она была одета в косынку, чтобы не напекло голову при такой жгучей жаре, солнцезащитные очки. Мама всегда была легкой как пушинка и в одежде, и в жизни, я часто равнялась на неё… но в мыслях.

— Мам, ты же знаешь, еду и мечтаю о безудержном веселье, — буркнула я ей в ответ.

Мама промолчала, лишь улыбнулась мне легко и безмятежно.

— Маргарита, дай шанс нашим новым соседям, я уже видел их сына,
он конечно не домосед и очень общительный парень, я думаю вы подружитесь, хотя бы попробуй, — совершенно спокойно, держа руль одной рукой, сказал папа.

— Пап, а если я влюблюсь в него? — неожиданно для себя выпалила я. Как такое вообще пришло в голову?! Зачем я это сказала?! Боже, но почему в голову вообще пришли такие мысли!

Мои родители абсолютно спокойно относятся к тому, что рано или поздно у меня появится парень, хотя я не особо горела желанием, поэтому мы могли обсуждать такие темы, и я всегда знала, что они меня поддержат, дадут совет и всегда встанут на мою сторону, промолчат, если надо и никогда не оспорят мой выбор. За это я была им очень благодарна. Потому что напротив, у моей подруги Лены, если мама понимала порыв к макияжу и понравится самому красивому мальчику, то ее папа считал это вульгарщиной, и очень ругался, когда видел ее в компании даже просто одноклассника, поэтому на свиданку с Антоном Потаповым ее отмазала Лиза.

— Рита, у тебя такой возраст, семнадцать, в такой период все влюбляются, главное держи голову на плечах, не прыгай в этот омут, тогда мы справимся, — ответил мне папа.

Я лишь улыбнулась его словам, как я была благодарна за то, что они никогда не давили на меня с этим.

За такой непринужденной обстановкой мы доехали до дачи. Стоило нам припарковать нашу машину у дома, как новоиспеченный сосед уже вышел к нам со своей белоснежной улыбкой поприветствовать новых друзей. А друзья ли мы будем?

Мужчина был высокий ростом, статный, видно, что не из робкого десятка, но при этом вел себя достаточно скромно и дружелюбно, что очень удивило меня.

ГЛАВА 3 - Маргарита Аверина

После такой жаркой встречи, если так вообще можно было сказать, я захотела срочно устроить созвон со своими девочками. Внутри меня просто бил адреналин, кровь закипала, мне хотелось ворваться на территорию его дома, с ноги открыть дверь и спросить прямо, что ему от меня надо. Он что, никогда девушек не видел, или он решил, что стоит ему подмигнуть и всё девушки лягут около его ног. Что ж, «дружок», ты не на ту напал. Я не распущу волосы, и не одену супер красивое платье, и не накрашу губы ради тебя, стоит тебе подмигнуть своим изумрудным глазом, словно оттуда вылетает стрела Купидона.

— Алло, — ответила Лиза.

Меня очень удивило, что Лена до сих пор не брала трубку. Обычно, она всегда брала, на первых секундах звонка, а здесь тишина. Я начала переживать, ведь она должна была уже прийти со свидания с Антоном.

— Привет, Лиз, я так скучаю по вам. Я познакомилась с этим наглецом. Теперь вообще не хочу выходить из комнаты, понимаешь? — я вздохнула так громко, что сама испугалась, какие эмоции вызывает у меня этот парень. Почему?

— Ну я так и знала, что будет буря, — наконец взяла трубку Лена.

Я видела ее заплаканные глаза и поняла, что свидание Лены прошло не так гладко.

— Забудем о моем соседе. Лена, что случилось? — тревожно спросила я.

— Девочки…мне хватило одного свидания, чтобы влюбиться в Антона… — с легкой грустью сказала Лена.

— Господи!! Лена, у меня просто слов нет. Ты виделась с ним один раз? И уже под венец готова идти? — закричала я на всю в комнату, что мама даже зашла проверить, все ли у меня хорошо.

— Лен, что тебя так зацепило? — более спокойно спросила Лиза.

