Поцелуй любви для недотроги, или Снегурочка в бегах

Глава 1

– Натаха, а ты до скольки будешь на этих своих утренниках-вечерниках? – спрашивает Ваня, развалившись на диване в одних трусах, щедро демонстрируя красивые рельефные мышцы и полную уверенность в собственной неотразимости.

«До скольки» – повторяю про себя. Ёлки! Вот сколько раз исправляла его речь, все равно… Устало выдыхаю, поправляя на себе платье Снегурочки, к слову[А1] едва на меня налезшее. Сто процентов, через пару часов я уже буду умирать от удушения в этом тесном синтетическом костюме с кучей аляповатых снежинок и пучков ваты.

– Я буду дома к девяти вечера.

– О, так ты шо, ничо не приготовишь на праздничный стол? Я холодца хотел.

– Слушай, ну откуда мне было знать, что ты хотел? Ничего не сказал, мяса не купил, а из чего я тебе холодец варить буду? – пыхтя, натягиваю белые теплые колготы и сапожки. – Салаты сделаю, картошку и курицу запеку. Вань, зайди в магазин, купи шампанское и мандарины. Не забудешь?

– Да зайду, – отмахивается парень. – Ты только давай там с мужиками не очень заигрывай, а то знаю я эти праздники…

– Да у нас детские праздники, какие мужики? – отвечаю, а сама в очередной раз застегиваю расстегнувшуюся пуговицу в районе груди.

Блин! Где у меня булавки? Лезу в комод, пытаясь найти хоть что-то, чтобы зафиксировать район декольте. Не хватало, чтобы на празднике пуговица опять отстегнулась, являя на всеобщее обозрение мою изрядно выросшую за последние пару месяцев грудь. Детям такие зрелища ни к чему.

А все из-за того, что за два последних месяца набрала целых пять килограммов! Надо бы опять сходить к врачу. Я начала поправляться после выкидыша полгода назад. Гинеколог сказала, что это гормональное, пройдет. Но с тех пор я медленно, но верно набираю все больше. А за последние два месяца из-за стресса от исчезновения лучшей подруги, чувства безысходности и вины, ведь накануне ее пропажи мы поссорились и я была неоправданно жестока с Ларой, поправилась особенно сильно.

С раздражением застегиваю целых две булавки в районе декольте: лучше перестраховаться. С тяжелым вздохом надеваю на голову парик из искусственных светлых волос и высокий кокошник из голубой ткани и фольги. Теперь я выгляжу еще более нелепо. Круглое лицо с веснушками, румяные щеки. Здоровая деревенская баба, а не милая хрупкая внучка Деда Мороза. Зачем я согласилась участвовать в этой самодеятельности? Хотя знамо зачем. Во-первых, захотела выручить своего хорошего знакомого – Пашку, его постоянная «Снегурочка» заболела, а во-вторых, позарилась на приличные деньги. Я такие за месяц получаю, как сейчас за один день.

– Нат, ты готова? – это уже Дед Мороз стучит в двери, напоминая, что нам пора.

Машу рукой Ваньке, который так и не встает с дивана, и выхожу в коридор.

– Ну что, Снегурка? Как настроение? – Паша ухмыляется, сдвинув бороду набок. – Готова закосить кучу бабла?

– Всегда готова, – отвечаю без особого энтузиазма.

– Натаха, ты давай встряхнись. Нам не заплатят, если ты будешь как рыба мороженая себя вести. Слова выучила?

– Конечно!

– Тогда вперед. И кстати, я тебе не говорил, чтобы ты не нервничала, но у нас сегодня не только детские праздники.

– В смысле? – Резко останавливаюсь перед Пашкиной машиной, раздумывая: может, плюнуть на все и сбежать?

– Да не дрейфь! Будет один корпоратив, там нормальная публика.

Кивнув, залезаю в салон машины, поправляю дурацкий кокошник, который, упираясь в потолок, сдвигает искусственную челку со лба на глаза. Машина резко дергается и начинает движение, а Пашка как бы между прочим сообщает:

– Ну и мальчишник у нас в семь вечера.

Вот гад!

Рассердившись от такой подставы, дергаю ручку двери, которую добрый Дед Мороз предусмотрительно заблокировал.

– Слушай, не дури. Не съедят тебя там. Ты же не одна будешь. И потом, ты Снегурка, а не приглашенная стриптизерша. Че кипишуешь?

– Мы так не договаривались! Я только на детские праздники согласилась!

– Ната, они платят втрое от обычного праздника. ВТРОЕ! Прикинь, сколько сразу отвалят! Обещаю, буду рядом, ничего не случится. Тем более это не какие-то там левые чуваки, это кореш мой школьный женится. Я многих там знаю, беспределить никто не будет.

Перестав дергаться, сажусь поглубже в кресло. Я Пашку давно знаю, он болтун, но не враль. И потом… деньги будут совсем не лишние. Может, получится съездить с Ванькой в Египет по горящей путевке? Давно хотела хоть где-то побывать. Что-то новое увидеть. Солнышко, песок, мумии…

– Ладно, уговорил, – нехотя говорю Пашке, игнорируя его довольную морду. – Но смотри… если что…

– Да ладно тебе. Все будет отлично! Приехали, выходим. Первый утренник у нас быстрый. Часовая программа. Там детей, правда, больше десяти, но справимся. Начинаем с программы под номером один. Не перепутай!

– Что за глупости, – раздраженно дергаю плечом.

Уже, похоже, все в нашей общаге знают, что у меня феноменальная зрительная память. Если увидела что-то хоть раз – все, запомнила навек. Что мне какие-то стишки выучить?

«Я с Дедушкой Морозом

Глава 2

– Дед МОРОЗ!!! – ору я уже не своим голосом, рискуя сорвать его.

