Поцелуй в темноте

Глава 1. Рыжий кот (ПРОЛОГ)

Мы с подругой стояли посередине узкого тротуара возле нашего дома.

— Как же я рада тебя видеть! Соскучилась по тебе! — Я крепко обняла Конни.

Минуту назад подружка вышла из черного «Линкольна», остановившегося прямо напротив меня. Гордо выпорхнула, словно будущая кронпринцесса на свою свадьбу, перед этим что-то небрежно сказав парню за рулем. Выглядела сногсшибательно, будто только что посетила салон красоты, а не пережила длительный ночной перелет.

Конни вернулась из поездки к родственникам в Пуэрто-Рико. Свадьба троюродного брата — очень важное событие для их семьи. Пропустить его было бы просто неприлично и непростительно и могло приравняться к предательству.

Я уже немного опаздывала на работу, но решила задержаться. Ничего страшного за десять-пятнадцать минут с бумагами на моем рабочем столе не произойдет. Разве что их станет еще чуть больше. К тому же у Конни не было ключей от квартиры, которую мы снимали вдвоем.

Квартал на 83-ей улице Нью-Йорка жил в своем привычном ритме буднего дня. Две девушки возвращались с ранней тренировки из спортзала. Они бодро шагали и что-то оживленно обсуждали. Их обогнал парень, который совершал утреннюю пробежку. Мужчина, живущий в квартире над нами, суетливо спустился по небольшой лестнице у входа, второпях кивнув: растрепанный, он как всегда опаздывал и спешил на автобусную остановку. На противоположной стороне родители вели детей в школу. Иногда проезжали машины по дороге.

Я наконец отпустила подругу и взглянула на автомобиль, на котором она приехала. Водитель «Линкольна» открыл багажник, и спустя минуту небольшой розовый чемодан взрывом яркого цвета красовался рядом с машиной.

— А где Барри? Ты же говорила, что он заберет тебя из аэропорта.

— Неотложные важные дела… Как обычно. — Конни скривила губы и выразительно взметнула брови вверх, показывая свое недовольство этим обстоятельством. — Барри предупредил, что меня встретит его знакомый, — она махнула рукой в сторону припаркованного «Линкольна».

— С самого утра? Значит, он действительно занят…

— Занят. У них там что-то случилось… — Подруга глубоко вздохнула. — У них постоянно что-то происходит. Это не повод не приехать за мной. Он обещал, а в итоге… Вот… — Конни взглядом указала на машину.

Зная латиноамериканский темперамент подруги, я почти уверена — она всю дорогу выражала свое бурное возмущение. Барри настоящий самоубийца, если рискнул не встретить ее после длительной разлуки и прислал кого-то другого вместо себя.

Тем временем водитель подкатил чемодан к нам.

— Дальше я сама, — обиженно бросила Конни, чуть повернув голову в его сторону.

Это прозвучало несколько недружелюбно: она будто обвиняла парня в том, что Барри не приехал в аэропорт. Подруга была доброй девушкой, но иногда с ней случались такие приступы высокомерия, особенно если разозлить.

Обаяние и непревзойденный шарм Конни — хорошо, но простая благодарность никогда не бывает лишней.

— Спасибо! Большое спасибо! — громко произнесла и приветливо улыбнулась, кивнув в знак признательности за заботу.

Утреннее сентябрьское солнце светило в глаза, заставляя меня немного жмуриться.

Молодой мужчина был одет во все черное. Шапка-бини, натянутая по самые брови, кожаная расстегнутая куртка, футболка, джинсы. Круглые большие солнцезащитные очки с зеркальными стеклами. Парень махнул головой в ответ. Сделал это снисходительно и раздраженно, как будто ему не понравилось, что я беспокою его и отрываю от смартфона, в который он постоянно поглядывал.

Ничего не говоря, парень поспешил вернуться в машину — хотел отделаться от нас поскорее.

Я перевела взгляд на розовый пластиковый прямоугольник на асфальте и удивленно спросила у Конни:

— Это все? Один чемодан? А где остальные?

Как правило, из поездок к родственникам подруга возвращалась с неподъемными чемоданами — по-другому не бывало.

Конни привычно громко, почти театрально, возмутилась, активно жестикулируя:

— Представляешь? Эти недотепы опять потеряли мой багаж! Они сказали, что три чемодана улетели в Лиму. Где Лима, а где Нью-Йорк?! Аэропорт Сан-Хуана когда-нибудь разорит меня! Или я его, если они не научатся нормально работать.

