Перенесённая судьбой

Глава 1. «Шёпот между страницами»

Тишина архива была осязаемой — как пыль на полках, как пожелтевшие страницы под пальцами.

Элиана провела ладонью по корешку древней книги. Кожаный переплёт потрескался от времени, золотые буквы почти стёрлись. «Хроники Эларии. Том III. О падении королевств».

— Опять ты с этими сказками, — голос библиотекаря, мистера Хартмана, ворвался в её размышления. — Ни одного достоверного источника за пять веков.

Она не обернулась.

— Значит, я найду первый.

Мистер Хартман фыркнул:

— Глупая девчонка. Ничего путного из тебя не выйдет, раз ты всё веришь в эти сказки.

Он уже собирался уйти, но Элиана резко повернулась. Белоснежные волосы до пояса скользнули по плечу, обрамляя тонкое лицо.

— Что может быть глупого в том, что человек интересуется историей? — её голос звенел от негодования. — История — это часть нас. Она даёт нам шанс прикоснуться к прошлому, понять, кто мы есть. И если вы, как человек, занимающий должность библиотекаря, не способны уважать чужой интерес, а вместо этого унижаете тех, кто ищет знания… то, осмелюсь вас огорчить, вам здесь не место!

Библиотекарь побагровел, но не нашёл, что ответить. Элиана взяла со стола стопку книг и направилась к выходу.

— Вы не имеете права забирать книги из библиотеки! — наконец выпалил он.

— Верну завтра, — бросила девушка через плечо и вышла.

В свои семнадцать лет Элиана была образованнее большинства жителей Эвертона — маленького городка, затерянного среди холмов и лесов. Невысокая, с белоснежными волосами и тонкими чертами лица, она выделялась не только внешностью, но и жаждой знаний, которая казалась странной для этих мест.

Спустя полчаса она дошла до дома — старого, но уютного коттеджа с мансардой, где на подоконниках цвели герани, а в окнах по вечерам горел тёплый свет.

— Мам! Пап! Я дома! — крикнула Элиана, скидывая кроссовки и направляясь вверх по лестнице.

— Милая, иди поешь, — донёсся снизу голос матери. — Папа такой вкусный ужин приготовил!

Девушка остановилась, достала телефон из заднего кармана джинсов и удивлённо подняла брови:

— И вправду уже вечер… 17:45, — пробормотала она.

— Мам, передай папе большое спасибо, но я не хочу. Нужно сделать реферат про принца Эриана, — крикнула она в ответ.

— Хорошо, он занесёт тебе ужин в комнату! — донеслось снизу.

— Люблю вас! — улыбнулась Элиана и скрылась за дверью своей комнаты.

Комната встретила её привычным беспорядком: книги на полу, заметки на стенах, чернильные пятна на скатерти стола. Но главное украшение — коллаж из старинных гравюр и выписок — занимало целую стену. В центре — портрет принца Эриана.

Он смотрел на неё с бумаги: высокий, темноволосый, с резкими, почти хищными чертами лица. Взгляд — холодный, проницательный. Именно таким его описывали хроники.

Элиана подошла ближе, провела пальцем по линии его профиля.

Принц Эриан. Правитель королевства Вельдар. Одинокий, неприступный. Всю жизнь он провёл в стенах замка, посвятив себя двум вещам:

● управлению королевством;

● спасению драконов, вымирающих из‑за Тригидов.

Тригиды… Даже само слово вызывало дрожь. Безликие тени, лишённые формы. Их сила была такова, что любой, кто вставал на их пути, погибал в мгновение ока. Легенды гласили: они питаются страхом и памятью, стирают целые рода из истории.

По хроникам, Эриан никогда не покидал замка. Но при этом его войска побеждали в войнах с соседними государствами. Почему?

Потому что его полководцы слушались безоговорочно. Каждое его слово становилось законом. Каждый его приказ исполнялся мгновенно.

«Он никогда не узнает о моём существовании», — подумала Элиана с лёгкой горечью. Но тут же тряхнула головой, отгоняя меланхолию.

Не важно. Главное — он был реальным. Жил когда‑то. Дышал тем же воздухом, что и эти страницы. И она, Элиана, сможет прикоснуться к его истории — хотя бы через книги.

Она села за стол, открыла тетрадь и написала сверху: «Принц Эриан: правитель, воин, хранитель драконов».

