Побег с Камарро

Глава 1

— Встать! Руки за спину! — гаркнул мужик в форме, открывая дверь моей каюты. Я покорно сделала то, что было велено: получить разряд шокером не хотелось. — Выходи!
Я вышла в коридор, где точно так же двигались понемногу другие заключённые. На нас, конечно, сэкономили, а может и смысл в этом есть, чтоб не опускать корабль на планету, полную опасных преступников, с которой всё равно никто никогда обратно не улетит, но садиться нам придётся в дешёвом одноразовом шаттле-контейнере. Это означает, что при входе в атмосферу он развалится, куски полетят вниз, вместе с креслами с парашютами. Не знаешь, как его активировать? Нам ну очень жаль.
К счастью, я-то знала, вопрос был в другом: хватит ли на всех мест? Мне показалось, что народу слишком много.
— Быстрее, — меня грубо толкнули в спину. Я понимала общую нервозность, ведь выбраться с Камарро невозможно, и сейчас последний шанс остаться на свободе, ну а кто-то предпочитает смерть заключению. Как по мне, при прочих равных лучше жить на другой планете, пусть в весьма жёстких условиях, чем умереть и всё. К тому же, уверена, Нильс явится за мной. Так что я хочу выжить. Но, увы, мест реально мало… Последнее кресло занял передо мной какой-то ушлый скользкий тип.
— Заходим, заходим, — меня снова толкнули.
— Хэй, начальник, а как мы выжить-то должны?! — возмутился кто-то из оставшихся.
— У кресел ручки есть, просто держитесь за них, — ответил кто-то равнодушно. Ничего себе «просто». В кресле ты пристегнут четырьмя ремнями, под креслом — демпфирующий гель, а тебе предлагают удержаться самостоятельно…
Паника слегка придавила меня, но я не поддалась. Я выживу. Я найду способ выбраться.
Я огляделась, проходя вглубь шаттла. Где будет наиболее безопасное место?..
Центральная силовая балка. Да, она должна пережить распад шаттла. Но высокочастотные вибрации меня убьют, балка станет гигантским камертоном, разносящим внутренности. Против резонанса нужен демпфер — тиксотропная суспензия. Она есть под каждым креслом шаттла. Беда в том, что кресла у меня нет…
Мой взгляд оценивающе скользнул по салону. Понимание, что выживут точно не все, уже охватило людей. Шаттл отстыковался и полетел вниз. Слово «падал» в общем-то подходило больше, хотя гравитатор ещё работал.
Два здоровых мужика с усеянными шрамами лицами дрались за одно уже полуразломанное кресло, молотя друг друга кулаками. Кто-то рыдал, пристёгиваясь дрожащими руками, кто-то молился, но большинство просто поливали окружающих агрессией. А тот самый ушлый тип, занявший последнее кресло в начале салона, защёлкнул свои ремни и бросил на меня насмешливый взгляд.
— Эй, красотка! — гаркнул сбоку детина с обритой башкой, хватая меня за локоть. Его пальцы больно впились в мышцу. — Вижу, явно умная, давай договоримся, ты моя и тогда можешь пристегнуться ко мне сверху. Будет тесно, но весело!
Я вырвала руку, отступая к центральному проходу.
— Спасибо за лестное предложение, — бросила я, продолжая озираться. Я могла бы и согласиться — ещё посмотрим, что будет там внизу — но мужик не выглядел сообразительным, а значит, сдохнет быстро, а я стану переходящим с рук на руки трофеем. Нет, спасибо. Если уж придётся выбирать, я сделаю это сама.
Над потолком я увидела то, что искала: панель доступа к центральной силовой балке. Стыки были заклёпаны, но в условиях экономии на всём — это почти наверняка простые механические заклёпки.
— Эй, я с тобой говорю! — детина привстал было, но его отвлёк маленький, юркий мужичок с бешеными глазами, который попытался вытащить из кресла старика. Началась давка.
Я прошла вперёд, к носовой части, к стенке, где висел аварийный щиток с гидравлическим монтировочным крюком. Я схватила его, ощутив приятную тяжесть в руке. Итак, ребята, у меня есть оружие, а у вас?.. Хотя, конечно, оружие сомнительное, но треснуть по голове хватит.
— Эй, шлюшка! — это уже обращался ко мне ушлый тип из кресла. — Виляешь жопой зачётно, так и быть, отсосёшь — пристегну тебя с собой.
Я бросила на него оценивающий взгляд. Нет, на мерзкое предложение я соглашаться не собиралась — и если он реально готов совместить мои зубы и своё сомнительное достоинство, то тут и говорить не о чем, дебилы умирают первыми. Но раз уж ты привлёк моё внимание…
— Думай быстрее, шлюшка, — ухмыльнулся он, видя мой интерес. — Скоро войдём в атмосферу.

Глава 2

Вокруг, тем временем, творился ад. Двое дерущихся наконец сломали ножку кресла, и оно завалилось набок. Сидящего в нём мужика катапультировала автоматикой в стену, а освободившееся место моментально стало центром нового кровавого столкновения. Зря, повторно кресло не сработает, даже несмотря на то, что автоматика не раскрыла купол в салоне.

Я не могла победить их силой. Но я могла использовать их жадность и панику.

