Под защитой эмиссара 2

1 Семь лет спустя

Дориан Яр

День, когда я увидел Ялу Де Рей в сопровождении её новоявленного жениха, Ксавье Де Ла Круа, стал худшим днём в моей жизни.

В один момент девушка моей мечты стала недосягаемой, словно самая далёкая звезда во вселенной, светящая своим ярким, но холодным светом.

Они вместе пришли на научную конференцию, посвящённую комфортным космическим перемещениям, незабыв объявить во всеуслышание о своей помолвке. Мне даже не дали к ним подойти — Ксавье постарался, чтобы его охрана никому не позволила приблизиться к Яле ближе, чем на парсек.

Мило представившись прессе как любящая друг друга до беспамятства пара, они поспешили улететь, создав своим появлением много шума и разговоров вокруг своих персон.

И если Ксавье ещё можно было поверить – его чувства к ней были довольно трепетными. То Яла излучала собой непробиваемую глыбу безразличия и расчёта.

И как Ксавье этого не замечал?

Да, она оказалась именно той, о которой гуманоиды говорят: положи ей палец в рот – она и руку по локоть откусит!

Яла Де Рей. Это имя вызывало оскомину на моём лице.

"Ненавижу её! Ненавижу эту дьяволицу!"

В тот день я впервые в своей сознательной жизни позволил себе слёзы. Это было сравнимо с цунами, с метеоритным дождём. Я провёл бессонную ночь, разрывая себя на тысячи мелких атомов и тщетно пытаясь заглушить свою боль крепким шэйтарри, вкус и запах которого так настойчиво напоминали мне о ней. В сердце возникла кровоточащая рана, которая не давала покоя ни днём, ни ночью, а каждый вздох становился отдельной пыткой для моих болезненных резонаторов.

Прошло 7 лет с момента, как она поставила немую точку в наших отношениях. Почему немую? Потому что она даже не удосужилась сказать мне о причинах нашего разрыва. Она не дала мне возможности всё исправить.

Что ей было нужно? Даже если причина крылась в банальном расчёте, то эта логика теряла смысл, потому что спустя несколько месяцев я случайно узнал из инфосети, что она родила здорового цваргского ребёнка. Имя отца не уточняли, но и так было ясно, кто им был.

Да, пожалуй, это было именно то, что я никак не мог бы ей дать.

Оставался открытым вопрос: почему они тянули со свадьбой? Чего они ждали? У них уже был ребёнок, Яле необходимо было получить наследство отца. Так что же останавливало Ксавье? Уверен, инициатива подождать со свадьбой исходила именно от него.

Быть может, он чувствовал, что она его не любит и ждал, когда её отношение к нему изменится? А может, они что-то скрывали от всех и ждали благоприятного момента?

И чем больше я об этом размышлял, тем навязчивее становилась для меня эта мысль. Я тщетно пытался связаться с ней. Но в ответ слышал дежурную фразу: "Госпожи Де Рей нет на месте, мы передадим, что вы просили перезвонить".

Невеста сенатора не желала разговаривать даже с моим начальником! Её надёжно спрятали от посторонних глаз, возможно, заперли в родовом поместье Де Ла Круа, куда нельзя было попасть без особого разрешения.

Можно было бы нагрянуть с соответствующим ордером домой к Ксавье, но, во-первых, сенатор был чист как белый муассанит – рога не подсунешь, скорее обломаешь! А, во-вторых, вероятнее всего, она всё же находилась совершенно в другом месте, и как бы я ни старался выяснить где она, у меня ничего не выходило.

Дело об убийстве её отца отошло на полку нашего архива из-за неимения необходимых улик и вещественных доказательств, а также из-за отказа главной фигурантки дела – его дочери – в помощи следствию.

Говорят, только сильные цварги способны пережить и остаться в здравом уме после потери своих любимых бета-волн. Не без помощи медицины мне повезло оказаться в их числе.

После перенесённой мной реабилитации по восстановлению бетта-восприятия и контроля моего бета-голода, под чутким руководством Батиста Рембье, я смог встать на ноги и забыть о навязчивом желании ощутить бета-колебания, которые излучала Яла. Признаться честно, если бы не Батист – я был бы уже не жилец или стал бы овощем, прикованным к кровати цварской клиники, под круглосуточным присмотром врачей.

Первым моё неутешительное состояние заметил, как ни странно, отец. Он прилетел ко мне домой и обнаружил лежащего меня без сознания на кухонном полу. К тому моменту я уволил Нелли и сам уволился с работы, поэтому отследить, что со мной что-то не так, могли только родители.

Отец смог договориться с Рембье о моей реабилитации. Уж не знаю, что в меня кололи и какие чудо-таблетки я горстями пил на завтрак, обед и ужин, но уже через два месяца я проснулся однажды утром и не почувствовал того разрушающего чувства опустошения, которое сопутствовало мне несколько последних месяцев.

