Пикник в Запретном лесу.

Глава 1. План Рона-Ромэо.

В Большом зале Хогвартса царил привычный утренний хаос. Ученики перекликались через столы, совы деловито совали письма и клювы в тарелки с овсянкой, а под волшебным потолком плыли облака, сегодня почему-то особенно задумчивые и похожие на спящих овец. Гарри с аппетитом доедал свой третий пирожок с мясом, а Гермиона, как всегда, совершала невозможное: читала увесистый фолиант по древним рунам, одновременно записывая что-то в пергамент и отгоняя ложкой слишком любопытную сову.

А вот Рон Уизли не ел. И это было тревожным знаком номер один.

Он сидел, важно подперев щеку кулаком и старательно изображая на лице выражение человека, только что изобретшего не просто летающий коттедж, а целый летающий город с бесплатной доставкой сливочного пива. Его взгляд блуждал где-то над головами однокурсников, явно видя нечто более величественное, чем потолок с овцами.

— Ну? — произнес он наконец, прерывая затянувшееся и только ему одному заметное молчание. Звук получился таким многозначительным, что Гарри чуть не поперхнулся, а Гермиона медленно подняла глаза от книги, убирая перо за ухо.

— Что «ну»? — спросила она, устремив на Рона взгляд, который мог бы заморозить Болотное чудовище. — Ты что-то сказал? Или это просто желудок у тебя так философски заурчал?

— Я придумал! — объявил Рон, расправив плечи с таким видом, будто только что получил Орден Мерлина первой степени. — Идеальный план! Гениальный! Невероятный!

— Это… э-э… связано с едой? — тут же оживился Гарри, откладывая в сторону половинку пирожка, на всякий случай.

— Нет! — Рон сделал паузу для драматического эффекта. — То есть… да, немного. Но это не главное! Это… романтичный план!

Тишина, воцарившаяся за их уголком стола Гриффиндора, была такой громкой, что ее почти слышали слизеринцы. Даже облака-овцы, казалось, замерли в небе. Гермиона медленно опустила книгу на стол. Гарри поперхнулся компотом по-настоящему.

— Романтичный?! — переспросила Гермиона, прищурившись так, что Рон невольно отодвинулся. — Ты? Рональд Уизли? Тот самый, который на прошлом свидании с Лавандой рассказывал ей полчаса про отличительные черты чесотки у домашних скорпионов?

— А почему нет? — обиделся Рон, покраснев до корней волос. — Может, я просто… скрывал свои таланты! Все эти годы! Я – темная лошадка романтики!

— Темная лошадка? — Гермиона фыркнула. — Скорее уж неуклюжий пони, который постоянно спотыкается о собственные копыта. Твои «таланты», Рон, не прятались. Они просто тихо плакали в углу от безысходности.

Но Рон уже был не остановить. Он вдохнул полной грудью, отчего пуговицы на его мантии натянулись как струны.

— Я устрою Лаванде пикник! — провозгласил он. — Не простой, сэндвич-на-скамейке-у-входа! А особенный! В укромном, волшебном месте! С цветами, которые светятся! С самой лучшей едой из дома! С видом на озеро… ну, или на что-то очень красивое! И… и с закатом! Или рассветом! Главное – романтично!

— И… без нас? — уточнил Гарри, с трудом подавив улыбку.

— Вы?! — Рон посмотрел на друзей так, будто они предложили прийти на пикник в костюмах гиппогрифов. — Вы мне весь антураж испортите! Гарри, ты либо будешь ковыряться в еде, ища яд, либо заснешь. Гермиона начнет читать лекцию о миграционных путях лесных троллей или о калорийности пирожков! Это должно быть… как в тех дурацких фильмах, что смотрит мама! Только… магическое! И без вас!

Гермиона закрыла книгу с таким громким стуком, что Рон вздрогнул. Она скрестила руки на груди и уставилась на него взглядом, в котором смешались подозрение, ужас и научный интерес.

— Рон, — начала она с ледяной вежливостью, от которой у Гарри побежали мурашки по спине. — Ты абсолютно уверен, что знаешь, куда именно ведешь девушку? Что это за «укромное, волшебное место»? Координаты? Приметы? Гарантии, что там не гнездятся пикси-вредители или не принимают грязевые ванны гигантские кальмары?

