Под каплями дождя. Рассказы

1. Освобождение

Любовь - это то странное чувство, которое способно возвысить до высот и сделать самой счастливой. Когда вырастают крылья за спиной и кажется, что ты можешь все. Ощущаешь себя красивой и желанной, уверенность в себе зашкаливает, а рядом надёжное плечо, на которое можно опереться в минуты неудач.

А бывает наоборот. Она разрушает, вытягивает силы и убивает морально. Тебя используют и вытирают ноги, доказывая из раза в раз, насколько ты зависима. Такая любовь однобока и её не стоит называть этим красивым словом, это скорее болезненная зависимость, одержимость.

Можно рассуждать о разных оттенках и эмоциональных качелях, но по большому счету, все сводится к двум вариантам.

Постепенно, с годами, накал страстей спадает и розовые очки бьются в дребезги, сглаживаются острые углы, или наоборот вылезают новые. Приходит привычка и чувство комфорта, или дискомфорта, в зависимости от изначального варианта.

Многие боятся или не могут что-то менять, поэтому как та мышка грызёт кактус и плачет от боли. Его конечно можно бросить и найти что-то более съестное, но проще грызть и колоться...

Она сидела, обняв дочь, свет не включали, нервы на пределе, он ушёл. Это не надолго, скоро вернётся, выспится, позавтракает, поцелует в щёчку и заигрывающим тоном спросит:

- Что такая надутая? Улыбнись и не порти мне настроение своим кислым лицом.

Соберётся и уедет по каким-то срочным делам, про которые ей знать неположенно, а вечером, если им не повезёт, приедет под шафе и будет издеваться морально. Любое слово против и морально плавно перейдёт в физическую расправу.

У неё нет ни сил, ни средств бороться с ним. Он большой человек в теневых структурах, не смотря на видимость легализации, ничего легального в его интересах нет.

Она просила отпустить, была согласна уйти в никуда. Но разве рабов отпускают на волю? Конечно нет. С улыбкой посоветовал больше не нервировать его, иначе уедет в инвалидном кресле.

Это не было пустой угрозой, он мог абсолютно безнаказанно ломать её жизнь, рвать душу и разум. И не только её, но и неугодных. Всё куплено, за все заплачено...

Так было не всегда. Была любовь, ухаживания, забота. Он простой работяга, которого подставили и сделали предложение, от которого нельзя отказаться. Сел на долгих пять лет, сел за другого человека. Оказывается так было можно.

Тюрьма переломала его, пропустила через свои жернова, отняла все доброе и светлое, что было. Дальше начался кошмар. Он не сразу пошёл во все тяжкие, прощупывал границы дозволенного, смотрел на степень безнаказанности. Она жалела, плакала, ждала когда оттает, но его не отпустило, наоборот понесло по течению.

Иногда, в минуты просветления, говорил, что любит, просил прощения и обещал, что больше не повториться. Самым яркий был случай, когда он ее избил и в аффекте старался попасть в голову. Сотрясение, заплывшие глаза и лицо в виде сплошного синяка. На скорой сказали, что она упала с лестницы.

- Далеко летели, если не ошибаюсь, вы же на первом этаже живёте? Я в вашем подъезде к маме приезжаю... - сказал с сомнением хирург.

Она молчала как партизан, не особенно, так о дочери нужно думать.

Все зажило.

- Как на собаке - смеялся он, а она искала способы побега.

Сегодня нашла в телефоне фото обнажённой дамы в одних чулках. Она позировала в их загородном доме, на её кровати. Общая знакомая...

Залезла нечайно, ждали звонка от его матери, нужно было ответить пока он спал.

Заметил. Бушевал, строил и её, и дочь по стойке смирно, но драться не стал. Взял биту и ушёл с бешенными глазами.

Ей было страшно, не понимала, что делать. Бежать некуда, денег нет, знакомые побоятся ее укрыть.

Оставалось только ждать...

Резкий звонок телефона разрезал тишину, больно ударил по расшатанным нервам. Схватила трубку:

- Алло.

- Ника, тут такое дело, у Яши совсем кукуха отъехала. Разбил битой чью-то тачку и танцевал на крыше. Короче вызвали наряд, сейчас в обезьяннике, но мы его завтра в психушку отправим, он невменяемый.