Ушлый тип на секунду отвлёкся, следя за дракой, и этого мгновения мне хватило.

Я всадила крюк в стык между его креслом и полом, рядом с амортизационной нишей. Нажала на рычаг. Гидравлика с противным шипением сработала, создав микрощель. Из щели тут же гейзером брызнула густая синяя жидкость — демпфирующий гель, хлестнувший по ногам ушлого типа.

— Ааа! Что это за дрянь?!

Он инстинктивно дёрнулся, отпрянув. Я же швырнула в гель куртку, а сама принялась набирать его в руки, обмазывая им все части тела, которые могла. Потом схватила тяжёлую, намокшую куртку и раньше, чем ушлый попытался схватить меня, отстегнувшись, уже была в движении к той самой центральной балке. Я вскарабкалась на спинку кресла напротив, невзирая на вопль мужика в нём, достав до панели. Крюк — в стык. Рычаг — на себя. Заклёпки с визгом выскочили. Панель упала, открыв чёрную пасть технологического тоннеля, где тянулись пучки кабелей и виднелся мощный силовой элемент каркаса.

— Сука! — рёв ушлого типа был прямо подо мной, он попытался меня схватить. Точно дебил. Рискнуть всем ради возможности сунуть куда-то член?..

Но было поздно. Раздался оглушительный металлический скрежет, и шаттл содрогнулся. Атмолитический протокол активировался. Носовая часть завыла, обдираемая атмосферой. Свет погас, сменившись аварийным багровым свечением. Воздух с рёвом устремился в трещины.

Я втянула ноги в тоннель, нащупала кабельную стяжку — прочную, из углеродного волокна. Надела куртку спиной вперёд, продев руки в противные, склизкие рукава, обмотала стяжку вокруг пояса и запястья и крепко прижалась к холодной металлической балке.

Внизу творился хаос. Ушлый тип, не успев пристегнуться, был отшвырнут первым же креном и исчез в темноте, летя к хвостовому отсеку. Кто-то сорвался с ручки и, вращаясь, ударился о потолок.

— ДЕРЖИСЬ! — заорал кто-то, но его голос утонул в нарастающем гуле.

За иллюминаторами, которые уже трескались, полыхал ослепительный бело-голубой кошмар. Температура в салоне поползла вверх, запахло палёной пластмассой и мясом. Через трещину в обшивке ударил сноп плазмы, испаривший на своём пути два кресла и тех, кто в них был.

Шаттл рвало на части. Пол подо мной прогнулся. Сзади, с оглушительным рёвом, оторвался хвостовой отсек. Нас, центральную секцию, закрутило в бешеном штопоре. Перегрузка вдавила меня в балку. Мир превратился в кашу из багрового света, летающих обломков и тел. Без ремней люди становились снарядами. Одно тело грузно шлёпнулось о балку в сантиметре от моей головы и замерло.

Я зажмурилась, сконцентрировавшись на дыхании. Короткий вдох. Длинный выдох. Балка дрожала, но держалась. Вдох. Выдох.

Новый, ещё более мощный удар. Распад центральной секции. Мой сегмент, с силовой балкой, кувыркаясь, понёсся вниз. Воздух вырвался окончательно. Давление в ушах сменилось давящей тишиной вакуума, потом оглушительным свистом врывающейся атмосферы. Я видела, как от нас отделяются кресла — одно, второе. Срабатывали небольшие тормозные двигатели, выстреливали парашютные кластеры ПСЖ-30, похожие на серебристые грибы.

Моя единственная возможность…

Я рванула стяжку, освобождая руку. Мой сегмент вращался, подставляя под меня то планету, то небо. Я поймала момент, когда в поле зрения оказалось ближайшее катапультировавшееся кресло с уже раскрывающимся куполом.

Расчёт. Траектория. Скорость сближения.

Я оттолкнулась от балки изо всех сил, рискуя сорваться в бездну. Полет длился вечность. И… удача. Я врезалась в сеть строп чужого парашюта, обвилась вокруг них руками и ногами. Рывок был чудовищным, чуть не вывернувшим суставы. Кресло подо мной дёрнулось, кто-то завопил, купол просел, но система выдержала.

Я висела, всё ещё живая, в отличие от многих других. Внизу, под облаками, простиралась бескрайняя бурая равнина, усеянная черными точками горящих обломков. Мой транспорт нёсся к одному из огромных болотистых озёр.

Приземление было жёстким, даже несмотря на то, что я в последний момент отпустила стропы и упала в густую, вонючую жижу в стороне от кресла. Удар вышиб воздух из груди, вода, холодная и грязная, хлынула в рот.

Я вынырнула, отплёвываясь, и поползла на твёрдый берег. Всё тело ныло, болели ожоги на ладонях, где выгорел гель, не допустив, впрочем, вибрацию до костей, в ушах стоял звон. Вокруг, с шипением и хлопками, падали другие обломки. Где-то вдали раздался торжествующий, истеричный крик выжившего.

Я доползла до корней гигантского чёрного гриба-дерева, перекатываясь на спину. Небо над головой было багровым маревом, по нему тянулись дымные шрамы от падения. Я была одна, вся в синяках, с вывихнутым плечом, ожогами и текущей изо рта кровью, но я дышала.

