Пламя и пепел

Пролог

Между падением и восхождением, где время теряет смысл. Где выбор уже сделан, но последствия ещё не проявились.

Два беглеца стоят на краю бездны и смотрят не вниз, а вперёд.

Глаза, некогда просто карие, теперь несли золотые искры, окружённые тонкими чёрными прожилками — как трещины в расплавленном стекле, через которые проглядывала бездна.

Трещины шли и по коже. Тонкие линии золотого и чёрного пламени пульсировали под загорелой кожей рук, шеи, исчезая под воротником потрёпанной тёмно-красной робы. Иногда, когда контроль ослабевал, пламя проявлялось физически — крошечные язычки огня танцевали в трещинах, как дыхание спящего дракона.

Фиолетовые глаза, всегда казавшиеся слишком яркими для простого человека, теперь светились в предрассветной тьме собственным светом — холодным, серебристым, как лунный отблеск на битом стекле. Ветер трепал тёмные волосы, в которых теперь пробивались пряди серебра. Не седина. Что-то другое — след касания Пустоты, отметина того, что видело отражения миров, которые не должны существовать.

[Ткань Судьбы шепчет о двух узлах, завязавшихся на её полотне]

Первый — багрового цвета, пульсирующий внутренним жаром. Он горит, но не сгорает. Множество нитей вплетены в него — каждая когда-то была отдельной судьбой, отдельной жизнью. Теперь они едины, сплетены в узор, который не должен существовать, но отказывается распасться.

Второй — серебристый, отражающий всё вокруг и ничего одновременно. Он преломляет другие нити, искажает, множит, создаёт иллюзию бесконечности в конечном пространстве.

ИМЯ: Чжоу Сяо

ИСТИННОЕ ИМЯ: Пелена истончается. Тот, кто пришёл из-за грани

ПУТЬ: Владыка Пепла

КУЛЬТИВАЦИЯ:

— Ступень: Сияние Пламени (Начальная фаза)

— Основа: Пламя Пустоты

Ты преодолел ту грань, которая изменит тебя навсегда. В очередной раз. Третья ступень — это не просто накопление силы. Это трансформация самой сущности. Ты начинаешь преставать быть «культиватором, владеющим силой выбранного Пути"» и начинаешь становится «воплощением концепции». Вопрос только — какой концепции?

Пламени, что помнит каждого сгоревшего в нем?

Или Бездны, что прощает всё, поглощая в небытие?

ТАЛАНТЫ:

[Дитя Забытого Пламени, Наследник Погасших Звёзд]

Десятки душ живут в твоём пламени. Ты научился слышать их все одновременно, различать каждый шепот, давать каждому говорить и каждого заставлять молчать.

Их знания — твои. Их техники — твои. Их жизни сгорели, но память осталась и питает твоё пламя каждым вдохом.

Граница между тобой и ими размыта до неразличимости. Кто ты? Чжоу Сяо, попаданец из другого мира? Или коллективное сознание мёртвых, носящее его имя как удобную маску? Или нечто третье — симбиоз, где множество стало единым?

Ответ меняется каждый день, каждый миг. Сегодня ты — Чжоу. Завтра — Легион. Послезавтра — кто знает...

[Провидец Сожжённых Путей]

Ты видишь не один мир, а тысячу наложенных друг на друга. Каждое решение расщепляет реальность на ветви — большинство ведут к смерти, некоторые к победе, редчайшие к чему-то, что нельзя называть.

Видение... Раньше — секунды. Потом — минуты. Теперь ты видишь часы вперёд. А иногда, в моменты абсолютной концентрации, когда Горнило поёт в унисон, — дни. Недели. Призрачные тени будущего, где ты побеждаешь. Где умираешь. Где становишься героем. Где превращаешься в чудовище страшнее демонов.

Которое из них настоящее? Все. Ни одно. Реальность коллапсирует в одну версию только в момент выбора. До этого — суперпозиция бесконечной круговерти возможностей.