– Кто-кто меня звал, – раздается бас, и открывшаяся дверь резко бьет меня по заднице.

Отскакиваю чуть вперед и тут же застреваю в душных объятиях кого-то из гостей – крупного и сильно нетрезвого мужчины.

– Опачки! Попалась, – гудит он, довольно прижимая меня к себе.

– А ну, не тронь внучку, охальник, – рычит Дед Мороз, пытаясь отпихнуть посохом приставучего кавалера.

– Да что за чухня, дедок? – вопит жених, едва стоя на ногах. – Пусть она танцует!

– Ната, бочком выходи отсюда, я прикрою, – шепотом говорит мне Пашка, продолжая отпихивать посохом настырного бугая.

– Я не могу, отдери от меня сначала эти сто кило, – тыкаю пальцем в плотоядно усмехающегося куда-то мне в декольте мужика.

– Ты к нему ближе, так что сама!

Пока мы переговариваемся, все гости, потеряв остатки терпения, начинают скандировать:

– Тан-цуй! Тан-цуй!

Чьи-то еще руки лезут на мою территорию. Так, Ната, соберись! От одного отбиться легче, чем от нескольких! Собрав все мужество, какое у меня есть, вскидываю колено и бью куда-то в район паха, очень надеясь, что попаду по мягкому, а не в бедро.

– Ах ты!!! – вопль мужчины, и тот факт, что он меня отпускает, чтобы проверить, все ли у него в штанах на месте, говорит о том, что я попала куда нужно.

Воспользовавшись тем, что меня отпустили, гиппопотамом лезу мимо Пашки, застывшего перед дверью в виде дедка из Шаолиня, с посохом наперевес. Сначала я, потом Дед Мороз выскакиваем за дверь и запечатываем ее снаружи все той же палкой-посохом. Надо же, какая полезная в хозяйстве вещь, оказывается.

– Кореш твой школьный женится, да? – вспоминаю Пашке его слова. – Все будет нормально, не дрейфь, да? Да меня там чуть стриптиз танцевать не заставили, пока ты стоял тут, в коридоре, баран!

– Ну и станцевала бы!

– Да пошел ты! – Круто поворачиваюсь на каблуках и топаю в коридор.

– Нат, не злись. Я сейчас с них деньги выбью, и поедем. Подожди!

Ждать приходится минут пятнадцать, не меньше. Слышу, Пашка с кем-то ругается, орет. Через пять минут выходят покурить две какие-то девушки. Стоя в коридоре и дымя в открытое окно, они о чем-то переговариваются, поглядывая на меня с легким пренебрежением. Да уж, видок у меня еще тот. Парик где-то на затылке, а кокошник, наоборот, торчит на лбу, как рог единорога. Лицо пышет жаром, а значит, по цвету напоминает помидор. Платье на груди не застегивается, на бедре разошелся шов, когда я вырывалась из душных мужских объятий, снежинки висят на нитках, готовые оторваться в любую минуту. Сейчас я больше похожа на жертву автокатастрофы, чем на Снегурочку.

– Вот это мальчики напились.

– Да не говори.

Выплываю из собственных мыслей, услышав отдельные фразы разговора тех девушек, которые продолжают дымить в окно.

– Надо же. Принять ЕЕ за стриптизершу, – презрительное фырканье и мерзкое хихиканье. – Трындец просто. Да ее только за доярку и можно было принять.

– Да не говори. Завтра своим расскажем, вот смеху будет.

Обе девушки, загасив окурки в пепельнице, демонстративно проходят мимо меня модельными походками, окинув одинаковыми презрительными взглядами.

Ха-ха! Тоже мне, царевны. Я таких навидалась в своей жизни вагон и тележку, которые думают, что они лучше тебя только потому, что одеты богаче или денег у них больше. Ходят, задрав носы, а сами ничего не стоят. Все, что у них есть, – все родительское. Забери – и останется пустое место. Бесполезное и бестолковое. Потому, проигнорировав взгляды девушек, нетерпеливо посматриваю на часы. Если Пашка пошевелится, то я успею домой раньше девяти часов. Ужасно хочется принять душ и снять это тугое платье.

– Все, пошли. – Пашка выходит ко мне злой, но с пачкой денег. – Садись на водительское место.

Радостно взвизгнув, подскакиваю и несусь к автомобилю, не обращая внимания, что куртка расстегнута, сапоги на тонкой подошве скользят, а на улице вовсю лупит снег. Полчаса езды, и мы уже возле общаги. Отдаю ключи от автомобиля Пашке.

– Это твоя доля. – Резко помолодевший и без бороды Дед Мороз дает мне пухлый конверт с деньгами, который я тут же запихиваю в сумку. – Это тоже твое.

Протягивает пакет из магазина. А там мандарины, апельсины, детское шампанское, маслины, кусок хорошего сыра и колбасы, даже баночка красной икры. Удивленно поднимаю глаза на Пашку.

– Это за моральный ущерб, – усмехается он. – Все, беги домой. Второго числа верни мне костюм Снегурки и уж постарайся привести его в нормальное состояние, а то Ксюха меня сожрет.

– Что-нибудь придумаю, – отвечаю уже возле двери, мечтая побыстрее оказаться в душе.

Открываю дверь ключом. В комнате тишина. Странно, а где Ваня? Неужели до сих пор из магазина не пришел? А, нет, слышу, душ работает. Значит, дома. Быстренько бросаю вещи, снимаю платье и спешу присоединиться к парню. Тихонько открываю дверь и замираю от слов:

– Тань, давай, блин, быстрее. Просил же помыться у себя, какого фига ты сюда залезла?

Глава 3

Слышу, кто-то меня зовет. Мужской голос.

– Госпожа! Госпожа, очнитесь!

