Первичный Носитель

... (Пролог) ...

За переборкой отсека я слышу шаги. Это она. Эта Сущность. Источник в Носителе. Улей.

Она смотрит сквозь бронестекло на меня взглядом глаз человека.

Я слышу её громкий голос. Не человека – а Сущности – что звучит в голове, без участия голоса.

«Открой, Ричард. Я не опасна»

– Враньё, твою мать в реконвертер! Ты убила их всех!

«Разве я? Их убили лишь ваши гипотезы и подозрения. Все те решения. Весь ваш тот страх. Вы убили их сами. Ты сам их убил»

– Иди к Маску, отродье помойное! Я не открою – ты слышишь?!

«Ты мне нужен здесь, Ричард. Ты знаешь. Вы оба погибнете»

Аварийные лампы мигают, и свет цвета крови моргает как пульс. «Андромеда» дрейфует по траектории курсом к звезде. Миллионы земных километров ещё отделяют корабль от пламени – но излучение всё возрастает, и радиация тоже. Сигма 14/26 – злобный карлик с избыточным сверх излучением в диапазоне от жёсткого ультрафиолета к рентгеновскому, чья гравитация тянет материю точно вампир кровь из жертвы с поверхности Альфы 15/10 – гиганта, чья алая мантия точно добыча всё манит грабителя – кому рок выпал быть очень сильным соседом, с притяжением более мощным. Некогда тот обратится в сверхновую, или в пульсар – а пока что пылает огнём как Полынь, истребляя живое тут.

– Но ты тоже, поганая мега-зараза!!! Ты тоже!!!

Дыхание сбилось, и пульс стучит в сердце как бой перфоратора. Пот заливает глаза. Страх сжимает мне горло, и разум уже начинает терять свой контроль – или это Она уже стала внедряться.

Шаги чуть отдаляются. Существо идёт к пульту, внедряя своё управление в сеть бортового искина. ИИ мёртв, разрушен – ведь Роберт успел сформатировать весь блок ядра и логических цепей, всё пытаясь направить корабль против нужных маршрутов – чтобы та Сущность потом не смогла развернуть «Андромеду» назад, не вернуть звездолёт на наш прежний маршрут. Но остатки системы ещё до сих пор вроде жизнеспособны – иначе зачем ему пробовать что-то, внедряться своим управлением в пульт.

Она хочет того, что и я – что и все остальные здесь некогда, пока те были живы – поскорее уйти, улететь из проклятой системы, из давно умиравшего мира среди искажённых орбит вокруг карлика Сигмы-14/26, чей рентгеновский спектр убивает живое среди планетоидов и на погибшей планете. Её цель – выживание. И я понял всё это уже, к сожалению, поздно.

Мы все это поняли поздно. Все наши попытки, сама наша логика в долгом расследовании была ошибочной, ложной – но ныне уже что-то поздно исправить.

Но вдруг она лжёт?

Так, погодите. История всякая вряд ли всегда начинается сразу с конца. Так с чего же начать – почему я внутри, Она там по ту сторону двери – а все остальные из экипажа мертвы?

Под треск микроразрядов разорванных нитей проводки из контура пульта, под озоновый запах и вонь дыма тлевшего пластика я ещё слышу шаги чужой Сущности, кто колдует у пульта, подключаясь чужим интерфейсом контроля к системе – пока ещё жизнеспособной. Я знаю – искин уже мёртв, и теперь существу нужен только пилот – кто сумеет вести наш корабль вперёд, из системы двух звёзд в дальний космос, где много планет – где есть жизнь. Есть носители. Есть новый цикл её эволюции – снова телесной.

Так с чего же начать?

Да с начала – сношай его Маск гиперприводом! – как всё случилось. Существо ещё занято пультом, и я вижу спину носителя – но понимаю, что Та меня видит и так – и посредством систем наблюдения в камере, и своим непонятным нам чувством, нечеловеческим и неизученным. Она видит меня – и по прежнему ждёт, что я сдамся и выйду – пойду к ней.

