Перемещение класса: Без правил. Том 1

Глава 1. Обычный понедельник

Пролог

Где-то вне формы и времени.

— Весь этот сброд — туда? — спросил один голос. В нём слышалась насмешка, но без веселья.

— Именно туда, — ответил другой. — В мир, который ещё не успел выбрать, кем быть. Пусть те, кто привык брать, попробуют удержать. Пусть те, кого не замечали, скажут хоть что-нибудь — и посмотрим, кто выживет.

— Ты снова называешь это экспериментом.

— А ты снова делаешь вид, что тебе не интересно.

Короткая пауза.

Третий голос был холоден, как металл, пролежавший ночь на снегу:

— Начинайте. Если закон плоти и духа треснет — мы услышим.

Тишина сомкнулась. А где-то далеко начался обычный понедельник.

Эпиграф

В любом мире есть те, кто рвёт.
Те, кто ждёт.
И те, кого не спрашивают.
Боги не создают порядок.
Они просто смотрят, что из него выживет.

Бзз-Бзз…

Лиза Петрова проснулась от вибрации будильника и пару секунд просто смотрела в потолок. Голова гудела — не от веселья, а от ночи, убитой на чужие задачи. Химия для Сергея, история для кого-то ещё. Она встала, натянула форму, не глядя в зеркало.

Староста помогает всем, так написано между строк, но на самом деле это значит, что прибавятся лишние обязанности, но никак не уважение.

В школе пахло мокрыми куртками и пылью. За окнами моросил дождь — мелкий, серый, упрямый. Такой же, как этот день.

Кто-то чавкал жвачкой.

Кто-то тихо всхлипывал, пряча лицо в ладонях.

Кто-то пересчитывал монеты, щёлкая ими о край парты.

Лиза знала их всех слишком хорошо — и всё равно чувствовала себя лишней.

Она села на своё место у окна и уставилась на стекло, по которому стекала вода. Ещё один день. Ещё один круг.

Вдруг раздался звонок.

Лиза машинально огляделась — все на месте. Даже парень с задней парты — Иван Соколов. Тот самый, который обычно появлялся раз в неделю, да и то если повезёт.

Сейчас он сидел, натянув капюшон, и нервно постукивал ногой по полу, будто собирался сорваться в любой момент.

Галина Бертоновна вошла, раскрыла журнал, пробежала взглядом по фамилиям. На долю секунды приподняла брови но ничего не сказала.

В этот момент пол дрогнул.

Не сильно. Словно под зданием прошёл грузовик — но звук был глухой, низкий, неправильный. Лиза почувствовала, как вибрация прошла по ногам и исчезла где-то в груди.

Иван вскочил первым.

— Да ну нахрен, — выдохнул он и рванул к двери.

Пальцы почти коснулись ручки. Но вдруг тело застыло.

Сначала пальцы на ручке стали прозрачными, как стекло. Потом кисть, локоть, плечо. Кожа побледнела, под ней проступили вены, а потом и они растаяли.

Иван обернулся.

Глаза — широко раскрытые, не верящие. Рот открылся, но звук не вышел.

Он попытался отдёрнуть руку. Не получилось.

Тело начало осыпаться — не резко, а спокойно, сверху вниз. Волосы, лицо, грудь. Как фигура из сухого песка под ветром.

Одежда повисла в воздухе на один короткий, невозможный миг — и рухнула на пол.

Телефон звякнул о линолеум.

Маша заорала первой — длинно, по-животному.

Катя упала на колени и начала блевать прямо на пол.

Серёга выдал:

— Блять… блять… блять… — и замолк, уставившись в пустоту.

Артём схватил Машу за плечи:

— Не смотри! Не смотри, дура!

Кто-то из девчонок просто отключился — села на пол, глаза стеклянные.

Макс с задней парты рванул к окну, дёрнул ручку — заперто. Ударил кулаком по стеклу — костяшки в кровь.

Полина Власова стояла посреди класса, точно в ступоре.

Лиза смотрела на пустую куртку. Внутри всё похолодело. «Он был. И его нет».

