Пламя темного бога

Глава 1. Окаянная

В лачуге, где мы прячемся от всего мира после страшного боя, тепло, но меня трясет. Трясет от взгляда мужчины, который совсем недавно готов был испепелить весь мир, чтобы спасти мне жизнь.

Но теперь Дэмиан стоит и смотрит на меня с жестокой усмешкой. То же красивое лицо, те же темные волосы, зеленые глаза. Но он будто чужой.

Рана на моей руке, где были кольца силы, отнятые им в эту ночь, горит. Но сердце горит сильнее.

— Ты просто не та, — его слова жалят тысячей ос. — Не ты нужна была мне, а твоя часть души демона, заточенная в тебе.

Слова страшны, но куда ужасней то, что в его глазах нет ни намека на то, что он лукавит.

— К тебе больше не тянет, Яра, — добивает меня.

Падаю, не устояв на ослабших после лишения магии ногах, а он и не пытается в этот раз удержать. Просто исчезает, бросив меня одну в лачуге отшельника на Лиловой горе с платой за эту ночь в красном бархатном мешочке на столе.

Ползу, сдирая кожу с пальцев. Зрение плывет, но так необходимая сейчас темнота не приходит. Его глаза… Его зеленые глаза и ледяная улыбка все еще стоят перед глазами…

— Яра! Яра проснись! — доносится голос издалека.

Но я не чувствую ничего, кроме невыносимой боли, какой я испытывала прежде. Она не ломит кости, она не вырывает душу. Она просто душит.

Душит так, что не хочется жить…

— Яра! Яра проснись! — снова голос. Уже громче.

Открываю глаза и вскакиваю, вырываясь из кошмара. Все закончилось. Я в комнате: вот ее тонкие деревянные стены, единственное окно. Две кровати. Рядом со мной сидит Айя, моя младшая сестра. В ее карих глазах испуг и боль. И в этом виновата я.

— Прости. Я опять напугала? — Быстро смахиваю со щек слезы.

Ненавижу эту слабость. Ненавижу, что могу контролировать все, кроме того, что терзает меня по ночам.

— Ты опять кричала во сне, — с жалостью сообщает сестра.

Ей всего тринадцать. Жизнь должна бить ключом, а она беспокоится за старшую давно уже взрослую сестру.

— Восемь месяцев прошло, Яра, — напоминает мне.

— Знаю. Ты не то подумала. Мне просто снились демоны, — улыбаюсь ей.

Но Айю так просто не проведешь. Вся в меня, а я в — мать.

— С добрым утром, девочки! Завтрак на столе! — раздается голос мамы с кухни.

Получается, я не только напугала сестру, но еще и проспала сегодня.

— Почему ты меня не разбудила? — выхожу на кухню.

Старательно делаю вид, что я все та же заноза Яра, а госпожа Шторм подыгрывает. Но настороженность в ее взгляде живет с тех самых пор, как меня привезли измученную после допроса в академии.

Я не хотела говорить о случившемся, но утаить, кто забрал у меня магию, было невозможно. Родителей тоже допрашивали.

И с тех пор его имя в нашем доме никто не произносит. Но оно звучит по всем улицам Парама. Ведь он отныне самый опасный преступник Эриаса.

— Хотела, чтобы ты сегодня немного отдохнула, — улыбается мама, вырывая из темных дум.

— Вот еще! Вы, значит, все при деле, а я калека? — отшучиваюсь так ловко, что чужой точно бы поверил в мою искренность. — Папа уже вернулся? Принес улов? Куда нужно отнести?

Мама и Айя переглядываются, но решают со мной не спорить. “Заняты руки, меньше работает голова”, — наверняка думают они. Но моя голова думает всегда. И план уже давно построен. Осталось лишь дождаться начала. Осталось чуть-чуть…

А пока умываюсь, собираю свои седые волосы в косу и минуты три тренирую улыбку перед зеркалом. Она получилась бы идеальной, если бы не глаза. И дело уже не в том, что они у меня желтого цвета, а в том, что теперь похожи на треснувший лед.

Плевать.

Забираю ведра с рыбой и выхожу со двора. В Параме конец лета, и бабульки- близняшки из лавки специй не упускают шанса погреться под теплыми лучами солнца. Щебечут, но заметив меня, хмурятся и отворачиваются, как от прокаженной. Улыбаюсь им назло и иду мимо, прекрасно зная, что мне скажут в след.

— Бесстыжая! Гордостью всей улицы была, а стала пылью! Связалась не пойми с кем, всю силу отдала, дуреха! — ворчать они.

Не отвечаю. Им нужен повод пошипеть — пусть шипят. Они ведь даже не догадываются об истинном размере катастрофы. И моя потеря по сравнению с грядущим — пшик. Но и на это у меня есть план.

— А ты чего сюда явилась? — Выбегает из ворот нужного мне дома бабка в зеленой тонкой шали с метлой в руках. — Поди прочь!

Странная она сегодня. А ведь еще вчера, когда я помогла ее хозяйке вернуть украденную воришкой брошь, лично чай мне подавала.

Видимо, “слава” моя слишком быстро сюда добралась.

— Вы заказали рыбу. Заказ доставлен, — сухо отвечаю женщине и протягиваю ведро.

— Говорю тебе, сгинь! — она продолжает рычать. — Свадьба у хозяйки сегодня! Беду накликать хочешь, порченная? Уходи и рыбу свою проклятую забери!

Так, а вот про рыбу уже зря. Отец всю ночь и утро рыбачил.