Звонил его друг и подчинённый. Ее не спрашивали, просто ставили в известность.

Наверно так даже лучше, хоть небольшая передышка, она просто жизненно необходима.

- Собери там какие вещи, зубную щётку, ну в общем поняла, не мне тебя учить.

- Конечно.

- Утром заеду, заберу.

В трубке раздались короткие гудки.

Можно дышать. Продолжение откладывается на неопределённый срок.

Уложила дочку спать, налила травяного чая и легла в ванную. Её трясло от напряжения, от ожидания, что они передумают и завтра режим тишины закончится. Ночь практически не спала, собирала сумку.

Утром заехал Вадим, все забрал, говорить ничего не стал, только сочувственно смотрел на неё.

Начались спокойные дни и ночи, она расслабилась, успокоилась и даже начала волноваться за него. Не чужие же люди...

Позвонила Вадиму, попросила о свидании. Не разрешили.

Только через месяц им дали увидеться. Серый больничный коридор, облупленная краска на стенах и запах, удушающий, несущий боль и отчаяние, безысходность...

Врач с ней встречаться не стал, просто озвучили диагноз: острая фаза шизофрении, требуется длительное лечение и тогда возможна ремиссия.

Он шёл по коридору ей на встречу, бледный, очень худой, казалось едва хватало сил передвигать тапки. Острое чувство жалости затопило, все плохое ушло на второй план, он просто болен.

Долго разговаривали, он был тихим, сломленным и таким родным. Как раньше...

Ей хотелось плакать и кричать. Ну почему так? Почему именно с ними? Она понимала, что просветление временно, но и бросить не сможет...

Ещё через два месяца его выписали. Друзья поехали забирать сами, только вот домой не привезли. Сказали случился срыв и он выпрыгнул из машины, убежал в неизвестном направлении.

Она не верила, помнила его состояние и, не верила, что трое здоровых мужиков не смогли его поймать.

2. Под каплями дождя

Она вышла на улицу. За спиной, скрипнув, захлопнулась дверь подъезда. Крупные капли дождя падали на пылающее лицо, было даже приятно. Вокруг царила темнота, разрываемая тусклым светом редких фонарей. Ей не было страшно, в груди застрял холод, несравнимый с прохладой дождливой ночи.

В ушах набатом звучали злые слова:

- Да кому ты нужна вообще? С детьми, толстая и такая зачуханная. Ты себя в зеркало видела? Ни один нормальный мужик на такое не позарится. Я с тобой из жалости живу...

На этом месте она встала и вышла из квартиры.

В след летели злые слова, с вопросом куда она собралась, но было безразлично, лишь бы подальше, хоть не надолго в тишину. Нужно побыть одной, даже не думать, все уже сто раз обдуманно, немного успокоиться.

Нет, она не собиралась впадать в полное отчаяние, ей просто нельзя, у неё дети и ответственность за них, да и какой смысл? Порадовать этого упыря? Он и сам найдёт причины для веселья.

Сегодня она устроит праздник непослушания, возьмёт и напьётся. Лет десять не позволяла себе такой вольности, наверное, пора.

Самое страшное, что он прав, она действительно поправилась килограмм на 7, но толстой себя не считала. Хотя как знать, со стороны виднее... Ей почти сорок, она бесконечно работает, убирается и готовит. Даже не может вспомнить как сегодня выглядит, просто времени не было в зеркало посмотреть. Он бесконечно прав.

Ну и наплевать! Ей есть ради чего и ради кого жить. Они давно чужие люди, сразу после рождения второго сына, их отношения сошли на ноль, просто живут под одной крышей.

Ох, как же больно и обидно за себя. Никому ненужная, старая, толстая...

Она шла, а слезы смешивались с каплями дождя на щеках и стекали по совершенно мокрой футболке. Волосы длинными мокрыми прядями прилипли к спине.

Плевать, плевать, плевать...

Вдалеке показалась яркая неоновая вывеска бара, наверно ей сюда. Сегодня точно нужно отключить мозг, иначе он просто взорвётся.

Хорошо, что схватила сумку с комода, иначе было бы хуже.

