По его следам к Эвересту

Глава 1: Знакомство в прогулке и встреча от одиночества

Они познакомились однажды летом— здесь, в

телеграме. Совершенно случайно. Обычный чат о

турпоходах, где люди ищут компанию для гор.

Она просто искала группу на Горельник —

немного сменить воздух, сбросить напряжение. У

него на аватарке — фото, сгенерированное

нейросетью. Даже не настоящее. И это уже само

по себе говорило что-то об этом человеке — будто

он не прячется, но и не раскрывается.

Они договорились сходить в пятницу до обеда.

Тот день был удивительно живой, будто

создан специально под их встречу:

горы дышали теплом, трава пахла летом,

а всё вокруг будто тихо улыбалось.

Она рассказывала, что сейчас проходит коучинг,

работает с наставником,

старается поддерживать себя каждый

день. Призналась, что ищет не столько отношения,

сколько ощущение присутствия людей рядом.

Приятных, живых.

Он говорил о велопоходах, о любви к высоте,

к дороге, к ветру, который бьёт в лицо, когда

поднимаешься всё выше. В его словах было

что-то притягательное — не поза, не флирт,

просто честная, спокойная любовь к простым

вещам.

Он повёл её по новой тропе, она шла следом,

слушала, смеялась. Они дошли до Горельника,

делали фото, говорили обо всём и ни о чём. Потом

разговор коснулся следующего похода.

— Я посмотрю, не ко всему готова!

— сказала она с улыбкой. — Но вообще

я люблю приятные неожиданности! Она не знала

тогда, насколько эта фраза окажется пророческой.

Расстались без лишней интриги.

Каждый сделал шаг назад, чтобы

не казаться слишком вовлечённым.

Просто день. Природа. Немного

лёгкости.

Хотя что-то в нём цепляло — не внешность,

не фраза, а спокойствие, уверенность без

лишнего давления.

Время шло. Иногда она вспоминала его —

не от тоски, а скорее по инерции. Просто он

был одним из немногих, с кем день вдруг

обрёл живой вкус. И всё.

Но именно такие «всё» часто становятся

началом чего-то странно настоящего.

Через несколько недель она сама написала ему.

Не из скуки - скорее из ощущения, что хочется

выбраться из будней.

Она устроилась на дневную офисную работу,

уставала к вечеру, и телу хотелось движения,

музыки, сброса.

Позвала его в рок-клуб «Жесть».

Он согласился быстро, но добавил с усмешкой:

- А если я приставать начну? Ты же не знаешь,

какой я, когда выпью!

Он проверял границы, типично по-мужски.

Она ответила легко, почти шутя:

- Ну, чуть-чуть можно.

Он засмеялся, по-доброму, открыто.

- Ахах! Вот это честно!

- Я даже не знаю, нравлюсь ли я тебе, -

сказала она вдруг, будто вбросила в

пространство мысль, которая сама просилась

наружу.

Он посмотрел внимательнее:

- Думаю, мы из разной ростовой категории,

и тебе нужен кто-то выше меня ростом.

Она улыбнулась - он вроде и пошутил,

но попал в точку: физически они и правда

были несбалансированной парой. Но

эмоционально в тот миг что-то коротко

щёлкнуло между ними.

За день до пятницы он снова написал:

- Тут такое дело. Мы с ребятами

забронировали кинорум, но они

слились и уехали в горы. Киношку

оставили мне. Го со мной? А потом - в

«Жесть».

- Хмм... ну давай, - ответила она.

- Только если это будет просто приятный

просмотр кино.

- А разве кино может быть неприятным? -

поддел он, с лёгким юмором, но в этом

была попытка разрядить свою

неуверенность.

В тот вечер у неё болела голова. Офис,

напряжённая неделя, накопившаяся усталость. Он

заказал ей такси, встречал сдержанно. Она приехала

без особых ожиданий, просто в желании провести

вечер спокойно. Не кокетничала, не строила глазки.

Это не было свидание, просто встреча двух людей,

уставших от одиночества. До фильма они мило

сидели, общались на какие-то общие

незамысловатые темы, она рассказала причину,

убеждения, по которым не принимает спиртное.

Фильм шёл, она с интересом смотрела, но

чувствовала, как он украдко посматривает на нее.

Он лежал рядом, молча, наблюдая. В какой-то

момент она почувствовала его взгляд — не

настойчивый, просто внимательный. И вдруг —

мягкое движение. Он потянулся ближе, осторожно

Коснулся губами её губ. Она отпрянула.

— Не надо... — сказала спокойно.— Я понимаю,

наверное, мы не можем быть друзьями.. Внутри

сжалось всё. Не потому что противно, а

потому что стало вдруг слишком сложно.

Слишком близко.

Он замер, будто растерялся. В нём вспыхнуло

что-то человеческое — лёгкая досада,

обида, и в то же время понимание, что перегнул.

После фильма, уже около полуночи, он заказал

ей такси. В пути до такси, она, будто чтобы снять

напряжение, сказала:

— А целуешься ты, кстати, ничего так!

Он чуть усмехнулся, но глаза выдавали недоумение

и досаду:

— Да ты ничего не поняла!…

— Я всё помню, — тихо сказала она. Она и правда всё

помнила. Не слова — прикосновения. То, как его

губы были неожиданно мягкими, как дыхание

дрогнуло у самого уха. Как он смотрел на неё с тем

самым мужским задором, в котором чувствовалось и

желание, и уважение к границам. Его руки тогда

будто говорили за него — неуверенные, но горячие,

будто он сдерживал что-то внутри, не давая себе

перейти грань. И тело — всё его тело, напряжённое

и живое — словно пыталось сказать то, что язык не

осмелился. Она чувствовала его присутствие

каждой клеткой, это было не про страсть и не про

влюблённость, а про что-то глубже — про

узнавание, будто кто-то вдруг прикоснулся к давно