Пленница Альфы

Глава 1

«Ущербная!»

«Бесполезная тварь!»

«Калека несчастная!»

Эти слова я слышала в свой адрес на протяжении последних десяти лет. С тех пор как умерли мои родители, а меня, как сироту, отдали под опеку приёмной семьи.

Питер и Саманта Миллер – были назначены Советом оборотней, как мои официальные опекуны, когда мне было восемь лет. И с тех пор я живу в их семье. Ну, как живу… скорее существую.

А всё потому, что я – полукровка. Изгой в мире оборотней.

Мой отец, Джон Стоун, конечно же был чистокровным оборотнем-волком, а мама – человеком. Ну а я получилась ни то, ни сё. Полукровка со слабым зверем.

Сначала я, ещё надеясь, что годам к шестнадцати моя волчица всё же проснётся и я смогу обернуться. Как все оборотни. Стану полноправным членом стаи и все перестанут смотреть на меня как на ничтожество. Но когда этого не произошло и через год, и через два – я совсем отчаялась. Жить в стае, вроде бы как среди своих и постоянно чувствовать себя чужой – просто невыносимо. А семейка Миллеров с регулярной частотой подпитывала моё отчаяние, ни на минуту не давая мне забыть, что я всего лишь обуза в их жизни, которую они терпят только из-за солидного чека, ежемесячно поступающего со счетов моих покойных родителей.

Да, мой папа был далеко не бедным оборотнем. Насколько я знаю, он работал каким-то большим начальником в корпорации альф-близнецов, Джеймса и Кристиана Адамс. Моё наследство было огромным, но я не видела из него ни цента наличными. Всё уходило на якобы «моё содержание», которое почему-то включало в себя новые дизайнерские платья для родной дочери Миллеров, Сильвии, поездки на курорты для моей приёмной матери Саманты и ремонт в гостиной, но никак не на новые ботинки для меня. Мои нынешние кроссовки, кстати, держались на честном слове и капле суперклея.

В моей комнате на первом этаже всегда пахло сыростью и стиральным порошком, потому что она находилась рядом с прачечной комнатой в крыле для прислуги. Комната была маленькой и больше походила на кладовку для хранения швабр, чем для жизни девушки, но я не жаловалась. Здесь, за тонкой дверью, я чувствовала себя в относительной безопасности, в своём маленьком, уютном мирке. По крайней мере, сюда редко заглядывали хозяева этого дома.

Я сидела на кровати, подтянув колени к груди, и в сотый раз разглядывала свой диплом об окончании школы. С отличием, между прочим.

Он был моим билетом в новую жизнь. Моим доказательством того, что даже «калека», которой меня все считают, на что-то способна.

Пока я рассматривала диплом, моя свободная рука сама собой потянулась к стопке книг на тумбочке. Корешки должны были стоять идеально ровно, в линию. Я подвинула «Историю кланов» на миллиметр вправо. Потом ещё чуть-чуть. Потом вернула обратно. Если вещи лежали не на своих местах, мне казалось, что и моя жизнь рассыпается на куски. «Хаос снаружи – означал хаос внутри», – так нам всегда говорил преподаватель философии, мистер Крейг. Поэтому чёткий порядок и размеренная последовательность во всё всегда успокаивали меня. Позволяя сохранить эмоциональную стабильность и не упасть духом в минуты особого отчаяния.

Резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть так сильно, что диплом выпал из рук. Я тут же накрыла его подушкой, словно прятала какую-то контрабанду.

– Ария, ты не спишь? – послышался из-за двери голос Марты, старшей горничной.

– Нет, заходи, – расслабленно выдохнув ответила я.

Дверь открылась и в комнату вошла Марта.

Глава 1-1

Марта Льюис была чистокровной волчицей. В свои пятьдесят с хвостиком лет она выглядела очень даже молодо. Чуть полноватая, с рыжей копной вьющихся волос, которые она всегда собирала в хвост на затылке, и с неизменной доброй улыбкой. Она работала старшей горничной в доме Миллеров уже больше двадцати лет.