Так как всё случилось?

Глава 1

Лог-файл 197.284.357.439.000 от 21.04.2234; 17.28.59

Транспортное средство: транспортно-пассажирский корабль 2 класса «Андромеда»

Происхождение: Федерация Дальнего Космоса.

Миссия: перемещение медицинского оборудования нанимателя к пункту разгрузки. Местонахождение точки прибытия – Шаула, созвездие Скорпиона, планетоид Итерус. Промежуточный пункт назначения – Антарес, созвездие Скорпиона, планета Аттал.

Состояние бортсистем жизнеобеспечения, навигационных контуров и фотонных двигателей удовлетворительное. Режим – автопилот.

Бортовой искин: работоспособен, логическое ядро функционирует, ошибок генерации 1 % (Норма).

Экипаж на борту:

Мэддокс Роберт-младший, капитан астронавигации высшего класса. Пол мужской. Состояние: здоров. Психическая стабильность в условиях полёта 88 %

Полл Ричард, пилот-навигатор экстра-класса. Пол мужской. Состояние: здоров. Психическая стабильность в условиях полёта 78 %

Фрай Маркус, бортинженер-механик первого класса. Пол мужской. Состояние: здоров. Психическая стабильность в условиях полёта 82 %

Норберг Аннетт, врач высшего класса. Пол женский. Состояние: здорова. Психическая стабильность в условиях полёта 85 %

Гарвин Ингрид, врач-ксенобиолог первого класса. Пол женский. Состояние: здорова. Психическая стабильность в условиях полёта 90 %

Отчёт завершён.

Обед шёл своим чередом. Благодаря генерации гравитации на «Андромеде» не нужно летать меж отсеками с палубами, перемещаясь присосками и по леерам сотен поручней – предусмотренных всё равно в каждой из лестниц. И не нужно давить эко-жрачку из тюбиков в рот себе, норовя ухватить капли жидкостей, не упустить их в дрейф в комнате словно медуз в пик миграции. А потом беглецов пылесосом ловить, или чистить фильтр вентиляционного рециркулятора в этом отсеке.

Я навалил себе в миску пюре из картофельной мякоти напополам с доброй порцией каши – разумеется, всё синтезированное и перемешанное в кулинарном конвертере – с парой толстых котлет из конечно же лишь эко-мяса. По вкусу говядина – так говорит вкусовой генератор.

– Святой Тесла – опять макароны! – бурчит недовольная Аннетт – кто уплетёт за троих, не меняя фигуры. У неё в рост идёт то лишь только, на чём замедляются взоры у всех в экипаже не женского пола – при разговоре к лицу с нашим доктором.

– А ты налегай на винишко… – хихикает Маркус – наш мега-механик и одновременно большой острослов, кто всегда в пику докторше шутит с той, контрит беззлобно и даже кокетливо.

– Что за вино? – удивляется наш капитан, отстранив от губ вилку, – на неделе согласно уставу вино лишь по средам и пятницам.

– Кровь господня – клянусь Святым Теслой! Ну или этилгидроксид – Дух Святой Его!

Механик демонстративно себя осеняет сверхпроводящим знамением, обращаясь к оставшимся на «Андромеде» от прошлой команды иконкам святых Фарадея и Теслы с Эйнштейном, пылящимся над главным входом – повешенных тут экипажем предшественников из Федерации Малой Медведицы. «Так вот от кого тут так много бутылок…» – сказала тогда наша доктор, открыв дверь в каюту.

– О боже… Оставь свои шуточки, Маркус, – Аннетт морщит носик, кусая котлету, – не я выбираю меню. Все претензии к нашей Алисе.