Цена растёт. С каждым использованием ты чувствуешь, как разум напрягается, как сознание расщепляется на осколки, наблюдающие разные будущие. Однажды ты увидишь слишком много. Погрязнешь в бесконечности вариантов. Забудешь, какое будущее настоящее, какое — призрак и галлюцинации, а какое — тень несбывшегося прошлого.

[Коснувшийся Бездны] — Проклятие

Пустота оставила метку. Ты прошёл через портал, ты касался того, что существует между мирами. Бездна пыталась поглотить тебя — и оступилась.

Она не забыла. Она помнит твой вкус.

Теперь ты чувствуешь порталы на расстоянии. Ощущаешь, где ткань реальности истончается. Видишь трещины, невидимые другим. Можешь использовать демоническую энергию без угрозы немедленной трансформации — Пустота признала тебя своим... частично.

СПОСОБНОСТИ:

[Длань Первородного Пламени]

Твоё касание выжигает не материю — саму возможность существования. Металл забывает, что был твёрдым. Вода забывает, что текла. Плоть забывает, что жила. Даже энергетические конструкции — печати, барьеры, души — забывают своё назначение под твоим прикосновением.

Техника эволюционировала. Теперь не обязательно касаться физически. Достаточно направить волю. Пламя Пустоты выжигает пространство между тобой и целью, и цель сгорает. Исчезает. Стирается из локального участка реальности.

Но и цена выросла. Каждое использование забирает часть тебя. Сначала — мелочи. Вкус любимой еды. Имя случайного знакомого. Теперь — большее. Ты уже не помнишь, как звали мать Чжоу Сяо в этом мире. Забыл название деревни, где он родился. Воспоминания из прошлой жизни окончательно потускнели и выцвели.

Однажды забудешь что-то по-настоящему важное. Лицо Мэй Инь. Причину, по которой сражаешься. Собственное имя.

И не заметишь потери.

[Клетка Внутреннего Молчания]

Техника демонических Путей, адаптированная для твоего Горнила. Откованные из первородного пламени решётки, надёжно сдерживающие своим сиянием две дюжины поглощённых душ. Решетки из твоего "Я", сковавшие своей сутью "Я" чужие, и ставшие чем-то большим, чем часть тебя.

Глава 1

Жрец улыбался. Я видел это даже сквозь пустые глазницы, из которых сочился чёрный дым. Ухмылка, которую не нужно было видеть — я чувствовал её всем своим «Я», в демонической энергии, которая окутывала долину как удавка.

— Добро пожаловать в Пустоту.

Я видел, как ткань бытия трескается, расползается, выворачивается наизнанку. Пространство перестало быть стабильным понятием. Верх стал низом, лево слилось с правом, время текло в обе стороны одновременно.

Мы падали. Или летели. Или стояли на месте, пока вселенная проносилась мимо. Все три варианта были одновременно истинны и ложны.

Тьма. Не чёрного цвета — именно отсутствие света, материи, концепции существования. Пустота в самом прямом смысле слова. Ничто, которое было плотнее любого вещества, тяжелее любой горы, холоднее любого льда.

Я пытался кричать, но звуков не было. Воздуха не существовало. Лёгких не ощущалось. Тело... было ли у меня тело? Я чувствовал себя растянутым на километры и сжатым в точку одновременно.

Пламя внутри взбесилось. Солнечное Пламя, искажённое, неправильное, но всё ещё моё — единственный якорь реальности в этом месте, где не должно было быть ничего. Оно горело, сопротивлялось, отказывалось гаснуть.

Голоса в Горниле кричали. Все двадцать два голоса, все разом, оглушающий хор паники и ужаса. Никогда даже не подозревал, что поглощённые души можно испугать... возможно, они просто знали больше меня.

Клетка Внутреннего Молчания треснула. Глупое описание, бессмысленная — но самая точная аналогия. Пустота давила не только на тело и разум — она давила на саму структуру Горнила, пыталась разорвать связи между душами, вытащить их, рассеять в ничто.