Госпожа? Это я-то? Да не, это, наверное, не ко мне. А может, и ко мне… Трясут-то меня.

– Госпожа!

Уже когда меня по щекам начинают ощутимо похлопывать мужские руки, я решаю проснуться. Ибо нечего меня шлепать, даже в шутку! Открываю глаза и вижу прямо перед собой очень озабоченное, почти испуганное лицо молодого мужчины.

– Ох, – выдает он, увидев, что я очнулась. – Наконец-то, а я уже думал…

Договорить я ему не даю, снова ощутив в горле тот треклятый кусок льда. Начинаю хрипеть и пытаться кашлять. Секунда… и льдинка выскакивает из моего рта, со всего маху рикошетит в нос мужчине, а потом падает куда-то на пол. Надо было видеть выражение лица парня. Такое безмерное удивление, а потом глуповатая, а-ля деревенский дурачок, улыбка, когда я начинаю судорожно хватать ртом воздух, не веря, что могу свободно дышать. Отлично! Смерть отменяется! Это не может не радовать.

– Возьмите, госпожа. – Парень протягивает мне один носовой платок, в то время как другой прижимает к своему кровоточащему носу.

Да уж, удар льдинкой по переносице явно не пошел ему на пользу. Надо быть осторожнее, а то еще обвинит меня в нападении, потребует денежной компенсации, а с меня взять можно разве что анализы.

– Э-э-э… простите, – говорю хриплым голосом, но, слава всем богам, хоть говорю.

– Да ничего страшного, – отвечает незнакомец, продолжая блаженно улыбаться.

Теперь, когда я могу спокойно дышать и кислород снова без проблем поступает в мозг, до меня доходит, что вообще-то я была у себя в общаге, когда пила шампанское, а сейчас…

Сижу на земле! Вернее, на снегу, при этом мне совершенно не холодно. Вокруг меня абсолютно незнакомая местность, что-то похожее на парк. Как я тут оказалась? И кто этот парень?

– А где я? – решаюсь спросить.

– Вы в центральном парке, госпожа.

– Почему я здесь?

– Не могу знать. Я как раз проходил мимо, когда услышал какой-то странный звук, словно звон колокольчиков. Огляделся и увидел вас, лежащую на снегу и без сознания. Поспешил помочь такой прекрасной даме, как вы… – мужчина умолкает, продолжая глазеть на меня с маниакальным блеском в глазах.

– Странно, – говорю, шаря глазами по окрестностям.

Нутром чую: мужчинка явно со странностями, надо от него как-то отделаться и понять, как меня занесло в парк. Из собственной комнаты. И как долго я была в отключке, учитывая, что подавилась льдом ночью, а сейчас чудесный солнечный день. Первого января? Или? На этой мысли мне становится как-то нехорошо. А что, если я умерла? И это потусторонний мир? Я, правда, не совсем так его представляла. Где ангелы? Святой Петр с книгой – или что там у него должно быть в руках?

Снова осматриваюсь вокруг, чувствуя, что меня сейчас накроет паникой. Где я? Кто все эти люди, праздно гуляющие по аллейкам? Или это не люди? Замечаю, как вдалеке пробегает стайка мальчишек. И парочка из них явно с ХВОСТАМИ! Нет, это не похоже на Рай. Наверное, я в коме. Да. Этим можно объяснить такие странные галлюцинации.

Довольная своими умозаключениями, собираюсь встать с насиженного места, но тут мужчина резво подскакивает и поспешно подает мне руку, пугая, если честно, не сходящей с лица улыбкой. Тем не менее разрешаю помочь мне подняться и тут обращаю внимание на свою одежду. На мне длинное белое пальтишко с вышивкой серебряной ниткой, настоящим мехом и муфтой. Богатое и красивое, явно не имеющее никакого сходства с той синтетической тряпкой, что была на мне новогодней ночью. На ногах высокие сапоги под цвет пальто. А на голове… Аккуратно трогаю волосы. А на голове задолбавший меня кокошник. Ну хоть что-то осталось неизменным.

– Куда госпожа желает идти? – мельтешит перед глазами мужчина.

– Госпожа желает… прогуляться.

Надо же осмотреться, что придумал мой мозг, пока тело лежит в коме. Когда-то я читала классную книгу, так вот там, чтобы выйти из комы, нужно было пройти множество квестов. Может, и у меня так?

– Как угодно моей госпоже, – лебезит мужчина, подхватив меня под локоток и потащив в сторону какой-то ярмарки на открытом воздухе.

Ну хорошо хоть, тянет к людям, значит, пока потерплю его присутствие.

– Быть может, горячего шоколаду, чтобы согреться? – фонтанирует идеями незнакомец.

– Нет, спасибо. Я просто хочу посмотреть… на товары, – брякаю первое, что пришло в голову.

Глаза мужчины моментально загораются каким-то фанатичным блеском, и он ускоряет шаг, притянув меня к первому же открытому прилавку с… ужасными бусами. Вот прямо куски гранита на собачьей цепи, честное слово.

– Э-э-э… может, еще пройдемся? – пытаюсь тактично отойти от жутких изделий.

И тут ощущаю сильный толчок в плечо, а потом чей-то незнакомый голос шепчет:

– Не вздумай ничего надевать, это вулканический камень, он свяжет тебя и твою магию.

Резко поворачиваюсь в сторону говорящего, но рядом никого нет. А тем временем мужчина уже тянет ко мне руки с бусами…

– Не надо протягивать ко мне руки, протяните ноги, – рыкаю на мужчинку, резво отталкивая подношение и уходя с линии атаки.