— Он был таким галантным, он ухаживал, и сказал, что уже давно на меня смотрел, но не решался, он думал, у меня есть парень! — выпалила Лена и устала закатила свои глаза полные негодования.

— Я хочу посадить его на детектор лжи, уж Антон Потапов не похож на скромного парня. Будь аккуратна, — с легкой тревогой сказала я.

— Ладно, ладно… я хочу услышать про твоего красавчика.

— Что ж, он действительно красавчик. Но такой надменный тип. Он решил, что он Бог, назвал меня Рапунцель, а затем иголочка. Во мне бушует ураган, мне хочется ворваться к нему в спальню и влупить по затылку по самое число!

В ответ я не услышала ничего кроме смеха моих любимых подруг и почему-то они меня так заразили этим весельем, что невольно я сама начала смеяться. И я поняла, что они разрядили обстановку и моя тревога сменилась легкостью, непринужденностью. Мы ещё минут двадцать поболтали обо все и ни о чем на свете сразу, я сказала, что уже очень соскучилась по ним. Попрощавшись с девочками, решила спуститься во двор.

Солнце очень сильно пекло, мне пришлось завязать косу, чтобы натянуть на себя панаму, переоделась в очередной «балахон» как называет моя мама. Папа уже активно бегал по огороду запуская систему полива от засухи. Мама сидела на качелях и расслаблено пила апельсиновый сок, наслаждаясь летом. А я… я хотела уйти в поле и побыть одна со своими мыслями. Предупредив родителей, взяла с собой лежак, книгу, бутылку прохладной воды и пошла наслаждаться уединением.

Запах поля бил в нос первым — это был горячий, медовый, пьянящий аромат. Он складывался из тысяч цветущих трав: горьковатой полыни, сладковатого клевера, пыльной ромашки и сухой, выгоревшей на солнце земляники. Где-то вдалеке доносился едва уловимый, сладкий и томный шлейф цветущего липового цвета, висящий в воздухе, как драгоценная пыль. А над этим полем, этим морем запахов, стоял шелест деревьев. Вся природа вокруг была единым, дышащим организмом.

Это был не просто набор звуков и запахов. Это была симфония летнего зноя тяжелая, сладкая, гипнотическая. Она обволакивала, расслабляла и в то же время напоминала о первобытной, могучей силе жизни, которая даже в жару продолжает свой неспешный, ароматный, шелестящий ход.

Я разложила свой лежак, надела солнцезащитные очки и легла, прикрыв глаза. И вдруг надо мной воздвиглась туча, я сначала не поняла, ведь погода была прекрасная, но стоило мне открыть глаза… как я увидела своего соседа. Вскочив с лежака, мое лицо сразу стало багровым, и не от любви к нему, а от злости.

— Что ты здесь делаешь? — с яростью крикнула я ему.

— Любуюсь, — томно ответил он.

— Ты всерьез думаешь, что я растаю от таких слов? Ты скорее моя личная туча, которая эти дни будет делать пасмурными.

— Хм, тучей я ещё не для кого не был.

— С дебютом, — ухмыльнулась я.

— Тебе даже не интересно, как меня зовут? — продолжал парень.

— Можно я буду звать тебя каштан? — и мои глаза вылезли из орбит. Каштан? Ты что идиотка?

Я вдруг решила посмотреть ему в глаза, его реакция не заставила себя ждать. В его глазах было всё, удивление, страсть, злость, обида, непонимание.

— Вот значит как… что ж пусть я буду для тебя каштан, но на людях будь добра звать меня Денис.

Я ничего не захотела ему отвечать, но было ощущение, что пропасть между нами начала сужаться, будто мы давно знакомы, в глазах читалось все, будто, между нами, должны были уйти преграды и мы вот-вот бросимся в объятия друг друга. И тут он сделал то, от чего мои колени задрожали, сердце начало биться так сильно, в ушах стоял звон, ладошки в один миг стали мокрыми. Денис… он распустил мою косу… я посмотрела в его глаза, в них сразу появилась пелена, я не могла разобрать его чувства и эмоции, что с ним творилось в этот момент.