Глава 3

Вывих пришлось вправлять себе самой, в моменте это дико больно, но остаться беспомощной было страшнее.

Я очень хотела выбраться из всей этой истории и вернуться обратно, но не могла не понимать, что шансы малы, а значит, нужно учиться жить здесь. Я не очень сильна физически, я миниатюрная и ловкая, так что от мужчин я сумею только сбежать. Камарро не особо дружелюбная планета, и чтобы прожить, нужно много работать, одной мне просто не справиться. Значит, нужно искать покровителя. Выбора особого нет: трахать будут в любом случае, вопрос только кто и сколько. Если понравлюсь кому-то крутому и сильному, смогу быть с одним. В идеале найти того, кто хочет отсюда сбежать и готов ради этого что-то делать, а не сидит ровно, радуясь урванной власти. Мне нужно выжить и дождаться Нильса. Он должен придумать, как прорваться через охранные станции, приземлиться, найти меня и улететь… Даже звучит сложно. Но если не верить, то где взять силы бороться?

Гравитация явно была больше, чем по привычным стандартам, к которым приведено большинство колоний, поэтому двигаться было сложнее, а рука, даже вправленная, болела сильнее, чем обычно.

Направившись в сторону от болот, рассматривая по пути странные, почти прозрачные растения, я пряталась, едва слышала какой-то шум или голоса. Нет уж, мне нужен мужик, который уже чего-то добился, а не тот, который свалился сюда вместе со мной, и с которым мы будем тут шариться, как слепые котята. По этой же причине я старалась отклониться от того пути, по которому шло большинство, кому повезло так же, как и мне.

Чтобы выжить, я обязана быть оптимисткой и смотреть на происходящее с верной стороны. Мужчинам придётся пробиваться, доказывать и проходить путь через всю иерархию снизу вверх. Мне достаточно снять трусы.

Нравится ли мне это? Нет. Но я использую это максимально выгодно.

Увы, про выгоду и оптимизм я забыла через несколько часов. Позади над болотами начал подниматься жёлтый туман, судя по его внешнему виду, явно ядовитый, и пелена двигалась в мою сторону, причём быстрее, чем я шла. И я не имела ни малейшего понятия, что за это туман, из чего он и какой плотности. Будет ли безопасно лечь? Забраться повыше?

Убраться с его пути, видимо, я уже не успевала. Вокруг была сплошная равнина, только слева поднималось что-то, напоминающее лес, но там могут быть местные хищники… Хотя вряд ли тут есть кто-то опаснее людей. Чёрные и бордово-коричневые кустарники выглядели жутковато, но я догадывалась, что их цвет объясняется тем, что ближайшая звезда — тусклый красный карлик, и нужно постараться, чтоб поймать максимум красного света.

Жить хотелось больше, чем жалеть себя, поэтому я перешла на бодрую трусцу. Каков процент выживших на тюремных планетах?.. Впрочем, раньше я видела только обычную тюрьму, где были камеры, столовая, душевые и персонал. Но оттуда люди выходили. Отсюда — нет.

У меня появилась параноидальная мысль, что никаких поселений здесь и нет, а все, кто пережил спуск, умирают в мучениях в тумане в первый же день…

Стиснув зубы, я ещё немного ускорилась.

Наконец кусты и овраги сменились более высокими, угольно-чёрными деревьями на опушке. Вместо листьев они были покрыты странной сетью, напоминающей паутину. Ну, раз я дышу, значит, эта штука фотосинтезирует. Я оглянулась. Туман буквально наступал мне на пятки, и мне показалось, что снизу он стелется достаточно плотно, значит, нужно лезть на дерево.

И всё же, раз деревья есть, значит, есть и какая-то живность. Уже не сомневаясь, я шагнула вперёд.

Лес оказался ловушкой.

Я едва успела отшатнуться, когда куст слева от меня вздохнул и развалился. Кажется, это совершенно не куст!

Существо, замершее в идеальной мимикрии, теперь выпрямилось. Ростом с крупную собаку, строением оно напомнило кошмар энтомолога: сегментированное тело цвета ржавой стали, шесть цепких лап с когтями-кинжалами и пара щупалец, свёрнутых спиралью на груди и заканчивающиеся крючками, будто гарпун. Они вибрировали, явно нацеливаясь. Глаз не было видно, но я ощутила, что оно меня ищет. И найдёт — я была яркой свечой на фоне охлаждающейся равнины.

Глава 4

Я замерла. Бежать обратно? Но там туман. Залезть на дерево? Нет, лапы хищника явно приспособлены для лазания. Бросить что-то? У меня ничего нет, даже камней под ногами.

Щупальца твари напряглись для броска.

Я инстинктивно рванула куртку перед собой, как щит, прекрасно понимая, как это глупо. Гарпун пробил бы ткань и пластик насквозь.

Ничего у меня перед глазами не пробежало, но попрощаться с жизнью я, конечно же, успела…

Раздался резкий, короткий щелчок, не похожий ни на выстрел, ни на голос зверя.

Хищник дёрнулся, как от удара током. Одно из его щупалец взметнулось вверх, кончик его неестественно скрючился и задымился. Существо издало скрежещущий звук и резко развернулось к новой угрозе.

