Песня волка

За три дня до...

За три дня до…

- Лана, - истеричный крик разнесся по всему дому.

Лана поняла: если сейчас же не откликнется и не явится пред ясны очи матери, то получит очередной выговор за свое беспечное поведение и полное отсутствие уважения к ней. Как же Лана устала от бесконечных придирок, язвительных комментариев сестры и запаха алкоголя. Устала от того, что мать пристрастилась к вину, и уже ни один вечер не проходит без откупоренной бутылки красного Лальон Сиви или розового Раннессо. Лане они казались отвратительной кислятиной. Но мама, как и ее недалекие подружки, неизменно восторгалась отвратительным напитком. Казалось, что восторгались они все же не вкусом, а стоимостью.

- Лана, - вновь послышался крик матери, а следом и приглушенные звуки шагов.

- Духи, - выругалась она.

Захлопнула книгу и вскинула руку. Книга взлетела и аккуратно втиснулась между двух огромных фолиантов, покрытых многолетней пылью. Лана подскочила с пола и начала судорожно отряхивать пыль с серого платья, мысленно крепко ругаясь на мать, которая так не вовремя решила увидеть свою дочь. Решив, что дело сделано, отправилась вдоль стеллажей к тому, у которого предпочитала проводить время сестра. Блестящие корешки радовали яркими красками и однообразными названиями. Лика зачитывалась этими любовными романами, порой смеясь, как сумасшедшая, порой утирая слезы умиления, а иногда рыдая с подвываниями над смертями кого-то из героев. Лана не понимала этого ее пристрастия, но оно стало для нее отличным прикрытием. По мановению руки один из тоненьких томиков слетел с полки и устремился к юной светловолосой девушке в руки. Она рухнула в одно из кресел у стола с лампой и раскрыла книгу на середине. Не успела вчитаться в строки, как дверь в библиотеку распахнулась и с грохотом встретилась со стеной. В проеме стояла недовольная мама. Она строго глядела на дочку, поджав алые губы. Лана же надеялась, что мама не почувствует запаха используемой магии. У каждого человека этот запах был особенным, но неизменно с нотками свежести после грозы.

- Что-то случилось? - непонимающе похлопала ресницами, глядя на разгневанную родительницу. - Зачиталась, - виновато развела руками. К счастью, мама не стала принюхиваться, и Лана смогла выдохнуть с облегчением.

- Ты снова пропустила ужин, - ее голос дрожал от едва сдерживаемого раздражения.

Светлые глаза, которые Лана унаследовала, были раскрашены красной сеткой капилляров. Взгляд был немного мутный от того, что мама уже неплохо приложилась к бокалу. И теперь совершенно точно разразится опостылевшей речью о том, какая у нее неблагодарная дочь.

- Ты проявляешь неуважение к нам, пропуская семейные ужины. Отец будет недоволен.

Уже привычная к подобным выволочкам, Лана отрешилась и мысленно повторяла прочитанный параграф о способах воздействия на воздух. Мама быстро перешла от разглагольствований о неуважении к семье к сетованиям о том, как много они с отцом стараются, чтобы обеспечить их с Ликой всем необходимым, и вырастить из них прекрасных жен и матерей. Только никого не интересовало, что у Ланы не возникало желания становиться женой и матерью в столь юном возрасте. Она хотела учиться магии, но все просьбы и мольбы о поступлении в академию разбивались о стену безразличия и железный аргумент из уст родителей – «мы лучше знаем, что для тебя нужнее, важнее и лучше». Варианты чередовались. Родители девочек считали, что тех знаний, которые давались в гимназии, было достаточно для хорошей жизни в роли жены какого-нибудь состоятельного аритра.

- Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? - закричала мама, и это привлекло внимание Ланы.

- Да, мама, конечно, я обязательно исправлюсь и завтра буду присутствовать на ужине. Обещаю. И, конечно же, я бесконечно благодарна вам с отцом за беспечное детство, - и она не лукавила. Была им благодарна, но продолжала злиться за невозможность обучаться, отчего приходилось украдкой самостоятельно штудировать книги по магии. По крайней мере, сумела самостоятельно пройти инициацию, хоть это и было очень безответственно и рискованно с ее стороны. И, в общем-то, не совсем законно, поэтому до сих пор это оставалось тайной, в которую пока она никого не посвятила.

- Ты должна быть в гостиной через пятнадцать минут. И приведи себя в порядок, - мать брезгливо оглядела ее и скривилась, - мне стыдно, что у моей дочери отвратительный вкус. И распусти волосы. Мы не для того тратим столько средств, чтобы ты творила со своими волосами это безобразие, - ткнула пальцем на кое-как собранный пучок на макушке.

Не говорить же Лане, что волосы мешали при оттачивании нового заклинания, а яркие платья с узкими юбками были невыносимо неудобными и ужасно маркими.

Через четверть часа Лана стала похожа на дочь своих родителей. Светлая копна волос мягкой волной спускалась по спине к пояснице, платье кремового цвета с нежным цветочным рисунком отлично сидело, а узкую талию подчеркивал атласный темный поясок. Юная ритресса терпеть не могла эти показные переодевания, чтобы встретиться с семьей, но все же шла у них на поводу.

Тихо вошла в комнату, где царила семейная идиллия, в которой ей, казалось, нет места, словно она была не из этой семьи. Лика сидела в одном из кресел напротив матери и с упоением рассказывала свежие сплетни. Отец нервно вышагивал от окна к противоположной стене, на которой красовалась огромная картина с изображением туманного утреннего леса. Стук его тяжелых шагов по паркету разносился по комнате, разбавляя голос сестры. Мама кивала в такт шагам отца, но, похоже, даже не слышала сестру. Ее руки согревали бокал с бордовой жидкостью. Лане пришлось покашлять, чтобы привлечь их внимание.

- Явилась, - раздраженно сказала мама, когда сумела сфокусировать взгляд. Она опрокинула содержимое бокала в себя и тут же наполнила его снова. Запах алкоголя раздражал Лану, но она старалась не замечать его.