ГЛАВА 4 - Денис Антипов

Мои родители были не просто мужем и женой — они были творческим тандемом и совладельцами собственного ателье высокой моды. Их союз был скреплён не только любовью, но и общим делом, сотканным из метров шифона, шёлка и бесконечных творческих споров, которые всегда заканчивались идеальным кроем. Их работа, несмотря на кажущуюся привязанность к мастерской, была удивительно мобильной. Самые важные «инструменты» — это их вкус, воображение и ноутбук с графическим планшетом всегда были с ними. Новые коллекции часто рождались не в ателье, а за кухонным столом за чашкой кофе, на пляже под шум волн или в саду под кронами деревьев, где папа делал наброски, а мама подбирала палитру, вдохновляясь окружающими красками. В саму мастерскую они наведывались эпизодически, чтобы проконтролировать работу швей на ключевых этапах, принять важных клиентов или отшить срочный заказ. Именно эта творческая свобода и легла в основу их летнего плана. Родители от части хотели выдохнуть от бесконечного потока тканей, строчек и швейных машин. Набраться вдохновения и новых идей. Поэтому, всё лето мы проводим в новом доме, в глуши. Тишина, природа и никаких городских отвлекающих факторов. Только ткань, эскизы и идеи.

Мне, если честно, было глубоко параллельно. Сидеть в городе и слушать их бесконечные дискуссии о преимуществах французского кружева над итальянским или наблюдать за их переездом в деревню, разница для моего личного лета была невелика. Единственным достижением, которого мне удалось добиться, было разрешение взять с собой моего лучшего друга Семёна. Его приезд был хоть каким-то светом в конце туннеля, гарантией, что я не окажусь в полном плену у двух одержимых художников, способных заспорить на три часа о том, подходит ли цвет «пыльной розы» к оттенку «утренней зари». Единственное, что моего друга надо было подождать всего пару недель. С этим вполне легко справиться, ведь папа мне рассказал, что соседом, а вернее соседкой нашего дома, будет девушка моего возраста.

Не сказать, что я прям горел желанием познакомиться с ней, набиться к ней в друзья или стать любовниками. Но летний азарт давал о себе знать. Но тогда я и подумать не мог, чем все закончится.

В наш новый дом мы уже ехали примерно два часа, судя по навигатору оставалось ещё десять минут езды и можно наконец выйти и размять ноги. Я занимался легкой атлетикой, но на лето решил взять небольшой перерыв. Наконец мы подъехали к дому и сразу же столкнулись с нашими соседями. Мой взгляд устремился на неё… она была одета в очень свободную футболку, шорты голубого цвета и кеды. Была она на низком старте и хотела скорее убежать в свой дом. Это было и так понятно. В один момент она распустила волосы, и я замер. Аромат вишни резко проник в меня и будто парализовал, волосы этой девушки были такими длинными, что мне сразу захотелось заблудиться там словно в лесу, только сейчас я рассмотрел, насколько она была красива…

— Рапунцель…- то ли вслух, то ли на самом деле сказал я. А потом понял, какую глупость глядя ей в глаза сморозил.

Эта девочка вонзилась словно нож в мой разум, что я не могу контролировать свои эмоции рядом с ней, вот так сразу. Я никогда подобного не испытывал ни с одной из них. Но в один миг она уже исчезла с моего поля зрения, словно ее никогда здесь и не было. Я сжал кулаки и поднялся к себе в комнату, открыл штору и каково было мое удивление напротив из окна она смотрела прямо на меня. Я не сдержался и подмигнул ей, а потом развернулся и лёг в свою кровать. Мы с тобой ещё узнаем друг друга, я уверен.

Разобрав, позже, свои вещи в комнате я захотел прогуляться, посмотреть территорию, узнать местные поля, сходить на речку. Спустился вниз на кухню предупредить родителей.

— Мам, пап, пойду прогуляюсь, немного развеюсь и разомну ноги после езды, — лениво сказал я, облокачиваясь плечом о косяк двери.