Затем пришло понимание, что я больше не испытываю бета-голода и могу питаться чужими эмоциями, как и раньше, до появления Ялы в моей жизни. Прошли и головные боли, и судороги, и постоянное чувство безразличия к тому, что со мной происходит. Я будто переродился сверхновой!

Мне удалось восстановиться в эмиссариате с особой пометкой о здоровье и продолжить заниматься любимым делом – ловить преступников и участвовать в урегулировании межпланетных конфликтов.

Рембье настоятельно рекомендовал мне не видеться больше с Ялой, продолжать на регулярной основе принимать лекарства, а также ежегодно ложиться на обследования и проходить курс поддерживающей терапии в Планетарной Лаборатории, которой он всё ещё руководил.

Хотелось бы мне сказать, что я полностью выздоровел, но внутри меня будто образовалась чёрная дыра, стремящаяся поглотить собой всё, что касалось Ялы Де Рей. Это не давало мне покоя, любое упоминание о ней или Ксавье, а их было не мало, заставляло меня возвращаться к прошлому, держась за мои мысли навязчивой идеей разоблачить их фарс под названием "помолвка". Это было для меня как отмщение, как закрытие своего гештальта. Я с упоением ждал момента, когда они объявят о дате свадьбы, чтобы разрушить их "счастье", как когда-то Яла разрушила нашу с ней любовь.

2 Приём в ресторане "Сублимация"

Яла Де Рей

Всё было готово к торжеству. На этот раз Ксавье решил изменить своим традициям и заказать званый ужин в самом дорогом ресторане Цварга, вместо того чтобы позвать гостей в своё поместье, как он делал это для обычных приёмов. Я была не против, мне, в принципе, было всё равно, где встречать гостей.

Когда у моего маленького сынишки пробились резонаторы, очень рано по меркам цваргов – ровно в шесть лет, я, конечно, обрадовалась, но это также означало и то, что пришёл конец моей свободной жизни, насколько вообще её можно было назвать свободной. Всё это время мы с сыном жили на Северном полушарии Цварга, вдали от суеты и проблем. Там я закончила школу для цваргинь, там же я открыла свою частную школу-студию танцев в полотнах. Ксавье это не нравилось, но я не называлась настоящим именем и слегка изменяла внешность, чтобы меня не узнали ученицы. Таким образом, я имела возможность оплачивать дом, в котором жила, нашу с сыном еду и одежду. Ксавье настаивал взять все расходы по нам на себя, но я уверенно отказала ему в этом – наш брачный договор не подразумевал его вложений в нас с сыном до свадьбы, поэтому у меня получилось настоять и отказаться от его денежной помощи, не хотела быть ему обязанной ещё и в этом.

Ксавье был хорошим и внимательным мужчиной. Когда он прилетал к нам с сыном, то задаривал ребёнка подарками и вниманием. Но из-за своего положения в обществе он не мог рисковать и, как правило, навещал нас инкогнито. Меня и саму это устраивало, ведь, встречайся мы открыто, нас с сыном быстро бы вычислили внутренние Службы Безопасности. Ксавье смог надавить на Аппарат Управления, и эмиссары оставили попытки найти нас.

Интима между нами тоже не было. Ксавье проявил понимание и не стал настаивать — согласился подождать с этим до свадьбы.

Он был самым благородным мужчиной в моей жизни, которого я не любила. Как бы я ни старалась за прошедшие семь лет забыть Яра, так и не смогла этого сделать. Ксавье был не глупым мужчиной и понимал, что у меня нет к нему тех чувств, которые он заслуживал. Возможно, поэтому он был осторожен со мной и не пытался продавить своим авторитетом.

Изредка, когда сын подрос, я смогла оставлять его на няню и стала посещать приёмы в доме Ксавье. Но даже в те дни, когда я оставалась ночевать у него, Ксавье не позволял себе лишнего. За это я была ещё больше ему благодарна, понимая, на сколько мне повезло встретить столь чуткого и порядочного мужчину.

С каждым годом сын всё больше становился похож на своего отца. Я с ужасом представляла, что рано или поздно, когда Яр увидит его, то всё поймёт. Сможет ли он спокойно на это отреагировать и поверит ли своим глазам? Ведь он искренне считал, что бесплоден!

Кометы-хвостатые, хоть бы он не навредил своим открытием моему ребёнку! Совсем скоро Ксавье официально усыновит моего сына, и ребёнок будет считать своим отцом именно его!

Райан, так я назвала сына, всегда обращался к Ксавье по имени, но я уже разговаривала с ним на тему того, что цварг хотел бы стать ему настоящим папой.

Семь лет пронеслись на одном дыхании. Не успела я опомниться, как мой сын пошёл в школу, и у него, одного из первых в классе, прорезались резонаторы.