Глава 4

Теодор, кстати, никак не комментирует огромный поднос с моим заказом. Просто берет ложечку и потихоньку ест свое мороженое. А я немного теряюсь в таком разнообразии, а еще в видах десерта. Вот у меня в вазочке лежит темно-фиолетового цвета шарик. Это со вкусом чего? Черники, ежевики? Или чернил каракатицы? Беру чайную ложечку, хотя она, наверное, называется по-другому, и набираю в нее малюсенькую капельку мороженого. Подношу ко рту и быстро слизываю. Неплохо. Очень даже. Фруктовое послевкусие, легкая кислинка. Отлично будет сочетаться с шоколадным топингом! Добавляю несколько капель сиропа на шарик мороженого и поднимаю глаза на своего сотрапезника.

Теодор задумчиво за мной наблюдает, позабытое сливочное мороженое тает в его тарелке, теряя форму и роняя миндальные хлопья.

– Это обязательно нужно попробовать, – говорю ему, подвинув вазочку с фиолетовым шариком к его руке.

– Нет, спасибо, – следует вежливый отказ.

– Я вас очень прошу, – делаю умоляющие глазки, – один крошечный кусочек, мне интересно ваше мнение.

Теодор, уже хотевший было отрицательно покачать головой, после моих слов замирает. Секундная пауза, а затем он тянет тарелочку с мороженым к себе. Ура! С замиранием сердца слежу за тем, как мужчина набирает в свою ложку фиолетовый кружочек и отправляет в рот. Опять на мгновение зависаю, рассматривая его губы. Ёлки! Это просто искушение какое-то!

– Кхм… – раздается из того самого рта, который я так пристально рассматриваю.

С трудом оторвав взгляд, спрашиваю:

– Ну как? Что скажете?

– Очень своеобразно, – следует вполне закономерный ответ. Естественно, консерватора одним шариком мороженого не возьмешь, тут требуется больше сладкого и разнообразного!

– Согласна. Но ведь вкусно!

И тут же, чтобы не расслаблялся, пододвигаю к нему вроде как банановое мороженое с каким-то кисловатым сиропом – возможно, цитрусовым. Теодор пробует, и только хорошее воспитание не дает ему выплюнуть обратно сей деликатес.

Он сидит совершенно спокойно, но по сжатым губам понимаю: вкус ему не понравился.

– Мне тоже не очень, – спешу сообщить и двигаю в его сторону арахисовое мороженое с кленовым сиропом. Жутко сладко и ужасно вкусно.

– Я бы не хотел, – начинает Теодор, чуть отодвигая тарелку, но я категорично протестую, придерживая десерт, чтобы он перестал ехать ко мне.

– Поверьте, это очень вкусно. Пожа-а-а-а-луйста.

И конечно, мужчина соглашается. Настороженно берет самую капельку мороженого, пробует. А затем его глаза расширяются, и он удивленно смотрит на меня.

– А я говорила! – отвечаю ему, весело смеясь и наблюдая, как Теодор начисто съедает все арахисовое мороженое.

А дальше мы входим во вкус! Клубничное с шоколадом, фисташковое с красной смородиной, какое-то странное зеленое с желтым сиропом, похожим на манго! А потом черное, как земля, и ядовито-желтое. Синее и красное с чем-то хрустящим. Вкусное и не очень, сладкое и кислое. Было даже имбирное! Острое и неожиданно интересное. По горящим глазам Теодора понимаю, что он в восторге. Последние десять минут мы дегустировали мороженое по очереди, соединяя друг другу самые неожиданные вкусы. От последнего, голубого с зелеными крапинками, у меня началась икота, что очень смешило меня и заставило весело улыбнуться Теодора. Ва-а-ау. Какая у него улыбка! Я растеклась, как то мороженое по тарелке.

– Вы испачкались, – тихо говорит мой сотрапезник, протягивая салфетку.

– Я не вижу где, вы можете вытереть? – Провокации наше все.

– Конечно. – Теодор тянет руку и аккуратно, словно я фарфоровая, вытирает уголок рта.

Специально чуть высовываю язык и слегка провожу им по губе. С затаенным трепетом наблюдаю, как вздрагивают ресницы Теодора, а его взгляд с удвоенной силой прикипает к моему рту. Я бы еще с удовольствием побаловалась, но тут впервые обращаю внимание на отражающие поверхности в кафе. И то, КАК они отражают мое лицо, заставляет насторожиться.

– Э-э-э-э, Теодор, я прошу прощения, но мне нужно отлучиться в дамскую комнату, – говорю мужчине, уже вставая.

– Вы вернетесь? – спрашивает с каким-то странным выражением лица брюнет.

– Конечно, – уверенно отвечаю и иду туда, где, по моему мнению, должен быть туалет.

А когда захожу в дамскую комнату, сразу же прикипаю взглядом к зеркалу. Ма-а-ать моя женщина!

Первая связная мысль: это не я. ЭТОГО мой мозг точно не мог придумать, и никакая кома подобное не оправдывает. В своем воображении я всегда представляла себя яркой блондинкой, а-ля моя подруга Лара. Сексуальной и красивой, с нужными выпуклостями в соответствующих местах. Кровь с молоком, так сказать. А сейчас передо мной одно молоко. Или вернее будет сказать снег. Светлые, почти белые волосы красиво вьются, ниспадая вниз до самой талии. Бледное, почти лишенное красок лицо. Едва-едва розовые губы и совершенно отсутствующий румянец. Красивое, но очень молодое лицо. Голубые и прозрачные, словно река в морозный день, глаза. Реально к нам пожаловала внучка Дедушки Мороза – Снегурочка. Ёлки зеленые!

Сколько я так стою перед зеркалом – не знаю. Просто никак не могу прийти в себя от увиденного. «Невероятно, невероятно!» – повторяю вновь и вновь, как заезженная пластинка. Когда мы зашли в кафе, я только расстегнула пальто, но не снимала, игнорируя удивленные взгляды Теодора. А теперь понимаю, что зря не сняла. Тогда бы сразу заметила, что худенькое тельце под слоем одежды явно не моих родных объемов в сто четыре сантиметра.