Глава 1. Обмен душами

Глава 1. Обмен душами

Провела пальцами по нежному алому атласу платья и улыбнулась. Сердце трепыхалось в предвкушении будущего торжества. Последний день в школе в роли ученицы. Наверное, каждая одиннадцатиклассница знает это невероятное чувство, когда наступает выпускной. Экзамены позади, впереди увлекательная студенческая жизнь, нужно сделать первый серьезный шаг в своей жизни – выбрать профессию, наконец, определиться с планами, познакомиться с новыми людьми, а там и взрослая жизнь не за горами. Но это все потом, а завтра будет беспечное веселье, выпускной бал, вручение аттестатов, поздравительная речь учителей и танцы до рассвета. Девчонки все нарядятся, и я, наконец, надену свое платье, которое выстрадала в многочасовом рейде по всем магазинам города. Прическа, макияж – столько дел, перед которыми нужно хорошенько выспаться, но волнение раз за разом заставляло распахнуть глаза и устремить взор в потолок. Накрыла голову подушкой, будто пыталась спрятаться от своих мыслей, и вскоре все-таки уснула.

Наверное, волнение сыграло злую шутку, и мое подсознание выдало совершенно необычный сон. Я наблюдала за светловолосой девушкой со стороны. Откуда-то сверху. Она была одета в шелковую сорочку, волосы собраны на затылке и закреплены красивой заколкой, усыпанной сверкающими крохотными камешками, которые переливались в тусклом свете ночника.

Огляделась. Я зависла под потолком чьей-то спальни. Широкая кровать со смятым бельем стояла у стены недалеко от большого окна, закрытого плотными фиолетовыми шторами. А девушка продолжала ползать по полу. Хотела бы приблизиться к ней, но не могла – не чувствовала и не видела собственного тела. Это странное ощущение парения было нереальным, но в то же время казалось, что все происходит наяву. Очень необычный сон. Хотя бы потому, что я понимала, что сплю.

Девушка отползла и подняла взгляд на часы, висящие на стене. Стрелки приближались к двенадцати. Но это перестало меня волновать, когда я поняла, что у девушки мое лицо.Один в один. Перестала дышать, разглядывая странную себя, только я давно стала красить свои светлые волосы в жгучий черный цвет, что не одобряла мама. Я бы так и не сводила с двойника взгляда, если бы она не начала шуршать страницами огромной книги. Старинный фолиант с пожелтевшими страницами, испещренными буквами, привлек и ее, и мое внимание. А потом я перевела взгляд на рисунок на полу. Белым мелом на темном паркете была изображена пятиконечная звезда, концы которой оказались увенчаны странными символами. А потом взгляд зацепился и за странные атрибуты. Нож, небольшое прямоугольное зеркало размером с ладонь и кисточка.

Стало смешно оттого, что во сне я предстала какой-то сектанткой и наверняка готовила какой-нибудь страшный ритуал. Кровожадная.

Светловолосая я водила пальцем по строчкам книги, но мне не удавалось рассмотреть, что там написано, поэтому оставалось ждать и наблюдать за ее действиями.

Вскоре книга оказалась отброшена под кровать, а двойник взялся за нож. Она глубоко вдохнула, протяжно выдохнула и полоснула себя по запястью. Меня передернуло, даже несмотря на отсутствие тела, будто душа вздрогнула. Кровь брызнула фонтаном. Жуткое зрелище. Впервые мне удалось увидеть, как кто-то вскрывал себе вены. Неприятно было оттого, что это была я. Я, та, которая другая я, окропила своей кровью все пять символов, забрызгав белоснежный коврик, сдвинутый в сторону. Взяла кисть, промокнула ее в крови и нарисовала какой-то символ в центре зеркала. Отбросила кисть и нож, взяла зеркало и легла в звезду. Положила окровавленное зеркало себе на грудь, раскинула ноги и руки так, что пальцами касалась символов с кровью и начала неразборчиво шептать какие-то слова. Ничего не было понятно, но я видела, как из ее глаз струятся слезы. И в какой-то момент мне показалось, что она видит меня, а потом выгибается и безмолвно шепчет «прости», глядя в мои глаза.

Мороз бежал по коже. Но вскоре я погрузилась в темноту, и страшная картинка окончательно исчезла. Почему-то казалось, что на утро я и не вспомню о странном сне. Но ощущение легкого беспокойства не покидало меня даже в кромешной темноте. Казалось, что эта тьма живая, что она шевелится, тянет ко мне свои щупальца, зовет за собой, шепчет.Я тянусь за ней. Делаю шаг и понимаю, что я вновь оказалась без тела. Меня окружает легкая светлая дымка. Нет. Я и есть эта дымка, которая клубится, но не рассеивается. Я стремлюсь к странному шепоту, следую за ним. Кажется, он становится громче, слова звучат отчетливее. Несусь к этому шепоту. Отдельные слова врезаются в сознание.

- Много, - словно морской ветер донес чей-то незнакомый голос с дальнего берега. - Нет…спать…позже…потеряла много.

Отрывистые фразы звучали все чаще, а мне казалось, что я лечу на этот голос уже целую вечность.

Почему-то вдруг захотелось проснуться. Вынырнуть из странных сновидений в беззаботную реальность, в которой меня ждал большой праздник. И я проснулась практически в тот же момент. Но причиной пробуждения стало не мое желание, а чей-то сильный хлесткий удар по лицу.

Вскрикнула и распахнула глаза. Была ли я удивлена такой побудке? Естественно! Как-то не принято у нас в семье бить друг друга по лицу с утра. Но, как оказалось, проснулась я не в своей постели.

- Э, с ума сошли? Что тут происходит? - еще ничего не понимая, возмутилась такой вопиющей наглостью и невоспитанностью в отношении моей безобидной персоны.

Глава 2. Неприятное пробуждение

Глава 2. Неприятное пробуждение

Надо мной стоял злющий мужчина, чем-то похожий на моего отца. Но я впервые видела этого человека. Но он, похоже, уже успел за что-то меня возненавидеть. Так бы мы и смотрели в глаза друг другу – я непонимающе и возмущенно, он зло и гневно, если бы не скрип двери.

