Плененный кровью

Глава 1

Спускаясь по мощёной лестнице на нижнюю часть улицы Увеселений, Деон Морблад неспешно оглядывал человеческий район, в который спускался за последнее время чаще, чем мог себе позволить. Его взору открывались простейшие фасады зданий, даже тех, что представляли собой вроде бы развлекательные для людей заведения. И при этом не с чем было сравнить их по степени убогости, ведь пусть и самые бедные, но районы вампирских городов выглядели на порядок приличнее. Впрочем, нельзя было сказать, что Деона это хоть сколько-нибудь смущало: в конце концов, какая ему разница, как и чем живут люди, главное, что живут. Он лишь пониже натянул капюшон своего плаща, ведь его единственной заботой при спусках в человеческие районы было сохранение статуса инкогнито. Даже если люди сразу признавали в нем вампира на инстинктивном уровне, главное, что не верховного распорядителя. У них есть весомые причины знать, как он выглядит, но сейчас узнаваемость Деону ни к чему.

Люди болтливы, как, впрочем, и вампиры, а лишние разговоры о том, что распорядитель спускался в нижние районы, как их называли среди высшей вампирской знати, а тем более куда именно, могут подпортить ему репутацию. Слухи облетят страну быстрее, чем он покинет этот злосчастный район, поэтому перестраховаться тут жизненно необходимо. Репутация верховного распорядителя чрезвычайно важна.

Еще пара поворотов, и наконец перед глазами Морблада вырастает и сама причина, по которой он так зачастил к людям, — местный театр. Это ветхое деревянное строение, представляющее собой лишь небольшую сцену под открытым небом с занавесами, прикрепленными сейчас с обеих сторон к каркасу, и несколькими рядами сидений, выставленных перед ней. «И это люди называют театром?» — в который раз надменно пронеслось в голове вампира. Представление скоро начнется, и народ постепенно сгущается, но Деона вряд ли оно сильно интересует. С некоторой долей раздражения он отмечает, что среди толпы людей, постепенно занимающих свои места, вампиров приползло еще больше, чем в предыдущие разы. Видимо, слухи распространяются быстрее, чем от них ожидалось. Люди заметно нервничают, ведь тоже ощущают участившееся присутствие кровососов на их театральных представлениях. Но в их жизнях и так немного увеселений, чтобы теперь избегать походов в театр из-за вампирских выходок.

Деон занял неприметное место в дальнем от сцены ряду и принялся выискивать среди сородичей своего братца. «Надо же, какие высокопоставленные личности таскаются на людские представления… забавно», — с любопытством подмечал распорядитель, ведь практически каждого вампира, кто соизволил пожаловать в человеческие угодья, он знал в лицо, но брата, к слову, среди них так и не заметил. Тот не появляется здесь уже некоторое время, хотя изначально Морблад-старший пришел на представление впервые именно из-за того, что узнал о тайном пристрастии к людскому театру своего младшего братишки.

Но Деон не настолько малодушен и готов признать, что уже давно приходит сюда не по причине контроля за братом. Причин несколько, но основная, к его прискорбию, довольно низменная и не делает верховному распорядителю чести. Он понял это сразу, как приблизился к театру в самый первый раз: и почему здесь оказался младший брат самого распорядителя, и почему сюда с каждым разом стекается все больше вампиров. И эта основная причина — необычайный аромат, что витает здесь, именно в этой части человеческого района, и наиболее сильно он ощущается на театральных представлениях. Сложно определить, кому именно из людей принадлежит этот аромат, иначе его бы уже давно увезли отсюда легальным или даже нелегальным способом. Именно чтобы предотвратить нелегальный вывоз человека и возможный беспредел, вызванный пьянящим ароматом, верховный распорядитель и приходит сюда вот уже в треклятый, по его мнению, раз. И именно об этом аромате распространились слухи среди вампирской знати. Их стягивает сюда заманчивая перспектива владеть человеком или даже несколькими, обладающими столь пленительным запахом, а значит, и выдающимся вкусом. Можно только представлять, что там за вкус, когда один только аромат вызывает подобные реакции и как магнит притягивает в это захолустье тех, кто при любых других обстоятельствах не сделал бы сюда и шага.

Деон, как и многие вампиры здесь, приходил к выводу, что аромат, пусть и едва уловимый, но довольно ощутимый, принадлежит нескольким людям, а не одному, и скорее всего эти люди из одной семьи. Такой вывод напрашивался сам по себе, ведь один человек не мог обладать настолько сильным запахом, поскольку ощущался он отчетливо в подобном театру месте, где скапливается множество людей, а значит, и множество запахов. Необходимо было скорее выявлять источники этого аромата и решать, что с ними делать, иначе все это недоразумение вскоре повлечет за собой большие неприятности как для людского, так и для вампирского обществ. Деон раздумывал о том, что отдать их в программы защиты людей было бы самым рациональным решением. Эти программы хоть и называются так, но выгода от них скорее вампирам, чем людям, о чем последние едва ли догадываются. За большинством программ стоял именно распорядитель, поэтому он как никто другой знает, как разобраться с данной проблемой.

В конце концов, Деон стал распорядителем не просто так. Он обладал рядом выдающихся качеств, таких как острый, если не гениальный, ум, смелая и сильная хватка, а также незаурядные способности к дипломатии. Был довольно сдержан, собран и спокоен при любых обстоятельствах и, что немаловажно, имел сильное даже для вампира обоняние. Но тут и его нюха не хватало на то, чтобы определить, кому же принадлежал этот будоражащий в последнее время чуть ли не всю вампирскую верхушку аромат; благо дело хоть до короля не дошло. В узких кругах аромат прозвали драматичным, ведь чаще всего здесь в театре разыгрывали именно драму. Люди, как оказалось, весьма ценят этот жанр.

Представление началось, и на этот раз это было что-то вроде комедийного мюзикла, сатиры. Взгляд распорядителя блуждал по лицам актеров, пытаясь хотя бы внешне определить обладателей столь сладостного запаха. Но крайне трудно было отследить, усиливался он или уменьшался с появлением тех или иных актеров на сцене. Одно было ясно точно — аромат в любом случае принадлежит кому-то из работников театра. И все же раз за разом взгляд Деона невольно останавливался на лице одной актрисы. Он не оценивал ее актерские способности, более того, он совершенно не следил за действом, происходящим на сцене, дабы хоть что-то понять из ее игры. Однако если забыть ненадолго о ее человеческом происхождении, то лицо девушки казалось довольно привлекательным и запоминающимся. К тому же эта театралка с такой же долей вероятности, как и все остальные на сцене, могла быть тем, кого он ищет, разве что приятным дополнением шла ее внешность. Впрочем, вампирам абсолютно плевать на внешность людей, и то, что Деону вообще пришлось обратить на нее внимание, — скорее исключение.