Победить Дракона, спасти Принцессу

1

Легенда гласит: придет благородный рыцарь и избавит мир от ужасного дракона. И спасет принцессу. И сим ознаменует новую главу жизни. И будет пир, и великий праздник, и птицы будут петь, восхваляя имя доблестного освободителя. И на суше, и в воде, и в небе воцарится гармония.

Стены драконьей пещеры розовели, окрашенные лучами закатного солнца, летний ветер доносил влажный запах моря. Прекрасный день, чтобы покончить с обнаглевшим драконом.

– Ты пожалеешь, мерзкий ящер! – зло выдохнул Рыцарь.

Он гордо занес меч для решающего удара, четко различая цель из-под приподнятого забрала. Тяжелый и крепкий доспех сидел на широких плечах как влитой, а круглый щит мог защитить хоть от удара булавы, хоть от драконьего пламени…

– Боюсь-боюсь, – захихикал Дракон. Точнее Драконица. Все в ней от разворота головы, до заигрывающей интонации глубокого вибрирующего голоса выдавало принадлежность к прекрасному полу.

Гладкие розовые чешуйки плотно прилегали друг к другу и могли показаться мягкой кожей, только вот Рыцарь прекрасно знал, что чешуя дракона – грозное оружие – в бою превращалась в острую бритву. Даже пушистые с виду крылья, так похожие на лебединые, таили в себе смертельную опасность.

– Ты умрешь в мучениях! Получишь по заслугам! – снова взревел Рыцарь.

– Прекрасно! Просто прекрасно! – восхитилась Драконица. Казалось, лишь палитра и кисти, которые она любовно сжимала в руках, удержали ее от того, чтобы не захлопать в ладоши. – Какая экспрессия! Сколько чувственности!

Рыцарь едва не скрежетнул зубами, когда нахалка, высунув кончик языка, принялась увлеченно водить по стоящему перед ней холсту. Чуть загнутые рожки слабо засияли, выдавая охватившее ее волнение.

Он с удовольствием обрушил бы на нее смертельный удар, пронзил бы грудь острым, выкованным горным народом мечом, чтобы она больше не смогла изводить его своими дурацкими выходками, если бы не одно «но».

– Немедленно развяжи меня и прими честный бой! – чуть не рыча, сверкнул глазами Рыцарь.

Крепкая пеньковая веревка намертво приковала его к деревянному стулу, от которого у него ныли спина и место пониже, а занесенная для удара рука давным-давно затекла и онемела – та же веревка уже несколько часов не давала возможности сдвинуться хоть на сантиметр.

– Еще чуть-чуть, – отозвалась Драконица. Она согнулась к мольберту, и теперь из-за холста выглядывали только кончики острых рожек, почему-то вдруг порозовевших. – Такой взгляд нельзя писать второпях…

Поерзав на стуле, Рыцарь закрыл глаза. Как же унизительно! Попал в плен к какой-то ящерице, сожравшей принцессу, которую он должен был спасти.

Он предпочел бы принять достойную смерть, пасть в бою с магическим зверем, но Драконица выбрала для него другой конец, унизительный и бесславный.

Никто не станет слагать легенды о воителе, раскормленном кроличьим рагу и сладкими яблочными пирогами, чтобы после стать жирной закуской взбалмошной ящерицы.

– Госпожа Изабелла сегодня в ударе, – хриплый голос над головой заставил Рыцаря вздрогнуть, вновь распахнув глаза.

– Как по мне, зря она возится с этим невоспитанным невежей, – чопорно отозвался другой, чуть более писклявый голос.

– Проклятые летучие крысы! – выдохнул Рыцарь, и ответом ему послужили презрительное фырканье и ворчливое «а я что говорил!».

Парочка прихлебателей-летучих мышей зависли вверх тормашками прямо над его головой, завернувшись в кожистые крылья на манер плащей. Они всюду таскались за Драконицей и совали свои приплюснутые носы куда нужно и не нужно. Этих он прихлопнет, как только разберется с их хозяйкой.

– Я же просила не ссориться! От этого я теряю вдохновение! – оторвавшись от мольберта, Драконица осуждающе покачала головой. – Ким, прекрати обижать моего гостя.

– Гостя?! – тут же вспыхнул Рыцарь. – Не смей оскорблять меня подобными заявлениями! Называй вещи своими именами! Пленник! Я твой пленник!

– Разве пленникам разрешено изучать библиотеку, пользоваться ароматными купальнями и сидеть за одним столом с хозяйкой дома? – Драконица склонила голову, задумчиво рассматривая Рыцаря.

– Хозяйка этого дома мертва, – сузил глаза Рыцарь. – Ты сожрала ее!

– Вот же заладил! Сожрала-сожрала! А даже если бы и сожрала – что с того?! – кисти полетели на землю, гулко рассыпавшись по гладкому каменному полу. – Пещера моя! И тебя я никогда не обижала!

– Не обижала? – проговорил Рыцарь, грозно сверкнув глазами. – Сделала из меня шута, связав, словно тряпичную куклу, растоптала рыцарское достоинство, отказавшись убивать, погубила несчастную принцессу – это, по твоей ящерской логике, не повод для кровной вражды?!

– Все совсем не так… – начала Драконица.

Огромные сапфировые глаза обижено сверкнули, на морде явственно отразилось страдание, однако договорить ей не дали:

– Выходи на честный бой, проклятый дракон!!!

Громкий мужской голос, оттолкнувшись от стен пещеры, эхом завис в воздухе. Надбровные дуги Драконицы изогнулись, будто бы от жалостливой гримасы. Она бросила непонятный взгляд на Рыцаря и быстро отвернулась. Он вспомнил, как несколько месяцев назад вызывал ее на бой теми же словами.