- Мне пора, - сказал высокий и худой, как папина удочка, мужчина в сером халате с зеленым кленовым листом на груди. - Моя работа выполнена.

- Спасибо, доктор, - процедил рядом стоящий мужчина. У меня от его голоса поджилки затряслись.

Потерла горящую от хлесткой пощечины щеку и встретилась взглядом с напуганной мамой. Нахмурилась и пригляделась. Совершенно точно мама была пьяна. Ее худенькую фигурку мотыляло из стороны в сторону, как тонкую березку на ветру. Просто поразительно. Никогда в жизни не видела ее в таком состоянии. Платье, надетое на ней, намекало на то, что мама куда-то выходила. Ярко-синее, оно обрисовывало стройную фигуру, накладные карманы на груди увеличивали небольшую грудь, тонкий синий поясок был практически незаметен, сливался с тканью, но подчеркивал узкую талию, облегающая юбка спускалась до середины колена, а отсутствие рукавов открывало красивые худые руки, лодочки на невысокой тонкой шпильке в цвет платья придавали статности. Она выглядела отлично даже несмотря на пьяное состояние, но даже не это удивило меня, а то, что она сменила прическу. Внезапно разбуженный разум пришел к единственному верному выводу – эта женщина была совершенно точно кем угодно, но не моей мамой. За ночь ее короткая стрижка не могла превратиться в роскошную копну волос. Но мама никогда не говорила о том, что у нее есть сестра-близнец. Тем более, вся одежда была явно не из маминого гардероба, который я прекрасно знала.

Рядом с женщиной стояла девушка. Судя по схожести во внешности – ее дочь. В глазах девушки застыл ужас, всем своим видом она показывала, что была бы рада сбежать из этой комнаты, но почему-то продолжала подпирать свою мать.

Медленно обвела комнату, в которой оказалась, взглядом. Это были не мои апартаменты. Жуткие мысли стали стремительно заполнять сознание. И в момент, когда они переполнят меня, наверняка будет истерика, а пока среди них мелькнуло что-то, за что захотелось зацепиться, но оно ускользнуло из-за жуткого рыка незнакомого мужчины, который продолжал сверлить меня взглядом.

- Ты что тут устроила? - его слова отдавались вибрацией в груди.

Захотелось забиться в самый дальний угол и заскулить от страха. Во все глаза уставилась на него, пытаясь понять, что же я устроила, и где вообще нахожусь.

***

Так, надо собраться с мыслями и понять, как я здесь оказалась. Помассировала пальцами виски, надеясь, что это поможет. Но тщетно. Еще и этот запах чего-то неприятного и цветочного.

Мужик продолжал разоряться. Понять его поток брани было сложно, поэтому я постаралась отодвинуть его крики на задний фон. Но фраза, которая прозвучала в конце, заставила вернуться в реальность и уставиться на мужчину огромными глазами.

- Завтра на рассвете у тебя свадьба, как бы ты ни хотела чего-то иного.

- Какая свадьба? Я вообще-то учиться собираюсь, вы что-то путаете! - оглядела всех находившихся в комнате. Мужчина раскраснелся от гнева, испугалась, что его такими темпами скоро сердечный приступ хватит, а доктор уже ушел. Или, еще хуже – убьет меня, ничего не объяснив.

- Я тебе уже говорил и повторюсь, - прошипел невменяемый мужчина, - ни о каком обучении не может быть и речи! Ты выходишь замуж, Лана!

- Так, дядя, - страх отступил под напором злости и непонимания, - во-первых, прекратите на меня орать, нервные клетки, между прочим, не восстанавливаются. Во-вторых, с чего вы решили, что я буду вас спрашивать, учиться мне или не учиться, и в-третьих, я вас первый раз вижу, так что понятия не имею, что и какой Лане вы там говорили.

Мужик нахмурился и вгляделся в мое лицо. Что он пытался там разглядеть, только ему и известно. Моргнул бы хоть пару раз, а то замер, как статуя. Ладно, орать перестал, и то хлеб. У меня хоть головная боль начала проходить. Блин, но приложил этот гад меня знатно. Как я вообще оказалась здесь? Засыпала точно в своей постели. Вот точно. Но обстановка кажется знакомой. Бред какой! Может, этот мужик у меня последние мозги вышиб своим ударом? Тогда понятно, почему я забыла вчерашний вечер и не могу вспомнить, когда была в этой комнате. И мужик меня знает, только имя немного перепутал.

- Все на выход! - рявкнул этот ненормальный, и всех как ветром сдуло из комнаты.

Признаться, я очень хотела к ним присоединиться, но не успела смыться. Меня заметили.

- Лежать на месте! - заорал он, и я плюхнулась на подушку. Еще и одеялом сверху прикрылась. Он, похоже, был совсем «того», неадекватный, а с такими лучше во всем соглашаться и не пререкаться. - Мерзавка, - шипел он, обходя по кругу бурые пятна на ковре, - мразь.

Он присел на корточки и обвел хаотичные брызги и мазки взглядом. Я тоже смотрела на этот странный рисунок, сделанный…кровью? Внезапная догадка заставила содрогнуться. Но я даже звука не издала. Надеялась, что мужчина обо мне забудет и уйдет восвояси. А я как-нибудь разберусь без него, выберусь отсюда, к родителям вернусь. В полицию заявлю, в конце концов. А уж со всякими мерзавками пусть без меня разбирается. Нервный какой. Маньяк!

Вновь села и оглядела комнату. Никак не могла вспомнить, когда была здесь, и кому принадлежат эти апартаменты. А потом взгляд зацепился за размазанный символ, и перед мысленным взором начали вспыхивать картинки из сна. С пробуждением я забыла все, что мне снилось, но теперь воспоминания лавиной хлынули и грозились погрести меня под собой. Буквально почувствовала, как бледнею, к горлу подкатил ком, а паника уже прорвала хлипкую дамбу спокойствия. Опустила взгляд на себя и заметила спутанные светлые волосы в крови.