— Ужас! Даже не знаю, как наши шкафы это переживут. Кстати, ты же уезжала с тремя чемоданами, откуда взялся четвертый? — иронично заметила я, улыбнувшись.

— Я тоже соскучилась по твоему нудному ворчанию, — по-доброму, но с укором ответила Конни, смотря на меня. — Я там такие вещи купила… В Нью-Йорке за них отдашь целое состояние… Плюс подарки… — Она вздохнула и закатила глаза, демонстрируя свою великую печаль.

— Уверена, найдется твоя пропажа, как и в прошлый раз. Подожди пару недель, — я попыталась успокоить ее и погладила по плечу. — Или получишь компенсацию от авиакомпании. Хорошая возможность обновить свой гардероб.

— Мяу! Мяу! Мя-я-я-я-у-у-у!

Душераздирающие вопли разнеслись по всему кварталу, разрывая привычный утренний шум.

Я нахмурилась и внимательно посмотрела за спину Конни — в ту сторону, откуда слышались звуки.

Большой огненно-рыжий кот шел, хромая, перескакивая и пытаясь как-то подстроиться, чтобы не опираться на переднюю лапу. Он вылез то ли из подвала, то ли из подворотни нашего дома.

— Мя-я-я-я-у-у-у! Мя-я-я-я-у-у-у! — продолжал призывно орать кот.

Ему определенно требовалась помощь.

— Я сейчас… — бросила я и направилась к нему.

— Элисита, ты куда? — удивилась подруга.

Я подошла поближе. Точнее подбежала. И ужаснулась. Лапа, скорее всего, была сломана — посередине она была сильно опухшая, а нижняя ее часть неестественно болталась.

— Боже! Бедный! — Я в растерянности глядела на кота.

— Мя-я-я-я-у-у-у! — Он смотрел прямо на меня и будто просил облегчить нестерпимую боль.

Кот выглядел ухоженным: огромный, откормленный, рыжая густая шерсть красиво блестела на солнце и была чистой. Скорее всего он сбежал из дома или вывалился из окна.

Глава 2. Клуб "Неоновая луна"

У нас был обеденный перерыв, и мы, как обычно, сидели в столовой.

— Послушай, тебе не надоело? Хватит быть затворницей. Давай сходим в клуб, развлечемся. Что ты теряешь? — щебетала моя подружка Конни.

Год назад я рассталась со своим парнем, с которым мы были вместе около двух лет. Все было серьезно. Я так думала. А он, похоже, нет. Мои мечты разбились о нашу кровать, в которой я застукала его с соседкой. Банально, как в анекдоте. Только мне было совсем не смешно.

Я собрала вещи и ушла.

Конни, как настоящая подруга, предложила мне пожить у нее.

Мы были знакомы четыре года и общались скорее как сестры: слишком разные в своих привычках и взглядах на жизнь, но понимающие друг друга с полуслова. Обе пришли работать в один отдел сразу после окончания муниципальных бизнес-колледжей, обе приехали из небольших городков в Нью-Йорк, обе одного возраста — мы нашли общий язык и сдружились моментально, несмотря на кажущуюся непохожесть.

Яркая, громкая, импульсивная в мыслях и поступках, Конни оказалась настоящей преданной подругой, готовой поддержать в любой ситуации. Даже если ты окажешься тысячу раз неправа, она останется на твоей стороне и будет защищать.

Как это произошло на работе, когда я забыла вовремя отправить важный годовой отчет по почте. Конни убеждала нашего начальника, что лично была свидетелем, как я передала курьеру письмо. Хотя на самом деле оно завалялось под кипой других бумаг, и я напрочь о нем забыла.

Или находить нужные слова поддержки в самые тяжелые моменты. Как тогда, когда Стиви предал меня. Я ходила с кислой миной и готова была разрыдаться по любому поводу. После очередного срыва, когда я вернулась из туалета с заплаканными глазами и красным, как помидор, носом, Конни присела на край моего рабочего стола и со всей серьезностью, на которую только была способна, сказала: «Благодари Бога, что все вскрылось так рано и ты не вышла замуж за этого придурка. Иначе было бы, как у моей двоюродной сестры Селесты: четверо детей и муж, который изменял ей всю их совместную жизнь. Даже до свадьбы. Но узнала она об этом только после рождения Хуанито, их младшего ребенка. Так что все не так уж и плохо, Элисита. Балласт легче сбросить в начале пути, чем тянуть его половину своей жизни, тратить силы, а потом понять, что все это было впустую».