Из-за ствола ближайшего дерева, из завесы силикатной паутины, вышел мужчина. Высокий, подтянутый, движущийся в тяжёлой гравитации явно привычно легко, одетый в штаны и футболку, с закинутым за спину тканевым рюкзаком. На голове у него красовалась алая бандана, совершенно неуместно яркая в тусклом тёмном мире. В руках он держал длинный прут с массивным наконечником-излучателем на конце.

— Не шевелись, — сказал он спокойно, даже не глядя на меня. Его взгляд был прикован к хищнику. — Он сейчас выберет. Или уйдёт, или атакует, шансы пятьдесят на пятьдесят.

Его голос был спокойным, лишённым паники. Голос человека, который уже тысячу раз бывал в таких ситуациях.

Хищник, фыркая, переминался с лапы на лапу, оценивая нового противника. Раненое щупальце беспомощно болталось. Туман в это время накрыл опушку, окутывая кусты желтоватой дымкой и подбираясь к нам. Хищник, похоже, не обращал на него внимания.

Незнакомец, не меняя позы, сделал шаг вперёд, подняв излучатель. На его лице не было ни злобы, ни азарта. Он щёлкнул переключателем. Раздалось тихое гудение, и наконечник засветился тусклым синим.

— Убирайся, — произнёс он, не повышая голоса.

И хищник… отступил. Медленно, не сводя с нас «взгляда» — я всё ещё не видела глаз — попятился в желтеющую пелену, растворившись в ней за несколько секунд.

Только тогда незнакомец повернул голову ко мне, бесстыдно осматривая с головы до ног.

— Новенькая, — констатировал он, не спрашивая. — Удивительно, что дожила до леса. Уже успела познакомиться с нашими красотами? — он кивнул в сторону наступающего тумана, который начинал облизывать стволы деревьев.

— Пока только издалека. Он ядовитый?

— Хуже, — он коротко усмехнулся. — Он тебя съест. Буквально. Отберёт всё тепло и оставит ледяную тушку с кислотным ожогом. А этот красавец, — он махнул излучателем в сторону, куда скрылся хищник, — просто сожрёт.

Он подошёл ближе. Я напряглась.

— Расслабься. Если бы я хотел тебя убить, я бы уже это сделал. Или просто дал бы стражу закончить дело.

Я приподняла бровь. Вот уж убитой быть я не боялась. Не хотела бы — да. Но не боялась.

— Я могу быть полезной, — выдавила я, пытаясь звучать так же холодно. — Я инженер.

— Неплохо, — кивнул он, — но, знаешь, у тебя есть кое-что куда ценнее.

Я невольно сделала шаг назад. Он покачал головой:

— Нравится — не нравится… Одной тебе здесь не выжить. Каин Редд, — он протянул руку.

— Инди Рем, — я всё же ответила на рукопожатие и мгновенно оказалась прижата к его торсу. Он смотрел на меня сверху вниз, улыбаясь, легко удерживая. Сильный, гад… Хотя при повышенной гравитации, к которой он привык, немудрено.

— Пирожок будешь?

— Ч… что?! — я ожидала чего угодно, но точно не предложения еды. В животе предательски заурчало.

Он выпустил меня с некоторой неохотой и вытащил из рюкзака криво слепленный пирог. Рот мгновенно наполнился слюной. Сколько я не ела?..

— А попить есть?

— Есть, — усмехнулся он. — На, — он протянул флягу. Я ожидала, что он что-нибудь потребует… но нет.

Я жадно откусывала от пирога с непонятной начинкой — какое-то странное мясо? — и запивала кисловатой водой.

— Ладно, пора идти, — он бросил взгляд на туман, — грибы не долго будут удерживать колонию.

— Грибы? Колонию? Я думала, это туман…

— Нет. Это микроскопический аэропланктон, живёт тем, что высасывает тепло. Ты бежала от болот, колония следовала за тобой. Может ещё кого сожрали по дороге. Но в лесу растут грибы, — он указал своим оружием на мохнатую шляпку, поднимающуюся с земли, — они поглощают планктон. Поэтому в лесу можно довольно долго находиться в относительной безопасности, если двигаться. Спать нельзя.

— А где вы живёте?

— Сейчас покажу. Расскажи пока, за что такую молодую девицу отправили на Камарро? Убила кого?

— Шпионаж, — бросила я коротко.

Редд хмыкнул, явно сделав какие-то выводы и точно неправильные. Впрочем, кого это волнует.

— А тебя?

— За изнасилования и убийства, — он обернулся и снова широко улыбнулся. То ли шутит, то ли…

— Значит, не девственник, — выдала я и кивнула. Он оторопел, а потом захохотал.

Интересно, какой у него статус? Вроде сильный, уверенный, вооружён, выживать умеет. Но шляется по лесу один. Пока не понятно.

Глава 5

Я едва поспевала за его широким шагом, всё же я устала, была изранена, и ростом ему изрядно уступала. Но я успела вертеть головой, подмечая окружающую местность. Деревья, черные и пористые, создавали густую тень, а силикатная паутина на их ветвях мерцала тусклым розоватым светом.

— Не наступай на фиолетовые пятна — это грибница-хищник, прилипнет, будет потихоньку переваривать, — сказал Редд за мгновение до того, как я опустила ногу и захохотал, когда я подпрыгнула. — Видишь норы в корнях? Там живут шептуны. Мелкие, но стаей могут обглодать до кости за минуту. Не суй руки.