Глава 5

Медленно поворачиваю голову в сторону очкастой пигалицы. Это она меня сейчас назвала по имени?

– Это я, Лариса.

Стою и смотрю на нее. Ну Лариса, и что?

– Лариса Дмитриевна Ольхова, подруга твоя лучшая, или забыла уже?

И тут я выпадаю в осадок. Вылупляю глаза и до-о-о-олго смотрю на это недоразумение в очках, пытаясь сопоставить ее образ и тот вид, который был у моей Лары – сексуальной блондинки с ногами от шеи.

– Да ну на фиг, – говорю.

– Сама на фиг! Раскомандовалась тут! – огрызается малявка. – Ты каким таким образом тут оказалась? Неужели тоже из-за демона? Желание загадала, да?

– Не-е-е, демона не было. А вот желание загадала, да, – отвечаю слегка пришибленно.

– Дамы, нам бы зайти вовнутрь, тут слишком много лишнего народу, – влезает в разговор высокий блондин.

– Да, ты прав, – тут же соглашается вроде как Лара. – Наташ, пошли за мной, договорим в моем отделе.

– Мне нельзя, там вроде как полиция была, – отвечаю неуверенно.

– Дознаватели? Киан, глянь быстренько и, если все чисто, сообщи, – командует малявка, блондин кивает и быстро ныряет в здание.

– И как только тебя угораздило после всего того, что я тебе рассказала, – досадует Лара.

– Я не специально. Настроение такое было, Новый год, Ванька, козлище, – буркаю в ответ.

– Ванька – козлище, это факт, – тут же поддерживает малявка, и я моментально по интонации ее голоса узнаю мою Лару.

Не сдержавшись, кидаюсь ее обнимать и тут же отскакиваю с шипением, когда она прижимается своей щекой к моей.

– Да какого… – восклицаю, растирая пекущую кожу.

В этот момент из двери вылезает голова блондина.

– Все чисто. Пошли, – говорит он шепотом, и мы заходим в здание вслед за ним.

Быстро спускаемся по ступеням вниз. Там Лара открывает решетчатую дверь, и мы оказываемся во вполне уютном офисе. Или как тут у них это называется?

– Это мой отдел Артефакторики и редких книг, – говорит подруга с гордостью в голосе. – Я тут заведующая и единственный работник.

– Ты всегда любила книги, – усмехаюсь.

– Я и сейчас люблю, – отвечает, наливая себе чай, а мне что-то яркое в чашку. – Садись, нас ждет долгий разговор. Мне жаль, что ты сюда попала, но я ужасно рада тебе, потому что дико скучала.

И понеслось. Мозговой штурм как он есть. Сначала Лара рассказала историю своего попадания в этот мир и о том факте, который раньше не оглашала, – о слиянии с костюмом. Затем она очень подробно расспросила меня, задавая кучу вопросов, и сделала соответствующие выводы:

– Исходя из твоего рассказа, участь слияния с костюмом тебя тоже не минует.

– Чего это? – спрашиваю.

В нашем прошлом тандеме Лера всегда была умнее и сообразительнее, я часто не поспевала за ее умозаключениями, вот как сейчас.

– Потому что ты в костюме Снегурки – девы холодной, снежной. Иначе ты бы так не вопила, когда тебя коснулся Киан, маг огня, или я – супруга мага огня.

– О! Вы женаты? Поздравляю! – Перебегаю взглядом с нынешнего облика Лары на внешность ее мужа.

Надо же! Он такой… красивый… и… дальше я не развиваю мысль, иначе это будет некрасиво по отношению к подруге. Но чувство зависти появляется совсем непрошено, ядовитой змеей свивая кольца в груди. У Лары, невзирая на ее нынешний, совершенно обычный облик, получилось найти свою любовь. А я…

Шмыгнув носом, давлю в себе хандру и интересуюсь у подруги:

– Ладно, на секунду допустим, что я стала той самой Снегурочкой из сказки, которая растаяла, прыгая через костер. Что мне теперь делать?

– Исполнять свое желание.

– Э-э-э, вот тут загвоздка. Я пожелала любви и любимого. А у девушки из снега с этим не очень как-то…

– Блин, Наташа! Не могла ты вырядиться в какую-нибудь секси-кошечку? Все было бы просто и легко!

В ответ на это справедливое замечание Лары только развожу руками. А что поделать? Что сделано, то сделано.

– Ладно, разберемся по ходу дела. У нас пока и без желания твоего есть проблемы.

– Это какие? – переспрашиваю настороженно.

– Во-первых, ты попаданка. А тут, в этом мире, подобных особей очень ценят из-за того, что у них нередки интересные магические способности.

– В каком смысле интересные? – переспрашиваю.

– Необычные. В королевстве преобладают маги-стихийники, в каждой уважаемой семье хоть один такой, но есть. А те, кто попадают сюда из других миров, как мы с тобой, имеют магию иную, необычную для здешних мест. Например, я почти не поддаюсь внушению, а еще могу ходить порталами – правда, в книжные миры, не настоящие. Какие могут быть у тебя способности – пока непонятно, но они наверняка есть. И сто процентов – необычные для местных. В общем-то, с этим можно было бы спокойно жить и не напрягаться, но тебя угораздило напялить на себя костюм Снегурочки и стать одной из ледяного народа.