Глава 3. Знакомство с семьей и сборы на свадьбу

Глава 3. Знакомство с семьей и сборы на свадьбу

- Я твой отец, - поморщилась от такого заявления. Тот факт, что я оказалась в теле его дочери, не делал его моим отцом, но акцентировать на этом внимание не стала. - Меня зовут Дарк Ровин, твоя мать Лаура и сестра Лика сейчас спят. Ты могла видеть их при пробуждении. Лаура занимается домом, Лика обучается в гимназии. Я работаю в отделе по контролю оборота древесины. Ты в прошлом году выпустилась из гимназии, хотела поступить в академию, уже много лет требовала активации магического дара и, похоже, справилась с этой задачей самостоятельно. Это еще один факт, о котором никто не должен узнать. 

- Подождите, - схватилась за голову и зажмурилась, - какой дар? Как активировала, почему никто не должен знать и что мне теперь делать? 

- Помолчать! - раздраженно отрезал Дарк Ровин. - Магический дар, - сквозь зубы процедил он, - без него она не смогла бы совершить ритуал. Не твоего ума, как она это сделала, тебе об этом знать не нужно. Единственное, что ты должна усвоить – если кто-то узнает о том, что ты имеешь активный магический дар, то ты окажешься под следствием. Укрывательство от службы по контролю за магами, собственно, как и самостоятельная активация дара – преступление. 

- Так, допустим, я ничего никому не скажу, но как мне управлять этим даром? - даже факт наличия в природе такого дара вызывал здоровый скепсис, а уж факт обладания такими способностями никак не хотел укладываться в голове. Разум шептал, что это невозможно, но попа, которая чувствовала мягкость сидения кресла в незнакомом кабинете, намекала, что ничего невозможного нет.

- Тебе нельзя его использовать! - заорал несдержанный мужчина. Втянула голову в плечи и удивилась, как меня не сдуло в коридор, и почему слух не отказал после такого звукового удара. 

- Да я понимаю, только, чтобы им случайно не воспользоваться, нужно хотя бы знать, чего делать нельзя! У меня, знаете ли, таких способностей не было никогда. Я с ними вообще не сталкивалась. 

Брезгливый, полный презрения взгляд буквально измазал меня в грязи. Кажется, если бы я была более ранимой, то мгновенно захлебнулась бы рыданиями после такой реакции на простые слова. Его дочь натворила дел, а я почему-то оказалась вынуждена терпеть такое собачье отношение к себе. Но даже ответить что-либо была не в силах. Просто страх рос в душе с каждой секундой. Я оказалась заложницей обстоятельств. 

- Управление даром, - наконец он снизошел до объяснений, - это управление желанием, силой мысли и эмоциями. - Ты будешь контролировать это, и ничего не случится, - с нажимом произнес он. 

Пришлось кивнуть, хотя понимала, что сделала это лишь бы скорее оказаться как можно дальше от этого Дарка, закончить разговор, в котором я оказалась должна по всем пунктам. Никакого сочувствия, понимания или хотя бы снисходительности ко мне не проявляли.Ничего не пытались объяснить, только сыпали требованиями и всевозможными запретами. Кошмарное место. 

- Ты выйдешь замуж за аритра Криса Грогаса. Он глава нашего округа. Ты встречалась с ним трижды на последних приемах в нашем доме. Его друзья, с которыми ты знакома, аритры Рик Диллар и Сандро Отгар. Большего тебе знать ни к чему.

- Аритр – это вежливое обращение к мужчине? Статус? Что это? - равнодушие, с которым я задавала вопросы, давалось мне все сложнее. Выдержка трещала и грозилась рухнуть, затопив меня паникой, страхом, справедливым возмущением и злостью. 

- Обращение. К мужчине – аритр, к женщине – ритресса. 

 - Что случилось этой ночью? Что говорить свидетелям? - поняла, что выспрашивать о мире бесполезно. 

- Лана попыталась совершить преступление – убить себя. Попытка не удалась. Знать об этой попытке никто не должен. О Лике и Лауре я позабочусь. Тебе повезло, что Лика шла мимо и почувствовала запах крови. Именно благодаря ей ты жива. Мне пришлось заплатить крупную сумму врачу за молчание. Никто не должен узнать о твоем поступке!

- Не о моем, на секундочку, а о поступке вашей дочери! - не выдержала я. 

- Теперь это не важно. Ты – это она. И не забывай об этом. 

- А вы, я смотрю, не сильно расстроены произошедшим. Это странно. 

- Лана совершила страшное преступление. Преступление против природы. Она предала нас, предала себя. Я не жалею предателей, - это прозвучало, как угроза. Будто бы он намекал на не очень радужное будущее, если я вдруг совершу что-то, что он посчитает предательством. Неприятно. К тому же, в мою пришибленную новостями голову закрались смутные сомнения в том, что он вообще хочет вернуть свою настоящую дочь. Но понимала, что правды он не скажет. И будто бы пытаясь оправдаться, разогнать все мои сомнения, он продолжил, - и именно поэтому нас с Ланой будет ждать серьезный разговор. 

Он просто выплюнул эти слова. В них звучала такая ярость, что, казалось, сейчас мужчина просто вспыхнет факелом от переполнявших его эмоций. Не хотела бы попасться ему на глаза, когда он в гневе. Жуткий тип, а еще, похоже, жестокий и беспощадный. Настоящий тиран. Неудивительно, что при таком отношении Лана решила сбежать. И страшно даже представить, какого мужа ей подобрал отец. Но за какие грехи судьба подложила такую свинью мне? Я даже представить не могла. 

Главы 4. Среди руин построили семью

Глава 4. Среди руин построили семью

Раннее летнее утро, когда солнце вот-вот появится над горизонтом, всегда казалось мне самым романтичным временем суток. Даже закат не сравнится с рассветом. Есть в этом времени что-то особенное, завораживающее и прекрасное. В прохладной тишине улиц, в легкой дымке тумана, в первой птичьей трели, в сверкающей росе на сочной зелени трав, когда в первых лучах солнца россыпь драгоценной влаги превращает окружающий мир в настоящую сокровищницу. Размытый силуэт города, растворяющаяся в небе луна и запах нового дня. Я безумно любила встречать рассветы. И даже бессонная ночь, проведенная за очередной интересной книгой, уже не лежала на веках грузом усталости, который клонил в сон. Но сегодня все было иначе, кроме бессонной ночи.