Белый свет вспыхнул внезапно — без предупреждения, без источника. Он лился отовсюду сразу, стирая стены, потолок, лица. А затем Лиза почувствовала невесомость и зажмурилась…

Холод.

Первое, что она почувствовала, — холод под спиной. Камень. Гладкий но непонятный.

Лиза открыла глаза.

Над ней возвышался сводчатый потолок, расписанный сценами битв. Всадники, драконы, короли на тронах. Краски были яркими, но потемневшими от времени и копоти. Свет факелов дрожал в золоте.

В воздухе пахло цветами и воском. И ещё чем-то металлическим. Слабым, но отчётливым.

Она медленно села. В голове билась одна мысль: «Где мы?»

Вокруг поднимались одноклассники. Кто-то на коленях, кто-то на четвереньках. Кто-то просто сидел, уставившись в пустоту.

Галина Бертоновна стояла на ногах. Бледная, но собранная.

— Спокойно, — сказала она, поднимая руки. — Не паникуем. Я… я разберусь.

Из боковых арок раздался топот.

А потом зал заполнили люди.

Сначала шестеро стражников вскинули алебарды и рявкнули что-то короткое и злое на незнакомом языке. Через миг появились десятки: тяжёлый топот лат, звон металла, скрип тетив. Лучники заняли позиции у колонн. Слуги в сером протискивались между солдатами, лица белые от страха. Несколько придворных в бархатных мантиях выкрикивали приказы. Две женщины в длинных платьях — явно не дамы — выхватили кинжалы из-под рукавов и встали плечом к плечу со стражей.

Кольцо сомкнулось быстро.

Один из стражников — здоровый детина в шлеме с драконом — шагнул вперёд и резко ткнул алебардой, отталкивая Галину Бертоновну.

Лезвие задело плечо.

Сначала все подумали — царапина. Тонкая красная полоса на блузке.

А потом кровь хлынула фонтаном.

Учительница охнула, схватилась за рану — пальцы мгновенно стали красными. Алебарда вошла глубже, чем казалось: стражник продолжил движение и лезвие прошло сквозь ключицу и вышло ниже лопатки.

Она осела на колени, глаза широко раскрытые, рот открыт в беззвучном крике. Кровь текла по форме, капала на мрамор, смешиваясь с золотыми прожилками.

Стражник выдернул алебарду с мокрым хрустом. Тело Галины Бертоновны рухнуло вперёд, лицом в лужу собственной крови.

Глава 2. Не как в книгах

Холод мрамора пробирал сквозь джинсы. Саша сидел, вдавливая ладони в камень, и не мог их унять — тряслись, как после литра энергетика на голодный желудок. Под страхом копошилось другое. Тонкое. Постыдное.

«Наконец-то что-то происходит». Он ненавидел себя за эту мысль. Ненавидел так сильно, что аж зубы свело. Но она не уходила.

Взгляд цеплялся за дворец: своды, латы, неподвижная королева с драконом на мантии. Пятно крови на полу — уже подсохшее по краям, но запах железа всё ещё резал ноздри, перебивая цветы и воск.

Саша сглотнул. В памяти снова: крик учительницы, оборванный. Лезвие, вошедшее легко, как в масло. Без правил. Без «потом всё объяснят».

По залу прокатились крики. Кто-то упал на колени, кого-то вырвало прямо на пол. Шестнадцать человек сбились в кучу, как перепуганное стадо. Никто не знал, куда девать глаза.

Вдруг воздухе вспыхнули символы, вырывая Сашу из оцепенения, — символы казались чужими, с резкими линиями. Саша моргнул. Ничего. Потом знаки дрогнули, подстроились — и стали русскими.

«Назовите себя. И объясните, как вы попали в тронный зал Его Величества.»

Тишина упала, как бетонная плита.

Артём вскочил первым, руки тряслись, голос срывался на каждом слове. — Мы… мы не знаем! Были в школе, потом свет! И всё!…

Слова эхом ударились о стены и утонули. Местные не отреагировали на смысл — только на сам факт, что кто-то заговорил. Алебарды опустились ниже. Стражники сдвинулись, сжимая круг.