Марта была единственным оборотнем в этом доме, который не относился ко мне как к никчёмной пустышке. Помню, когда я была совсем маленькой она часто жалела меня, когда меня обижали и обзывали друзья Сильвии, моей сводной сестры. Они приходили к ней в гости и под предлогом дружбы предлагали мне поиграть с ними. Вот только во время этих игр они каждый раз старались унизить меня, подчёркивая, что я бездомная и никому не нужная сирота. А если что-то ломали в доме во время своих игр, то всегда пытались подставить, выставляя меня исчадием ада и главной виновницей всего. Миллеры конечно же верили своей ненаглядной дочурке и всегда наказывали меня за провинность. Иногда, особо жестоко. Они запирали меня в моей комнате и приказывали не кормить по два дня.

В такие моменты только Марта относилась ко мне с сочувствием и тайком подкармливала меня. И я была ей за это очень благодарна.

– Что-то случилось? – спросила я.

Марта остановилась у края моей кровати сунув руки в карманы своего передника и как-то странно посмотрела на меня. А потом произнесла загадочно:

– Тебя зовут к ужину.

Я непонимающе уставилась на неё.

– Кто зовёт?

– Хозяева.

– Миллеры? – я удивлённо округлила глаза. – А-а… ты не ошиблась?

Марта кивнула.

– Госпожа Саманта только что сама попросила меня пригласить тебя к ужину за общим столом.

– Странно… С чего это вдруг они меня зовут?

Марта пожала плечами и как всегда по-доброму улыбнулась.

– Не знаю, но тебе лучше поторопиться, девочка. Они уже все в столовой. Не стоит заставлять их ждать и вызывать лишний гнев к тебе. Давай, переодевайся и приходи в столовую.

Марта вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. А я осталась сидеть на кровати, чувствуя, как внутри начинает раскручиваться вихрь из тревоги и сомнений.

Очень странно, что Миллеры вдруг решили позвать меня на ужин за общий стол. Обычно я всегда ела на кухне вместе с прислугой.

Питер и Саманта с самого начала как я появилась в их доме чётко обозначили моё место в иерархии их семьи – я должна быть тихой и незаметной. Проще говоря: быть как мышка, жить в своей норке и не отсвечивать.

Медленно поднявшись с кровати, я подошла к зеркалу. В отражении на меня смотрела бледная девушка с огромными, испуганными глазами цвета лазури. Руки вдруг задрожали от волнения, когда я попыталась пригладить ими свои длинный светлые локоны.

Интересно, зачем я им понадобилась?

В голове промелькнула наивная мысль. Может быть, они узнали о том, что я получила отличный диплом? Наверняка Питеру пришло уведомление на электронную почту о моих успехах. В конце концов, он ведь мой опекун и школа обязана оповещать его о моей успеваемости и итогах обучения.

А может, у Питера и Саманты проснулась совесть? Вдруг они поняли, что теперь, когда я стала взрослой и закончила школу с отличием доказав свою состоятельность, со мной можно считаться как с равной?

«Не будь дурой, Ария, – одернула я сама себя, поправляя воротник блузки. – Семейка Миллеров и совесть – эти понятия несовместимы».

Но крошечная искра надежды всё же тлела в душе.

Я очень сильно хотела поступить в университет. Хотела получить профессию и долгожданную свободу от семейства Миллеров. Но для этого мне нужно было их согласие. Мне хоть и есть уже восемнадцать, и я считаюсь совершеннолетней, но по закону я не могу распоряжаться своим наследством пока мне не исполнится двадцать один год. Опекуны обязаны дать всестороннее образование своему подопечному и подготовить к самостоятельной жизни. И только тогда я смогу вступить в законные права на наследство, оставленное мне родителями.

Глава 2

Я переоделась, вышла из комнаты и прямиком направилась в столовую. По дороге пересчитала все вазы и статуэтки, когда шла через гостиную. Не знаю зачем я это делала, но… это помогало мне успокоиться.

В столовой ярко горел свет. Хрустальная люстра на потолке отбрасывала радужные блики на красиво накрытый стол. От запаха жареного мяса с розмарином и свежей выпечки у меня тут же свело пустой желудок. Я сегодня с самого утра ещё ничего не ела.