Я зевала, сидя на заднем сидении машины неизвестной марки. Мы медленно ехали по узким улочкам зеленого города. Наверное, окажись здесь при других обстоятельствах, я могла бы оценить красоту этого мира, но в воспаленный от усталости мозг приходило только одно определение – зеленый. Деревья, пушистые кустарники, цветы, снова деревья – они занимали каждый сантиметр свободного пространства. Невысокие дома с покатыми крышами прятались за густыми кронами, лишь изредка выглядывая деревянным или каменным лицом на проезжую часть. Еще реже встречались многоэтажные дома. Пока мы катились в неизвестном мне направлении, я заметила лишь один дом в шесть этажей, остальные не насчитывали и трех.

Отец Ланы молча направлял автомобиль. Мы ехали на мою свадьбу. Мало того, что это событие оказалось для меня совершенно неожиданным и нежеланным, так оно еще и не укладывалось в мое представление о том, как должно пройти это значимое торжество. Один из главных дней в жизни каждой девушки представлялся мне в головокружительной дымке радостного волнения, предвкушения, праздничной суеты, в окружении шикарных нарядов и атмосферы помпезности. Но я сидела в полном одиночестве на заднем сидении автомобиля в белом балахоне из плотного хлопка длиной чуть ниже колена. Даже белье и обувь запретили надевать. Волосы мои в творческом беспорядке свободно спадали по спине, а вкупе с моим невыспавшимся изможденным видом, выглядела я так, будто ехала не на собственную свадьбу, а на собственные похороны. В общем-то, и настроение было таким, что я без раздумий и посторонней помощи забралась бы в гроб. Хотелось поплакать, пожалеть себя, но играющий роль моего отца мужчина стальным голосом приказал не плакать, и почему-то не получалось нарушить его приказ, хоть очень хотелось. Хотя бы назло ему и всему миру. Я все глубже погружалась в безразличие, которое убаюкивало и дарило столь необходимое мне спокойствие. Бежать некуда, все происходящие напоминало дурной сон, вырваться из объятий которого не представлялось возможным. Ясно понимала лишь одно – если бы судьба предоставила мне возможность встретиться с той, по воле которой я оказалась посреди бушующего океана абсурда и невозможностей, я бы придушила эгоистичную Лану. И даже совесть своими острыми зубами не стала бы грызть и еще больше ранить мою теперь искалеченную душу.

Ехать пришлось долго. Даже несмотря на пустые улицы и свободные дороги, двигались медленно, размеренно, словно псевдоотец предоставлял возможность рассмотреть место, в котором мне предстояло жить. Хотя он знал, что я не планировала задерживаться надолго и всей душой желала вернуться в привычную жизнь. По ощущениям прошел час, когда я поняла, что среди деревьев больше не мелькают темные проплешины домов. Даже напугалась. На секунду подумала, что мысли о похоронах не так уж и далеки от истины. Сейчас выбросят где-нибудь в дремучем лесу и оставят на съедение волкам. Или по голове дадут и прикопают под раскидистыми ветками вековых деревьев. Поежилась от неприглядных картин, которые вспыхивали в воображении, сменяя друг друга. И во всех я умирала в муках, проклиная несправедливость жизни. Но потом рассудок все же вытеснил душераздирающие мысли и вселил мне слабую уверенность в собственной безопасности. Зачем-то же отец Ланы провел со мной небольшую разъясняющую беседу, если тот разговор можно так обозначить, к тому же, мне показалось, что эта свадьба для него была самым важным событием. Даже по собственной дочери не горевал, радовался, что ее тело, пусть и с чужой и незнакомой душой, осталось живо и относительно здорово.

Мы остановились на небольшом асфальтированном пятачке, который вторгался в лесную чащу. Рядом стояла еще одна похожая машина. Пустая. Приказным тоном меня попросили выйти, что я беспрекословно выполнила, несмотря на то, что совсем не желала этого делать. Дарк подхватил меня под руку и потащил по неприметной узкой тропке вглубь леса.

Поджимала пальцы, которые мерзли от утренней росы. Боялась пораниться о стекла, которых тут не заметила, но не теряла бдительности, о шишки и ветки, но трава оказалась удивительно мягкой, словно полотно зеленого шелка, которое вело меня в неизвестность, и отвратительно мокрой, что совсем не радовало. Аккуратно делала шаг за шагом, опираясь на руку мнимого отца. Он не торопил, терпеливо, маленькими шагами продвигался вперед, помогая мне преодолеть этот путь.

Вскоре деревья расступились, открывая завораживающий вид. Небольшая поляна тонула в пелене утреннего волшебного тумана, сквозь который проникали юркие тонкие лучи утреннего солнца, рассыпаясь по полотну травы. Загляделась на красоту девственной природы и не сразу заметила странный каменный круг, образованный старинными руинами, словно Стоунхендж существовал и в этом мире. В центре круга стояли двое мужчин, один из них – в холщовой рубахе и широких штанах очень гармонично смотрелся бы рядом со мной, отчего я решила, что именно он станет моим мужем. Но даже он не сумел надолго удержать мое внимание. У каждого камня, которые глыбами возвышались над зеленой поляной, сидели огромные серые волки. На какое-то мгновение мелькнула трусливая мысль о побеге. Лучше остаться живой, но в трудной ситуации, чем оказаться среди волчьей стаи. Но отец Ланы уверено шел вперед и тянул меня за собой туда, где у каменного алтаря стоял не только мой жених, но и мужчина с голым торсом, который был испещрен мелкими черными татуировками. Каждый символ был штрихом общего рисунка – воющего волка. Изображение было настолько реалистично, что показалось, будто я слышу его песню. Притормозила, но отец Ланы не собирался больше проявлять терпение и понимание, он тянул меня вперед, неумолимо приближая к десятку серых волков, которые смирно сидели на своих местах. Странный мир. Странные традиции. Дурацкая свадьба!