Я молча кивала, запоминая. Он явно знал каждую тропинку, каждый камень. Что ж, скоро буду знать и я.

Через полчаса ходьбы лес начал редеть, и мы вышли на широкую поляну. Посреди, частично скрытая земляными насыпями, располагалась база.

Это не было похоже на деревню, как я себе успела представить — животные какие-то, поля, растения... Жилища были построены из обломков шаттлов. Купола из силикатной паутины, натянутой на каркасы из ветвей, были прилеплены к срубленным стволам сверху, давая навесы. По периметру стояли частоколы из заострённых стволов, видимо, против тех тварей, от которой меня спас Редд. От аэропланктона главной защитой, как я поняла, был лес и те самые грибы, которые росли густой бахромой по краю поляны, образуя живой фильтр.

Нас заметили сразу.

Из-под навесов вылезли мужчины. Десятка три, может, больше. Все оборванные, грязные, с диковатыми глазами. Некоторые были увешаны самодельным оружием: ножами из обломков, дубинками с вбитыми кусками металла. Такого технологичного, как у Редда, я не заметила. Они смотрели на меня с неприкрытым любопытством, а потом начали перешёптываться, ухмыляться.

— О, Редд приволок новенькую!

— Смотри-ка, какая шустрая!

— Наконец-то ещё одна дырка, а то эти приелись!

— Дайте посмотреть!

Один, рыжий детина с шрамом через все лицо, сделал шаг вперёд, протягивая руку, чтобы схватить меня за грудь. Я отпрыгнула назад, наткнувшись на Редда. Он даже не пошевелился, только холодно сказал:

— Тронешь — оторву руку.

Рыжий замер, ухмылка сползла с его лица. Он не испугался, но что-то в тоне Редда заставило его отступить.

— Да я просто посмотреть хотел...

— Смотри глазами. Она пока ничья.

Мужчины заворчали, но расступились, давая нам пройти. Я почувствовала, как десятки глаз раздевают меня. Женщин я пока видела только двух: одна, худая, с пустыми глазами, сидела у входа в купол и чистила какие-то коренья. Другая, потрёпанная блондинка, выглянула из-за занавески из шкуры и тут же скрылась. Обе выглядели запуганными и измождёнными. Господи, нет, я не хочу превратиться в такую же… Я убью каждого, кто ко мне прикоснётся. Спать с покровителем — это одно. Стать общей шлюхой — никогда.

Редд, не обращая внимания на провожающие взгляды, повёл меня к самому большому сооружению — полупещере, расположившейся под гигантским корнем дерева.

— Заходи, — сказал он, откидывая завесу из паутины.

Внутри было темно, но через несколько секунд глаза привыкли. Пространство оказалось больше, чем я ожидала. В углу лежало подобие кровати — рама из веток, покрытая грубыми тканями и шкурами. На полках из прибитых досок стояли банки с чем-то, похожим на консервы, лежали инструменты, какие-то детали. У одной стены был сложен очаг с вытяжной трубой, выведенной куда-то вверх.

— Садись, — кивнул Редд на грубо сколоченную табуретку. — Сначала покажу тебя Грэму. Если ты действительно инженер, у нас для тебя работа найдётся. Если врёшь... — он не договорил, но по его лицу я поняла, что участь лгуньи здесь незавидна.

Он вытащил ещё один пирог и протянул мне флягу.

— Ешь. Пока отдыхай, я схожу за Грэмом.

Глава 6

Он вышел, оставив меня одну. Я сидела, прислушиваясь к звукам лагеря и, признаться, опасаясь, что за мной придут, вопреки приказу Редда. Похоже, мне всё же фантастически повезло встретиться в лесу с главой поселения.

Всего две женщины на всех — местные мужчины могут быть очень, очень голодными… Я доела пирог — на вкус он был как плотная, пресная лепёшка с грибной начинкой, первый с мясом был вкуснее… или я была голоднее? — и осмотрела жилище. Ничего лишнего, только необходимое для выживания. Но на одной из полок я заметила нечто интересное: сложенный компактный терминал. Экран был тёмным, но внешне выглядел исправным. Рядом лежала пачка чипов с данными. Вот бы покопаться...

Через некоторое время занавесь откинулась, и Редд снова появился в проёме. Он толкал перед собой собранную из всяких запчастей инвалидную коляску, в которой сидел встрёпанный, неухоженный старик. Ног у него не было — только культи, но руки были жилистыми и сильными, а глаза, маленькие и острые, просверлили меня с порога.

— Грэм, вот новенькая. Говорит, инженер, — представил меня Редд.

Старик, не отрывая взгляда, протянул руку:

— Делай.

Я не поняла. Редд пояснил:

— Инструмент. Возьми что-нибудь с верстака и почини.

Я осмотрелась. На верстаке лежала разобранная плазменная горелка, вернее, то, что от неё осталось: треснувший корпус, оплавленные провода, сгоревший фокусирующий кристалл. Рядом валялся набор инструментов — самодельных, но аккуратных.

