Под луной Меганома

— Ну вот, — сказал Лёша, выходя из машины и натягивая куртку. — Новый год. Без салатов, без людей. Ты доволен?

— Абсолютно, — ответил Дима и закрыл дверь. — Лучше места всё равно нет.

Мыс Меганом встречал их тишиной. Море лежало неподвижно, как тёмное стекло, луна висела низко и светила слишком ярко — так, что камни отбрасывали резкие, ненужные тени. Ни ветра, ни шума волн. Даже шаги звучали глухо.

Они шли вдоль берега молча, пока Лёша не хмыкнул:

— Забавное место ты выбрал.

— Почему?

— Да так… Мифы всякие. Не зря же тут людей не бывает ночью, а некоторые военные, которые тут служат — сходят с ума.

Дима усмехнулся.

— Бабушка бы с тобой согласилась. Она меня сюда вообще не пускала.

— Серьёзно?

— Ага. Говорила, что тут «нехорошо». Про ягнёнка рассказывала. Про мальчика, который пропал.

Лёша посмотрел на тёмную линию воды и усмехнулся.

— И ты, конечно, верил.

— Конечно, нет, — сказал Дима. — Я просто сбегал.

Он остановился и кивнул в сторону моря.

— Видишь тот камень?

Лёша прищурился. В воде, недалеко от берега, действительно темнел небольшой выступ.

— Всегда с него прыгал. Каждый раз.

— Зачем?

— Просто так купаться было неинтересно.

Дима сказал это легко, почти с улыбкой, но почему-то не стал смотреть на Лёшу.

— Ладно, — сказал он. — Давай устраиваться. Пока совсем не замёрзли.

Они отошли чуть дальше от линии прибоя, туда, где камни были крупнее и ровнее. Лёша расстелил спальник — старый, тёмный, с выцветшим логотипом, но всё ещё достаточно теплый, чтобы не пропускать холод от камней.

— Надо было два брать, — пробормотал он.

— Поместимся, — отмахнулся Дима.

Дима достал из рюкзака два небольших фонарика и расставил их по бокам, чтобы было не так темно.

— Атмосферно, — сказал Лёша. — Как в дешёвом хорроре.

— Только без скримеров, — ответил Дима.

Из того же рюкзака появился планшет. Экран вспыхнул слишком ярко, и Дима сразу убавил свет. На секунду отражение луны смешалось с отражением экрана, и Лёша отметил про себя, что здесь всё почему-то наслаивается одно на другое.

— Связь есть?

— Пока да.

Следом Дима достал пакет с едой. Пахло резко и неуместно — горячей картошкой, специями и бургерами.

— Ну давай, — сказал Лёша, — покажи, что у нас сегодня за новогодний стол.

— Классика, — Дима усмехнулся и разложил добычу прямо на спальнике. — Два чизбургера, картошка по-деревенски и куриные крылышки. Праздник желудка.

— И никакого оливье.

Они ели молча, глядя то на экран планшета, то на море. Где-то там, за чёрной гладью, должна была быть линия горизонта, но она терялась в свете луны. Вода казалась плотной, почти неподвижной, словно застывшей.

— Странно тут, — сказал Лёша после паузы.

— В смысле?

— Обычно море шумит. Хоть немного. А тут… как будто выключили.

Дима пожал плечами.

— Ветра почти нет.

Он сказал это уверенно, но сам отметил, что фонарики освещают камни слишком чётко, без дрожания теней, а свет луны словно не отражается в воде, а лежит на ней отдельным слоем.

На планшете началось новогоднее поздравление, голос был знакомый, телевизионный, слишком живой для этого места.

Друзья устроились поудобнее, и на какое-то время стали просто ждать курантов, Новый год всегда требовал паузы — даже здесь.

— Слушай, — вдруг сказал Лёша, не отрывая взгляда от моря, — а ты правда часто сюда ходил?

— В детстве — да.

— И ничего… странного не было?

— Кроме бабушкиных рассказов? Нет.

Дима улыбнулся, но в этот раз улыбка вышла короче.

— Она говорила, что Меганом не любит, когда на него смотрят долго, — добавил он. — Особенно ночью.

— Ну, — Лёша хмыкнул, — пусть радуется, мы тут с едой и техникой, и явно на него не будем долго смотреть.

Цифры в углу экрана показывали последние секунды уходящего года. Лёша полез в карман куртки и достал две жестяные банки.

— Вот, — сказал он и протянул одну Диме. — Не шампанское, но сойдёт.

— Ты же за рулём.

— Да это кола в праздничной упаковке. Расслабься.

Дима усмехнулся и взял банку, металл был холодный, почти обжигающий пальцы.

Первые удары курантов прозвучали глухо, будто издалека. Звук шёл через динамики планшета, но казалось, что он тонет в этой странной тишине мыса. Но друзья не подали ввиду и чокнулись баночками.