Питер Миллер – высокий, грузный мужчина, с небольшой залысиной на голове, сидел во главе стола, листая что-то в телефоне. Его лицо, как всегда, было бесстрастным и непроницаемым, но я чувствовала исходящую от него ауру холода и раздражения.

Рядом с ним, справа от него, сидела его жена, Саманта. Она была на десять лет моложе своего мужа и прекрасно выглядела для своих сорока семи лет. Жгучая брюнетка, холёная и безупречная в своём холодном высокомерии.

Заметив моё появление, Саманта вскинула на меня острый как бритва взгляд.

Напротив неё сидела их дочь, Сильвия, моя сводная сестра и по возрасту моя ровесница. На ней было платье цвета фуксии, которое наверняка стоило целое состояние. Сильвия лениво откинулась на стуле и со скучающим видом изучала свой идеальный маникюр.

– Явилась, наконец, – бросил Питер, не поднимая глаз от экрана. – Ну садись.

Он указал на стул рядом с Сильвией. Я осторожно выдвинула его, стараясь не скрипнуть ножками по паркету, и села. Спина сама собой напряжённо выпрямилась в струну. Я чувствовала себя как не в своей тарелке – настолько непривычно мне было сейчас находиться за этим столом.

Саманта скользнула по мне презрительным взглядом. Её губы скривились и поджались, превращаясь в тонкие полоски не скрывающие брезгливости. Она даже слегка отодвинула свой бокал с вином, словно боялась, что моё присутствие может его чем-то отравить.

– Ну что ж, давайте приступим к ужину, – сухо произнёс Питер, убирая телефон.

Ужин проходил в напряжённой тишине, нарушаемой лишь звоном приборов о тонкий фарфор. Я едва смогла проглотить пару кусочков нежнейшего мяса, чувствуя, как от волнения оно просто встаёт поперёк горла.

Я ещё никогда не чувствовала себя настолько неуютно и всё время ждала какого-то подвоха. Ну не могли же люди, которые всю жизни считали и относились ко мне как ненужной обузе, вдруг изменить своё отношение ко мне. Я слишком хорошо знаю эту подлую семейку и совсем не удивлюсь, если сегодняшний ужин – это какая-то очередная пакость.

Но, как бы мне не было неприятно общество этих людей, я не могу сейчас ссориться с ними и нарываться на их недовольство. Ведь от них зависело моё будущее и поступление в университет.

Глава 2-2

Во время ужина Сильвия всё время ёрзала на стуле, бросая на родителей многозначительные взгляды, и, наконец, не выдержала. Видимо её терпение лопнуло, как воздушный шар.

– Мэтью Фостер вчера сделал мне предложение! – выпалила она на одном дыхании, вытягивая левую руку вперёд.

На её безымянном пальце сверкнул огромный бриллиант, ловя свет люстры всеми своими гранями.

Атмосфера в столовой мгновенно преобразилась. Напряжение исчезло, сменившись бурным восторгом. Саманта всплеснула руками, на мгновение забыв о своей маске ледяной королевы.

– О, Боги! Сильвия, детка! Это прекрасно! – она потянулась через стол, чтобы сжать руку дочери. – Какой камень! Изумительно!

Питер Миллер довольно откинулся на спинку стула, расплываясь в улыбке, которая больше напоминала оскал сытого хищника.

– Фостеры – отличная партия, дочка! Они принадлежат к влиятельной стае и владеют прибыльным бизнесом. Я знал, что ты не упустишь такого парня. Мэтью далеко пойдёт, а ты будешь рядом с ним. Молодец!

– Мы так счастливы! – щебетала Сильвия, любуясь кольцом, поворачивая руку то так, то эдак. – И самое главное, папочка, я уже подала документы в тот же университет, в котором учится Мэтью! Так что мы с ним будем вместе учиться, только на разных курсах. Представляете, как это романтично?

– Поздравляю, Сильвия, – тихо произнесла я, когда поток восторгов немного стих. Мои слова были искренние, несмотря ни на что.

Сильвия лишь фыркнула, едва удостоив меня кивком головы, и продолжила обсуждать, какие цветы лучше подойдут для свадебной арки – лилии или орхидеи.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я решила, что лучшего момента может не быть. Если Миллеры сейчас в таком хорошем настроении, может, они выслушают и меня?