Я подошла, взяла горелку, осмотрела. Проблема была очевидна: кристалл разрушен, цепь питания перегорела. Но в груде лома я заметила похожий кристалл от другого устройства, чуть большего размера, и блок питания от какого-то сенсора. Я принялась за работу. Отключила старый кристалл, очистила контакты, подогнала новый кристалл с помощью алмазного напильника, который нашла среди инструментов. Перепаяла провода, используя припой и паяльник. Минут через двадцать я собрала горелку обратно, проверила изоляцию и протянула старику.

— Попробуйте.

Грэм взял устройство, внимательно осмотрел мою работу, потом кивнул Редду. Тот подал ему маленькую энергоячейку. Старик вставил её, нажал на кнопку. Слабый синий огонёк вспыхнул на конце, потом разгорелся до яркого пламени. Он отрегулировал мощность, провёл пламенем по куску металла — металл покраснел и начал плавиться.

— Нормально, — кивнул Грэм. — Знает основы. Пригодится.

Редд ухмыльнулся:

— Отлично. Значит, будешь работать здесь, помогать Грэму. Он наш главный техник, без него все давно бы сдохли. Спать пока будешь в свободном доме, у нас найдётся парочка.

Я кивнула. Это было просто идеально. Но вот устроит ли это всех остальных?..

— А где, — осторожно начала я, — можно помыться? И есть ли у вас что-то из еды, кроме этих пирогов?

Редд рассмеялся:

— У нас есть душ, моемся раз в неделю. Воды тут мало. И еда — то, что добываем. Грибы, мясо стражей, иногда коренья. Привыкай.

Редд вышел, оставив меня с Грэмом.

Старик отложил горелку, откатился к верстаку и начал рыться в ящике с деталями.

— Ну, Инди, давай работать. Рассказывай, что умеешь, а я скажу, что тут нужно. И запомни: здесь выживают только те, кто полезен. Не подведи.

Я кивнула, перечисляя, с чем приходилось иметь дело, осматриваясь. Самое важное пока, я заметила, что в углу мастерской, под тряпкой, виднелся контур старого коммуникационного блока, того самого типа, что использовался на кораблях несколько десятков лет назад. Если его починить... может, я сумею связаться с Нильсом?

Но это позже. Сначала нужно было выжить сегодня.

Впрочем, Грэм оказался внимательнее, чем я думала.

— Уже глаз положила? — он кивнул на блок. — Забудь. Все частоты глушат автоматы на орбите.

Я подавила вздох, но в душе затаила мысль: заглушка — это тоже сигнал. Его можно проанализировать, найти слепые зоны, временные лаги. Если есть блок, значит, есть и что сломать. А ломала я всегда лучше, чем чинила.

Работа закипела. Моими основными задачами стали ремонт инструментов, починка систем фильтрации воды, а позже — помощь в обслуживании главной ценности поселения: геотермальной скважины. Оказалось, они наткнулись на трещину в коре, откуда бил пар. С помощью инженерных навыков Грэма и собранных у разбитых шаттлов деталей им удалось соорудить примитивную паровую турбину. Она давала энергию для освещения, работы небольшого пресса и, главное, для электролиза воды, обеспечивая поселение скудным, но стабильным запасом кислорода и водорода. Водород использовали в топливных элементах для инструментов и того самого излучателя, который был у Редда.

Женщин в поселении оказалось больше, чем я сначала решила, просто в тот вечер, когда я появилась, они собирали коренья. Их статус был незавидным: они считались такой же собственностью, как еда и оружие. Те, кому повезло чуть больше, распределялись среди наиболее влиятельных членов общины. Их использовали для работы по дому, сбору кореньев, ухода за грибными фермами и, конечно, для секса. Протестующих быстро ставили на место — изоляцией, лишением пайка или просто насилием. Я видела, как худая блондинка, Мидори, безвольно подчинялась любому, кто тянул её в свой купол. В её глазах не было ничего, кроме апатии, они сломали её.

Редд, вопреки моим ожиданиям, объявил, что я буду работать техником. Это вызвало ропот, особенно у рыжего детины по кличке Гризли, но Редд холодно парировал:

— Она чинит турбину. Без турбины ты лично останешься без воды. Хочешь?

Гризли пробурчал что-то и отступил. Авторитет Редда держался не только на силе, но и на уме. Именно он организовал сбор конденсата с паутины, создал систему дежурств у грибного фильтра и наладил торговлю с другим лагерем, расположенным у подножья гор, обменивая инструменты на лекарственные лишайники.

При этом Редд так и не притронулся ко мне, что было удивительно, хотя он часто заходил, помогал нам, иногда комментировал, предлагал какие-то решения.

Интерлюдия. Каин Редд

Инди лжёт. Без пауз, глядя в глаза, с лёгкой улыбкой — но лжёт. «Шпионаж». Чушь. Женщине за политические преступления никогда не дают вышку. Нет, здесь только те, кто опасен для общества, террористы, маньяки, худшие из худших. Что же должна была совершить такая девчонка, как она? Молодая, умная, опасная.

Да, она опасна. И я не могу перестать о ней думать. У неё пушистые, тёмные волосы, узкое, заострённое лицо, а усмешка всегда отражается в тёмно-карих, почти чёрных глазах. Я хочу видеть в её зрачках моё отражение. Хочу видеть её голой, идущей ко мне…

Она бродит по Убежищу, как дикий зверь в клетке, слишком тесной для её вида. Что она оставила позади? Политические игры или… горы трупов?

