Поцелованная тьмой

Глава 1

Часы лениво отмеряют секунды. Слишком медленно. Одна, две, три, четыре… семьсот тридцать две, семьсот тридцать три… Свет луны проникает сквозь тонкую щель между плотными шторами, и в освещённой полосе на полу мелькают призрачные тени. В этом мерцании мне видится замысловатый танец — будто волшебные существа уже начали праздновать мой приближающийся день рождения. Мою инициацию.

Девятнадцать лет. В нашем мире это не просто дата. В девятнадцатый день рождения проходит обряд инициации мага — момент определения дальнейшей судьбы, выявления уровня дара. После обряда маг попадает в высшую школу магии: светлую или тёмную. Их много, но самые известные — две: Академия Белой Магии «Сильвермор», где обучают белых магов, светлых колдуний, травников и нимф, и Академия Тёмных Искусств «Даркхаал» — самая жуткая школа высшей магии. В ней учатся чернокнижники, некроманты, ведьмы и прочие мрачные создания.

Я, выросшая в семье светлых, с детства впадала в священный ужас при рассказах о Даркхаале и его обитателях. И ровно с противоположным чувством — с восторгом — сердце замирало при мысли о скором обучении в Сильверморе. В том, что попаду именно туда, я никогда не сомневалась. Уже несколько поколений нашей семьи окончили эту Академию, а значит, и я не стану исключением. Завтра мне исполняется девятнадцать лет, и уже через считанные часы я отправлюсь в место из моих самых ярких грёз.

Тётя рассказывала мне об этом фантастическом месте столько, сколько я себя помню. Башня с белоснежными стенами и яркими витражами, сводчатые потолки, аудитории, наполненные светом и красками… Но главное — там меня ждут, возможно, самые невероятные события в моей жизни. Так представлялась мне Альма-матер моей семьи.

Завтра моя инициация. Жаль, что мамы не будет рядом… Мысли снова вернулись к ней. Моя мать, Лиана Роуз, была светлой колдуньей-воительницей. Сразу после окончания Сильвермора её отправили на границу Раскола. И следующие пять лет она жила там, лишь изредка навещая семью. Но в последний год мама совсем перестала приезжать, продолжая отправлять короткие письма родителям и младшей сестре — моей тёте Норе, ссылаясь на загруженность. На границе стало неспокойно, участились стычки светлых и тёмных магов. Поэтому моё появление на свет стало шоком для всей семьи.

Вечером в канун летнего солнцестояния мама буквально ворвалась в родительский дом. Она была ранена и… беременна. Лицо и одежду Лианы покрывали кровь и грязь. Мама умирала. Она не смогла объяснить, что произошло. Единственное, что она успела сказать перед смертью, было:

— Спасите мою малышку! Спасите Оливию.

А ещё на её правой лопатке семья обнаружила витиеватый символ. Такой знак появлялся на теле мага крайне редко, всегда на правой лопатке, и точно такой же мог встретиться только у одного человека — его истинной пары.

Смерть мамы так и остаётся загадкой для нашей семьи, как и то, кем был мой отец. Бабушка и дедушка неоднократно отправляли запросы в Высшую Канцелярию, чтобы выяснить хоть какие-то подробности о последнем годе жизни мамы, но каждый раз получали один ответ – «Засекречено».

Поэтому поступление в Академию было важно для меня ещё и потому, что я становилась на шаг ближе к разгадке тайны своего рождения. Меня всю жизнь мучил вопрос: кто мой отец и почему он меня не ищет? Знает ли он о моём существовании?

Ректором Академии был бывший командир отряда моей матери, и я надеялась узнать хоть что-то от него.

Погружённая в мысли о будущем, я не заметила, как уснула тревожным сном.

***

Утро моего девятнадцатого дня рождения началось с бодрого голоса тёти Норы.

- Ливи, солнышко, пора просыпаться! Инициация сама себя не пройдёт.

- Уже встаю, Нора, - простонала в подушку. Я совершенно не выспалась, и голова казалась невероятно тяжёлой.

- С днём рождения, Оливия! Свет древних да озарит твой путь, - тётя поцеловала меня в щеку, убрав светлые пряди с заспанного лица. - У меня для тебя подарок.

Новости о подарке заставили открыться мои вновь закрывшиеся глаза. Нора протянула мне маленькую бархатную коробочку. В ней обнаружился небольшой овальный кулон с голубым камнем в виде капли по середине. Он был похож на огромную каплю росы, наполненную влажным блеском. Но коснувшись его рукой, я убедилась в том, что это действительно камень. Он был твердым и почему-то теплым. Как странно.

- Какая красота, - не сдержала я восторженного вздоха.

- Ливи, этот кулон был в руке твоей мамы, когда она... - тут тётя осеклась, а на глаза ей набежали непрошенные слезы, - когда она тебя родила. Думаю, кулон был важен для неё, раз Лиана не выпустила его из рук даже перед смертью. Цепочка порвалась, но я её заменила. Теперь он твой. Думаю, сестра бы этого хотела.

- Спасибо, - я резко втянула воздух. Даже не заметила, что задержала дыхание, пока тётя говорила, - для меня это много значит.

- Конечно, - улыбнулась она и стёрла большим пальцем влагу с моей щеки, - сегодня мы не должны грустить. У тебя праздник в конце концов! А ещё нам нужно собрать вещи в Академию. Сразу после обряда инициации откроется портал, он будет активен лишь несколько минут. Сильвермор ждать не будет.

- Да, Нора, ты права, - улыбнулась я женщине, которая воспитала меня, и спрыгнула с кровати.

- Умывайся и спускайся завтракать, я приготовила пышки с заварным кремом и шоколадом.

- Древние боги, ты же знаешь, что я готова душу демону отдать за твои пышки? - воскликнула я.

- Не надо демону! И вообще, не говори так, боги всё слышат, - ужаснулась Нора.

- Я же пошутила, - виновато сказала я.

- Даже в шутку не говори, - с серьёзным лицом ответила тётя и скрылась за дверью. Мне же ничего не осталось, кроме как пойти приводить себя в надлежащий сегодняшнему дню вид.

Прохладная вода немного взбодрила меня, а настроение стало набирать обороты. Мысли о маме всегда заставляли грустить. Это чувство не было острым, ведь я никогда не видела ее, но оно словно заноза в сердце отдавало глухой ноющей болью и сопровождало на протяжение всей жизни. И самое паршивое во всем этом было то, что мы так и не смогли узнать, что же с ней произошло. Но ничего! Уже вечером я отправлюсь в Сильвермор, а там уже все будет гораздо проще.