Пленница дракона. Будет непросто, истинный!

Глава 1

“На новом месте, приснись жених невесте”

Чтобы я ещё хоть раз повелась на суеверия?

Вместо красавца-блондина в костюме с иголочки и букетом роз мне полночи снилась неведомая крылатая зверюга. А ближе к рассвету в голову прорвался сладковатый гнилостный запах и жуткий голос торжествующе произнёс:

– Получилось. Она здесь.

Через секунду мозг зацепился за странное несоответствие – запахи не могут сниться. Да! Запахи не снятся!

Веки мигом распахнулись, а тело дёрнулось, как от удара током. Я в ужасе подскочила на кровати, комкая в пальцах непривычно тяжёлое одеяло, и судорожно завертела головой.

“Неужели я не закрыла дверь? Или это явились бывшие жильцы? Подруги же предупреждали – не снимай квартиру без договора!”

Похоже, что первая ночь в новой съёмной квартире не обошлась без приключений. Оголённого плеча коснулся холодный ветер, и я замерла, не веря собственным глазам. С губ сорвался испуганный крик, и я тут же зажала рот дрожащими руками.

Бред какой-то!

Где я вообще?

Вместо дешёвых белых обоев – тёмные деревянные панели. Пластмассовый фикус в напольном горшке бесследно исчез. Ни намёка на популярные нынче шторы “блэкаут”!

Вместо этого – высокие своды потолка, украшенные вычурной лепниной, а под потолком едва заметно мерцали странные символы, похожие на руны.

Мой взгляд упал вниз, и желудок сжался, будто его сдавили железные тиски.

Это была не моя кровать!

Да какая кровать, в квартирке стоял простейший раскладной диван! А тут деревянный монстр с непрозрачным балдахином, на которой может поместиться с десяток таких как я!

– В-влипла т-ты, Ирина.

“Что за чертовщина?” – в рифму ляпнуло подсознание. В висках оглушительно стучало, не позволяя сосредтоточиться и привести в порядок взъерошенные мысли.

Инстинктивно потянув на себя тяжеленное одеяло, я опустила взгляд и снова не сдержала вскрика.

– Да что ж такое-то!

Моей уютной фланелевой пижамы с котиками, купленной с огромной скидкой на маркетплейсе, как не бывало! Вместо неё тело облегала полупрозрачная сорочка из материала, напоминающего шёлк. И что хуже всего, оно ничуть не скрывало, наоборот – выгодно подчёркивало то, что приличные девушки (такие как я, естественно) стремятся спрятать от посторонних глаз!

“Как у бульварной профурсетки!” – вспомнилось бабушкино выражение из её любимых романов.

По шее растёкся жар стыда, чувствительно контрастируя с зябким холодом комнаты. Я кое-как перехватила одеяло, норовившее выскользнуть из пальцев и не без труда закуталась в него как в кокон. Двигаться в нём было неудобно, но всё же я смогла принять вертикальное положение, коснувшись ледяного паркета босыми ступнями. Нервы и холод сыграли злую шутку – зубы стучали, издавая частое, бьющее по мозгам клацанье.

“А если это лишь сон? Надо ущипнуть себя, и…”

Идея хорошая, но руки были заняты удерживанием неподъёмного одеяла, которое весило, казалось, целую тонну.

Лунный свет, проникавший через открытое окно, выхватывал из темноты детали роскошного, но старомодного убранства – серебряный канделябр с оплывшими свечами, пузатый комод с затейливой инкрустацией, зеркало в массивной раме с сотней завитушек.

Я сделала маленький шажочек в сторону окна. Сперва, чтобы не продуло, надо закрыть рамы. Потом запереться изнутри и найти хоть что-нибудь, чтобы прикрыться. И правило номер один – не поддаваться панике. Я не связана по рукам и ногам, не прикована цепями к какому-нибудь алтарю под зловещей статуей, не заперта в подвале. А значит…

Но не успела я проделать ещё один шаг и закончить мысль, как за дверью раздался оглушительный грохот. Чьи-то яростные мужские крики впились в барабанные перепонки, и я застыла, цепляясь за одеяло, как за спасительную соломинку.

Дыхание в горле застряло, и перед глазами всё поплыло…

Тяжёлая створка двери с треском рухнула внутрь, как будто её снесли тараном. В проёме возник силуэт – высокий, широкоплечий, угрожающий.

Я не видела его лица, но когда незнакомец шагнул внутрь, я инстинктивно попятилась, молясь про себя всем известным мне богам.

А мужчина сделал ещё один шаг. Брюнет, с горящими золотым огнём глазами, окинул меня таким взглядом, от которого внутренности превратились в камень.

Одеяло выскользнуло из онемевших пальцев и пало к моим ногам одновременно с хриплым, пропитанным презрением голосом незнакомца:

– Где он?