И при этом я хочу её. Хочу так, что яйца болят. Но Инди… она отдастся, если я прикажу. Она не дура, она понимает правила игры. Она уже готова к этому, я вижу по тому, как она держится — не вызывающе, а расчётливо-податливо, оставляя возможность для манёвра. Но это будет лишь сделка, её тело в обмен на мою защиту. Нет, я не согласен. Мне нужно больше. Мне нужно, чтобы этот ледник внутри неё дал трещину, чтобы она сама пришла. Чтобы в её глазах, кроме расчёта, появилась потребность во мне. Пусть сама попросит, а я снизойду…

Шаррат, как же она отвлекает от дела! Я не должен думать о ней… Грэм всё ещё не идёт на контакт. Старый упрямец может помереть в любой момент, а я всё ещё ничего не добился. Хорошо хоть и правда хороший спец, иначе его б давно убили, и я б остался ни с чем. Может Инди и здесь поможет, он разомлеет, подобреет, и я смогу выудить из него пароли, координаты, всё, что он украл. Но пока каждый день промедления — риск, а я, как подросток со спермотоксикозом, не могу перестать думать о женщине...

Значит, я должен её получить, тогда хотя бы одна проблема разрешится.

Я усмехнулся, поняв, что в голове сложился план. Она прибежит ко мне сама.

Выбрал двоих: Барса и Щуку. Барс — бывший наёмник, туповат, но исполнителен. Участвовал в террористическом акте, даже не поняв, что именно делает. Щука — воришка, гибкий и подлый, умудрился украсть и продать на сторону какие-то военные секреты. Оба обязаны мне жизнью. Объяснил задачу просто: напугать новенькую, поцарапать, сорвать одежду, довести до истерики. Не насиловать по-настоящему. Я появлюсь «случайно» и спасу. Она будет в шоке, унижена, напугана до предела — и кинется под моё крыло.

Барс тупо кивнул, Щука хихикнул, потирая руки, явно предвкушая, как хотя бы потискает. Ладно, от Инди не убудет. Потом она проведёт ночь со мной и забудет.

Я проследил, чтобы она пошла вечером к дренажному коллектору — туда, где шум турбины заглушает крики. Сам устроился наверху, в тени воздуховода, откуда всё видно. Сердце билось неприлично часто. А вдруг они перестараются и причинят ей вред?..

Инди шла, неся канистру машинного масла. Мужчины вышли из-за угла резервуара, Барс блокировал путь, Щука, хихикая, пошёл сбоку.

— Эй, милая, куда спешишь? — голос Барса прозвучал совершенно фальшиво. Интересно, она тоже это слышит?

Инди остановилась, поставила канистру на землю, убрала наверх выпавшие из причёски пряди волос.

— По делам, — ответила она ровно.

— У нас к тебе тоже есть дело, — Щука попытался схватить её за запястье.

То, что произошло потом, заняло меньше шести секунд.

Инди не стала вырываться. Она позволила ему схватить себя, и в тот же миг её свободная рука, сжатая в кулак, ударила Щуке в горло. Тот захрипел, выпустил её, схватился за шею.

Барс, опешив на секунду, рванулся вперёд. Инди использовала импульс его движения, не стала уворачиваться, а наступила ему на колено, взобравшись на него, как на ступеньку, и резко ударила локтем в висок. Раздался жутковатый звук. Барс закачался.

Щука, отдышавшись, с искажённым от ярости лицом выхватил заточенную пластину и ринулся на неё сбоку. В то мгновение я успел подумать, что всё кончено…

Но Инди, всё ещё стоя одной ногой на заваливающемся теле Барса, нанесла удар каблуком своего тяжёлого ботинка в коленную чашечку Щуки. Щука с воем рухнул.

На этом Инди не остановилась. Она подобрала с земли кусок грязного металла, выпавший из руки Щуки, пластина вошла ему в основание черепа.

Тишина. Она стояла над двумя ещё дёргающимися телами, лицо её было спокойно, она озиралась, проверяя, не видел ли кто. Я присел пониже, опасаясь, что она заметит и раскусит меня. Хотя… свидетелей больше нет…

У меня в груди всё сжалось. Нет, не от ужаса. От восторга. Невероятного, зашкаливающего восторга. Я ошибался, когда наивно думал, что она — опасный зверь. Нет, она — идеальная машина для убийства. Грациозная, эффективная, безжалостная. И я хочу её, как никогда никого не хотел. Хочу, чтобы она пришла сама!

Она вытерла руки о комбинезон Барса, подняла канистру и пошла дальше, к коллектору.

Я слез с воздуховода, сердце отчаянно колотилось о рёбра. План провалился с оглушительным треском.

— Инди.

— Редд.

Она упорно звала меня по фамилии. Ничего, однажды с этих алых губ сорвётся моё имя, и далеко не раз.

— Думаю, через пару дней будет новый шаттл. Если повезёт, он развалится как раз над нашей территорией.

— Было бы неплохо, — кивнула она. — Нам много чего нужно. А сколько человек обычно выживает при падении?

