Пленница Альфы

Глава 1

«Ущербная!»

«Бесполезная тварь!»

«Калека несчастная!»

Эти слова я слышала в свой адрес на протяжении последних десяти лет. С тех пор как умерли мои родители, а меня, как сироту, отдали под опеку приёмной семьи.

Питер и Саманта Миллер – были назначены Советом оборотней, как мои официальные опекуны, когда мне было восемь лет. И с тех пор я живу в их семье. Ну, как живу… скорее существую.

А всё потому, что я – полукровка. Изгой в мире оборотней.

Мой отец, Джон Стоун, конечно же был чистокровным оборотнем-волком, а мама – человеком. Ну а я получилась ни то, ни сё. Полукровка со слабым зверем.

Сначала я, ещё надеясь, что годам к шестнадцати моя волчица всё же проснётся и я смогу обернуться. Как все оборотни. Стану полноправным членом стаи и все перестанут смотреть на меня как на ничтожество. Но когда этого не произошло и через год, и через два – я совсем отчаялась. Жить в стае, вроде бы как среди своих и постоянно чувствовать себя чужой – просто невыносимо. А семейка Миллеров с регулярной частотой подпитывала моё отчаяние, ни на минуту не давая мне забыть, что я всего лишь обуза в их жизни, которую они терпят только из-за солидного чека, ежемесячно поступающего со счетов моих покойных родителей.

Да, мой папа был далеко не бедным оборотнем. Насколько я знаю, он работал каким-то большим начальником в корпорации альф-близнецов, Джеймса и Кристиана Адамс. Моё наследство было огромным, но я не видела из него ни цента наличными. Всё уходило на якобы «моё содержание», которое почему-то включало в себя новые дизайнерские платья для родной дочери Миллеров, Сильвии, поездки на курорты для моей приёмной матери Саманты и ремонт в гостиной, но никак не на новые ботинки для меня. Мои нынешние кроссовки, кстати, держались на честном слове и капле суперклея.

В моей комнате на первом этаже всегда пахло сыростью и стиральным порошком, потому что она находилась рядом с прачечной комнатой в крыле для прислуги. Комната была маленькой и больше походила на кладовку для хранения швабр, чем для жизни девушки, но я не жаловалась. Здесь, за тонкой дверью, я чувствовала себя в относительной безопасности, в своём маленьком, уютном мирке. По крайней мере, сюда редко заглядывали хозяева этого дома.

Я сидела на кровати, подтянув колени к груди, и в сотый раз разглядывала свой диплом об окончании школы. С отличием, между прочим.

Он был моим билетом в новую жизнь. Моим доказательством того, что даже «калека», которой меня все считают, на что-то способна.

Пока я рассматривала диплом, моя свободная рука сама собой потянулась к стопке книг на тумбочке. Корешки должны были стоять идеально ровно, в линию. Я подвинула «Историю кланов» на миллиметр вправо. Потом ещё чуть-чуть. Потом вернула обратно. Если вещи лежали не на своих местах, мне казалось, что и моя жизнь рассыпается на куски. «Хаос снаружи – означал хаос внутри», – так нам всегда говорил преподаватель философии, мистер Крейг. Поэтому чёткий порядок и размеренная последовательность во всё всегда успокаивали меня. Позволяя сохранить эмоциональную стабильность и не упасть духом в минуты особого отчаяния.

Резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть так сильно, что диплом выпал из рук. Я тут же накрыла его подушкой, словно прятала какую-то контрабанду.

– Ария, ты не спишь? – послышался из-за двери голос Марты, старшей горничной.

– Нет, заходи, – расслабленно выдохнув ответила я.

Дверь открылась и в комнату вошла Марта.

Глава 1-1

Марта Льюис была чистокровной волчицей. В свои пятьдесят с хвостиком лет она выглядела очень даже молодо. Чуть полноватая, с рыжей копной вьющихся волос, которые она всегда собирала в хвост на затылке, и с неизменной доброй улыбкой. Она работала старшей горничной в доме Миллеров уже больше двадцати лет.

Марта была единственным оборотнем в этом доме, который не относился ко мне как к никчёмной пустышке. Помню, когда я была совсем маленькой она часто жалела меня, когда меня обижали и обзывали друзья Сильвии, моей сводной сестры. Они приходили к ней в гости и под предлогом дружбы предлагали мне поиграть с ними. Вот только во время этих игр они каждый раз старались унизить меня, подчёркивая, что я бездомная и никому не нужная сирота. А если что-то ломали в доме во время своих игр, то всегда пытались подставить, выставляя меня исчадием ада и главной виновницей всего. Миллеры конечно же верили своей ненаглядной дочурке и всегда наказывали меня за провинность. Иногда, особо жестоко. Они запирали меня в моей комнате и приказывали не кормить по два дня.

В такие моменты только Марта относилась ко мне с сочувствием и тайком подкармливала меня. И я была ей за это очень благодарна.

– Что-то случилось? – спросила я.

Марта остановилась у края моей кровати сунув руки в карманы своего передника и как-то странно посмотрела на меня. А потом произнесла загадочно:

– Тебя зовут к ужину.

