Переселенец

Я не знаю, с чего обычно начинают свои рассказы те люди, собирающиеся поведать об ужасных и необъяснимых происшествиях. Хотя столько раз писал нудные бюрократические документы, ведь я работал в полиции, в уголовном розыске. Эта история, заставила меня покинуть город и затеряться на необъятных просторах матушки России. Откуда я пишу? В данный момент я набираю текст на компьютере, чтобы сделать несколько электронных копий на всякий случай. Так же, к этому рассказу я приложу документ и ещё кое-что, доказывающее подлинность моих слов. Но обо всём по порядку. Начну я, пожалуй, со дня X который и стал отправной точкой в этой истории.

- Ну и кто там такой бессмертный? - Подумал я, поднимая налитую свинцом голову с подушки, на которую вчера так и не удосужился напялить наволочку. И только на кой хрен я её снял? Серое вещество в мозгу с влажным хрустом двинулось, зашумело запуская мыслительный процесс отдающей болью где-то темечке. Ах да наволочка, как и простынь были сняты потому, что неделю назад ночью меня рвало во сне, помню, как встал утром ничего не понимая, а во рту вселенский смрад, как будто я подобно огромному космическому божеству вчера сожрал каждого человека на Земле, а ночью выблевал их на спех пережёванные тела, потому как они вызвали у меня отторжение желудка, настолько они противны. И сейчас они лежали останками в моей пасти засохшие, застрявшие костями между щелей зубов, забились в раскуроченные пломбы как в погребальные чумные ямы, переплетаясь между собой ароматами разложения миллиардов трупных кусков. Стук, настойчивый, дерзкий, как уличный пацанёнок вновь раздался. Боже, как будто прям по голове стучит паршивец и кого принесло в такую рань. Я посмотрел на часы, висевшие на стене, почти час дня, ну ладно, не такая уж и рань, но все одно, совесть иметь надо. А то ломятся как к себе домой. Я встал с неразложенного дивана, тело слушалась, но как-то с неохотой я шёл подобно старому деревянному солдату шаркая тапками о немытый пол. Пока я шёл к двери стук повторился ещё пару раз, заставляя меня раз, за разом жмурится от боли в голове. Подойдя к двери и прильнув к глазку, я увидел человека в костюме серого цвета и водолазке под самое горло. Он был один, на вид лет тридцати с небольшим. Он было вновь замахнулся для стука, но я оборвал его действие.

- Кто там и чего надо? – выдавил я из себя. Хотя я и так знал кто и зачем. Задолбали сюда ходить, как к себе домой ей богу.

Парень замер с занесенной рукой, по его молодой гладкой роже скользнула какая-то воодушевленная улыбка. Он выудил из кармана удостоверение и ткнул им в дверной глазок словно видел сквозь дверь и знал, что я смотрю и одновременно затараторив.

- Я из полиции, зовут меня Семён Решетников, я являюсь помощником следователя.

Я к тому моменту перестал уже смотреть в глазок, после того как услышал слово «полиция» и уткнулся лбом в дверь закрыв глаза. Ну вот его только с пахмура не хватало. Голос мента, что-то продолжал щебетать за дверью. Решив открыть, я впустил его, тот резво юркнул в открывшуюся дверь как будто только этого и ждал, и затворил её за собой. Ключи, торчащие из замочной скважины, брякнулись брелками о дверь и затихли.

- Это что опять допрос? - дыхнул я на него перегаром, разумеется, специально, что бы этот тип уже отвалил от меня решив, что допрос не имеет смысла.

- Нет, Роман Витальевич, не допрос. Хотя конечно, да, я пришел поговорить с вами, не официально, разумеется, – на лице мента блуждала дебильное выражение, будто он насмехался и в одно и тоже время проявлял уважение. Насмешливое уважение.

— Это и есть допрос дурья твоя башка - буркнул я и почувствовал, как к горлу подкатил рвотный ком. Жестом попросив подождать незваного гостя я шмыгнул в ванну и запер за собой дверь, едва успевая склониться над унитазом высвобождая нетерпеливый поток нечистот. Закончив эту гадкую процедуру, я нажал смыв и умыл лицо. В зеркале показалось заросшее лицо некогда блестящего сыскаря, а сейчас, сейчас моя рожа походила на тех людей, которых я обычно задерживал и допрашивал. Не в силах больше видеть себя я вышел из ванной почти забыв, что в коридоре меня дожидался мент.

Окинув его мутным взглядом, я зашагал на кухню, мент какое-то время потупил стоя в прихожей раздумывая над тем снимать обувь или нет, но решив, что полы у меня не чище чем лестница в подъезде он зашаг не снимая обуви. В то время, когда я шарил по холодильнику, который уже два дня как опустел в надежде найти что-нибудь съедобное и не испорченное мент зашёл, я услышал его шарканье и обернулся, бросив взгляд на его ноги. Мент виновато посмотрел на меня в ответ, мол, что ты хочешь дядя полы срам, носки пачкать не в кассу. Я прошёл к столу пододвинул стул и сел, стаскивая со стола полупустую пачку сигарет. Выудив одну, я тут же закурил, грустно оглядывая кухню. Срач тут царил знатный, мусорка забита битком настаивался как компост стекая бурой жидкостью на дно мусорного пакета, посуда кладбищем кораблей лежала в раковине. Из медитативного созерцания этой сюрреалистичной картины меня вытащил голос мента. Господи дай памяти, как его зовут то? Пусть пока будет мент.

- Чего? - переспросил я, потому что ни черта не слушал его.

- Я говорю Роман Витальевич, что я пришёл поговорить по поводу дела, которое вы вели год назад.

- Без еды - выдохнул я едкий, но такой приятный дым сигареты и проговорил с мудрым видимо Лао Дзы - разговор не пойдёт. Пустое брюхо, к учению глухо - добил я названного гостя поговоркой невесть откуда всплывшую у меня в голове. Мент не понимающе уставился на меня потом окинул взглядом кухню и наконец выдавил