Проверила, кошелёк на месте, телефон дома. Это даже хорошо, иначе он будет звонить до бесконечности, она не будет отвечать, каждые пять минут смотреть на пропущенные вызовы на экране.

Сегодня она будет просто никто, без телефона, без связи, соц сетей и без него.

Зашла в зал, светомузыка, полумрак. Кто-то уже счастливый и пьяный отплясывал в такт ритму, кто-то сидел и добирал свое счастье. Окинула взглядом присутствующих, к ней тут же подскочил официант.

- Вы одна?

Даже звучит пророчески...

- Да, проводите меня сначала в дамскую комнату.

Горе горем, а привести себя в порядок совсем не помешает.

- Да, конечно, пройдемте со мной.

С великим трудом удалось немного подсушить волосы под электросушкой, футболку просто отжала. Да и фиг с ней, и так красиво. Извела рулон бумаги, оттирая джинсы и кроссовки. Ну вроде даже прилично.

Если хочется выглядеть красиво, значит не все потеряно. Улыбнулась своему отражению в зеркале:

- Ещё повоюем.

Два бокала виски с колой, на голодный желудок, слегка убили мозг. Стало тепло и даже как-то спокойно.

"Наверное, нужно что-то съесть. " - мысль была правильной, но вот только выбор невелик: чипсы, сухарики и прочая лабуда. О! Роллы. Даже если они гадкие, то в данный момент тоже подойдут.

- Я могу вас чем-то угостить?

Голос с хрипотцой раздался над самым ухом.

-А стоит?

Вопрос явно обескуражил собеседника, но видимо парень оказался находчивым.

- Не угощу, не узнаю.

- Тогда все зависит от щедрости предложения - она повернулась и внимательно, насколько позволяло опьянение, посмотрела на оппонента.

Высокий шатен, вроде даже симпатичный, смотрел на неё и улыбался.

- Вам весело? Или это я такая смешная?

- Вы не смешная, скорее колючая. Красивая, расстроенная и колючая.

- Тогда я хочу виски и роллы.

Он кивком подозвал официанта и сделал заказ на двоих.

Музыка гремела, что уши закладывало и это было хорошо, не нужно разговаривать. Они просто молча ели и пили свой виски.

Где-то минут через десять, перекрикивая шум, спросил как её зовут, она сказала, что сегодня у неё нет имени. Он улыбнулся и протянул крепкую, тёплую ладонь:

- Артём.

Никакой реакции.

Обновили бокалы с виски, чувствовала, что хватит, но с упорством маньяка вливала в себя жгучую жидкость.

Что он привязался? Сидит, смотрит и улыбается. Ничего ему не обломится, она сейчас потанцует, протрезвеет и пойдёт домой.

Вот туда хотелось меньше всего, в душе копошилась тревога о детях, но они с отцом и спят.

Заиграла медленная мелодия, Артём пригласил на танец.

"А почему и нет? Сегодня можно быть неправильной".

Тёплые ладони обнимали ее мокрую спину, футболка так и не высохла. Было приятно и уютно, положила голову ему на грудь и закрыла глаза.

Приятный лёгкий запах парфюма, наверное недешёвый.

Ноги были ватными, в голове плавал туман, так хотелось чувств, эмоций, хоть на одну ночь, один раз на последние годы.

Подняла голову и подтянувшись на цыпочках поцеловала его в губы. Он ответил нежно, слегка касаясь, и скользнул на висок:

- Ты потом пожалеешь и будешь съедать себя заживо. Пойдём доедим свои роллы и предлагаю прогуляться, если, конечно, дождик кончился.

Она кивнула.

Артём расплатился по счету и, накинув ей на плечи свой пиджак, повел к выходу. Официант расплылся в широкой улыбке от щедрых чаевых и даже проводил, предупредительно распахнув дверь.

Дождик действительно закончился, пахло пылью и мокрым асфальтом. Они молча шли по мокрому тротуару, вдыхали свежий прохладный воздух. Он обнимал за плечи и делился своим теплом.

- Что случилось? Ты можешь выговориться, завтра я уезжаю и увезу твои тайны с собой.

- Да и рассказывать нечего. Среднестатистическая тетка, с кучей косяков и комплексов, которую не любит муж.