Глава 5. Ритресса Грогас

Глава 5. Ритресса Грогас

Расслабиться в сильных руках мужчины не удавалось. Казалось бы, чем не мечта: полуголый мужчина с обложки на руках несет всю такую хрупкую и босоногую меня через лесную чащу. Он, кстати, тоже был босой, но его, похоже, это совершенно не смущало. Незаметно косилась на него, пыталась хоть немного понять, что за мужчина стал моим временным мужем. То, что в отличие от «отца», он не заставил меня идти самостоятельно, уже вселяло надежду на светлое будущее. По моему мнению, не мог человек, который с заботой и трепетом отнесся к такой мелочи, быть тираном и садистом. Я на это очень надеялась. Меня, как главную драгоценность, аккуратно перехватили одной рукой, когда мы вышли на небольшой пятачок, где стояли машины, вернее, теперь только одна – мнимого отца и след исчез. Крис одной рукой открыл переднюю дверь машины и усадил на сиденье.

- Надень, - указал на носочки, которые лежали на водительском месте.

Он говорил спокойно, но каждое слово казалось приказом, которому нужно было подчиняться. Меня это раздражало до зуда в пальцах. Я бы повредничала, если бы ноги не замерзли.

- Спасибо, - буркнула и натянула носки на ноги, пока новоиспеченный муж обходил машину и садился рядом.

Его собственная босоногость все так же не смущала. Он спокойно завел машину, нажал на стеклянной панели комбинацию кнопок, которые засветились тусклым синеватым цветом, и машина двинулась с места.

Чувствовала себя мышкой, загнанной в угол. Хотелось бежать, не оглядываясь. Проносящийся мимо пейзаж совершенно не интересовал меня до тех пор, пока я не поняла, что мы остановились у того самого шестиэтажного дома. Пока Крис обходил машину и передавал ключи парковщику, я пыталась найти рычажок, чтобы открыть свою дверь, но безуспешно. Что за день? Ни одного выхода найти не могла, даже из машины. С этой задачей прекрасно справился Крис, который освободил меня из автомобильного плена, все так же подхватил на руки, не спрашивая, хочу ли я этого, и понес к приветливо раскрытым стеклянным дверям.

- Я могу сама, - все-таки не сдержалась я.

- Нет, - без шанса на возможность начать спор отрезал он и зыркнул на меня так, что стало жутко, будто я что-то крамольное сказала. - Ты моя жена, и во избежание проблем постарайся быстрее к этому привыкнуть.

В чем заключалась связь между походом пешком и женитьбой, я не поняла, но расспрашивать не решилась. Мало ли, вдруг окажется, что это всем понятная элементарщина, а я буду выглядеть беспросветной дурой, или, того хуже, в голову Криса закрадутся подозрения, которые неизвестно куда его заведут.

Мы прошли по небольшому и пустующему холлу, Крис нажал на кнопку совершенно обычного лифта, створки дверей которого тут же разъехались, принимая пассажиров. Квартира Криса оказалась на пятом этаже. Вернее, она занимала целых два этажа – пятый и шестой. Распахнув дверь в свое холостяцкое жилище, он, наконец, поставил меня на ноги. Осмотреться мне не дали, поняла только, что помещение очень просторное, в бело-черных тонах, наполненное светом и воздухом, который колыхнулся, когда к нам подлетела женщина с ошалелыми глазами.

- Аритр, - выдохнула она, разглядывая жадными глазами меня в балахоне, - почему же так долго? Ох, простите, поздравляю вас, - она широко улыбнулась, - но у нас совсем не осталось времени, нужно поторопиться, - подхватила меня под локоть.

- У вас несколько часов на подготовку, не нагнетайте, ритресса, - заметил Крис. Я попыталась воспротивиться такому мгновенному захвату моего тела, но пальцы хрупкой, на первый взгляд, женщины, стиснули локоть сильнее.

- Простите, аритр, но что бы вы знали о подготовке женщины к выходу в свет,а уж говорить о подготовке вашей жены для первого выхода, и говорить не стоит. У нас много дел, прошу простить нас, но у нас нет времени на разговоры.Прошу вас, ритресса, поскорее, - она потянула меня вперед.

Бросила умоляющий взгляд на Криса, попыталась понять, что происходит, но муженек даже не смотрел в мою сторону. Он уже открывал одну из дверей первого этажа, за который тут же скрылся. Хоть бы объяснили, что происходит, и кто эта женщина!

- Девочки, она на месте, - распахнув дверь, к которой вывела лестница на втором этаже квартиры, известила невидимых девочек неизвестная ритресса.

Комната эта была спальней, в центре которой располагалась огромная кровать, а рядом с ней стоял манекен с платьем, которое сразу приковало мое внимание.

- Ваш наряд, - с нескрываемым удовольствием произнесла ритресса. - Его нужно примерить и подогнать по размеру.

Я смогла лишь заворожено кивнуть. Сердце мое оказалось похищено и совсем не тем мужчиной, который стал моим мужем, а платьем. Оно было невероятно простое и потрясающе шикарное, сдержанное, но кричащее, и кричало оно, что мне просто необходимо его надеть. Что никогда в жизни мне больше не выдастся случай покрасоваться в подобном наряде. Длинное, черно-белое, спереди оно казалось совершенно закрытым от горла и до края юбки. Но темная ткань скрывала от глаз разрез, который начинался чуть выше колена. Сзади вся спина была украшена тысячей тонких нитей, на которые были нанизаны крохотные черные и прозрачные камни. Они усыпали всю спину до поясницы, отзывались тихим шелестом, когда одна из девушек вертела манекен, позволяя мне разглядеть все великолепие. Эти ниточки будут открывать крохотные участки обнаженной спины при каждом движении. К платью были подобраны перчатки до локтя и совершенно неприличный комплект белья из кружевных чулок, подвязок и трусиков. Только теперь мою глупую голову озарило, что помимо свадьбы и всех связанных с нею празднований и ритуалов, мне предстояло пройти и через всем известный акт под названием «брачная ночь». Наверное, изменения на моем лице были слишком заметны.