– Я НЕ ПРИ ЧЁМ! – с интонацией полного, категорического всеотрицания шутит искин, извергаясь из микродинамиков нашей консоли в столовой, – ЭТО ВСЁ КОФЕВАРКА И АВТОКЛАВ! МЕНЮ С ПОЛНЫМ БАЛАНСОМ ВСЕХ НУЖНЫХ ДЛЯ САПИЕНСА ТРИКОМПОНЕНТОВ И ВИТАМИНОВ ОНИ ВЫБИРАЮТ ДЛЯ ВАС, ДОКТОР НОРБЕРГ.

– Алиса – иди в жопу.

Ксенобиолог мрачна и угрюма – как и обычно среди коллектива на общем собрании. Это в лаборатории Ингрид спокойна, интуитивно скора и почти рефлексивна – когда меня нет. А за общим столом, когда мы снова вместе…

Что сказать – к ней питаю сам схожие чувства уже много лет. И сам Маск, разрази его Тесла, тому поспособствовал, видимо – что спустя столько зим после выпуска, когда Академия нас отпустила во все астро-стороны – спустя два очень жарких конфликта (войны, если точно уж), семь кораблей – с полноправным клеймом «ветеран», «одиночка» и «ПТСР» – я попал навигатором в сей экипаж, где она поступила позднее ксенобиологом…

Вот же срань…

– ЧЕМ ВАМ ПОМОЧЬ, ДОКТОР ГАРВИН? – бесстрастно её вопрошает наш искин. Любопытно, что техники дали ей имя Алиса – а значит, у нас на борту есть не две, а три женщины. Оно ясно, что с норовом Ингрид жестянка её вечно троллит при всех без стеснения.

– Иди в жопу, Алиса… – звенит громко ложка по дну её миски. Лицо Ингрид не выражает и даже презрения – только лишь кислая мина.

– Что с вами, Гарвин? – пытается кэп разрядить обстановку. Но ксенобиолог бесстрастна, не замечая тактичных попыток всё сгладить, и портит обед кислым видом.

Глава 2

Все мы – все пятеро – дружно застыли, потрясённые новостью. Капитан поперхнулся галетой, жуя твёрдый диск из прессованных дегидратированных злак-концентратов. Обе женщины – врач, и второй врач и ксенобиолог – умолкли, не донеся до ртов ложки с пюре.

Я же так и сидел, сжав стакан с молоком – наблюдая за всеми – как кто среагирует.

Вышло погано. Судя по всем лицам – преархипогано, как молвил бы дед мой, храни его Тесла в обители душ вековечного сервера.

Все в шоке.

И интересно – а что у меня на лице в этот миг?

Капитан первым встал, обращаясь к искину.

– Алиса – по форме! Отчёт!

Голос искина вновь зазвенел в помещении – раздаваясь из микродинамиков блиц-коммутатора связи уже лишь в столовой, где весь экипаж «Андромеды» собрался обедать.

– ОБНАРУЖЕН ПОВРЕЖДЁННЫЙ СИНТЕТИЧЕСКИЙ ЮНИТ С-41. ЛОКАЦИЯ – СЕКТОР 14, ПАЛУБА 3, БЛОК 1.

– Это же не их сектор! – восклицает механик, – откуда он там?

– Как и какого он Маска попёрся на палубу три? – говорит капитан, поражённый локацией юнита.

Искин молчит, выжидая дискуссий среди экипажа – услышав в момент обращения голос живого.

– Слушай, кэп – я же сам загружал всех обратно, как флаер вернулся с исследований! Сектор 11, палуба первая, блок 2…

– Тихо, Маркус, я помню… Алиса – доклад! – капитан продолжает выслушивать, ожидая дальнейших параметров лога событий, – статус, процент разрушений, анализ природы их!

