По ту сторону порога. Максим.

От автора

© [Киран Сунгарик], 2024

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена, скопирована или распространена в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения владельца авторских прав.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ (18+ / ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВЫМЫСЕЛ)

Данное произведение предназначено исключительно для взрослой аудитории.

Чтение книги подтверждает ваше согласие с тем, что вы ознакомлены с данными предупреждениями и принимаете художественную условность текста.

Пролог

После увиденного, у вас ко мне появится один вполне конкретный и закономерный вопрос:

— Как ты умудрился докатиться до такой вот веселой жизни?

А я отвечу максимально просто:

— Да вот так! Катился себе, катился, да и докатился в конечном итоге…

Стою я, значит, абсолютно голышом в ванной комнате, в самом что ни на есть первозданном виде, а за дверью в это время взволнованно и очень быстро что-то без умолку тараторит девушка, полноправная хозяйка этой квартиры.

Скорее всего, после всей этой живописной картины и мыслей о том, какой я на редкость занятный, нескучный и крайне открытый для любых новых, неизведанных впечатлений парень, вы восторженно воскликнете:

— Молодца! Прям зацепил, чертяка этакий! Респект ему и полное уважение. Рады мы, что он не из тех зануд, кто забивает на все новое и неизведанное, а готов смело экспериментировать, и, похоже, весь этот процесс ему исключительно в кайф. Наверное, он такой великий затейник, а воображение его настолько беспардонно и масштабно, что даже собственная одежда на нем просто не держится — прячется со стыдом по самым темным и пыльным закоулкам.

И вот вы уже начинаете медленно уплывать в свой уютный мир грез:

— Уммм… Какой богатый жизненный опыт, какие глубокие чувственные наслаждения, какие изысканные сексуальные игры… Наверняка он невероятно умелый и искушенный любовник.

Бла-бла-бла… Вы там в своем воображении, наверное, уже такие многослойные сценарии в голове крутите, что мне даже как-то неловко и неудобно вас приземлять на нашу грешную землю. Эротические приключения? Любовные утехи? Как бы не так! Закатывайте губу обратно, господа фантазеры! Все в этой жизни совсем не то, чем оно кажется на самом деле. Все не то и все абсолютно не так! Пристегнитесь покрепче: суровая реальность сейчас выдаст такой крутой сюжетный поворот, что все ваши смелые фантазии покажутся невинной детской сказкой, — вот что я вам скажу.

Выходить из ванной комнаты с голым пиписо… pardonnez-moi... ой, ой, пардонне-муа [с фр. извините меня]! Тьху ты. Прошу прощения за мой французский в прямом и переносном смысле. Выходить с голым достоинством и открытым всем ветрам задом, честно признаться, не особо-то и хочется, но жизнь диктует свои правила. Все же придется. Ситуация требует немедленного и решительного прояснения намерений хозяйки квартиры, а также принятия адекватных ответных действий с моей стороны.

— Ну, раз-два, поехали! — делаю глубокий вдох и выдох, резко распахиваю дверь ванной и решительно выхожу в темный коридор к этой, мать ее итить, «милой» девушке. Сто лет бы ее не видал.

К той самой, что беспардонно «спионэрыла», как любит выражаться моя бабушка, а если быть совсем точным — прабабушка Каролина Бертольдовна, все мои шмотки до последней нитки. Она даже не побрезговала утащить самое святое и личное — мое нижнее белье.

Девчонка, услышав звук открывающейся двери, мгновенно прекращает свой оживленный разговор по телефону. И, увидев меня во всем моем великолепии... эээ естественном обличье... ну в чем мать родила, начинает верещать так пронзительно, как не всякий недорезанный поросеночек сможет. Глаза у нее в этот момент стают огромными, прям по «шесть» копеек, не меньше. Вот... просто слов не нахожу кто она.

— Чего орешь, оглашенная! Парней голых в жизни не видала? — смотрю на нее максимально нагло и уверенно. — Если не хотела смотреть, зачем тогда одежду мою заныкала? Может, ты из этих, профессиональных шантажисток? Хочешь наделать компрометирующих фото, а потом шантажировать меня до самой смерти? Так ничего у тебя не выйдет.

Продолжаю нагло и уверенно смотреть в ее красивые, наполненные испугом глаза и двигаюсь к ней медленно, совсем крошечными шажочками, словно матерый кот, который вышел на охоту и плавно подкрадывается к своей добыче.

Девчонка потихоньку отступает к приоткрытой входной двери, где на тумбочке вижу искомое – собственную одежду, сваленную в кучу.

Это что? Мои труселя? Они лежат на кроссовках?

Нет, я не из тех чистюль, для которых порядок — это не просто привычка, а священный внутренний кодекс чести. И, конечно, не из тех фанатиков, у которых каждая вещь в доме имеет свой строгий «адрес», а любые сваленные в кучу предметы выглядят как апокалипсис в миниатюре. И, мало того, я обычно не чувствую той физической боли, которую хаос причиняет истинным перфекционистам.

Хотя, черт... кажется, я где-то все-таки из этих...

Потому что вот это вот, мои трусы, по какой-то чудовищной случайности приземлившиеся прямо на ее грязную уличную обувь, вызвало во мне бурю, сопоставимую с извержением вулкана. В голове вспыхнула красная лампочка: «Бактериальная атака!». Это просто пи... пи... пискаторий какой-то. Тонкий, деликатный хлопок, коснувшийся грубого протектора, видевшего все плевки городских тротуаров, в моих глазах мгновенно пропитался ядовитой пылью. Это было не просто неаккуратно — это выглядело как бытовое кощунство. Даже, когда я был в стесненных обстоятельствах, жил на улице все равно не позволял себе такое.