Глава 6

Сколько мы так целуемся на полутемной лестнице – не знаю. Время вообще в тот момент вторично. Я возвращаюсь в свою комнату окрыленная и довольная. Из-за переизбытка чувств долго лежу без сна, глядя в потолок и улыбаясь. И только утром, так сказать, на трезвую голову при воспоминании о поцелуях понимаю одну очень бьющую по самооценке вещь: это я была основной заводилой. Тео целовал, да, но так и не обнял меня, не притянул к себе, не попытался, как многие мужчины, долезть руками до всего, что есть. Он просто держал меня за талию! Даже в самые горячие моменты не пытаясь опустить ладони ниже, чтобы ощупать все стратегически важные места. И тут возникает вопрос. Это я настолько примороженная в своем нынешнем теле, что мужчина меня не очень-то и хочет, или Тео редкий морозильник?

Понятное дело, что моего вчерашнего эйфорического настроения как не бывало, и я спускаюсь к завтраку мрачнее тучи. Лара и Киан уже уехали на работу, поэтому ем в одиночестве. Ну как ем… размазываю по тарелке кашу и омлет – по всяком случае, по запаху похоже на эти блюда. А вот ягодного киселя выпиваю целых две чашки, хотя по-прежнему не ощущаю чувства голода.

Вчера за ужином мы договорились, что с сегодняшнего дня начнутся мои ежевечерние магические занятия с Тео. Хотя мне не совсем понятно, зачем они нужны, учитывая, что никакого проблеска магии у меня так и не было выявлено. Но я доверяю Ларе, потому не возражаю. К тому же это отличная возможность видеть каждый день Тео.

Прикончив завтрак, иду бродить по дому. Скучно. Я не привыкла столько времени тратить непонятно на что, праздно шатаясь по комнатам. Лара говорила не выходить на улицу, но ведь задний двор, огороженный высоким забором, – это не улица. Там меня никто не увидит, а я хотя бы подышу воздухом, а то ощущение, что я задыхаюсь в доме.

Накинув пальто и надев сапоги, тихонько выхожу незамеченной. Шмыгаю мышкой за угол и довольно улыбаюсь. Заснеженные деревья, очищенные дорожки и мягкий, девственно белый снег на газонах. Как раз то, что мне нужно. И я пропадаю. Почти на весь день.

Сначала я строю снежную крепость, затем возле ее стен – двоих снеговиков-защитников, упирающихся руками в огромные топоры. Наигравшись с ними вдоволь, делаю колоритную парочку чуть дальше, возле дерева. Высокий снеговик-мужчина и рядом с ним маленькая очкастая снегодевушка. Нахохотавшись, вспоминаю, что есть еще один колоритный персонаж, которого я бы очень хотела вылепить, но так, чтобы он был мало похож на снеговика – в том смысле, что не три снежных кома и ведро на голове.

К выполнению задания приступаю творчески. Сгребаю снег с соседних участков. СнегоТео будет стоять чуть подальше от СнегоКиана и Лары. Вроде как с ними, но в то же время один. Вытесывать мужскую фигуру из снежного круга – нелегкое задание, особенно если нет с собой никаких инструментов. Наплевав на то, что могу переохладиться, снимаю пальто и вешаю его на ветку дерева. А затем голыми руками леплю самое важное – лицо Тео. Тщательно укладываю ему волосы, как он любит, с боковым пробором, пара прядей спадает на лоб. Прямой нос получается удивительно легко, как и подбородок с легкой, почти незаметной ямочкой. Долго не получаются глаза. Несколько раз переделываю и уже начинаю злиться, когда вдруг резко все получается. Словно по волшебству. Я даже на миг замираю, всматриваясь в свои руки. Это магия? Или просто случайность? Надо проверить. И я с бОльшим трепетом, чем хотелось бы, вылепливаю губы Тео. Те самые, которые вчера пили мое дыхание и заставляли сердце бешено стучать. В груди как-то странно теплеет и становится неприятно, словно заболеваю. Отойдя на шаг и удостоверившись, что слепленная фигура очень похожа на настоящую, чего я и добивалась, довольно улыбаюсь. Беру свое пальто, снова надеваю его, а затем непонятно зачем возвращаюсь к СнегоТео и, привстав на цыпочки, касаюсь своими губами его рта. На секунду словно вспышка перед глазами, я испуганно отскакиваю, но вокруг все спокойно. Облегченно выдохнув, возвращаюсь в дом дожидаться моего личного учителя магии.

Лара ничего не сказала на то, что я самовольно выходила из дома, хотя Дрезден ей явно отчитался. Она только посмотрела на меня, чуть приспустив очки на кончик носа, как суровая библиотекарша на шумящего посетителя, и мне сразу захотелось куда-нибудь заползти, чтобы только скрыться от этого взгляда. И когда она успела стать такой занудой?

После ужина молодожены уходят, оставив нас с Тео наедине. Думаете, он пользуется моментом и берется ухаживать, учитывая, чем закончился наш вчерашний вечер? А вот и нет! Он, начав прохаживаться по комнате, принимается читать нудную лекцию на тему истоков магии и еще чего-то там ля-ля-ля. Думаете, я его слушаю? Вот уже нет! Я больше любуюсь плавными движениями его тела. Он наверняка отлично танцует. Засмотревшись на широкие плечи Теодора и красивые движения его рук, когда он что-то объясняет, совершенно не слушаю, о чем он говорит, поэтому удивленно вздрагиваю, услышав:

– Таша, как вы считаете, был ли Бериос Рубис основоположником теории магических потоков, или пальма первенства все-таки принадлежит Такеши Кобо?

Первая моя мысль: кто все эти ученые мужи? Видимо, что-то такое отражается на моем лице, потому что Тео со вздохом продолжает:

– Я так понимаю, вы уже утомились от теории и желаете приступить к практике?

– Да, желаю, – отвечаю, интенсивно кивая головой и рискуя уронить кокошник, который, кстати, почему-то до сих пор так и не сподобилась снять. Свыклась, наверное.

– Хорошо. Закройте глаза, попробуйте ощутить внутри себя источник магии. Ничего, если сразу не получится, не расстраивайтесь, просто сосредоточьтесь на своих ощущениях.