Один из придворных в бархате рявкнул — и воздух над его ладонью вспыхнул. Огненный шар вырос за считанные секунды. Жар хлестнул по лицам, глаза заслезились, а камень под ногами будто вздрогнул.

Маша тонко взвизгнула, вцепилась в Катю:

— Не… не надо… — выдохнула она, почти беззвучно, уткнувшись лицом в плечо сестры.

Катя обняла её сильнее, сама дрожала. Только шептала:

— Тише… Маш… тише…

Артём шагнул вперёд, голос сорвался:

— Стойте! Мы правда не…

Макс выкрикнул из задних рядов перебивая Артёма, голос дрожал от злости и страха.

— Вы что, с ума сошли?! Мы же просто школьники!

Стражники заглушили крики рыком — коротким, злым.

Саша увидел, как худой в чёрной мантии наклонился к королеве. Шептал быстро. Королева чуть наклонила голову. Янтарные глаза прошлись по всем — медленно, как сканер. Затем жест рукой и огненный шар в руке мага уменьшился, но не погас.

Саша осел на пол. Дыхание стало каким-то призрачным.

«Это… это реально происходит… Это не сон?!» — думал он.

Королева заговорила снова. Спокойно. Почти лениво. Речь резала воздух, как металл по камню. Когда она закончила, перед классом вспыхнули новые символы:

«Вы говорите на языке, который считается мёртвым уже триста лет.»

«Откуда вы его знаете?»

Тишина.

В этот же момент Саша сунул руку в карман. Телефон на месте. Одним быстрым движением он выключил его и засунул глубже. Глупо. Но бросить — ещё глупее.

Рядом кто-то тихо повторил то же самое.

Но вот кто-то решился ответить и это оказался Рома. Сердце кольнуло в переживании за друга. Голос дрожал, но слова вышли чётко:

— Мы из другого мира. Там этот язык… обычный.

Смысл слов снова утонул в чужой речи. Но советник резко вскинул голову, наклонился к королеве — теперь уже напряжённо, быстро.

Королева чуть наклонила голову. Взгляд стал острее, холоднее.

Новые символы:

«Вы не говорите на Всеобщем.»

«Это делает вас либо созданиями Тьмы, либо врагами короны.»

Алебарды сомкнулись плотнее.

Два стражника шагнули вперёд, схватили Артёма за руки, поставили на колени. Он охнул, но не сопротивлялся.

Маг поднял руку. Огненный шар разделился на три меньших и завис над головами Артёма, Лизы и ещё одного парня. Жар стал невыносимым.

Лиза шагнула вперёд:

— Не надо.

Древко алебарды ударило её в грудь. Она пошатнулась, но устояла.

Королева произнесла коротко. Перевод:

«Докажите, что вы живые. Покажите ману или кровь.»

Кирилл полез в карман — за телефоном. Удар. Пластик разлетелся по мрамору. Сапог раздавил экран с хрустом.

Сергей дёрнулся к краю круга. Саша вскочил:

— Стой!

Королева повернулась к нему. Янтарные глаза остановились на лице. Она подняла ладонь — лучники замерли.

Советник в чёрном шагнул ближе. Кончики пальцев засветились синим. Холод пробежал по позвоночнику Саши — ледяной, чужой.

Затем он резко отдёрнул руку и что-то прошептал.

Королева сделала шаг вперёд. Символы вспыхнули:

«Один из вас подойдёт, и я проверю лично.»

Лиза посмотрела на остальных. Потом шагнула.

Стражники расступились.

Королева взяла её за запястье. Закрыла глаза.

Секунда. Две.

Ничего.

Символы вспыхнули крупнее:

«Они живые.»

Пауза.

«Но не отсюда.»

Жест.

«Взять под стражу. Обыскать. Разделить.»

Кольцо сомкнулось.

Сашу схватили за руки, потянули в сторону. Он успел обернуться.

Лизу уводили отдельно.

Она посмотрела на него — один быстрый, почти незаметный взгляд. И этого хватило, чтобы понять: дальше будет только хуже.

Огненные шары погасли.