*[КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]*

*Пустота не убивает — ей нечем, незачем. Она растворяет. Забирает саму возможность существования, возвращая материю и энергию в изначальное состояние небытия.*

*Твоё тело разлагается на уровне концепции связности. Твой разум теряет целостность. Твои души стремятся вырваться одна за другой.*

*Требуется якорь. Что-то, что удержит тебя собранным, пока Пустота пытается разобрать на части.*

Якорь. Нужен якорь реальности.

Но что может быть якорем в месте, где реальность не существует?

Демоны. Конечно же. В Пустоте должны были быть демоны — это их дом, их родная стихия. Они существовали здесь, значит, существование возможно.

Я активировал Очи, пытаясь проколоть ими тьму. Сначала ничего. Потом — движение, тени внутри тени, формы без чёткости, присутствия без наличия.

Демоны плыли через Пустоту, как рыбы в реке. Малые, слабые первого — второго ранга. Разведчики, патрульные, мусор демонической иерархии. Но живые. Реальные. Якоря.

Потянулся к ближайшему — тварь, похожая на червя с человеческим лицом. Оно почувствовало внимание, развернулось, открыло пасть, полную игольчатых зубов.

Атаковало.

Стрела Мерцающего Пламени вылетела инстинктивно. Золотой свет, неуместный в этой тьме, пронзил червя. Оно взвизгнуло — звук, который не должен существовать в беззвучной Пустоте, не мог существовать — но я слышал его костями, кожей, каждой клеткой.

Энергия поглощена.

Не человеческая душа. Демоническая энергия. Чужая, холодная, полная ненависти к самой концепции жизни.

Горнило взревело, пытаясь отторгнуть её. Демоническая энергия была противоположна Солнечному Пламени, даже искажённому. Они не должны были сосуществовать. Свет и тьма, бытие и небытие, жизнь и смерть. В принципе, эта энергия была противоположна всему.

Но я был в Пустоте. Здесь не действовали обычные правила. Здесь всё было возможно и ничего не имело смысла.

Я заставил Горнило принять добычу. Не как часть хора — она не имела личности, да и души в привычном понимании у демонов не было, даже разум под вопросом — только инстинкты. Но как топливо, как чистую энергию Пустоты, концентрированную, плотную, готовую к использованию.

Пламя потемнело. Золото стало серо-фиолетовым. И я почувствовал... стабильность. Якорь. Связь с реальностью через демона, который был частью Пустоты.

Второй демон. Третий. Четвёртый.

Мэй материализовалась рядом — бледная, дрожащая, еле держащаяся. Её фиолетовые зеркала окружали её защитным коконом, но трещины расползались по поверхности. Она не выдержит долго.

— Атакуй демонов! — заорал я, не уверенный, слышит ли она в этом месте. — Они якоря! Используй их!

Она поняла. Или просто действовала инстинктивно. Фиолетовый клинок выпорхнул из ножен, спутница обрушилась на ближайшего демона — летучую тварь с тремя глазами и костяными крыльями.

Её техники работали. Здесь, в Пустоте, где не должно было работать ничего. Но... она давно уже была демоническим культиватором. Путь Сияющих Душ изначально был выстелен душами, изначально был... собственно, демоническим. Такой себе каннибализм получился.

Демон пал. Душа поглощена. Её аура вспыхнула ярче, стабильнее.

Мы сражались в Пустоте неопределённое время. Секунды растягивались в вечность, часы сжимались в мгновения. Каждый убитый демон становился якорем, связью с существованием, защитой от растворения.

Пятый. Седьмой. Десятый.

Горнило изменялось с каждым поглощением. Золотое пламя уступало серо-фиолетовому свечению. Голоса человеческих душ становились... странными. Сложно описать, нет подходящих слов ни в одном известном языке, да и мыслей не хватает. Но не такими, как были, не такими, как должны быть.

«Холодно,» — шептала безымянная душа, и в её голосе звучал металлический отзвук.

«Пустота... красивая,» — бормотал инквизитор, и это была неправильная мысль для того, кто посвятил жизнь борьбе с демонами.