— Без проблем, будь аккуратен, место новое, ещё никого не знаем, кроме Авериных, — сказала мама, потягивая кружку кофе.

— Да, девочка у них, конечно, не фонтан, совсем не простая, характерная, но видно, любят ее, пообщайтесь с ней, — подытожил папа.

— Иголочка, ведь так я ее назвал, — с хищной улыбкой сказал я, вспоминая голубые глаза и эти роскошные длинные волосы.

Родители лишь усмехнулись, не давая никаких комментариев.

Я развернулся, вышел за ворота нашего дома и встал в ступор. В эту минуту из дома напротив вышла она…и тут я понял, что совсем не знаю ее имени. Рапунцель и иголочка, все что я ощущал от неё. Она меня не заметила, и я машинально, не думая о последствиях пошёл за ней словно она мой личный магнит. Мы пришли в поле, она легла на свой лежак и несколько минут я наблюдал за ней.

На самом деле эта девушка невероятна красива. Волосы были чернее полночной тишины вдали от городских огней. Это была густая, абсолютная чернота, без каштановых отсветов. Но главное — это были её глаза. На фоне тёмных волос, они вспыхивали ледяным, чистым сиянием. Это были не бледно-голубые глаза, а глубокие, как горные озёра, с оттенком стального, почти синего аквамарина.

Я наблюдал за ней с края поля, прикрыв глаза от солнца ладонью, и чувствовал, как знакомая усмешка медленно сползает с моих губ. Всё показное равнодушие, вся городская броня растворялись в этом зное, как мираж. Ожидал увидеть скучающую, капризную девчонку, а увидел картину, от которой перехватило дыхание. Мои глаза, прищуренные от яркого света, теперь были прикованы к одинокой фигуре. В груди возникло незнакомое, тёплое и тревожное чувство, смесь восхищения и острой нежности. Это была уже не игра и не вызов. Это было откровение. Ослепительная ясность, ударившая, как молния, посреди самого обычного поля. «Боже, — пронеслось в моей голове, лишённой теперь всякой иронии. — Она настоящая». А еще ее пьянящий аромат вишни. Ни один запах так не пробирал до дрожи под кожей. Я подошел к ней и конечно она была совсем от этого не в восторге.

ГЛАВА 5 - Маргарита Аверина

Прошло уже две недели с момента ситуации в поле. Я не понимала, почему он так резко исчез, хотя я точно видела его порыв и его эмоции. Мы как будто за секунду были готовы протянуть руки друг другу, или так повлияла атмосфера уединения и я все себе придумала? Его родители приходили в гости к нам, то на чай, то с предложением прогуляться к речке. Я сидела в своей комнате, никуда не выходила дальше нашего участка, боясь пересечься с ним. Да и он к нам не приходил.

Сегодня наконец приезжали мои подруги, весь день мы планировали провести за сериалами и сплетнями. Лена, насколько я знаю, все же решила попробовать сойтись с Антоном, надеюсь, более подробно, она расскажет все сегодня. Даже наша Лиза познакомилась с мальчиком из соседнего подъезда и уже пару раз сходила с ним на прогулку. А я сижу и думаю о своем каштане. Вздор, смех, да и только.

Я услышала, как у дома припарковалась машина и скорее побежала встретить Лизу и Лену. Пока мы обнималась и доставали вещи девочек из багажника машины, приехал большой внедорожник к моему соседу. Конечно же, он вышел встретить своего гостя и в этот момент наши взгляды пересеклись. В груди сразу вспыхнул пожар, обида, почему он вот так исчез, я с силой достала чемодан Лены, что она возмутилась, я могла сломать ее колесики. Из прибывшего внедорожника вышел высокий парень, атлетического телосложения. Парень уставился на меня и всё, что я услышала из их диалога:

—Привет Ден, это она? — вопросительно и исподлобья глядя на меня спросил его друг.

— Она, не смотри так, а то ужалит похуже змеи, — ехидно ответил Денис.

