Плохая кровь

На запорошенной снегом арматуре лежали куски заиндевелого мяса. Петр брезгливо поморщился. Прикрываясь рукой от снежного ветра, он посмотрел вверх на чернеющее не застекленными окнами многоэтажное здание. Петр чихнул, нетерпеливо осмотрелся. Он замерз, мокрые от снега курчавые волосы неприятно липли ко лбу.

Вся стройка принадлежала одной немолодой особе – Екатерине Ильиничне, которая, кутаясь в безразмерную норковую шубу, мелкими шажками приближалась сейчас к Петру.

– Я такого ужаса не ожидал, – недовольно сообщил Петр.

– Прошу вас! – взмолилась женщина и затараторила, – я вас умоляю, Петр Генрихович! Возьмитесь за это дело! Из-за треклятых привидений продажи встали. Слухи по всему городу расползлись! Квартиры не продаются! Прогоните их!

Петр заглянул в органайзер телефона, выждал минуту.

– Так и быть. Через две недели, – согласился он.

– Две недели! – воскликнула Екатерина.

– Ну хорошо, только для вас. Я останусь сейчас. Но придется доплатить за неудобство. Все-таки, ночь на дворе.

– Конечно! – без возражений согласилась Екатерина и вложила в руки Петра пухлый конверт. – А за неудобство будет завтра, после проделанной работы. Что-то еще потребуется?

– Все что нужно – это оставить меня наедине с призраком. Он озлоблен и агрессивен, а пятна крови на стенах и, – Петр поморщился, – куски разорванной плоти свидетельствуют об угрозе. Вы правильно поступили, пригласив меня. У меня большой опыт.

– Вы моя надежда, – всхлипнула Екатерина, не смущенная высокими театральными нотками в голосе мужчины.

Оставшись один, Петр поправил шарф под норковым воротником пальто и вошел в здание осмотреться.

– Хорошие квартирки, – сделал он вывод, пройдя несколько помещений. Особенно ему приглянулась студия с квадратной просторной кухней и такого же размера, как кухня, ванной комнатой. Измерив последнюю шагами, он мысленно прикинул, что джакузи лучше встроить в пол поближе к стене. Единственным недостатком этой ванной комнаты было отсутствие окна.

– Ну что? – раздался за спиной голос охранника.

Петр вздрогнул от неожиданности, сердито цокнул языком, сунул охраннику деньги. Охранник облизал кончики пальцев и пересчитал валюту. Договориться с этим увальнем было не сложно. Каждую ночь он сам обливал стены свиной кровью и делал это с особым наслаждением. Петр подозревал, что охранник участвует в авантюре не столько из-за денег, сколько из зависти к работодательнице.

Прежде чем покинуть здание, Петр вскрыл конверт, врученный ему Екатериной, и отсчитал тысячу баксов. Поглядел на новенькие зеленые банкноты и вытащил еще тысячу.

На парковке Петра ожидала черная хонда. Заспанный Андрей громко зевнул и повернул ключ в замке зажигания. Петр сел на переднее пассажирское сидение.

– Слышь, Андрюх, ты башкой думай в следующий раз, – накинулся с претензиями Петр. – Ты что там за мясные деликатесы раскидал? Я аж испугался, что ты сам свалился сверху. А если б она ментов вызвала?

– Да ладно, – растягивая слова, ответил Андрей. – Это чтобы наверняка. А то кровь и жалобы охраны ее плохо впечатляли. А тут сразу прибежала, как миленькая.

– Предупреждай. В следующий раз, – потребовал Петр.

Машина катила по закоулкам. Андрей молчал, постоянно потирал тонкую переносицу. Петр с одного взгляда понял, какое настроение у партнера. Густые брови сдвинуты, трет переносицу, тонкие бледные губы упрямо поджаты – сердится.

– Думаешь, я не знаю, чего ты так торопился эту бабу дожать? – начал примирительный разговор Петр.

Андрей не ответил, закурил. Сыпал снег, дворники размазывали ледяную крошку по лобовому стеклу. В машине становилось душно, а от запаха сигарет Петра начало подташнивать. Но опускать стекла Андрей не разрешал, с его слабым здоровьем для простуды хватит маломальского сквозняка. Так что Петру приходилось терпеть.

– Когда у тебя самолет? – спросил Петр. – Вика собрала вещи? Что молчишь, как партизан?

– Отвали, – огрызнулся Андрей. – Два года ночами вкалываю. А ты только рожей светишь, да лясами точишь.

– Так я же великий мастер – изгоняющий духов Петр Генрихович Клее! – засмеялся Петр. – Потомок великого…

– Да ладно, – перебил его Андрей. – Рассказывай сказки клиентам. Пробил я твоего персонажа. Аферист и неудачник этот твой Клее.

Петр отвернулся к окну. Сам он по паспорту значился Фроловым Петром Мартыновичем, но клиентам представлялся под фамилией отца. Был ли он действительно в родстве с неким Клее, жившим в 19 веке и промышлявшим всякими фокусами?

Отец, появлявшийся в жизни сына не так часто, как следовало бы, подарил Петру перстень с зеленым изумрудом, сказав, что это – наследие Клее. Заодно рассказал, что на их роду лежит проклятие, а на Петре особенно сильное проклятие, так как глаза у него цвета этого самого изумруда. Отец был пьян и Петр ему не верил. Только вот через неделю, из сгоревшей квартиры вынесли на носилках младшего брата, маму и дедушку. В свои неполные 18 лет Петр оказался один. Отец больше не объявлялся.

– Ты бабло получил? – прервал воспоминания Андрей. – Дели давай, а то у меня самолет в два ночи.