Элиана склонилась над тетрадью. Ручка скользила по бумаге, выводя аккуратные строки:

«Принц Эриан. Правитель Вельдара. Одинокий. Неприступный. Его власть держалась не на страхе, а на абсолютном доверии полководцев. Каждый его приказ исполнялся мгновенно — словно сама воля короля была законом природы…»

Она замерла, перечитывая написанное. Слова будто оживали под взглядом. В воображении возник образ: зал совета, тяжёлые дубовые двери, стол из чёрного дерева. Эриан сидит во главе — прямой, неподвижный. Его взгляд скользит по лицам военачальников, и те склоняют головы без единого слова.

«Он никогда не кричал, — записала Элиана. — Но когда он говорил, даже пламя в факелах замирало».

Это не было в хрониках. Откуда взялось?

Ручка снова заскользила по бумаге:

«Он не любил роскошь. В его покоях — только книги, карта звёздного неба и меч, выкованный древними мастерами. Говорят, клинок отзывался на его зов: стоило принцу протянуть руку, как оружие само прыгало в ладонь…»

— Откуда я это знаю? — прошептала Элиана, откидываясь на спинку стула.

Тишина комнаты давила. Часы на стене тикали слишком громко.

Она тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение. Взгляд упал на гравюру с портретом Эриана. Тот смотрел строго, будто осуждая её за что‑то.

— Ты не настоящий, — сказала она вслух. — Ты — история. Прошлое.

Но в тот же миг по спине пробежал холодок — не от сквозняка, а от чего‑то иного. Словно кто‑то стоял за плечом.

Элиана резко обернулась.

Пусто. Только тени от книжных полок дрожат на стене.

«Показалось», — решила она и вернулась к тетради.

Но стоило коснуться ручки, как ощущение вернулось. Лёгкое, почти невесомое прикосновение к плечу — будто кто‑то провёл пальцами по ткани рубашки.

Она вздрогнула, резко подняла голову.

В зеркале напротив отразилась её фигура — бледная, с расширенными глазами. И… что‑то ещё. Тень. Высокий силуэт в плаще, склонившийся над её плечом.

Глава 2. Сон, что не отпускает

Темнота. Сначала — только она. Густая, осязаемая, будто бархат, наброшенный на глаза.

Потом — звук.

Шипение. Шёпот. Тысячи голосов, сливающихся в единый гул: «Она пришла… Ключ повернётся…»

Элиана распахнула глаза.

Сон не закончился.

Он продолжался вокруг неё.

Она стояла посреди зала — не своей комнаты, не Эвертона, а места, где каменные плиты под ногами были испещрены рунами, а воздух пах дымом и металлом. Перед ней — высокие двери из чёрного дуба, украшенные резьбой в виде переплетённых драконов.

И тени.

Они скользили по стенам, вытягивались, принимали очертания фигур в плащах. Тригиды.

— Уводите её! — голос мужчины, властный и хриплый от напряжения, разрезал гул.

Король. Высокий, в короне с зубцами, напоминающими когти. Рядом — королева. Её лицо искажено болью, но в глазах — железная решимость.

Перед ними — стража в доспехах с гербом волка. И… девочка. Лет десяти, с перепуганными глазами и белыми волосами, падающими на плечи.

«Это… я?» — мысль пронзила Элиану, как молния.

— Посадите её на Тенебриса, — приказала королева. — Он донесёт её до…

Имя растворилось в шёпоте теней.

— Но куда? — девочка-Элиана схватила королеву за руку.

Та наклонилась, поцеловала её в лоб.

— Туда, где он ждёт. Он знает.

Тригиды рванулись вперёд. Один из стражей толкнул девочку к выходу.

— Кто «он»?! — крикнула Элиана во сне.

Но видение рассыпалось.

Она проснулась.

Резко. Вздрогнув всем телом.

Комната. Герань на подоконнике. Тетрадь с рефератом, раскрытая на столе. Всё на месте.

Но сердце колотилось так, будто она только что бежала.

— Сон… — прошептала Элиана, вытирая пот со лба. — Всего лишь сон.

Тишина.

Слишком тихая.

Часы на стене не тикали.

Она повернула голову.

В углу, у книжных полок, стояла тень.

Не просто отсутствие света — плотная, с очертаниями высокого мужчины в плаще.

