Пленница аскадцев. Цена свободы

Глава 1. Мирана

Глава 1

– И что же ты так уставилась в окно, будто за ним хочешь увидеть принца? – едко кидает фамильяр.

А я, не отрывая взгляда от запотевшего стекла, за которым воет вьюга, шикаю на этого пушистого подлеца. За последние несколько лет он изрядно мне надоел. Особенно в такие вечера, когда тишина сама по себе звенит напряжением.

– Чего молчишь, ведьма? – язвительно напоминает о себе.

– Да вот думаю, что нужно было брать дракона-фамильяра, а не тебя. Те хотя бы более молчаливые, – нехотя кидаю, даже не поворачивая на него взгляда.

– Я, кстати, знал одного фамильяра, который был драконом, и тот…

Поднимаю палец, обрывая поток бессмысленной болтовни, и он тут же замолкает. Всё же иногда он знает, когда нужно остановиться. Я отхожу к котелку с отваром. Он уже готов – густой, тёмный, с терпким запахом трав.

– Похоже, вьюга сегодня усилится, так что ночь будет холодной, – подмечаю и грею руки о чашу.

Кот молча наблюдает за тем, как я передвигаюсь по избе, будто это его единственное развлечение на сегодня. И, судя по прищуренной морде, отставать он не собирается.

– А вот если бы завела себе мужика, ночи были бы потеплее, – ехидненько тянет он.

Я бросаю на него раздражённый взгляд.

Да где ж его взять, нормального?

Не тех пахарей или кузнецов из деревни, которые только и умеют, что лезть под подол. Это, конечно, важно, но… Мужчина должен быть сильным воином, чтобы и на дракона с ним пойти можно было.

Но при этом чтобы и поговорить. А то бывает, что забыть его хочется сразу, как только он открывает рот.

– А вот если я выпру тебя под твой пушистый зад на улицу, то ночь станет спокойнее, – парирую его предложение, давая понять, что разговор окончен.

Он хмыкает и задумывается. Я почти слышу, как он прикидывает риски. Понимает: угрозу я вполне могу воплотить в жизнь, если он окончательно перегнёт палку.

– И вообще, что-то ты в последнее время какая-то взвинченная, – замечает уже более аккуратным тоном. – Боишься, что нас опять найдут?

Я упираюсь руками в стол и снова смотрю в окно. Снег липнет к стеклу, ветер воет так, будто ищет щели. Если бы у меня был однозначный ответ…

– Не думаю. За последнее время мы стали более осторожными, – роняю тихо, почти себе.

– Ну, деревенские при виде тебя уже не хватаются за вилы, а это уже прогресс, – подмечает этот негодяй.

Я фыркаю и морщусь. Вот только заикнётся ещё – и точно полетит за дверь. Транслирую это взглядом, не скрывая намерений, и фамильяр всё понимает. Нервно дёргает хвостом, явно не желая остаться один на один с вьюгой.

Довольная произведённым эффектом, ложусь в кровать. Кот запрыгивает на подоконник и смотрит в окно – так же, как я недавно. Как постовой.

– Ты точно уверена, что стоит зимовать вблизи Аскадии? – спрашивает он, поглядывая то в окно, то на меня. – Аскадцы не славятся любовью к магии и её носителям. Последнего, кажется, казнили две зимы назад, – напоминает о важном.

– Ну, во-первых, мы на границе между Аскадией и Эльмарией, – отпиваю отвар из чаши, позволяя теплу медленно разливаться внутри. – А во-вторых, мы переждём здесь зиму, а как только сойдёт снег – двинем на юг.

Кот хмыкает многозначительно и, не удержавшись, с привычной иронией рискует опять нарваться:

– Ты это говорила и в прошлую зиму.

– Я не была готова к длительному путешествию, – заминаюсь, зная, что это враньё.

– А мне кажется, ты не была готова расстаться со своим воином из той деревни… Как его звали?

– Хар, – недовольно отвечаю.

– Так и что с этим Харом, напомни? – вопросительно смотрит он, прищурив глаза.

В ответ смотрю на него уничтожительно.

Но когда это останавливало моего фамильяра?

– Как будто ты не знаешь, – фыркаю в ответ.

– Я хочу от тебя это услышать, – настаивает кот милым, издевательским тоном.

– Скажем так, мой характер ему не подходил, – обтекаемо отвечаю.

– Это не характер называется, – язвительно и самодовольно поправляет меня этот мерзавец пушистый. – Это твоя стервозность.

– Ах ты ж гад! – кричу и подрываюсь к нему.

Этого я ему с лап не спущу. А он, как истинный кот, мгновенно чувствует, что шутки закончились, и пускается наутёк. Но я тоже стоять на месте не собираюсь – срываюсь следом. Так мы и начинаем кружить по избе, лавируя между столом и лавкой.

– Сейчас ты у меня получишь! – угрожаю пушистому нахалу, а он лишь вздёргивает морду повыше.

Позёр мохнатый.

И именно в тот момент, когда я уже почти словила его, наклоняясь к полу и вытягивая руку, раздаётся стук в дверь.

Мы оба замираем. Игры в одну секунду отходят на второй план.

– Ты ждёшь гостей? – спрашивает он настороженно, глядя на дверь и принюхиваясь.

– Нет. А ты? – тут же стреляет вопросом в ответ.

– Я кот, – гордо поднимает морду. – Я никого не жду, – добавляет уже гораздо тише.

Шушукаться больше нет смысла. От этого гость за дверью не исчезнет. Я выпрямляюсь, напрягаясь всем телом, и почти машинально формирую в ладони атакующую сферу. Молнии внутри неё тихо потрескивают, живые, нетерпеливые, готовые сорваться в любой момент.

Прикладываю палец к губам, приказывая коту молчать, и тихо иду к двери.

– Кто там? – осторожно спрашиваю.

В ответ раздаётся низкий, хрипловатый мужской голос. И, что удивительно, приятный.

– Мы обычные путники и заблудились. Нам бы спросить дорогу. Да и не мешало бы отогреться, – уверенно произносит мужчина.

Смотрю на кота. Тот начинает резко вертеть мордой в знак протеста. Но в глазах написано куда больше.

"Что делать?" – спрашиваю его мысленно.

"Собирай вещи. Самое необходимое", – шипит он в ответ.

И тут снова стук в дверь. И я напрягаюсь ещё сильнее.

– Юная дева, я слышу, что вы там. Откройте, пожалуйста, уставшим путникам, – просит мужчина вежливо.

"А откуда он знает, что я юная дева?" – спрашиваю удивлённо у кота, не отрывая взгляда от двери.