– ВНЕШНЯЯ БИОКОЖА СИНТЕТА РАЗРУШЕНА. ВНУТРИ ОРГАНИЧЕСКИЕ ВКЛЮЧЕНИЯ НЕИЗВЕСТНОГО ТИПА, СТРУКТУРНО ПОХОЖИЕ НА СПОРЫ ГРИБА. ПРИСУТСТВУЕТ РАЗВЕТВЛЁННАЯ НЕРВНАЯ СЕТЬ НЕГУМАНОИДНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ, СХОЖАЯ С НИТЬЮ МИЦЕЛИЯ. СПОРЫ КЛАССИФИЦИРОВАНЫ КАК ИНОРОДНАЯ ФОРМА ЖИЗНИ. ВЕРОЯТНОСТЬ ЗАРАЖЕНИЯ: 78 %.

– Аннет, Ингрид – что скажете? – капитан обращается к медикам.

– Карантин – без задержки! – швыряет на стол ложку Аннет, – отсек заблокировать.

– СДЕЛАНО! – искин мгновенно исполнил приказ, выводя блокировку отсека на голограмм-визоры. Где-то на палубе 3 задвигаются шкворени, замыкая все створы в отсек с заражением намертво.

– Странно… – ксенобиолог задумчиво трогает пальцами свой подбородок, – вчера я как раз проверяла все пробы с синтетов, каких мы отправили в ту экспедицию. Все образцы отрицательны, стабилизированный не показал ничего патогенного…

– Значит, мы что-то недосмотрели. Надо всё перепроверить и в них – но сначала обследовать всё в том отсеке.

– Входим я с Маркусом в паре, – Ингрид отодвигает тарелку. В глазах её снова горит огонёк. Профессионализм – чёткий, ясный, холодный. Недаром она Академию всё же закончила с лучшим отличием, став ксенобиологом номер четыре среди космофлота – а говорят, что те трое передних давно позади неё.

– Аннет страхует. Проводит анализы дистанционно. Мы забираем все пробы.

Она мимолётом бросает свой взор на меня.

– …стерилизуете весь тот отсек после этого во избежание распространения контамината. Капитан – неотложно включить все системы очистки в рециркуляции воздуха на корабле.

– СДЕЛАНО! – подтверждает Алиса участие. Где-то в системах включаются блоки фильтрации высшего уровня газоочистки.

– Так. Мы были на планетоиде три дня назад… – капитан стучит пальцем по пластику края стола – у него такой жест означает раздумья, – а иных вариантов, откуда могла взяться дрянь, я не вижу. Алиса – отчёт по исследованию!

Пока искин мерно вещает нам ход операции на планетоиде, я безмолвно жую свою эко-котлету. Форс-мажор форс-мажором – но пища всегда есть источник спокойствия, кладезь энергии и жизнеспобности в длительный срок. Один Тесла лишь знает, когда мы вновь сядем за стол как теперь – под иронию искина, шутки механика, с охами медика (и желчным взглядом ксенобиолога). Впереди неизвестность – что ждёт нас потом, в результате расследования.

Три дня назад «Андромеда» приблизилась к Тетра 11/27 – планетоиду крупного типа, с воздушной средой из метана и пара, и с гравитацией больше за лунную. На пути к Антаресу корабль получил вдруг сигнал. Неопознанный вид, архаичный источник волны, код неясного типа. А может, и вовсе не код – а рандомный набор слабых импульсов, что звенели там в космосе. И капитан, взвесив все pro et contra, решил выслать флаер.

Роберт не стал рисковать экипажем. Мой друг – а мне Роберт был друг с Академии – дал приказ выслать десять синтетов – органических киборгов, чья работоспособность в условиях сред агрессивных к живым гомо сапиенс была весомым для всех аргументом. Снабжённые телеметрией и инструментарием для наблюдения, они прошагали в люк флаера, что направлялся на Тетру 11/27.

Сидя в кругу в операторной, все мы – все пятеро – молча взирали в экран, наблюдая за группой исследования. Излучение Сигмы 14/26 нарушает контакт, и развёртка экрана рябит как от древней системы на радиоволнах – когда флаер движется к цели. Приземление. Твёрдый контакт. Дюзы убраны. Выход. Анализ среды.