Глава 7

Последующие четыре занятия, как и первое, проходят вечером на улице, среди моих снеговиков. Не скажу, что мне удалось достичь особых успехов. Конечно, я сообразила, что моя магия начинает работать от эмоций. Но как сделать так, чтобы она работала, когда я совершенно спокойна, – вот это проблемка, учитывая, что валять Тео по всему заднему двору – не самая лучшая идея. Я уже молчу о том, что это может пагубно сказаться на наших только зарождающихся отношениях.

Вот и сегодняшнее обучение, как четыре предыдущих, не хочет давать мне результатов в спокойном медиативном состоянии.

– Это удивительно, – повторяет Тео фразу, уже порядком мне надоевшую. – Ледяная магия, как и водная, всегда создается в состоянии покоя, но не твоя. Ты – огонь. Белое ледяное пламя – уму непостижимо. Я о таком даже не слышал.

– Я очень рада, – буркаю недовольно.

Вот реально, мне совершенно не нужна какая-то там особенная магия. Я вообще сюда не за этим попала. Меня вполне устроило бы колдовать две снежинки в час, и все. Не греет даже тот факт, что Тео смотрит восхищенно, потому что я знаю: это интерес сугубо исследовательский, ко мне лично как к девушке не имеющий никакого отношения. И это злит. А потому опять поднимается вьюга. Дом Лары и Киана со внутреннего двора уже занесен снегами до середины окон первого этажа. В то время как везде погода становится теплее, снег тает. И хотя для весны еще рано, Лара говорит, что через несколько дней установится плюсовая температура и продержится до самого конца зимы. Так что это первый и последний снег.

– Ты расстроилась опять? – Тео неслышно подходит ко мне со спины, обнимая руками за талию и прижимая к своему телу. – Почему? У тебя отлично получается.

– Ничего не получается. Смысл в этой магии, если она бесконтрольна?

– О бесконтрольности рано говорить. Я годами учился контролю. И то… иногда мне кажется, что сейчас сорвусь и все пойдет прахом.

– Что все? – Легко прокручиваюсь в свободном кольце мужских рук, чтобы видеть лицо собеседника.

– Все годы контроля.

– Годы контроля… – повторяю последние слова Тео. – Звучит как-то невесело, знаешь ли.

– Так и есть. Веселого мало. Но жизнь – это не только веселье, а еще и долг, преданность, честь.

Чтобы увести мысли мужчины от уже порядком надоевшей темы долга, поднимаюсь на цыпочки и целую Тео.

– Это чтобы я уже умолк? – говорит он мне в губы со смешком.

– Угу, – отвечаю без зазрения совести.

Но почему-то сегодня поцелуй не приносит уже знакомого ощущения полета. Скорее наоборот, в груди что-то колет и как-то неприятно ноет. Впервые сама отодвигаюсь от мужчины, заканчивая поцелуй.

– Думаю, на сегодня хватит занятий. – Размыкаю кольцо объятий. – Поздно уже.

– Пожалуй, ты права, – тут же соглашается Тео. – Не хочу причинять тебе неудобства своим затянувшимся визитом. Увидимся завтра?

Просто киваю, глядя, как мой личный учитель магии поворачивается и уходит, на секунду бросив на меня какой-то непонятный взгляд. Даже не возразил, не попытался настоять. Такой вежливый, что просто бесит! Удивленно рассматриваю большую длинную сосульку в своей руке. Откуда она взялась? Когда я успела ее сорвать и где?

Побродив еще немного по снегу, возвращаюсь в дом. Уже почти возле самого крыльца меня окликает незнакомый мужской голос:

– Госпожа! Госпожа!

Резко поворачиваюсь. От ворот мне машет незнакомый мужчина, одетый в какую-то красивую и богато расшитую серебром форму.

– Что вы хотели? – спрашиваю, не доходя метра до ворот, мало ли кто это. Вдруг решит схватить меня?

– Госпожа, я прошу прощения за такую недостойную форму обращения, но с вами хочет поговорить мой господин…

– Мне не о чем говорить с незнакомцами, – отрезаю, уже планируя вернуться в дом, но тут дверца экипажа, стоящего рядом с домом, открывается, и в ней показывается высокий беловолосый, богато одетый мужчина. Явно из ледяного народа.

– Госпожа Ёрш, думаю, вам будет интересно то, что я расскажу, – говорит мне пассажир экипажа холодным, как арктические ветра, голосом.

– А вы кто?

– Официальный посол Ледяного королевства, герцог Кайри Лебец к вашим услугам. И нам лучше поговорить, если не хотите потом жалеть…

– Это угроза?

– Нет. Это то, что наверняка произойдет, если вы откажетесь. Сами подумайте, когда еще у вас будет возможность поговорить с кем-то из ледяного народа?

Пожалуй, он прав. У меня есть вопросы, и на них действительно сможет ответить только кто-то из этого северного народа.

– Дверь не закрывайте, и пусть кучер стоит так, чтобы я его видела, – говорю, усаживаясь на самый край сиденья чужого экипажа.

Ловлю на себе любопытствующий взгляд глаз посла, таких же голубых, как у Тео. Только у брюнета глаза – это горное озеро, подсвеченное солнцем, а у сидящего напротив мужчины – осенняя река, укрытая тонким слоем льда. Холодная и опасная в своей кажущейся неподвижности.

– Через три дня я покину это гостеприимное королевство и вернусь домой, – сообщает он мне скучающим тоном. – Предлагаю вам поехать со мной.

Глава 8

Тео

Из дома Родериков я возвращался в тревожном состоянии духа. Хотел поговорить с Ташей о том, что произошло, но был, мягко говоря, послан, так ничего и не поняв. Что случилось? Я сделал ей больно? Не удержал свою магию?

