По наклонной

Глава 1: С меня хватит!

Жара плавила асфальт в городском парке «Ривьера». Воздух дрожал над дорожками, а огромные листья магнолий поникли, будто сдались летней жаре. Мы с Настей прятались на скамейке под раскидистым каштаном, сливаясь с этим сонным, полуденным пейзажем.

В моих руках лежал блокнот. Пустой лист смотрел на меня с насмешкой. Карандаш в пальцах казался чужим, неуклюжим. Просто кусок дерева и грифеля. Фальшивка. Как и я сама. Пара выбившихся прядей прилипла к мокрому лбу. Рядом Настя, чуть сутулая, как и я, уткнулась в телефон. Два островка тишины в вязком течении дня.

И эту тишину разорвал голос. Не крик, а сдавленный, но невероятно отчетливый гнев. Он доносился со следующей скамейки, где в тени платанов стояли трое.

Я вздрогнула, словно кто-то дернул за невидимую нитку. Настя оторвалась от экрана.

— Что это? — прошептала я, инстинктивно съеживаясь.

— Да вон те... — Настя кивнула. — Опять Кристина.

Я присмотрелась. В центре группы, спиной к нам, стояла Кристина. Даже в напряженной позе было видно, что она выделялась из толпы, она была в джинсовых шортах и в чёрном топе с блестками, шорты хорошо сидели на её тонкой талии, тёмные длинные волосы доставали до поясницы, большие яркие янтарно- зелёные глаза которые в гневе ещё становились ярче . Она размахивала руками, её плечи были резко откинуты назад, голова высоко поднята.

Перед ней, скукожившись под этим напором, стояли две девочки. Вика — с наивно распахнутыми голубыми глазами и красными локонами. И Лера, которая то и дело убирала с лица прямые каштановые волосы, злобно глядя на Кристину.

— И ты мне врёшь в глаза, Лера! — голос Кристины резал воздух. — Врёшь, как дышишь! Я видела пост! Вы с Викой были на вечеринке у Ромы! И вы предательски пошли без меня, зная, что он мне нравится!

— Крис, ну ты же понимаешь... места мало было... — залепетала Вика.

— Места мало?! — Кристина фыркнула так громко, что звук докатился до нашей скамейки. Она шагнула вперёд, заставляя Леру отступить.

— Да брось ты, Крис... — крикнула Вика ей в спину.

Кристина резко развернулась.

— Молчи! Ты всегда на её стороне! А она тебе в глаза смотрит и врёт!

Я не могла оторвать взгляд. Кристина буквально излучала силу. Физическую силу, которая заставляла других сгибаться. Я чувствовала, как у меня самой сжимается рука в кулак.

— Вот истеричка, — фыркнула Настя, снова утыкаясь в телефон, но я видела, как она косится на них. — Устроила публичный скандал. Все же смотрят.

Я покачала головой. Мне было не по себе от этой агрессии, но...

— Нет... — тихо сказала я, не отрывая взгляда от Кристины. — Она... сильная. Посмотри, как они перед ней... сжались.

— Сильная? — усмехнулась Настя. — Сила в том, чтобы орать на подружек в парке? Ей просто нравится быть в центре внимания.

— Но она постояла за себя.

В моем голосе прозвучала неожиданная даже для меня самой твёрдость. Кристина не молчала. Она кричала. Выплескивала обиду наружу, как раскаленную лаву. А я? Я бы проглотила. Улыбнулась. Ушла бы... А потом выла бы в подушку, пока никто не видит.

— Она не боится, что её осудят, — добавила я тише. — В этом есть что-то... настоящее.

Настя удивленно посмотрела на меня.

— Настоящее? Смотри, Лера её сейчас взглядом испепелит. Эта твоя «настоящая» Кристина однажды так нарвётся, что ей голову снесут.

Ссора на соседней скамейке достигла апогея. Кристина выхватила телефон и ткнула им в лицо Вике.

— Вот! Видишь?! Пост! И вы там! А вот мои комменты! В ответ — тишина!

Она с таким презрением фыркнула, что я почти почувствовала этот жар на своей коже. Потом резко отдернула телефон.

— Значит так. Вы мне больше не подруги.

Ледяная тишина.

— И ваша жалкая вечеринка — полный отстой. И знаете что? — Она окинула их взглядом, от которого, казалось, должны были завянуть листья на деревьях. — Я устрою свою. В десять раз круче. И приглашу всех, кого захочу. Кроме вас. Надеюсь, вам вдвоём будет весело. Прощайте.

Она резко развернулась. Белые кроссовки сверкнули, тёмные волосы взметнулись на солнце. Несколько шагов с гордо поднятой головой, оставляя за собой неловкое молчание девочек их растерянные лица позади.

И тут её взгляд, ещё полный не остывшего гнева, пронесся по парку и споткнулся о нашу скамейку. Скользнул по Насте с лёгкой усмешкой и... остановился на мне.

Я замерла.

Он впился в мои широко раскрытые глаза, в блокнот, который я до боли сжала в пальцах, в карандаш, застывший над пустой страницей. На долю секунды в её змеиных глазах мелькнуло что-то новое. Не гнев. Не презрение. Простое, чистое любопытство.

Секунда растянулась в вечность. Потом она отвела глаза, её лицо снова стало холодной маской. Резко поправила сумочку на плече и зашагала прочь. Её изящный силуэт удалялся, оставляя за собой шёпот прохожих и оглушающую тишину.

Я выдохнула, не понимая, почему сердце колотится так сильно. Лицо горело, будто я провинилась.

— Ну вот, добилась своего, — повторила Настя, но уже без прежней уверенности. — Наорала, унизила, теперь героиня. Таких надо обходить за километр. Сплошные проблемы.

Я молча кивнула, опуская глаза в блокнот. На чистой странице — лишь несколько неуверенных штрихов. Но перед глазами стоял не пустой лист. Там, ярким, нестираемым образом — зелёные глаза, высоко поднятый подбородок и голос, не дрогнувший ни на секунду. И этот взгляд. Упавший именно на меня.

— Да... — тихо согласилась я с Настей. — Проблемы...

Но внутри что-то настойчиво шептало совсем другое.

Какая сила... Какая смелость...

Я бы хотела хоть раз... хоть капельку так же...

Я снова подняла глаза. Кристина уже скрылась за поворотом аллеи. Жара опять сомкнулась над парком, но для меня что-то изменилось. В тихий, безопасный мир моих страхов и сомнений ворвался ураган по имени Кристина.

***

Комсомольский сквер пах осенью. Не той промозглой и серой, а самой первой, когда золотые листья платанов ещё не превратились в грязь под ногами, а солнце грело спину почти по-летнему. Идеальный момент, чтобы сбежать с большой перемены.