Перед грозой

Небо висело низко, наливая тучи чем-то серым, и, хоть прогноз погоды и не предвещал дождей, было совершенно очевидно, что грозы не избежать. Я стояла в прихожей, завязывая шнурки. Из под драной рубашки, в которой все время катала, виднелось кружево белья, было наплевать, потому что было удобно. Голова болела ужасно, нужно было на воздух. Я подхватила доску и растрепанная и полусонная выскочила из дома. Где-то в районе школы, небо опустилось еще ниже, ветер сдувал с ног, но солнце все никак не пряталось. Это напоминало мне просвет старых рыжих штор в родительском доме, если иногда удавалось поспать днем. Комната погружалась в полумрак, когда я их задергивала, но он был уютным и теплым. А сейчас я просто бесцельно катилась вдоль дороги, объезжая ямки и трещины в асфальте. В кармане зазвонил телефон.

- Да, Макс? - человек который звонит мне примерно...никогда, - приеду, у меня нет планов. Давай, - зовет меня пообедать. Сунула телефон в карман и покатилась в сторону метро.

У нас были странные отношения. Я в чем-то его очень любила, совершенно искренне, после нескольких лет проведенных в разлуке, это не потеряло очарования, а напротив стало лишь осознанней. Хотя и простить некоторые мелочи мне было сложно. Я забывала о них, но натыкаясь порой в своей голове, девичья обида начинала пылать с новой силой. В районе бауманки асфальт оказался хуже, и я, не заметив особенно здоровую трещину, сочно заскользила руками и коленками по асфальту. Посидела, подумала. Вздохнула и, отряхнув от пыли ушибленное бедро и рубашку, поплелась ко входу в кафешку уже пешим. Он не любил меня такой. Растрепанной, взбалмошной и маленькой. Покрытой царапинами от доски. В дырявой на рукаве рубашке. Нет, этот мужчина любил во мне девочку, хотя не знаю, откуда он был так хорошо осведомлен, что я ей бываю - мы слишком редко виделись. Он скептически окинул взглядом мои коленки, и я ушла их мыть, тут бессмысленно было спорить. Пустой пивной бокал на столе, прозрачно намекнул, что на работу возвращаться Макс совершенно не собирается. И мне пришлось с ним пить. Этому мужчине я отказать не могла. К тому же, небо за окном повисло так низко, что стало темно, как во время затмения, и я понимала, что уже все равно попаду под дождь, и предпочла сделать это пьяной.

- Какие у тебя планы на вечер? - Я положила растрепанную голову на его плечо, и рука скользнула по колену, царапая дырку на джинсах, что не давала мне покоя, очень сильно хотелось ее расковырять. - Никаких.

- Барышни мои уехали к родителям, так что я сегодня предоставлен сам себе. Буду лежать на диване, играть, пить виски, в общем ничего нового.

- Могу предложить свое общество, - я пожала плечами, знала, он скорее всего откажется, хотя и хочет. Но, меня бы устроил любой ответ. Солнце блеснуло в бокале последний раз и скрылось за тучами. А он согласился, задумчиво притянув меня к себе ближе и поцеловал в макушку.

Сказать, что у нас были странные отношения - не сказать ничего. Мы никогда не встречались, не спали, скорее это были отеческо-дочерние чувства или союз бывших, когда вам уже друг от друга ничего не надо и можно дружить. Я всегда была маленькой, глупой, словно нарочно такой становилась, как только мы оказывались рядом. Впрочем, он смеялся над моими шутками, и для меня этого было достаточно. Я зачем-то трепетно берегла в памяти наши разговоры, даже те его фразы, которые меня обижали. Хотя, и обижали-то они меня именно потому, что он был прав. Мы сидели так, обнявшись, долго, я бессмысленно ковыряла дырку на коленке его джинсов, молчали и в этом молчании не было ничего инородного. И наверное, я почти была для него любимой в тот момент.

Финишная прямая до дома, метров двести, не больше, мы приятно пьяные. Странный со стороны союз офисного работника в рубашке, и малолетки, с разбитыми коленками и доской в руке. Его хитрый, колкий взгляд, против моего сонно-наивного. У меня развязался шнурок, и...это кажется был первый мужчина, который мне завязывал шнурки, ибо ноги мои гнулись очень и очень плохо после полета. Он выпрямился, и я обняла его в благодарность, просто уткнулась носом и безвольно повисла. Он тихо рассмеялся. Моя голова почти перестала болеть.

...и из серых туч хлынула вода. За секунду мы промокли насквозь, а я не могла его отпустить, не хотела просто. Стояла так же, прячась в шее, ощущая, как вода течет за шиворот, слыша его смех, осознавая всю глупость ситуации. Готова была стоять так бесконечно, но загремел гром, и я словно испуганная собака, предалась панике. Макс выпустил меня из объятий, прилипшая к телу рубашка перестала скрывать под собой чернила на груди. Он потянул пальцем за вырез моей рубашки, задумчиво и бесцельно пялясь в вырез. Не знаю, что он хотел там найти, в этом не было практического смысла. Кружавчик лифчика и родинка на ключице. Вода текла по коже. Мы стояли под ливнем, близко, смотря друг на друга. Мы стояли в двух шагах от дома. И молчали.