Заходить в дом не спешу, я сейчас в таком смятении, что наверняка встревожу бабушку, а у нее больное сердце. Меряю шагами внутренний двор, вспоминая поминутно все произошедшее. Сегодняшний вечер сразу пошел как-то не так. Ужин был тихий, без обычных веселых разговоров. Таша, как обычно, ковыряла в своей тарелке еду, больше налегая на напитки. Казалась какой-то немного приболевшей: под глазами залегли тени, обычно чуть розоватые щечки сейчас побледнели. После ужина я спросил, все ли с ней в порядке, получил невразумительный ответ и решил пока оставить девушку в покое, видно было, что ей не нравятся мои расспросы.

Потом мы вышли на улицу для учебной практики, и тут началось. Когда Таша просто послала в меня снежинок, я подумал: она шутит, заигрывает, веселится. Мне очень нравится в девушке эта ее черта характера – умение веселиться и не унывать в любых жизненных ситуациях, потому что сам я склонен к меланхолии.

Но когда она пошла дальше и принялась вполне серьезно на меня нападать, я встревожился и немного разозлился. Если я что-то не так сделал, всегда можно сказать, совершенно незачем применять магию или физическую силу – это последние средства, тем более в выяснении отношений.

А дальше вообще не понимаю, что на меня нашло. Все как-то разом вышло из-под контроля. Словно Таша этими своими ураганами вынесла из меня остатки здравого смысла и сдержанности. В голове я думаю, что бы такое ей сказать, чтобы успокоить, а мои губы уже жадно целуют ее рот. Словно мои мозги и мое тело разделились. Логика и инстинкты стали отдельно. Произошло именно то, чего я всегда опасался, – утрата контроля над своими действиями. И пусть это было ненадолго, но я успел причинить Таше вред, сделать больно. А потом она закрылась от меня, не дала возможности ни объяснить, ни как-то попытаться исправить то, что сделал.

Чувствуя, что опять вскипаю от воспоминаний, я пытаюсь успокоиться, вернуть контроль над эмоциями. Медленное дыхание всегда помогало. Раньше. До Таши. А теперь я делаю вдох, а перед глазами ее мягкие губы. Выдох – ее отзывчивое тело в моих руках и сбивчивое дыхание. Мрак!

Выругавшись, едва успеваю поймать на кончиках пальцев стихийную магию, которая уже рванула на выход. Зараз-з-за! В окне бабушкиной спальни загорается свет. Мрак! Медленно выдыхаю и иду в дом, мысленно приготовившись к разговору.

– Тео? Что-то ты сегодня рано. – Бабушка, одетая в теплый халат глубокого бордового цвета, выглядывает из двери спальни. – Раз уж я пока не сплю, зайди ко мне, уважь старуху.

Знаю, что проще выслушать, что она хочет сказать, чем пытаться возражать. Захожу в бабушкину гостиную, по пути клюнув ее в морщинистую, пахнущую увядшими лепестками роз щеку. Прохожу и сразу сажусь в кресло возле стола.

– Чаю? – Бабушка наливает себе полную чашку напитка.

– Нет, спасибо. Ты бы тоже на ночь не пила, помнишь, что сказал лекарь?

– Да что понимает этот древний сухарь? Смысл тогда жить, если ничего нельзя? Лучше расскажи, чем ты сегодня занимался, подари мне новости. А то сижу тут, никого не вижу, ни с кем не разговариваю.

– Бабушка, ты же сама отказалась принимать соседей, а вчера прикинулась спящей, когда к тебе пришла подруга. – Вытягиваю ноги и снимаю пальто, скидывая его на соседнее кресло.

– А какие новости она мне принесла бы? Что опять кто-то помер? Или, наоборот, не помер, но вот-вот собирается? Обойдусь как-нибудь. – Бабушка делает щедрый глоток чая, блаженно жмуря глаза, как кошка под лучами весеннего солнца.

– Я о том, что не стоит жаловаться, что тебе не с кем поговорить, если ты сама все сделала так, чтобы собеседников у тебя не было.

– Ты сегодня на редкость категоричен, Тео. Что произошло?

– Ничего такого, из-за чего тебе стоило бы волноваться. Все под контролем. Ты же меня знаешь. – Устало потираю глаза.

– Знаю, потому и спрашиваю. Ты всегда был очень скрытным ребенком, Тео. И вырос в такого же скрытного взрослого. Я часто не могу понять, что у тебя на сердце, потому что ты всегда одинаково спокоен.

– Ты знаешь, почему так.

– Знаю. Наше семейное проклятие с переизбытком магии. Ты зря так долго упрямишься и не женишься, мой мальчик. Давно бы уже решил эту проблему. Всего-то и нужно выбрать спокойную девушку из хорошей семьи, с маленьким запасом магии, и все – вопрос с переизбытком решен.

– И жить всю жизнь с совершенно чужим мне человеком. – Ёжусь от такой «чудесной» перспективы, а перед глазами снова появляется бледное лицо Таши и ее сияющие глаза. Да уж, на спокойную девушку она никак не тянет.

– Род Гайнов всегда так жил. И ничего, не вымерли. Я уже позвала на завтра одну интересную семью с прекрасно воспитанной юной девушкой, поэтому, пожалуйста, отложи все занятия и будь к завтрашнему ужину дома.

– Бабушка, – резко теряю всю сонливость, – не кажется ли тебе, что ты переходишь границы?

– А что мне делать? Смотреть, как ты загоняешь себя в могилу? – Пожилая женщина достает платочек и прикладывает к глазам, промокая слезы. – Ты же последний год на человека мало похож, Тео. Ты как те биосинтезоиды, которых мы видели на выставке. Выглядишь и двигаешься как человек, но глаза пусты.