Пепел вечности. Оковы для Дракона

Пролог. Клятва на костях миров

Небо над последним оплотом человечества не просто потемнело, оно истекало кровью, пеплом и магической гарью. Мир, который когда-то казался незыблемым и вечным, крошился, словно сухая глина в кулаке разгневанного бога. Стены древних академий, где веками звенел смех и творилась светлая магия, превратились в обгоревшие надгробные плиты. Королевства, чьи границы охранялись поколениями паладинов, выгорали до основания под ледяным натиском одного единственного существа.

Рейвен. Имя, которое раньше шептали с презрительным смешком в темных углах коридоров, теперь выло само небо. Когда-то он был лишь тенью, бракованным магом, чьи искры вызывали лишь издевательский хохот сокурсников. Его предавали те, кому он доверял крохи своего тепла. Его избивали до хруста ребер те, кто считал силу кулака выше силы духа. Над ним смеялись, его топтали в грязь, не подозревая, что в этой самой грязи, политой его кровью, зреет нечто древнее, черное и абсолютно беспощадное. Демонический дракон, спавший в его жилах, пробудился не от зова предков, а от невыносимой боли и ненависти.

Теперь он стоял посреди руин последнего мирного королевства. Его фигура была воплощением самой погибели. Высокий, пугающе красивый мужчина, чей силуэт разрывали огромные перепончатые крылья, покрытые чешуей чернее самой долгой ночи. Вокруг него клубилась, словно живое, хищное существо, магия, ядовитый сплав тьмы и багрового пламени. Каждый его вдох был приговором для города, каждый взмах крыльев концом эпохи. Его месть была абсолютной. Он методично выжигал память о каждом, кто хоть раз посмел взглянуть на него свысока или бросить вслед обидное слово.

Эйрин стояла на верхушке полуразрушенной башни, сжимая в дрожащих руках божественный лук. Ветер трепал ее светлые волосы, забивая легкие едким дымом. Она была последней защитницей. Вокруг не осталось ни армии, ни магов, только бескрайнее море огня и крики, затихающие вдали. Когда золотой зрачок Рейвена сфокусировался на ней, воздух в легких Эйрин стал тяжелым, как расплавленный свинец.

- Ты пришла умереть последней, маленькая птичка? - его голос рокотал, заставляя камни под ее ногами вибрировать от ужаса.

Она не ответила. Тетива запела свою прощальную песню, и стрела, освященная силой угасших богов, прочертила небо ослепительным золотым росчерком. Рейвен даже не пытался увернуться, он привык к бессилию врагов, к их жалкому сопротивлению. Но в этот раз древняя сталь и первозданный свет пробили его защиту. Стрела со свистом вошла в его плечо, прямо у основания левого крыла.

Мир замер. Звуки битвы исчезли. В это мгновение пространство между ними натянулось, как невидимая стальная нить. Воздух заискрился, и чудовищная, первобытная сила ударила в обоих, выжигая легкие. Связь истинной пары, связь, которую невозможно разорвать даже смертью, вспыхнула между ними ослепляющим, пугающим светом. Рейвен замер. Его лицо, только что искаженное гримасой ярости, вдруг разгладилось. Золото глаз заполнило всю радужку, вытесняя человеческое начало. Одержимость, более древняя и голодная, чем его месть, захлестнула разум.

- Моя... - выдохнул он, и в этом рокоте не было нежности. Только жажда обладания, способная стирать границы миров. - Я сделаю тебя своей королевой. Мы будем править на пепелище этого проклятого мира. Ты единственная, кто достоин стоять рядом со мной.

Он шагнул к ней, протягивая руку, окутанную черным пламенем. Его движения были грациозны и властны. Но Эйрин видела в его глазах не любовь, а бездну, поглотившую миллионы невинных жизней. Она не могла стать парой монстру. Она не могла позволить этой связи осквернить саму суть ее души.

- Никогда, - прошептала она, глядя ему прямо в пылающие глаза.

Прежде чем его когтистые пальцы коснулись ее бледной кожи, Эйрин сделала шаг назад, в пустую пасть обрыва. Кинжал, скрытый в складках ее разорванного платья, вошел точно в сердце. Ее тело обмякло, превращаясь в россыпь сияющих магических искр, последняя милость мироздания, позволяющая чистой душе уйти в перерождение, минуя лапы демона.

Рейвен взревел так, что содрогнулись небеса и треснула сама земля. Он бросился вперед, падая на колени у самого края, пытаясь схватить эти ускользающие, гаснущие искры. Он сжимал их в ладонях, вливал в них свою черную магию, надеясь удержать, приковать к себе. Но свет просачивался сквозь его пальцы, уходя в небытие.

- Нет! - его крик перешел в оглушительный драконий рык, от которого лопались барабанные перепонки у немногих выживших. - Ты не уйдешь от меня! Я найду тебя в любом мире, где бы ты ни переродилась! Ты слышишь?! Я выверну реальность наизнанку, но ты будешь моей!

Триста лет спустя. Человеческий мир.

Эйрин девятнадцать лет жила обычной, предсказуемой и немного скучной жизнью. Она любила аромат свежего кофе по утрам, зачитывалась книгами о забытых цивилизациях и никогда, абсолютно никогда не видела снов. Ее жизнь была тихой гаванью, пока в один обычный дождливый вечер все не превратилось в кошмар.

Они с подругами выходили из кинотеатра, обсуждая какую-то глупую комедию. Внезапно время словно завязло в густом сиропе. Шум города затих, капли дождя замерли в воздухе. Из тени припаркованного черного автомобиля вышел человек. Он был чертовски, неприлично красив той холодной, хищной красотой, от которой сердце в груди начинает биться в ритме погребального колокола. Его темные волосы, длиннее, чем принято у мужчин в этом городе, развевал странный, холодный ветер.

Внутри Эйрин что-то сдетонировало. Вспышка боли, жара и узнавания ослепила ее на секунду. Словно глубокий, забытый шрам на самой душе внезапно вскрылся, истекая кровью воспоминаний, которых у нее не могло быть.

Мужчина не произнес ни слова. Его движения были полны смертоносной грации. Одним резким, небрежным движением он оттолкнул ее подруг, которые застыли, словно восковые фигуры, не в силах даже закричать под гнетом его ауры. Его рука, тяжелая и обжигающе горячая, стальным обручем сомкнулась на ее запястье.