Я непонимающе уставилась на неё.

– Кто зовёт?

– Хозяева.

– Миллеры? – я удивлённо округлила глаза. – А-а… ты не ошиблась?

Марта кивнула.

– Госпожа Саманта только что сама попросила меня пригласить тебя к ужину за общим столом.

– Странно… С чего это вдруг они меня зовут?

Марта пожала плечами и как всегда по-доброму улыбнулась.

– Не знаю, но тебе лучше поторопиться, девочка. Они уже все в столовой. Не стоит заставлять их ждать и вызывать лишний гнев к тебе. Давай, переодевайся и приходи в столовую.

Марта вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. А я осталась сидеть на кровати, чувствуя, как внутри начинает раскручиваться вихрь из тревоги и сомнений.

Очень странно, что Миллеры вдруг решили позвать меня на ужин за общий стол. Обычно я всегда ела на кухне вместе с прислугой.

Питер и Саманта с самого начала как я появилась в их доме чётко обозначили моё место в иерархии их семьи – я должна быть тихой и незаметной. Проще говоря: быть как мышка, жить в своей норке и не отсвечивать.

Медленно поднявшись с кровати, я подошла к зеркалу. В отражении на меня смотрела бледная девушка с огромными, испуганными глазами цвета лазури. Руки вдруг задрожали от волнения, когда я попыталась пригладить ими свои длинный светлые локоны.

Интересно, зачем я им понадобилась?

В голове промелькнула наивная мысль. Может быть, они узнали о том, что я получила отличный диплом? Наверняка Питеру пришло уведомление на электронную почту о моих успехах. В конце концов, он ведь мой опекун и школа обязана оповещать его о моей успеваемости и итогах обучения.

А может, у Питера и Саманты проснулась совесть? Вдруг они поняли, что теперь, когда я стала взрослой и закончила школу с отличием доказав свою состоятельность, со мной можно считаться как с равной?

«Не будь дурой, Ария, – одернула я сама себя, поправляя воротник блузки. – Семейка Миллеров и совесть – эти понятия несовместимы».

Но крошечная искра надежды всё же тлела в душе.

Я очень сильно хотела поступить в университет. Хотела получить профессию и долгожданную свободу от семейства Миллеров. Но для этого мне нужно было их согласие. Мне хоть и есть уже восемнадцать, и я считаюсь совершеннолетней, но по закону я не могу распоряжаться своим наследством пока мне не исполнится двадцать один год. Опекуны обязаны дать всестороннее образование своему подопечному и подготовить к самостоятельной жизни. И только тогда я смогу вступить в законные права на наследство, оставленное мне родителями.

Глава 2

Я переоделась, вышла из комнаты и прямиком направилась в столовую. По дороге пересчитала все вазы и статуэтки, когда шла через гостиную. Не знаю зачем я это делала, но… это помогало мне успокоиться.

В столовой ярко горел свет. Хрустальная люстра на потолке отбрасывала радужные блики на красиво накрытый стол. От запаха жареного мяса с розмарином и свежей выпечки у меня тут же свело пустой желудок. Я сегодня с самого утра ещё ничего не ела.

Питер Миллер – высокий, грузный мужчина, с небольшой залысиной на голове, сидел во главе стола, листая что-то в телефоне. Его лицо, как всегда, было бесстрастным и непроницаемым, но я чувствовала исходящую от него ауру холода и раздражения.

Рядом с ним, справа от него, сидела его жена, Саманта. Она была на десять лет моложе своего мужа и прекрасно выглядела для своих сорока семи лет. Жгучая брюнетка, холёная и безупречная в своём холодном высокомерии.

Заметив моё появление, Саманта вскинула на меня острый как бритва взгляд.

Напротив неё сидела их дочь, Сильвия, моя сводная сестра и по возрасту моя ровесница. На ней было платье цвета фуксии, которое наверняка стоило целое состояние. Сильвия лениво откинулась на стуле и со скучающим видом изучала свой идеальный маникюр.

– Явилась, наконец, – бросил Питер, не поднимая глаз от экрана. – Ну садись.

Он указал на стул рядом с Сильвией. Я осторожно выдвинула его, стараясь не скрипнуть ножками по паркету, и села. Спина сама собой напряжённо выпрямилась в струну. Я чувствовала себя как не в своей тарелке – настолько непривычно мне было сейчас находиться за этим столом.

Саманта скользнула по мне презрительным взглядом. Её губы скривились и поджались, превращаясь в тонкие полоски не скрывающие брезгливости. Она даже слегка отодвинула свой бокал с вином, словно боялась, что моё присутствие может его чем-то отравить.

– Ну что ж, давайте приступим к ужину, – сухо произнёс Питер, убирая телефон.

Ужин проходил в напряжённой тишине, нарушаемой лишь звоном приборов о тонкий фарфор. Я едва смогла проглотить пару кусочков нежнейшего мяса, чувствуя, как от волнения оно просто встаёт поперёк горла.