Глава 6. Брачная ночь

Глава 6. Первая брачная ночь

В квартиру Криса вернулись, когда солнце скрылось за горизонтом, а на темном полотне неба тускло светил лунный серп. Я была безумно вымотана и эмоционально, и физически. Скинула туфли у входа и чуть было не застонала от облегчения. Похоже, ноги стерла в кровь. Не обращая внимания на мужа, прошла к окну и распахнула плотные шторы. Панорамные окна открывали потрясающий вид на город, от которого захватило дух, и почему-то подкосились ноги. Усилием воли удержала равновесие, поразившись такой реакции. Под нашими окнами расстилался зеленый лес, в который наглым образом вклинились крыши домов, образуя темные провалы между кронами. Поразило и то, что город оказался темным. Редкие фонари подсвечивали сочную листву, но их свет был однозначно недостаточен для полноценного освещения улиц. Все-таки было в этом мире слишком много странностей, несмотря на явную схожесть с нашим.

Посмотрела на отражение теперь уже мужа в окне. Похоже, он искренне считал, что я должна испугаться того, что придется жить на шестом этаже. Наивный. Но говорить ему, что последние десять лет жила на четырнадцатом этаже и проклинала этот факт только тогда, когда ломался лифт, не стала. Молчание – золото. Я повторяла эту поговорку, как мантру, боялась, что необдуманные слова станут моим главным проколом: Крис узнает, что в жены ему досталась не та, кого он хотел, и мне не поздоровится. Он настороженно наблюдал за мной. Наверное, у них неспроста такие низкие дома, может, у всех врожденная фобия – боязнь высоты, и мое геройство выглядело слишком подозрительным. Хотя это могло отсрочить то, что обычно происходило ночью между молодоженами. Вот чего я боялась до дрожи. Оказаться в постели с незнакомым мужчиной – не то, о чем я мечтала. Даже представлять не хотела, что со мной будет, если он попытается исполнить супружеский долг. Я бы могла сказать, что раз и навсегда прощаю ему этот долг, и он мне больше ничего не должен, но что-то подсказывало, что этот мужчина привык платить по счетам как положено.

- Отойди от окна и не трясись, - без каких-либо эмоций сказал он.

Несколько секунд помедлила и все-таки отошла. Встала посреди огромной комнаты и замерла.

- Ты потеряла дар речи от страха? Тебе придется смириться с тем, что отныне ты живешь далеко от земли. Уверен, тебе это по силам. Я это чувствую, - подобие улыбки разбавило стальную серьезность его лица.- Собственно, как и примириться с тем фактом, что ты теперь моя жена.

- Не по собственной воле! - сжала кулаки.

- По воле твоего отца!

- Меня никто не спрашивал, - скривилась я. То негодование, которое накопилось за бесконечный день, полилось через край, - если ему так сильно хотелось, то сам бы и женился или замуж выходил, мне все равно! А я не хотела. Ничего этого не хотела. У меня были другие планы. Ясно?

- Ясно, отчего же не ясно, - в его глазах мелькнул азарт, он стал медленно приближаться. - А знаешь, что еще мне ясно? - он улыбнулся, когда я сделала шаг назад, - брак бы не одобрили, если бы хотя бы часть тебя на него не согласилась, - он в одно мгновение преодолел расстояние между нами, привлек меня к себе, не оставив возможности отпрянуть. - Ты можешь отрицать это сколько угодно, но ничего не изменить! Не делай глупостей, девочка.

Поцелуй. Жесткий, обжигающий, словно не ласка, а клеймо, которое на мне ставил муж. Его рука скользнула по спине, горячая ладонь прошлась по обнаженной коже, отчего я вздрогнула, а он смягчил свой напор. Будто что-то изменилось в нем, нежно скользнул губами по щеке, к виску и глубоко вдохнул.

- Отпусти, - неуверенно сказала я и уперлась руками в его грудь.

Он рассмеялся удивительно красивым бархатным смехом, который отдавался дрожью в сердце.

- Разве волк может отпустить свою волчицу? Ты моя, - подхватил на руки и взлетел по лестнице к спальне, пинком отворив дверь. Поразительная скорость.

Как только отпустил меня, отпрянула и чуть было не завалилась на кровать, запутавшись в подоле платья.

Затравленно смотрела на мужчину, который медленно, словно давая мне привыкнуть, снимал с себя одежду. Пятилась от него до тех пор, пока не уперлась спиной в подоконник. Тот самый момент, которого очень хотелось избежать. Но как? Этот вопрос был животрепещущим. Оказаться изнасилованной собственным мужем? Каламбур. Но и не похоже, чтобы он сильно переживал о моем отношении к происходящему. Что там говорили умные люди про изнасилования? Если нет возможности предотвратить, то расслабься и получай удовольствие? Наверное, это самый дурацкий совет. Судорожно искала выход из ситуации, пока Крис оголялся. Наверное, он думал, что я пристально наблюдала за его действиями, хотя на самом деле, вообще ничего не замечала. Перед глазами возникали картинки из возможного будущего, и они, мягко говоря, пугали. С сексом я была знакома, и знакомство это состоялось не так уж и давно, чтобы забыть все прелести первого раза. А я даже не знала наверняка, девственница ли Лана, возможно, мне предстояло повторить подвиг с потерей невинности. Кошмар, чем дальше, тем страшнее.

- Почему ты не раздеваешься? - из нерадостных мыслей меня вырвал голос Криса.

Муж стал приближаться. Съежилась, втянула голову в плечи и отклонилась назад. Только когда он подошел ближе, заметила, что его руки и торс украшают несколько крупных рваных шрамов, видимо, жизнь его была слишком насыщенна и без моего присутствия, а теперь он решил добавить себе еще одну проблему. Он коснулся пальцами моего подбородка, заставляя поднять голову, и взглянул в глаза.

