Пленница Повелителя Тьмы

ПРОЛОГ

Рэйз

Вархгард умирал. Смерть не пришла с грохотом битвы, она распространилась тихо и неотвратимо. Сначала исчезли звуки, потом ушли цвета, оставив лишь оттенки серого и черного. Вечная ночь накрыла землю, растения погибли без солнца, и сама Тьма стала агрессивной, требуя жертв для поддержания угасающего Источника. Свет, который когда-то был частью Тьмы, был украден, и нарушенный баланс вел к неизбежному концу. Если не вернуть украденное, их мир превратится в пыль.

Рэйз стоял у края Великого разлома, чувствуя тяжесть этой истины на своих плечах. Высокая терраса храма уходила в черную бездну, и из глубины поднимался горячий ветер, пахнущий железом и пеплом. Этот ветер трепал длинные черные знамена, развешанные по краям площадки.

Позади стояли жрецы в одеждах цвета золы. Много жрецов. Тут были и молодые, и старые. Ритуал требовал много сил и для его проведения были собраны самые сильные со всего Вархгарда. Их голоса сливались в один низкий звук, от которого дрожали каменные плиты под ногами.

Спустя некоторое время к Рэйзу подошел один из жрецов и почтительно застыл рядом, боясь потревожить раздумья Повелителя. Почувствовав его присутствие за спиной, Рэйз, не оборачиваясь, спросил:

─ Ну?

— Мы нашли след, — сказал Верховный жрец, и ветер разлома будто притих. — Свет не потерян. Он спит в другом мире.

Рэйз медленно перевел взгляд на старика.

— Где именно?

— В мире людей и драконов, — ответ жреца повис в воздухе тяжелым грузом.

Вархи веками воевали с этими расами. Именно они украли Свет, разделив целостность Тьмы.

Рэйз медленно кивнул:

─ Готовьте ритуал.

─ Повелитель… ─ Верховный жрец замолчал, подбирая слова, но затем, быстро заговорил: ─ Повелитель, ритуал опасен. Он заберет у вас много сил, и вы окажетесь в мире людей ослабленным. Вы станете уязвимы. И… ─ жрец сделал паузу и продолжил: ─ опасны для носителя.

Рэйз усмехнулся. Но потом его глаза налились тьмой, и он приказал:

─ Я знаю цену. Открывай путь.

Верховный жрец склонился в низком поклоне, но не посмел дальше перечить. Рэйза боялись. Боялись все жители Варгхарда. Боялись и уважали.

Песнопения стали громче. Жрецы выстроились вокруг ритуального круга.

Рэйз медленно повернулся к ним. На нем не было плаща или оружия, только темные штаны и туника, а еще холодная уверенность человека, привыкшего решать судьбы. Он поднял руки, позволяя служителям снять тунику. Холодный воздух коснулся кожи, покрытой сетью старых шрамов. Каждый шрам хранил память о войне, власти или крови, но сейчас тело Повелителя должно было стать инструментом для спасения мира.

Жрецы приблизились. Один нес тяжелую каменную чашу с густой темной жидкостью, пахнущей железом и смолой. Другой держал тонкий резец из черного металла. Рэйз стоял неподвижно, глядя в сторону разлома, где тьма переливалась медленным багровым светом.

Лезвие коснулось кожи над сердцем. Резьба была глубокой, и кровь выступила сразу, темной линией заполняя прорезь. Жрец работал медленно, выводя на живом теле текст, который нельзя было исказить. Линия переходила в линию, символ — в символ. Письмена расползались по груди и рукам, переплетаясь сложной вязью. Смысл этих знаков был утрачен даже для большинства жрецов, потому что этот язык существовал задолго до того, как вархи назвали себя народом.

Когда последний знак был завершен, Верховный жрец поднял чашу.

— Кровь разлома, — произнес он тихо.

Жидкость пролилась на тело Рэйза. Письмена вспыхнули багровым пламенем. Каждый знак загорелся, и под кожей проснулись жилы раскаленной магии. Пламя пробежало по линиям символов, соединяя их в единую сеть. Теперь это был не рисунок, а проводник силы.

Боль пришла мгновенно. Она была глубокой и тяжелой, но Рэйз не пошевелился. Он остался стоять неподвижно, позволяя магии пройти сквозь себя. Лишь кулаки сжались сильнее обычного.

Заклинание усилилось. Голоса жрецов стали глубже, ритм древнего языка заполнил пространство. Тьма в глубине разлома начала двигаться. Появилась трещина, затем пробился свет. Он был ослепительно белым, невыносимым для глаз варха. В этом свете чувствовалась чужая чистота, которую Вархгард не знал столетиями.

Портал открылся. Руны на теле Рэйза вспыхнули, отвечая на зов.

Он сделал шаг вперед. Он не искал носителя глазами, он чувствовал направление. Тьма внутри сама указывала путь к носителю. Там был лес, холодный воздух и шепот листвы. Там была жизнь, которой не было здесь. Там был Свет.

Рэйз протянул руку к порталу. Он понимал цену. Ему придётся играть роль, которую он презирал. Ему придется сдерживать голод, чтобы не убить носителя раньше времени.

Пространство дрогнуло. Свет и тьма столкнулись, и разлом раскрылся полностью. Рэйз шагнул в поток между мирами, зная, что обратного пути нет. Он вернется со Светом. Любой ценой. Даже если для этого придётся уничтожить всех, кто станет у него на пути.

