По следу звёздного охотника

1.

Аяна знала, что нельзя идти в тайгу. Отец запретил. Даже охотники теперь боялись ходить по одному, а собаки начинали выть ещё до заката. Олени жались к стойбищу и не разбредались в поисках оттаявшей после зимы травы. В воздухе словно повисло предчувствие беды.

Ветер прошёлся по кронам лиственниц, будто шептал предупреждение. В стороне заскрипело старое дерево. Аяна оглянулась и крепче сжала отцовский бубен. Холод скользнул за ворот, пробрался под одежду и пробежал по спине мурашками.

“Я смогу, – повторяла Аяна про себя. – Я узнаю, что не так. Спрошу у хозяина тайги… почему он увёл зверя... Я же такая, как отец. Почему он не научит меня?”

Злость придала ей сил, и страх немного отступил.

Запасы у людей почти вышли, а до рыбы было ещё далеко. Охота, на которую надеялись, сорвалась. Следы зверя путались, как если бы хозяин тайги увёл от охотников всю дичь.

Кому, как не ей выйти к духам вместо отца?

Аяна зашагала увереннее. Но вдруг нога скользнула по мокрому снегу. Она оступилась, провалилась в талую воду. Холодная вода тут же пропитала мех торбаса* и обожгла ступню.

Тихо звякнули железные подвески на бубне.

Аяна выдернула ногу из воды и осмотрелась. Тонкий месяц висел над лесом. Его света едва хватало, чтобы различить тропу. Но в небе уже разгорались зеленые полосы северного сияния. Они медленно двигались над тайгой. Деревья отбрасывали неясные тени, вытягиваясь, ломаясь, и вдруг растворяясь во сполохах. На мгновение прочертила небо тонкая искра и исчезла. Её вспышка осветила поляну впереди.

На талом снеге Аяна заметила след. Слишком крупный для лося или оленя.

Она осторожно подошла ближе. Недавно охотники шептались у костров, будто видела ни звериных тропах чёрного медведя. Но кто поверит таким словам? Мог ли медведь, старший брат, спугнуть всю дичь?

Сияние в небе вспыхнуло. Аяна рассмотрела глубокий округлый след с пятью пальцами и длинными бороздками от когтей. Единственный, будто зверь наступил и исчез. Сердце подскочило к горлу, а дыхание сбилось, как после бега.

“Сказать отцу!” – билась мысль. Да что может больной шаман? Аяна сама видела тень затяжной болезни за его спиной. Она глубоко вздохнула и присмотрелась внимательнее. В отпечатке на снегу собиралась талая вода. Значит, зверь прошёл здесь совсем недавно.

“А если охотники случайно потревожили медведя? – с тихой надеждой подумала Аяна. – Или после долгого зимнего сна он заметил отставшего оленя?”

Ветер вдруг стих. Зелёное сияние скользило по вершинам лиственниц, и казалось, будто само небо готово дать ей подсказку. Только бы дойти до заветной поляны. Там у ручья стояло расколотое небесным огнём дерево. Под ним отец проводил свои обряды. Другие обходили поляну стороной.

Аяна всё хотела помочь отцу. Ходила с ним, когда ему нездоровилось. Но он к таким местам её не пускал. И всё же Аяна видела. Пряталась за деревом и смотрела, как отец говорит с духами леса. Слушала размеренный стук бубна и тихий голос шамана.

“Не пойму, так хоть увижу,” – снова повторила себе Аяна.

И шагнула на тропу, утопающую в тенях.

На краю поляны Аяна остановилась. От чего-то неловко было тревожить покой духов. Может ли она?... Ночная мгла за спиной вернула решимость. В другой раз сбежать так просто не выйдет. Да и когда такой, как она, обращаться к духам, как не на границе ночи?

Она прошла вперед и подняла глаза на дерево. По стволу от самого верха до земли шла трещина. На нижних ветвях всё ещё покачивались несколько узких ремешков – дары духам. А ниже… кора была содрана когтями.