— Конечно! — бодро отрапортовал Рон, хотя его уши снова заалели. — Я нашел! За оранжереями! Там есть такая… полянка. Очень зеленая. И тихо. И… и там растет одно особенное дерево! Оно… — он понизил голос до таинственного шепота, — …оно может петь!

— П-петь? — Гермиона подняла бровь так высоко, что она почти скрылась в рыжих прядях. — Дерево. Поет. Серьезно?

— Ну да! — Рон заерзал. — Ну, не то чтобы прямо оперу… Но что-то мелодичное! Вроде бы. Говорят… Если его не трогать и… э-э… хорошо себя вести.

— Значит, ты понятия не имеешь, куда ведешь Лаванду, — констатировала Гермиона, закрывая глаза с видом мученицы. — Ты слышал от кого-то что-то про поющее дерево где-то за оранжереями. Это не план, Рон. Это предсмертная записка.

Гарри, наконец справившись с комом в горле от смеха, хмыкнул:

— Знаешь, Рон… если ты опять свернешь не туда, как в прошлый раз, когда мы искали ванную у профессора Трелони… то, возможно, окажешься в Запретном лесу. Пикник с акромантулами – это, конечно, незабываемо…

— В Запретный лес?! — возмутился Рон, вскочив так резко, что чуть не опрокинул кувшин с тыквенным соком. — Да ты с ума сошел, Гарри! Кто добровольно полезет в это мрачное, паучье, кишащее всякой жутью место?! Это же полный абсурд! Я не настолько безумен!

Он ткнул пальцем в воздух для убедительности, совершенно не подозревая, что его палец в этот момент указывал прямиком на судьбу. Никто за столом, даже прозорливая Гермиона, не мог и представить, что уже через пару часов Рон Уизли и Лаванда Браун будут сидеть не на идиллической полянке, а под самым что ни на есть говорящим деревом, которое предпочитало стихи песням, вести культурный обмен с компанией гоблинов-гурманов, обсуждающих гастрономические достоинства тухлого скорпиона, и пытаться умилостивить одну весьма своенравную собаку по кличке Армагеддон, считавшую корзину с мамиными пирожками священной реликвией. Абсурд, как известно, иногда очень любит тех, кто его громче всего отрицает.

Глава 2. Не та тропинка.

Рон стоял у тяжелых дубовых дверей замка, чувствуя себя одновременно как рыцарь перед турниром и как подопытный кролик перед кормлением. Он нервно поправлял свой лучший свитер — тот самый, связанный миссис Уизли, с крошечным, но гордым вышитым сердечком на груди. В слегка дрожащей руке он зажал маленький, несколько помятый букетик. Туда входили скромные ромашки, пара васильков и один вызывающе оранжевый, похожий на миниатюрный огненный шар, цветок. Последний Рон нашел возле теплиц №3, где обычно росло что-то с шипами и склонностью к удушению. "Для особого случая!" — решил он тогда, героически игнорируя предупреждающую табличку.

— Привееет, Ро-оон! — Прозвучало позади него, и Лаванда материализовалась словно по волшебству ,что, впрочем, в Хогвартсе было обычным делом. Она сияла улыбкой во все тридцать два зуба, а ее розовая мантия была тщательно отутюжена. Рон почувствовал, как сердце совершило прыжок куда-то в область горла.

— Привет! — выдавил он, сунув букет ей в руки. Голос звучал на октаву выше обычного. — Это… э-э… тебе. Сам собирал. Один, правда, выглядит слегка… токсично? Но я подумал — разве истинная любовь не стоит маленького риска? Например, легкого паралича?

Лаванда рассмеялась звонким колокольчиком, не обратив на предупреждение ни малейшего внимания. Она вдохнула аромат букета с видом дегустатора редкого вина.

— Как очаровательно! Они такие… живые! Особенно этот огненный малыш! — Она нежно погладила оранжевый лепесток. Цветок в ответ дернулся. — Он же не укусит?

— Надеюсь, что нет, — честно ответил Рон. — Ну что, пошли? У меня там… сюрприз!

И они двинулись в путь. Первые пять минут Рон шел уверенно, почти маршируя. Потом его шаг замедлился. Еще через три минуты он начал бормотать себе под нос, сверяясь с невидимой картой в голове.

