Пепел Гарадана

Глава 1 Пепел Гарадана

Гулкие шаги и едва уловимый шелест тонких сапог отдавались в разрушенном Эордане. Андур шел, едва касаясь пальцами стен их прежнего дома.

Эордан погиб.

Он поднялся на вершину башни, откуда открывался вид на Амахеадан и Вальтурийские горы. Багровое рассветное небо нависло над выжженной землёй, словно кровоточащая рана в теле мира. Ни ветер, ни птичьи голоса не нарушали мёртвой тишины Эордана — лишь зловещий скрип обугленных стволов да изредка доносившийся издалека глухой стон потревоженного пепла. Гараданский лес, некогда пышущий жизнью и считавшийся сердцем эльфийских земель на равне с Антруилом, теперь представлял собой безмолвную пустыню: чёрные, обугленные, обгоревшие скелеты деревьев, будто обглоданные кости, торчали из почерневшей почвы, а между ними змеились трещины, обнажавшие сухую, безжизненную глину, что когда-то была плодородной землёй.

Вдалеке, за пеленой угасающего тумана, величественно высились горы Амахеадан — немые свидетели катастрофы. Их заснеженные вершины, казалось, отстранились от низменной скорби земли, храня вечное молчание. На фоне этого пейзажа выделялся город Аль-Тарин. Частично востановленный, а частично устоявший в этой жестокой, братоубийственной войне. Ныне он носил гордое звание столицы Гарадана.

Солнце, пробиваясь сквозь рваные клочья облаков, окрашивало небо в багровые оттенки, словно напоминая о пролитой здесь крови. Но даже этот мрачный рассвет не мог скрыть уродливые шрамы, обезобразившие Гараданский лес. Когда-то – обитель вековых дубов, шепчущих древние тайны, и изумрудных полян, усыпанных самоцветами ценных цветов и трав. Теперь же… теперь это было кладбище надежд.

Кости деревьев, торчали из земли, напоминая о разрушительной магии, что прошла здесь огненным смерчем. Воздух до сих пор был пропитан горьким запахом гари и тлена, хотя прошло уже достаточно времени, но именно здесь Андур ощущал сладковатый запах тлена.

Некогда чистые ручьи Эордана сейчас несли в своих водах пепел и осколки былого величия.

Андур смотрел на величественные горы Амахеадан, и вспоминал недавюю войну. Сколько уже прошло? Не так уж и много. Чуть меньше десяти человеческих лет. И что они смогли восстановить за это время? Малое. Малую часть былого величия. Аль -Тарин, что меньше всего пострадал. Рощу Эль-Амао. И с полсотни деревень, что сейчас населяли остатки от былого величия Лесных Эльфов.

Гарадан - королевство лесных эльфов, пыталось залечить свои раны, так же как и друге: Нордхельм, Вальтурий, Тэандор и Ульхарэ. Война даже докатилась до Ноаэрэ, но Морские Эльфы остались в стороне. Так же как Снежные и Крылатые.

После братоубийственной войны, разделившей эльфийские народы, мир был заключен, но хрупкость его чувствовалась в каждом шорохе ветра, в каждом крике птиц, в каждом вздохе моря. Разрозненные поселения, некогда гордо возвышавшиеся среди деревьев, гор и равнин теперь представляли собой жалкую тень своего прошлого. Экономика, основанная на торговле с дальними землями и искусном ремесле, рухнула. Эльфы, люди и другие расы уже котороый год жили впроголодь, надеясь на помощь правителей и боясь новых конфликтов. И Андур ничего не мог с этим поделать. За прошедшие года им едва-едва удалось восстановить треть былого величия Гарадана. Многие растения уже не вернуть. А без них не будет и части зелей. Андур покачал головой. Венец на его голове давил. И бремя власти, которое легло на его плечи после смерти отца, было слишком тяжелым. Противостоять тем правителям Ахнавара, чьи алчность и беспечность привели к катастрофе было сложно. Многие из них сейчас готовы сожрать друг-друга и останавливает их только отсутствие ресурсов. И потом, самых главных виновников в затихшей войне уже нет. Антруил был стёрт с лица земли, а вместе с ним и те кто жил там. Солнечные города Высших, сотканные из чистой силы. Библиотеки с безценными источниками знаний. Все кануло в небытие. И хоть ходили слухи, что уцелела дочь Уриэла, но в это слабо верилось. Ее бы уже давно нашли и убили.

Андур вновь подумал о собсвтенном доме, о брате, который мечтал о власти и считал, что его политика будет правильнее. Правдивее.

Но отдать все в руки Индруа он не мог. Брат был слишком амбициозным и может вновь ввергнуть Гарадан в очередную войну, от которой он уже не оправится.

Ветер носил пепел над руинами Старого Гарадана. Андур стоял на краю башни, глядя вниз, где среди обломленных колонн и почерневших деревьев пробивались первые побеги дикого винограда, что когда-то обвивал замок. В руке он сжимал перстень с выгравированным гербом - лоза оплетающая Великое Древо.

Семья. Память. Цена мира.

Он не заметил, как подошёл брат.

— Опять смотришь на развалины, — голос Индура звучал ровно, но в нём сегодня таилось какое-то напряжение и Андур обернулся к брату, пытаясь уловить его. — Будто надеешься, что камни скажут тебе, как всё исправить.

Андур разочарованно вернулся к созерцанию Эордана. Вновь Индур закрылся.

— Камни молчат. Но ветер помнит.

Индур хмыкнул, поправив медальон на шее - крошечный сосуд с пеплом. Никто, кроме Андура, не знал, что внутри.

— Ветер не остановит армию Нордхельма.

— Армия не решит проблему, — Андур снова повернулся. В его глазах, цвета болотного мха, не было гнева — только усталость от того, что вновь и вновь пириходится обсуждать . — И потом, Вальтурий и Нордхельм заняты собственными проблемами. Они ни как не поделят территории. Ты видишь заговор, там где его нет, мой брат. Мы уже пробовали силу. Помнишь, чем это кончилось? Огнялись! Все что осталось от некогда Великого Сердца Ахнавара. — С печалью, и затаяённой болью в сердце произнес Андур.

Индур сжал кулаки. На мгновение ему показалось, что он не сдержится и ударит брата — так бывало в юности, когда слова брата резали глубже клинка. Андур великолепно владеет риторикой. Прекрасно зная, куда бить. Но только словами. С клинком ему сложнее управляться. Но вместо этого он лишь выдохнул и произнёс:

— Я не позволю им снова сжечь наш дом.