— Ах ты…бессовестный! — Я не сдержала своих эмоций и крикнула ему в ответ. — Больше никогда ко мне не подходи и не прикасайся к моим волосам!

Развернулась взяла под руки своих девочек и пошли в дом. Обернувшись, я увидела полный недоразумения взгляд своих подруг.

— Это что такое было? — удивленно спросила Лена, искренне не понимая моих эмоций.

Лиза промолчала, но по ее взгляду и так все было понятно.

— Девочки, он в поле распустил мою косу, а после этого вдохнул мой аромат так глубоко, словно это был последний вздох кислорода для него. И ушел, после этого он ни разу не заговорил со мной, да более того, я его не видела две недели. Как можно избегать соседей так долго?

Лиза и Лена, конечно, сразу все поняли, поняли, что их подруга, которая казалось прочнее самого айсберга вдруг начала таять. Лиза подошла и просто крепко меня обняла и взяла распустила мою косу. Я стояла не понимая, что они делают, а Лена открыла штору и окно на распашку. Мои волосы сразу поднял ветер и в этот момент я увидела его, стоящего напротив моего окна.

Тогда я поняла, что делают девочки. Я видела в их глазах, что они боятся моей реакции. Но я решила им подыграть, сама от себя, не ожидая такого порыва, подошла к подоконнику, села не него, спиной облокотилась на оконную раму. И посмотрела в упор, прямо на него, а потом, улыбнулась, на сколько это было возможно показала свою ядовитую улыбку.

Пока я смотрела на Дениса во мне пылал пожар, я поняла на сколько я утонула в глубине его зеленых глаз, я посмотрела на его губы, они были слегка приоткрыты, словно ему было тяжело дышать, они были чуть пухловаты, спустившись ниже взглядом я увидела, что он сжимает с такой силой свой подоконник, что он его был готов сломать, точно говорю. Тогда я поняла, что скорее всего наши чувства взаимны.

Спрыгнув с подоконника, я закрыла окно, посмотрела последний раз в его окно и вдруг улыбнулась ему искренне без всякой вражды или ненависти… скорее с любовью. Кажется, он все понял.

— Девочки, я, конечно, вам подыграла, но зачем все это было? — устало спросила я.

— Рит, он красивый парень и кажется, ты ему тоже нравишься, почему бы тебе уже не попробовать? Может хватит носить свои мешки и наконец одеться как принцесса, накраситься? — с легкой улыбкой подошла ко мне Лена.

— Я боюсь девочки, этот парень… Денис, стоило ему посмотреть на меня, стоило расплести мою косу и у меня по телу прошел разряд тока. Кто бы мог подумать, с первого взгляда. Разве такое возможно? Я боюсь, тем более его друг, судя по их короткому диалогу, они обсуждали меня. Вдруг это все не просто так и я ошиблась?

— Если он правда с тобой так поступит, мы раздавим их, мы за тебя горой, ты же знаешь, — сказала Лиза.

— Спасибо вам, но сегодня я хочу смотреть сериал, кушать чипсы, пить газировку и ни о чем не думать, — подмигнула я девочкам.

Но прежде, чем отвлечься, я не могла не спросить Лену про отношения с Антоном.

— Лен, расскажи, как у вас? — спросила я.

— Ох девочки, он очень галантный парень, не пропустит ни одну мою эмоцию, когда мне грустно или когда весело. Все кажется очень сказочным словно это сон. Я ему честно сказала, что запуталась, я боюсь, что это все на время, как летний роман и предложила взять паузу. Вот так. Он звонит каждый день и пишет, и я очень хочу ответить. Договорились встретиться, когда я вернусь от тебя в город.

Неожиданно было услышать такое признание, мы с Лизой были очень удивлены. Но я считаю, что она сделала правильно, если сейчас в их небольшую разлуку он не сольется и вдруг не исчезнет, то можно дать шанс их отношениям.

Мы переоделись в пижамы, скинули на пол матрас, взяли подушки, одеяло, включили телевизор в моей комнате и до утра смотрели сериал «Сплетница».