Пламя под стеклом

Глава 1

Бат утопал в бледном ноябрьском тумане — мягком и влажном, словно город укрыли тончайшей вуалью. Он не скрывал улицы, а лишь приглушал их очертания, делая камень домов и мостовых спокойнее, тише.

По булыжнику гулко стучали копыта. Утро сопровождали крики извозчиков и протяжные голоса торговцев. В воздухе смешивались запахи горячего хлеба, угля и сырой свежести реки Эйвон.

Город просыпался неторопливо. Уверенно. Как человек, который привык, что всё будет по его правилам.

Эстер Марлоу шагала по Мильсом-стрит, подняв воротник плаща. Её шаг был быстрым и решительным — не таким, каким его ожидали видеть у молодой леди, но естественным для человека, привыкшего идти туда, куда считает нужным.

Служанка Марта поспевала с трудом.

— Мисс Эстер, прошу вас… мистер Марлоу будет недоволен, если узнает, что вы снова вышли без экипажа.

— Я не одна, Марта. Ты рядом, — спокойно ответила Эстер. — И мне нужна всего лишь книга.

В её голосе не было ни дерзости, ни оправдания. Только уверенность. Эстер не привыкла просить разрешения на собственные мысли.

Лавка мистера Элвуда пряталась на углу улицы — небольшое тёплое помещение, где пахло пылью, чернилами и старой кожей переплётов. Здесь не обсуждали выгодные браки и инвестиции. Здесь спорили о книгах.

— Мисс Марлоу, — приветствовал её хозяин. — Полагаю, сегодня снова что-то нежелательное?

— Пока лишь спорное, — ответила она.

Элвуд достал книгу почти торжественно.

«Происхождение видов».

Имя мистера Дарвина уже несколько лет шептали в гостиных вполголоса. Одни называли его гением, другие — опасным еретиком. Эстер хотелось понять самой: действительно ли мысль о происхождении человека без прямого вмешательства Творца так разрушительна, как утверждают?

Она провела пальцами по обложке.

— Отец будет недоволен, — произнесла она тихо.

Это была не жалоба. Лишь факт.

Недовольство — привычная цена за независимость.

* * *

В Бристоле туман пах иначе — солью, металлом и дымом верфей. Этот запах не оставлял места иллюзиям: здесь всё было грубее, прямее и, по-своему, честнее.

Гэвин Торн сидел у камина напротив Лоуренса Крейна. Дом выдавал хозяина с первого взгляда — просторный, с высокими окнами, тяжёлой дубовой мебелью и без единой лишней безделушки. На стенах висели карты, чертежи кораблей, схемы паровых двигателей, испещрённые карандашными пометками. Даже тишина здесь казалась рабочей.

Крейн говорил быстро, с привычной насмешкой, служившей ему скорее защитой, чем развлечением.

— Джон Марлоу будет на заседании совета уже в декабре. Его поддержка — то, что нам необходимо. А дочь…

Он сделал паузу, будто смакуя продолжение.

— …приятное дополнение к делу.

Гэвин медленно отставил стакан.

— Ты предлагаешь жениться ради сделки?

— Я предлагаю союз, скреплённый браком.

Пламя дрогнуло и отразилось в его глазах.

В его манере чувствовалась выучка — внутренняя, не показная. Он не повышал голоса, не позволял себе поспешности. Сначала выслушивал. Потом решал.

Два года службы избавили его от юношеских заблуждений. Он видел, как дорого обходится ошибка и как быстро рушатся уверенные планы. С тех пор он предпочитал точность — в расчётах, в словах и в людях.

Семнадцать лет — возраст, когда другие ещё живут под покровительством отцов. Для него это был возраст ответственности. После смерти отца верфи могли перейти к конкурентам в считанные месяцы. Он не просил поддержки. Он занял место за столом переговоров и удержал дело.

Его уважали не за происхождение — за надёжность.

— Его голос в Комитете промышленности стоит дороже десятка лордов, — произнёс он.

— А мисс Марлоу? — усмехнулся Крейн. — Говорят, она умна.

Торн едва заметно скривил губы.

— Говорят многое.

Он видел достаточно «умных» дочерей влиятельных людей — образованных, воспитанных, способных поддержать разговор в гостиной. Это не означало, что им следовало вмешиваться в дела.

— Главное, чтобы она не создавала затруднений, — добавил он ровно. — Остальное несущественно.

Крейн приподнял бровь.

— Ты не слишком строг?

— Я не склонен к иллюзиям.

Он произнёс это спокойно, без нажима.

Брак для него был формой соглашения. Долгосрочного, законного, удобного. Женщина в таком союзе — часть условий, не более.

— Я не продаю себя за фамилии, — сказал он. — Но и не отвергаю союзы, которые приносят пользу.

Крейн рассмеялся.

— Бедная мисс Марлоу.

— Если она воспитана должным образом, — холодно ответил Торн, — она понимает устройство мира.

Он поднялся, и разговор был завершён.

Брак — это обязательство.

А обязательства он принимал без чувств.