Визуал

РЭЙЗ ПОВЕЛИТЕЛЬ ТЬМЫ

Глава 1

Рэйз

О том, что ритуал пошел не так, как должно было, я почувствовал сразу, стоило мне сделать шаг в разлом между мирами.

Портал дёрнулся, словно живая рана. Жрецы закричали уже не заклинания, а от ужаса. Руны на камне вспыхнули так ярко, что на миг вся терраса превратилась в кипящее море алого и чёрного. Из расщелины снизу рванулась волна силы, слишком мощная, слишком древняя, будто кто-то внизу, в самом основании мира, внезапно распахнул запечатанную дверь. А с другой стороны кто-то пытался ее закрыть.

— Держите! — взревел Верховный жрец.

Но было поздно. И в следующий миг адская смесь из света, чужой тьмы и драконьего огня ударила в меня с такой яростью, что даже я, Повелитель тьмы, еле смог устоять на ногах. При этом я чувствовал, что и наш Источник не желает расставаться со своей тьмой и тянет ее из меня, пытаясь насытиться. Но помимо этого, краем сознания я успел уловить ещё один поток, тянувший из меня силу, отчего пришел в ярость.

Боль была чудовищной. Будто кто-то ворвался в самую мою сущность и выжигает там всё каленым железом. Воздух вышибло из легких, колени подогнулись, но я смог устоять. И то только потому, что ярость, охватившая меня, удерживала меня на грани сознания.

А потом мир треснул и последнее, что я увидел перед тем, как пространство разорвало окончательно, были лица жрецов, искажённые ужасом, ослеплённые, но уже понимающие, что они потеряли контроль над ситуацией.

А затем всё исчезло и меня, опустошенного, потерявшего ориентацию в пространстве, закружило в воронке.

А затем пришло чувство падения и я рухнул на что-то твёрдое, влажное, пахнущее землёй и холодной листвой. В голове ещё гудело эхо раскола, в груди будто вращалось лезвие, медленно проворачиваясь между рёбер. Несколько секунд я вообще не понимал, где верх, где низ, почему воздух такой чужой, слишком чистый, слишком живой, и почему тьма внутри ведёт себя не как верная сила, а как раненый зверь, готовый разорвать всё вокруг.

С трудом открыл глаза. Надо мной качались ветки деревьев. Не такие как в моём мире ─ обугленные скелеты или каменные наросты, похожие на лес лишь издалека, а настоящие, живые. А сквозь них проглядывало голубое небо с белыми облаками, о которых я читал только в древних манускриптах.

Попытался подняться, и в тот же миг боль скрутила так резко, что не сдержал хриплый, почти звериный рык. Правая ладонь сорвалась в мох, пальцы непроизвольно сжались, а на коже проступили чёрные нити магии — нестабильные, рваные.

Я чувствовал, что моя сила была истощена, сильно истощена. Она не исчезла до конца, нет, но она обезумела. Я чувствовал это совершенно ясно.

Тьма металась внутри, как раненый зверь, а вместе с ней просыпались древние инстинкты вархов — холодные, жадные и беспощадные, требующие единственного решения: найти жизнь, поглотить её и восстановить то, что было потеряно во время ритуала.

Я стиснул зубы.

Подчиниться этому голоду означало признать слабость не перед врагом и не перед судьбой, а перед собственной природой.

А я был Повелителем и не привык идти на поводу у инстинктов.

Я медленно вдохнул, пытаясь заставить тьму успокоиться, но в тот же момент почувствовал рядом движение жизни — тёплой, яркой, настолько насыщенной силой, что она ударила в сознание почти физически. И голод опять нахлынул с непреодолимой силой.

Я с трудом повернул голову и в этот момент увидел её.

Молодая женщина, человеческая самка, ещё достаточно молодая. Она стояла на тропе между деревьями, держа какое-то животное на четырех лапах под уздцы, и солнечный свет, пробивавшийся сквозь густую листву, ложился на её волосы тёплыми медными отблесками, подсвечивая их и создавая вокруг её головы некое сияние. Или это мне так казалось в моём состоянии?

Несколько секунд она просто смотрела на меня, а я на нее, как паук, ожидающий в засаде.

Я видел, как её взгляд скользнул по земле вокруг, задержался на следах моей крови, затем поднялся выше, остановившись на моём лице, и в этом взгляде не было ни паники, ни того резкого страха, который обычно возникает у людей, когда они понимают, что перед ними кто-то опасный.

Была лишь осторожность и удивление. И это меня поразило.

А человечка легко спрыгнула с лошади, бросив поводья на ветку молодого дерева, и сделала несколько шагов по направлению ко мне, совершенно не понимая, какую ошибку совершает.

Тьма внутри меня взвыла и потянулась к ней. Это произошло мгновенно и так яростно, что на короткое мгновение у меня перехватило дыхание.

Я чувствовал её жизнь. Не просто присутствие живого существа — нет, это было куда сильнее. Тёплый пульс крови и живое тепло под кожей.

Ту силу, которая наполняла её тело и которой сейчас так отчаянно не хватало мне самому.

Стоило лишь протянуть руку и сделать одно движение.

И эта сила хлынула бы в меня мощным потоком. И это было так заманчиво…

Я стиснул зубы. Я был Повелителем Вархгарда.

И позволить собственной природе диктовать мне решения означало признать, что я ничем не отличаюсь от низшего варха, потерявшего контроль над голодом.