Глава 7. Последняя капля

Глава 7. Последняя капля

В холле здания Криса окликнул какой-то мужчина.

- Дрейт, - позвал Крис, и к нам подошел молодой парень, - пригони машину, - муж передал ему ключи и переключил свое внимание на окликнувшего.

- Доброе утро, аритр, ритресса, - кивнул сероглазый мужчина, - аритр, я слышал, у вас внеплановый короткий отпуск, но завтра у нас запланирована встреча с одним из глав соседнего города.

- Перенеси встречу. Меня не беспокоить без особых причин. В эти дни все вопросы решает Рик. Что-то еще?

- Вы не отдавали приказа сделать пропуск в офис для вашей супруги, в этом нет необходимости?

- Есть, сделай. Полный доступ.

- Понял, - кивнул мужчина, улыбнулся и попрощался.

Больше ни на что не отвлекаясь, мы вышли на улицу, где раннее утреннее солнце не щадило никого. День обещал быть невероятно жарким. Сухой горячий воздух, казалось, не успел остыть за ночь. Размеренный стук моих каблучков перемешивался с редкими голосами и гулом мотора. Дрейт уже подогнал машину, и нам оставалось дойти до нее с десяток метров, когда он заглушил мотор. А в следующую секунду мир содрогнулся. Грохот, запах гари, звон в ушах, я ничего не успела понять, когда голову пронзила боль, в глазах потемнело, а воздух из легких вышибло. Что-то рухнуло сверху, придавив меня к асфальту. Множество криков смешались в жуткую какофонию. Но мой крик ужаса, который я не смогла сдержать, когда тьма перед глазами рассеялась, затмил все остальные. На мне лежал волк. Огромный пепельно-черный волчара, чей жуткий оскал был прямо перед глазами. Я пребывала в таком ужасе, что ничего не замечала вокруг, а он смотрел на меня янтарными глазами. Извиваясь, выползла из-под его туши, когда он поднялся. Начала отползать, оцарапывая ладони, не чувствуя боли. А он, словно насмехаясь, медленно приближался. Я кричала, просила помочь, убрать его, но никто не откликался. Не могла отвести взор от его огромной морды, пасти, усыпанной внушительными клыками. В момент, когда он прыгнул и ухватил меня за загривок, чуть не попрощалась с жизнью и с трудом осталась в сознании от охватившей паники.

Волчара втащил меня в здание, как тряпичную куклу. Мое сопротивление его вообще не волновало. А суетящиеся вокруг люди будто вовсе не замечали нашу странную пару. Более того, нас обходили стороной и отводили взгляды.

Казалось, жизнь издевалась надо мной, преподнося все новые и новые сюрпризы. Волк втащил меня в лиф, и когда створки закрылись, а я забилась в угол, стараясь прикинуться невидимой, волк обернулся человеком. Это был Крис. Это было невероятно, но еще секунду назад я была наедине с волком, а теперь передо мной стоял совершенно обнаженный муж.

Осознание произошедших метаморфоз приходило вместе с запоздалым страхом, пониманием того, что внизу случился взрыв, в котором мы чуть не погибли, и что мне не удосужились сообщить такую занимательную деталь, как то, что мой муж – оборотень. Самый настоящий оборотень, который может превращаться в огромного волка.

Это стало последней каплей в переполненной чаше моего терпения. Кто-то истерит с криками, битьем посуды, сыплет проклятьями, поливает рубашки слезами и горестно заламывает руки, а я… Во мне рождалось доселе чуждое, совершенно новое желание убивать. Такое страшное, животное, яростное желание порвать ту, из-за которой я оказалась в опасности, задавить голыми руками ее папашу, мамашу и тех, кто хоть как-то причастен к этому кошмару. Странно, но Криса убивать не хотелось, лишь слегка выместить на нем злость. Кажется, я даже услышала жуткий рык где-то в глубине моей души. Пришлось глубоко дышать, чтобы хоть немного унять застилающую разум злость и не наброситься на кого-нибудь. Казалось, я была готова зубами порвать любого, кто сделает необдуманное резкое движение в мою сторону.Тело стало наливаться тянущей болью, из горла вырывались хрипы.

Крис бросился ко мне, глупый, это он сделал зря. Я радостно встретила его оскалом и ненавидящим взглядом. Зашипела, когда он вздернул меня на ноги, и скрюченными судорогой пальцами потянулась к его шее. Я не до конца понимала, что делаю, в голове набатом билось одно желание – убивать. И я его не контролировала.

- Прекрати, - негромко, но уверенно произнес он и сжал в объятиях. Гладил по спине, по голове, - усмири ее, не позволяй ей взять над тобой верх. Перейдешь грань – и не сможешь вернуться.

Я не понимала, что он имел в виду, но от его рук исходило тепло, которое успокаивало. Он говорил тихо, спокойно, слегка укачивая меня. А после встряхнул и заставил взглянуть в глаза. В них плескалось холодное бешенство. Похоже, не я одна пребывала на грани срыва. Но если во мне плескалось жгучая неконтролируемая ярость, то он прекрасно управлял своими эмоциями.

- Смотри мне в глаза! - приказал он, но это было лишнее, я и без того не могла оторвать взгляда от янтарных глаз. На меня смотрел волк. - Взбрыкнешь, - словно отовсюду прозвучал его рычащий голос, - и будешь изгнана. Навсегда. Взбесившееся животное! - он даже губ не размыкал, но слова звучали четко.

Я вздрогнула, проморгалась и в удивлении уставилась на муженька. Настолько сильно была изумлена его обращению со мной, что вся ярость сошла на нет в одно мгновение. Вывернулась из его рук, одернула разорванный грязный пиджак.

- Ну, знаешь ли, - процедила, глядя на Криса, - животное – это ты! И вот еще, идите вы знаете куда со своим миром? В лес! Я на это, - заорала и взмахнула руками, - не соглашалась. И мне никто не объяснял, что замуж отдают не человеку, а…оборотню, полагаю, именно поэтому Лана и сбежала, - выплюнула я, сама себе не веря.