Я почувствовала, как сердце заколотилось в груди, словно пойманная птица.

– Мистер Миллер... – начала я. От волнения мой голос предательски дрогнул. Мне пришлось быстро взять себя в руки и продолжить пока я совсем не растерялась. – Раз уж разговор зашёл об учебе... Я тоже хотела бы поговорить с вами об этом.

Питер повернул голову в мою сторону. Улыбка медленно сползла с его лица, сменившись привычным выражением скучающего раздражения. Саманта закатила глаза и демонстративно сделала глоток вина.

– О чём? – буркнул он.

– Я тоже закончила школу и получила диплом, как вы знаете, – быстро заговорила я. – У меня высшие баллы по всем предметам, и преподаватели сказали, что у меня отличные возможности, – я сделала паузу, ожидая какой-то реакции от Миллеров. Но её не последовало. Только гнетущая тишина. – Я хочу поступить в медицинский университет, – продолжила я, чувствуя, как от волнения потеют ладошки. – Я уже посмотрела их программы. Есть несколько вариантов, где я могу пройти на бюджет, если подам документы сейчас, – на одном дыхании выпалила я. – Мне нужно только ваше разрешение как опекунов и небольшая финансовая помощь на начальном этапе. А потом я готова работать по вечерам, чтобы...

– Нет! – тяжёлый и резкий голос Питера придавил как бетонная плита, раздавив мою надежду в пыль.

Я заморгала, чувствуя, как к горлу подступает колючий ком.

– Но… почему? – прошептала я. – Я не прошу у вас слишком много денег. Это всего лишь на первое время. Я сама смогу подрабатывать потом. Я очень хочу учиться. Ведь я же должна получить какую-то профессию, чтобы жить самостоятельно.

– Я сказал – нет, Ария, – он отложил вилку и вытер губы салфеткой, аккуратно сложив её рядом с тарелкой. Это движение было таким спокойным, таким выверенным, что мне стало страшно. – Тебе не нужен университет. Высшее образование – это инвестиция. А инвестировать в… – он сделал паузу, обведя меня презрительным взглядом, – в такую, как ты, бессмысленно.

– Но я ведь закончила школу с отличием! – мой голос задрожал от обиды и негодования. Разве я о много прошу? Почему они так со мной? Почему! – Сильвия ведь поступает в университет. И я тоже хочу учиться. Я не глупая! Я могу…

– Учеба – это для тех, у кого есть будущее в нашем обществе, – перебил он меня, повысив голос. – Для тех, кто может укрепить позиции стаи. А для такой, как ты… калеки, которая даже обернуться не может… У нас на тебя другие планы.

Глава 2-3

Слова Миллера ударили по мне как острым клинком по сердцу. Больно и безжалостно. Расковыряли, разворошили и так не заживающую рану. Ни на минуту не давая забыть, что я неполноценная волчица. Я никто. Калека.

Сильвия сидевшая рядом ехидно захихикала, прикрыв рот ладонью.

– Какие планы? – спросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Слова Питера мне совсем не понравились и заставили внутренне напрячься.

Что ещё они задумали?

Саманта Миллер издала короткий смешок и посмотрела на мужа с каким-то извращённым предвкушением.

– Собственно, поэтому мы и позвали тебя сегодня, – произнёс Питер, сцепив пальцы в замок на столе. – Ты уже взрослая, Ария. По закону мы опекаем тебя до двадцати одного года, но пора тебе уже начинать приносить пользу семье, которая столько лет тебя кормила, одевала и терпела твоё присутствие. Твой вопрос с будущим уже решён.

Он сделал паузу, наслаждаясь моим замешательством. Я вцепилась руками в край стола, чувствуя, как внутри начинает всё дрожать.

– Твой муж решит, нужна тебе учёба или нет, – продолжил он. – Хотя я сильно сомневаюсь, что диплом понадобится тебе на кухне или в спальне.

– Муж? Какой муж? О чём вы говорите? – слова вырвались из меня с надсадным хрипом. В ушах зашумело от стука собственного сердца.

Питер усмехнулся.