— Когда как, — он пожал плечами. — Если на шаттле оказывается хороший лидер, то многие. Он может сплотить, организовать, собрать приземлившихся, помочь женщинам и слабым. Если нет, то единицы. Как прошёл твой полёт?

— Ну… Мужчины передрались за кресла…

— В смысле?! Вам не хватило мест? — я искренне поразился. Такого вроде раньше не случалось.

— Да. Нас было больше.

— Как же ты выжила?.. — девчонку должны были сразу выпихнуть… Или она согласилась отдаться кому-то за место? — ненависть к какому-то неизвестному типу хлестнула меня резко и сильно, заставив вздрогнуть. Шарратова баба! Я не могу так терять над собой контроль! Может всё же просто уже трахнуть её и всё? Чтоб ушли все эти мысли. Я не первый раз увлекался женщиной, и обычно секса было достаточно, чтоб острота пропала. Когда ты влюблён и горишь от желания, кажется, что будет что-то невероятное: но это биохимический обман, секс всегда примерно одинаковый, чуть лучше, чуть хуже, поинтереснее с отзывчивой и шумной, скучно с лежащей бревном, но ощущения не особо различны.

Глава 7

Редд был вершиной пищевой цепи в этом мире. Стать его собственностью означало получить защиту, но и стать мишенью номер один для любого его врага.

Грэм же был другим. Дряхлый, беспомощный на вид инвалид, но его мозг и руки были ценнее для выживания поселения, чем десяток бойцов. Его статус был неприкосновенен, без него погаснет свет и исчезнет вода.

Я вошла, когда он, как всегда, копался у верстака, что-то припаивая к сгоревшей плате.

— Мистер Грэм, — начала я, подходя. — Мне нужна ваша защита.

Он даже не поднял голову.

— От кого? От Редда? Он тебя хочет, как псиоглиф хочет соляной кислоты. Самый простой способ получить защиту — дать ему это.

— Самый простой способ стать разменной монетой, — парировала я. — Я не хочу быть чьей-то вещью. Я хочу быть ценным активом. Как вы.

Наконец он оторвался от паяльника, его острые, птичьи глазки уставились на меня.

— И что, по-твоему, я получу от этой авантюры? Раздражённого лидера, который считает тебя своей, три десятка завистливых мужиков и лишнюю обузу?

— Союзника, который не станет вас предавать, потому что его выживание напрямую зависит от вашего авторитета.

Грэм закашлялся, и его кашель перешёл в короткий, сухой хохот.

— Ха! Союзника? Детка, здесь нет союзников. Здесь есть ресурсы и те, кто их контролирует. Ты что, решила, что я тут сижу и мечтаю о благородной дружбе?

— Я решила, что вы тут сидите и мечтаете сбежать, — сказала я тихо.

Его смех оборвался. В мастерской повисла тишина, нарушаемая только тихим гудением вентилятора, гонящего воздух через фильтр.

— Смелое предположение, — наконец ответил он. — И глупое. Орбитальные глушилки, патрули…

— Всё имеет слабые места. Вы храните старый коммуникационный блок не для красоты, это же очевидно. Вы не разобрали его на запчасти.

Он долго молчал, изучая моё лицо. Потом откатился от верстака, сложив жилистые руки на животе.

— Допустим, ты права. Что это меняет? Даже если у меня есть ключ, мне нужен корабль. А его нет.

— Он может появиться. Если создать повод. И если быть готовым его взять.

Я сделала паузу, давая ему обдумать. Потом добавила:

— Ваше покровительство обезопасит меня от насилия и даст постоянный доступ к ресурсам мастерской. Мои навыки и ваши знания — мы можем собрать передатчик, просканировать эфир, подготовиться. В одиночку ни у вас, ни у меня шансов нет.

Грэм снова засмеялся, но теперь в его смехе было что-то другое — не презрение, а странное уважение, смешанное с цинизмом.

— Умно, признаю. Очень умно. Редд думает, что он хищник, а ты — просто дичь. А ты уже строишь свою стаю, да? Ладно. Предположим, я соглашаюсь. Но у покровительства есть цена. Ты готова её заплатить?

Я знала, к чему он клонит.

— Готова.

— И что будешь делать, — он почти перешёл на шёпот, не сводя с меня взгляда, — если я прямо сейчас прикажу тебе ублажить старика? Чтобы доказать свою… преданность?

Я встретила его взгляд без колебаний. Затем опустилась перед его коляской на колени. Пальцы нашли пряжку его брюк, начали расстёгивать.

— Остановись.

Рука, сильная и цепкая, легла на моё запястье. Я замерла, глядя на него снизу вверх.

Грэм покачал головой, и на его морщинистом лице появилась непонятная мне гримаса.

— Вставай. Я уже слишком давно никого не хочу.

Я медленно поднялась, поправляя одежду.

— Значит, это проверка.

— Ты прошла, — он откатился назад, к верстаку. — Ладно, договорились. Теперь ты официально под моей защитой. Работаешь здесь, спишь здесь же. Никто не имеет права тебя тронуть без моего слова. Но помни: если ты подведёшь меня или попробуешь играть в двойную игру, Редд будет последним, кого ты будешь бояться. У старика ещё есть кое-какие сюрпризы в рукаве.

Я кивнула. Всё сложилось великолепно.