— Так… значит, за оранжереями… потом направо… или это был первый поворот налево? Нет, направо… потом мимо того странного кактуса, который плюется… или мимо куста, который чешется? Черт. Потом… э-э… еще раз направо? Или налево? А может, прямо, но там вроде болото… — Он старательно изображал сосредоточенность, будто вспоминал сложнейшее заклинание, а не путь на полянку.

— Рон… — Лаванда остановилась, озираясь. Они стояли перед невысокой, но мрачноватой грудой замшелых камней, за которой начинался настоящий лабиринт из переплетенных колючих кустов, явно не предназначенных для прогулок в хорошей одежде. — Ты уверен, что мы идем правильно? Это выглядит немного… дико.

— Абсолютно уверен! — парировал Рон, стараясь придать голосу непоколебимую твердость профессора Макгонагалл. Хотя внутри у него заурчало не хуже голодного тролля. — Это… э-э… часть секретного пути! Знаешь, для… для усиления романтики! Настоящие искатели приключений всегда идут окольными тропами! Так даже интереснее!

— Ой, правда? — загорелись глаза Лаванды. — Как в «Сказках Барда Бидля»! Тогда вперед!

Они протиснулись сквозь колючие объятия кустов, Рон героически прикрывал Лаванду спиной, получив несколько царапин на новый свитер, перелезли через поваленное дерево, покрытое скользким мхом и чем-то липким, и вдруг… осознали перемену.

Стало очень темно. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь кроны где-то позади, здесь казался далеким воспоминанием. Воздух стал густым, влажным и пахнущим прелой листвой, грибами и чем-то… зубастым. Птицы, щебетавшие на опушке, здесь замолчали. Тишину нарушал только шелест листьев и… далекий, но отчетливый хруст ветки. Прямо за тем огромным, корявым дубом.

— Рон… — Лаванда прижалась к нему, но в ее голосе было не столько испуганное, сколько заинтригованное дрожание. — Я… я думаю, мы совсем не там, где ты планировал. Здесь как-то… мрачновато для пикника?

— Нет-нет, всё под контролем! — заверил ее Рон, хотя его собственный голос предательски подскочил на пару нот. Он попытался отряхнуть мантию, будто это была пыль с дороги, а не лесная грязь. — Мы просто… слегка отклонились от курса! Для… для авантюры! Без авантюры какой же романтик?

— Рон, — Лаванда указала на огромный, покрытый мхом камень у тропы. На нем было выцарапано грубыми буквами: "З.Л. НЕ ЛЕЗТЬ. А. Дамблдор". — Это случайно не означает «Запретный Лес. Не лезть. Альбус Дамблдор»?

— …Может быть, — признался Рон, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног вместе с последними надеждами на спасение лица. — Но! Но зато здесь… — он отчаянно огляделся, ища хоть что-то позитивное в мрачной чащобе, — …здесь очень… атмосферно! И… и романтично! В стиле «темного эльфа»! Ты же любишь готические романы?

В этот момент из густых папоротников прямо перед ними выглянуло что-то. Большое. Черное. Пушистое. И с двумя горящими желтыми глазами, размером с бильярдные шары.

— Э-э-э… — пискнула Лаванда. — Это… это не твой кот, случайно? Кот Гермионы? Живоглот? Он иногда такой пушистый…

— Нет, — прошептал Рон, замирая. — Живоглот помещается на ладони. А это… поместит меня на свою.

— Может, мой воображаемый кот? — предложила Лаванда с надеждой. — Я в детстве о таком мечтала! Огромный, черный, с горящими глазами…

— У тебя был воображаемый кот? — Рон невольно отступил на шаг.

— Нет, — вздохнула Лаванда. — Только хомяк. И тот настоящий.

— Тогда это точно не кот, — констатировал Рон с леденящей душу ясностью.

Существо фыркнуло — звук напоминал лопнувший мех кузнечных мехов — и бесшумно скрылось в непролазной чаще, оставив после себя лишь шелест листвы и отчетливый запах… тухлых яиц?

Рон глубоко вдохнул, пытаясь вернуть в легкие кислород, вытесненный страхом. Он повернулся к Лаванде, стараясь изобразить на лице выражение бесстрашного исследователя, а не мальчика, мечтающего заплакать и позвать маму.

— Ну что, — начал он с показной бравадой, — раз уж мы, по всей видимости, в самом сердце Запретного Леса… значит, это не просто пикник! Это настоящее, полное опасностей и… э-э… местного колорита… приключение! Как у настоящих героев!