– Мы приняли решение заключить договорной брак. Это невероятно выгодная сделка для всех нас. Ты выйдешь замуж за моего младшего брата, Гарета.

В столовой повисла звенящая тишина. Я смотрела на Питера и никак не могла поверить своим ушам. В панике перевела взгляд на Саманту, которая как ни в чём не бывало сидела и довольно ухмылялась.

Что Миллер только что сказал?

Они хотят выдать меня замуж? И за кого… За Гарета Миллера?

О, нет! Только не он!

Я прекрасно знала кто такой Гарет Миллер. И только от одного упоминания его имени меня передёрнуло от отвращения.

– Вы… вы шутите? – прошептала я онемевшими губами. – Пожалуйста, скажите, что это шутка. Ваш брат женится на мне? Серьёзно? Но он же… он…

Хотела произнести «Чудовище», но в последний момент прикусила язычок, стараясь всё же следовать словам Марты – не нарываться. Но меня просто ужасно бомбило изнутри. Хотелось не просто возмущаться, хотелось кричать!

– Свадьба через месяц, – жёстко отрезал Питер, поднимаясь из-за стола и давая понять, что разговор окончен. – Все документы уже подготовлены и отправлены в Совет для одобрения. Ты должна быть благодарна нам за содействие и заботу о твоём будущем. Гарет единственный, кто согласился взять в жёны бракованную волчицу без зверя. Любой другой альфа побрезговал бы. А он оказал тебе честь. Поэтому, цени это, девочка.

У меня всё помутнело перед глазами. И изнутри начала подниматься волна протеста. Стиснув до боли кулаки, я вскочила из-за стола опрокинув при этом стул.

– Честь? О чём вы говорите? Вы отдаете меня ему как вещь! Но я не хочу этого! – вскрикнула я настолько яростно, что у Миллеров от неожиданности вытянулись лица. Конечно, они совсем не ожидали от меня такой прыти. Привыкли видеть во мне только забитую мышь. Но я не собираюсь больше молчать. Я уже взрослая, поэтому смогу сама о себе позаботиться. Если надо будет, сбегу из дома, но ни за что не выйду замуж за это чудовище.

Саманта глядя на меня поморщилась и её тут же перекосило от ярости.

– Неблагодарная тварь! – процедила она сквозь зубы. – Сядь и не устраивай истерик. Ты сделаешь то, что тебе велено. Это твой долг перед семьёй.

– Вы не можете меня заставить. Я не хочу замуж! И я не выйду за Гарета! – на глаза навернулись горячие и злые слёзы, но я из всех сил сдерживала их, чтобы позорно не разреветься. Я не могу доставить Миллерам такое удовольствие – видеть моё отчаяние. – Он же… он же ненормальный!

– Закрой рот, – рявкнул Миллер ударив по столу кулаком. – Я, как твой опекун, имею полное право принимать за тебя решение в подобном вопросе. Ты выйдешь замуж за Гарета. И будешь хорошей, послушной женой. Иначе я вышвырну тебя на улицу без единого цента, и ты сдохнешь под забором, как дворняга, которой и являешься. А теперь – вон отсюда!

Я стояла, хватая ртом воздух, не в силах поверить в происходящее. Мне казалось, что мой мир сейчас просто рухнул, погребая меня под обломками моих надежд и планов на будущее. Я пошатнулась, едва устояв на ногах.

Сильвия повернулась и подняла на меня взгляд, в котором не было ни капли сочувствия, только презрение и лёгкое раздражение.

– Ты правда думала, что сможешь стать одной из нас? – спросила она, склонив голову набок. – Хотела поступить в университет? Стать кем-то? Ария, ты всего лишь полукровка.

– Вот именно, – подхватила Саманта, и зашипела словно змея. – Твоё долг – прислуживать чистокровным и быть благодарной хоть за какое-то место в стае. Я уверена, Гарет быстро научит тебя порядку, чтобы ты знала своё место, неблагодарная девчонка!

Сильвия хихикнула и растянула губы в злорадной усмешке.

Я больше не могла выдерживать это унижение, развернулась и выбежала из столовой, давясь судорожными всхлипами. Забежала в свою комнату, в моё единственное убежище, в котором я могла укрыться от всего мира и быть самой собой. Захлопнула дверь и сползла по ней на пол закрывая рот рукой, чтобы заглушить рвущийся наружу крик.