Еще один неоспоримый плюс переехать жить к Конни — местоположение дома, где она снимала квартиру. Он находился очень близко от нашей работы, до нее можно дойти пешком, не тратя время на общественный транспорт и деньги на такси. Невообразимая удача для Нью-Йорка. К тому же аренду за двухкомнатную квартиру легче платить вдвоем, чем одной: прежняя соседка Конни очень вовремя съехалась со своим парнем, будто специально освободив комнату для меня.

— Ну же, что тут раздумывать...

— Она все равно не отстанет, — по-доброму, но с долей ехидства усмехнулся Лео, глядя на меня. — Соглашайся. Я составлю вам компанию.

Лео — наш общий друг-подружка. Тот самый милаш, готовый поддержать и помочь в любой ситуации. Он всегда выступал за активный движ и кипиш. Главное — вне работы. Все потому, что Лео был врачом и к своим обязанностям относился очень серьезно.

Мы с Конни работали там же, в государственной больнице Элмхерст Хоспитал Центр в Квинсе, но в администрации: выдавали справки, вели отчеты для страховых компаний и занимались прочей бюрократической волокитой, без которой медицина, казалось, просто не может существовать. Будто больные люди не в состоянии выздороветь или умереть, не имея на руках бумажку.

— И что это за заведение? Куда вы меня так активно тащите?

— О, без преувеличения, это самый модный клуб в Мидтауне и, возможно, во всем Нью-Йорке. Ты наверняка о нем слышала. «Неоновая луна». Туда сложно попасть. Там происходят такие ивенты… Такие ивенты! О! Ты не представляешь! — продолжала Конни, восхищенно-восторженно закатывая свои прекрасные карие глаза. — А какие люди туда ходят! Мы с Барри там познакомились. Помнишь, я тебе рассказывала?

— Та безумная вечеринка с раздеванием, где вы с ним соревновались до последнего? И ты осталась в одних стрингах и бюстгальтере перед толпой незнакомых людей? А потом прямо на сцене чуть не изнасиловала едва знакомого тебе человека? — теперь закатила глаза я. — Терлась о него всеми своими прелестями, выпуклостями и окружностями. Да, забыть такое сложно.

Лео закрыл рот рукой, пытаясь скрыть свои смешки, которые вот-вот грозили перерасти в хохот.

— Конни, если бы я не знала тебя, то подумала бы, что ты — самая отвязная и грязная шлюха во всем городе. Хорошо, что я не видела этот позор своими глазами, иначе сгорела бы от стыда. Вместо тебя. Тебе-то, судя по всему, было все равно.

— Ну, подумаешь… Со всеми бывает… — Она кокетливо заправила за ухо длинную прядь красивых волос цвета темного шоколада. — Тогда я не думала, что наш горячий танец с Барри сольют в сеть, и он станет вирусным.

— О том, что у посетителей клуба есть телефоны с камерами, ты даже не догадывалась, — иронично отметила я.

Лео перестал сдерживаться и едва не сполз под стол от хохота.

— Зато Барри захотел со мной познакомиться, — торжественно, словно это являлось мегадостижением, отметила Конни.

Она многозначительно взглянула на меня, будто этот факт мог что-то изменить в моих суждениях, и я преисполнюсь восторгом.

Не преисполнюсь.

Барри был шкафообразным парнем околокриминального внешнего вида. Высоченный, под два метра ростом, крепко сбитый и накачаный. А его альбинизм придавал ему дополнительный шарм. Так считала Конни. Но не я. Его свирепый грозный вид нагонял на меня жути. Мне всегда хотелось держаться подальше от этой белобрысой громадины — у Барри были белые волосы, такого же цвета брови и ресницы, а еще страшно бледное лицо, делавшее его похожим на призрака. Фамилия у него тоже говорящая, под стать внешнему виду — Уайт.

Как хрупкая Конни не боялась с ним обниматься — ума не приложу. Иногда казалось, что сожми Барри свои объятия чуть крепче, и она сломается, как тоненькая веточка — настолько они были в разных весовых и ростовых категориях: подруга была среднего роста, стройная, но с хорошими формами.