Я ещё никогда не чувствовала себя настолько неуютно и всё время ждала какого-то подвоха. Ну не могли же люди, которые всю жизни считали и относились ко мне как ненужной обузе, вдруг изменить своё отношение ко мне. Я слишком хорошо знаю эту подлую семейку и совсем не удивлюсь, если сегодняшний ужин – это какая-то очередная пакость.

Но, как бы мне не было неприятно общество этих людей, я не могу сейчас ссориться с ними и нарываться на их недовольство. Ведь от них зависело моё будущее и поступление в университет.

Глава 2-2

Во время ужина Сильвия всё время ёрзала на стуле, бросая на родителей многозначительные взгляды, и, наконец, не выдержала. Видимо её терпение лопнуло, как воздушный шар.

– Мэтью Фостер вчера сделал мне предложение! – выпалила она на одном дыхании, вытягивая левую руку вперёд.

На её безымянном пальце сверкнул огромный бриллиант, ловя свет люстры всеми своими гранями.

Атмосфера в столовой мгновенно преобразилась. Напряжение исчезло, сменившись бурным восторгом. Саманта всплеснула руками, на мгновение забыв о своей маске ледяной королевы.

– О, Боги! Сильвия, детка! Это прекрасно! – она потянулась через стол, чтобы сжать руку дочери. – Какой камень! Изумительно!

Питер Миллер довольно откинулся на спинку стула, расплываясь в улыбке, которая больше напоминала оскал сытого хищника.

– Фостеры – отличная партия, дочка! Они принадлежат к влиятельной стае и владеют прибыльным бизнесом. Я знал, что ты не упустишь такого парня. Мэтью далеко пойдёт, а ты будешь рядом с ним. Молодец!

– Мы так счастливы! – щебетала Сильвия, любуясь кольцом, поворачивая руку то так, то эдак. – И самое главное, папочка, я уже подала документы в тот же университет, в котором учится Мэтью! Так что мы с ним будем вместе учиться, только на разных курсах. Представляете, как это романтично?

– Поздравляю, Сильвия, – тихо произнесла я, когда поток восторгов немного стих. Мои слова были искренние, несмотря ни на что.

Сильвия лишь фыркнула, едва удостоив меня кивком головы, и продолжила обсуждать, какие цветы лучше подойдут для свадебной арки – лилии или орхидеи.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я решила, что лучшего момента может не быть. Если Миллеры сейчас в таком хорошем настроении, может, они выслушают и меня?

Я почувствовала, как сердце заколотилось в груди, словно пойманная птица.

– Мистер Миллер... – начала я. От волнения мой голос предательски дрогнул. Мне пришлось быстро взять себя в руки и продолжить пока я совсем не растерялась. – Раз уж разговор зашёл об учебе... Я тоже хотела бы поговорить с вами об этом.

Питер повернул голову в мою сторону. Улыбка медленно сползла с его лица, сменившись привычным выражением скучающего раздражения. Саманта закатила глаза и демонстративно сделала глоток вина.

– О чём? – буркнул он.

– Я тоже закончила школу и получила диплом, как вы знаете, – быстро заговорила я. – У меня высшие баллы по всем предметам, и преподаватели сказали, что у меня отличные возможности, – я сделала паузу, ожидая какой-то реакции от Миллеров. Но её не последовало. Только гнетущая тишина. – Я хочу поступить в медицинский университет, – продолжила я, чувствуя, как от волнения потеют ладошки. – Я уже посмотрела их программы. Есть несколько вариантов, где я могу пройти на бюджет, если подам документы сейчас, – на одном дыхании выпалила я. – Мне нужно только ваше разрешение как опекунов и небольшая финансовая помощь на начальном этапе. А потом я готова работать по вечерам, чтобы...

– Нет! – тяжёлый и резкий голос Питера придавил как бетонная плита, раздавив мою надежду в пыль.

Я заморгала, чувствуя, как к горлу подступает колючий ком.

– Но… почему? – прошептала я. – Я не прошу у вас слишком много денег. Это всего лишь на первое время. Я сама смогу подрабатывать потом. Я очень хочу учиться. Ведь я же должна получить какую-то профессию, чтобы жить самостоятельно.

– Я сказал – нет, Ария, – он отложил вилку и вытер губы салфеткой, аккуратно сложив её рядом с тарелкой. Это движение было таким спокойным, таким выверенным, что мне стало страшно. – Тебе не нужен университет. Высшее образование – это инвестиция. А инвестировать в… – он сделал паузу, обведя меня презрительным взглядом, – в такую, как ты, бессмысленно.

– Но я ведь закончила школу с отличием! – мой голос задрожал от обиды и негодования. Разве я о много прошу? Почему они так со мной? Почему! – Сильвия ведь поступает в университет. И я тоже хочу учиться. Я не глупая! Я могу…

– Учеба – это для тех, у кого есть будущее в нашем обществе, – перебил он меня, повысив голос. – Для тех, кто может укрепить позиции стаи. А для такой, как ты… калеки, которая даже обернуться не может… У нас на тебя другие планы.