1.1

Свежие борозды светлели на стволе. Аяна коснулась пальцами влажной древесины и замерла. От чего-то казалось, будто разгневанный зверь смотрит ей в спину. Она осторожно оглянулась, но поляна оставалась пуста. Лишь круг старого кострища темнел на проталине.

Но почему медведь отметил именно это дерево? К удаче это или к беде?

Аяна вытащила из-за пазухи кусок оленьего жира, завернутого в бересту, и положила на землю возле самых корней. Не отрывая взгляда от подношения духам, она сделала два шага назад и подняла бубен. Отец никогда не начинал говорить с духами без него. Он берег его больше других вещей и иногда смеялся, что только с ним находит путь назад.

Глухой звук разнесся над поляной, стоило ладони ударить по натянутой коже. Звякнули подвески. И Аяна ударила ещё раз.

– Духи леса, – сказала она, и голос дрогнул. – Зверь ушёл, охота пропала. Скажите, что не так.

Она ударила по бубну снова и снова… Правильно ли она говорит? Услышат ли её духи?

В темноте за деревьями хрустнула ветка. Аяна с надеждой обернулась на звук. Между лиственницами что-то шевельнулось. Сияние в небе играло тенями или ветви качались от ветра? Но движение повторилось. Тень шагнула ближе, и на поляне появился огромный медведь.

В его глазах вспыхнул зелёный отблеск, а шерсть казалась темнее безлунной ночи. Он двигался медленно и почти бесшумно. Только тяжелое дыхание разносилось над поляной.

Аяна замерла, прекратив бить в бубен. Страх сковал её тело. Кто перед ней – дух или дикий зверь? Ответит ли он на её вопросы… или накажет за то, что она пришла туда, куда не позволено приходить никому, кроме шаманов?

Медведь остановился перед ней. Казалось, он смотрел лишь на бубен в её руках. Он вытянул шею и втянул воздух. Аяна так и не могла решить: бояться ли его, как зверя, или обратиться за помощью, как к хозяину тайги?

– Ты… – выдохнула она, почти решившись.

Медведь вдруг глухо фыркнул и резко шагнул к ней. Аяна даже не успела вдохнуть. Тяжёлая лапа взметнулась вверх. Бубен вырвало из её рук и отбросило в сторону. Он ударился о землю, звякнув подвесками.

Аяна отшатнулась, споткнулась о корень и упала. Медведь зарычал и опустил голову, глядя на Аяну. Она попыталась отползти, но видела, как он напрягся перед прыжком.

Раздался свист. В землю возле лапы медведя вонзилась сияющая стрела.

Медведь дёрнул головой и посмотрел в сторону. Аяна боялась отвести взгляд от зверя, но невольно покосилась на край поляны.

Там стоял мужчина. Его лицо было молодо, а волосы белее первого снега. На нём охотничья куртка из оленьей шкуры, подпоясанная ремнём. В руке он сжимал лук. Стрела на тетиве сияла холодным голубым светом. Зелёное сияние ложилось ему под ноги, будто само небо проложило для него дорогу.

Он стоял спокойно, уверенно целясь в медведя. Но прежде чем он успел отпустить стрелу, медведь развернулся. В два прыжка зверь оказался у края поляны и исчез в темноте между лиственницами, растворившись в ночи.

Охотник опустил лук и подошёл ближе к Аяне. Он смотрел вслед исчезнувшему медведю, и будто не сразу заметил её. Когда он всё-таки повернулся к ней, недовольно нахмурился.

– Почему ты здесь? Где Улгэр?

Аяна не сразу поняла, что он назвал по имени её отца. Она поднялась с земли, отряхнула одежду и только тогда ответила:

– Шаман болен. Я… хотела помочь охотникам.

Его взгляд скользнул к лежащему рядом бубну. Он поднял его с земли и протянул Аяне.

– Тебе нельзя здесь оставаться, – коротко сказал он и шагнул к тропе, ведущей к стойбищу. Оглянулся на Аяну и добавил: – Идём. Я провожу тебя назад.

____________________________________________

* Торбаса – сапоги из оленьей шкуры мехом наружу.