Эриан.

Его силуэт дрожал, как отражение в воде, но взгляд — холодный, пронзительный — был направлен прямо на неё.

— Нет… — Элиана отпрянула к стене, сжимая одеяло. — Ты не настоящий. Ты — часть сна!

Тень не ответила. Но губы шевельнулись, беззвучно произнеся: «Проснись».

— Я проснулась!

Она зажмурилась, досчитала до десяти.

Когда открыла глаза — тень исчезла.

Но на полу, там, где она стояла, лежал листок бумаги.

Обычный лист из её тетради. А на нём — корявая надпись, будто написанная в спешке:

«Он найдёт тебя. Дракон помнит».

Подписи не было. Но Элиана знала, чьими словами это звучало.

Руки задрожали. Она потянулась к листку — и тот рассыпался в пепел, едва её пальцы коснулись края.

— Что… что со мной происходит?

Ответ пришёл не сразу.

Сначала — шёпот за окном. Не ветер. Не птица.

— Ты уже здесь. Осталось лишь вспомнить.

Она вскочила, подбежала к стеклу.

Никого. Только луна, холодная и круглая, как монета.

Но в отражении стекла — на долю секунды — мелькнул силуэт дракона.

Крылья. Хвост. Глаза, горящие янтарным огнём.

А за его спиной — фигура в плаще.

Эриан.

Видение исчезло.

Элиана прижала ладони к стеклу, будто пытаясь удержать ускользающую реальность.

— Кто ты? — прошептала она. — И почему мне кажется, что я должна тебя найти?

Тишина не ответила.

Но где‑то глубоко внутри, под страхом и растерянностью, шевельнулось что‑то новое.

Любопытство.

Элиана вздрогнула от резкого звука телефонного звонка. Сердце, едва успокоившееся после кошмара, снова заколотилось в горле. Она схватила телефон с прикроватной тумбочки — экран высветил имя: «Оливер».

— Ты дурак! — выдохнула она в трубку, едва нажав «принять вызов». — Ты время видел?

В динамике повисла пауза — тяжёлая, неровная. Послышалось чьё‑то невнятное бормотание на фоне, затем снова голос Оливера, глухой и хриплый:

— Элиана… спустись. Я стою возле твоего дома.

Она отпрянула, уставилась на дисплей.

2:30.

— Ты больной?! Время — ночь! — голос сорвался на крик, но она не могла иначе. — Что тебе нужно?!

— Ты… мне сейчас очень нужна, — он говорил медленно, будто каждое слово давалось с усилием. — Просто спустись. Пожалуйста.

Элиана стиснула зубы. Внутри боролись раздражение и безотчётная тревога.

— Жди там, — бросила она и отключилась.

Подбежав к окну, отдёрнула штору.

Он и правда стоял внизу.

Одинокая фигура под уличным фонарём. Высокий, худощавый, в своей неизменной джинсовой куртке, которая сейчас казалась слишком большой для ссутулившихся плеч. Он покачивался, то ли от ветра, то ли не держась на ногах. Руки безвольно висели вдоль тела, голова опущена.

«Пьяный», — поняла Элиана с досадой.

Она накинула тёплый кардиган поверх пижамы, бесшумно спустилась по лестнице и вышла на крыльцо.

Ночной воздух обжёг холодом.

— Оливер, — её голос прозвучал резче, чем она хотела. — Что за цирк?

Он поднял глаза. В свете фонаря они казались стеклянными, покрасневшими. Лицо, обычно живое и улыбчивое, сейчас выглядело измождённым, чужим.

— Я… не мог больше молчать, — произнёс он, и она уловила запах алкоголя.

— Молчать о чём? — Элиана скрестила руки на груди, стараясь не замечать, как дрожат его пальцы.

Оливер сделал шаг вперёд. Неровный, неуверенный.

— Я люблю тебя, — слова вырвались резко, почти отчаянно. — Всегда любил. С тех пор, как мы… как ты переехала сюда.

Она застыла.

Это было не впервые. Он говорил что‑то подобное и раньше — шутливо, между делом, будто проверяя почву. Но сейчас в его голосе не было ни тени иронии. Только горечь и отчаянная решимость.

— Оливер… — начала она, но он не дал договорить.

Шагнул вплотную. Схватил её за плечи — не грубо, но настойчиво.