Глава 3

Я сидела на полу в своей комнате, прижавшись спиной к двери, и меня трясло от ужаса. В голове до сих пор не укладывалось то, что сейчас произошло. А слова Питера о моём скором замужестве, казались кошмарным сном.

Я не хочу замуж! Тем более за это чудовище, Гарета Миллера.

Гарет, был старше меня на пятнадцать лет. Он частенько появлялся в доме своего брата. Это был жуткий тип с липким, сальным взглядом, от которого мне всегда хотелось отмыться под горячим душем, сдирая кожу мочалкой. Жёсткий, грубый, вечно пахнущий какими-то резкими, душными духами. А ещё, у Миллера-младшего была отвратительная репутация. Его сторонились даже в собственной стае. Каждый раз, когда он появлялся тут, он смотрел на меня, как мясник на кусок мяса. В такие минуты мне хотелось спрятаться, забиться в какую-нибудь глубокую нору, чтобы он никогда не смог дотянуться до меня.

Пока я была маленькая Гарет, конечно, не трогал меня. Но стоило мне подрасти, как он начал проявлять ко мне нездоровый интерес. Всё время пытался прикоснуться, погладить, вроде бы невзначай, но меня от его прикосновений бросало в дрожь. А ещё, эти его пошлые улыбочки и взгляд… липкий, колючий, неприлично скользящий по моему телу.

В памяти вдруг всплыло прошлое Рождество. Миллеры наприглашали родственников и друзей. Дом гудел от гостей, звенели бокалы, играла музыка. Я, как всегда, старалась быть послушной тенью и не попадаться никому на глаза. Иначе бы мне за это влетело по первое число.

Весь вечер я просидела в своей комнате, и только после полуночи, когда шум в доме стих я решила всё-таки сходить на кухню и налить себе стакан воды, потому что очень хотелось пить. Прошмыгнув потихоньку по коридору, я зашла на кухню. Там уже никого не было. Прислуга всё убрала, помыла посуду и видимо пошла спать. Я налила себе стакан воды, прихватила из вазочки на столе несколько имбирный пряников и направилась в свою комнату. Но неожиданно в проёме двери возник Гарет.

Миллер держал в руках стакан с виски и сверлил меня липким, хмельным взглядом. Он меня им буквально облапал с ног до головы.

Мне стало не по себе, и по спине побежала мелкая дрожь.

Я попыталась прошмыгнуть мимо него, но он вдруг резко перехватил меня. Его тяжёлая ладонь легла мне на поясницу, пальцы больно сжали кожу, а сам мужчина наклонился к моему уху.

– А ты смотрю уже созрела, волчонок, – прошелестел он тогда, обдавая меня мерзким запахом виски. – Жаль, что без зверя. Хотя… может, оно и к лучшему. Не будешь кусаться, когда я тебя…

Меня охватила настоящая паника и всё тело затрясло от страха. Я не дослушала его пошлый бред, оттолкнула мужчину, пролив на него стакан с водой. А потом метнулась к двери и прочь из кухни. Заперлась в своей комнате и потом ещё целый час отмывалась в душе, сдирая кожу жёсткой мочалкой до красноты. Мне казалось, что своими прикосновениями, Гарет извалял меня в грязи.

Но страшнее его взглядов, были слухи… Прислуга в доме Миллеров – народ наблюдательный и, как правило, невидимый для хозяев. Однажды я услышала, как шушукались две молоденькие горничные, одна из которых помогала прибираться в квартире Гарета после очередной его отвязной вечеринки. Она рассказывала о молодой волчице, с которой Миллер «развлекался» вместе со своими друзьями, а на утро её увезла скорая. Девушку потом неделю лечили в закрытой клинике стаи. Сломанные рёбра, разрывы и психологическая травма на всю жизнь.

А ему… Ему за это ничего не было. Питеру каким-то образом удалось откупиться и отмазать своего братца. Дело быстро замяли. А этот урод продолжил снова творить всё, что ему вздумается.

И именно за него Петер хочет выдать меня замуж? За это чудовище?