На Цварге в школу дети начинают ходить с пяти лет, получая полное и беспрерывное образование до двадцати одного года. Начальное образование подразумевало шесть лет обучения и включало в себя обязательное изучение родного и межгалактического языков, математики, естествознания, а также истории Цварга и других планет Федерации. По желанию дети могли изучать иностранные языки. Райан захотел познакомиться с миттарским, объясняя это тем, что захранский он и так знал, а вот Миттарию хотел бы когда-нибудь посетить. Понимание же языка местных ему нужно было для того, чтобы найти там новых друзей.

Такова была детская логика, и не поспоришь! Мне лишь оставалось удивляться, что миттарские корни отца и здесь не заставили себя ждать.

Дальше обязательное образование на Цварге делилось на математическое, гуманитарное и естественнонаучное направления. Когда-то я и мечтать не могла, чтобы мой ребёнок имел возможность жить и учиться на Цварге! Я-то и о детях не задумывалась, находясь на Захране.

Торнадо стабильно раз в год напоминал о себе. Иногда он угрожал, что его терпение на пределе, но дальше угроз дело, слава вселенной, не шло!

Рембье тоже больше не давал о себе знать. Видимо, ждал момента, когда мы с Ксавье всё-таки поженимся. Честно говоря, этого старика я боялась даже больше, чем Торнадо. С последним мы хотя бы смогли договориться, тогда как Рембье был тёмной материей для меня.

Я так и не поняла, о каких таких секретных разработках моего отца он говорил, но его бета-воздействие на себе я помнила до сих пор. Уже спустя время я осознала, что он не просто давил на меня, он буквально пытался залезть в мою голову и вытащить из меня информацию, которая ему была нужна!

Я боялась представить, что он может со мной сделать, если я буду сопротивляться и откажусь предоставить ему разработки отца.

И что в них было такого особенного, что это стоило того, чтобы требовать от меня замужества и оказывать бета-воздействие?

Я в последний раз посмотрела на своё изображение в зеркале — изменилась, незримо, но что-то поменялось во мне. Я отрезала чёлку, раньше у меня её не было, и уложила волосы в низкий и элегантный пучок — такие причёски на Цварге предпочтительнее моих любимых "гулек" на макушке и косичек. А вот обрезанная чёлка, напротив, – мой сознательный отказ от модных клише, который мне пришёлся по душе.

Лицо хоть и не изменилось, но взгляд стал глубоким, более осмысленным и серьёзным — ушла наивность, которая была во мне до Цварга. Теперь я понимала, как всё здесь устроено, и если на Захране у меня была хоть какая-то иллюзия выбора, то здесь я оказалась загнанной в угол чьих-то ожиданий и представлений.

Каждое мероприятие в доме Ксавье становилось личным испытанием для меня. Меня оценивали, сказанные мной слова взвешивали, обсуждали и нередко осуждали! Словно я вновь оказалась в своей захранской школе, и одноклассники вновь пытались выбить из меня мой внутренний стержень. И, кажется, на этот раз у них это почти получилось...

3 Встреча

Он шёл неспешно, словно прогуливался по многогуманоидной улице, аккуратно обходя цваргов вокруг и уверенно ведя за собой свою подругу.

Кто его пригласил? Я же смотрела список гостей, правда, по касательной... Но могла поклясться, что Яра не было в этом списке! Ксавье не особо жаловал эмиссаров и не хотел бы, чтобы кто-нибудь из них присутствовал на его празднике.

Первой заговорила Шайна, она как и раньше умела сглаживать острые углы:

— Яла! Так давно тебя не видела!

— Шайна, Яр... — слова всё никак не могли сложиться в единое предложение, а голос предательски дрогнул.

Я искоса посмотрела на Яра — он будто не слышал, что я говорила, и с интересом разглядывал музыкальный инструмент позади меня.

— А вы... разве... — и вновь слова застыли на губах.

"Ну что ж, это я так невоспитанно хочу спросить, где они взяли пригласительные?"

— То есть, мы действительно давно не виделись... кажется, лет семь? — взяла себя в руки и решила обратить их внимание на промежуток времени, что мы не виделись. Может, поймут, что так просто гуманоиды не заявляются на вечера после семи лет молчания.

"Сдается мне, не просто так Яр сюда нагрянул! Всё-таки надо было настоять на вечере в доме Ксавье! Ох, не к добру этот визит..."

— Лет семь? — усмехнувшись, переспросил меня Яр.

И это всё, что он мог мне ответить? Его названная мной цифра не устроила? Кто вообще так начинает разговор?

Я неодобрительно посмотрела на него и уже собиралась уйти от них под каким-нибудь благовидным предлогом, как позади, приобняв меня за талию, оказался Ксавье.

Шварх! Что же делать?

— Эмиссар Яр и госпожа Самоэль! Не припомню, чтобы высылал вам пригласительные, но тем не менее рад нашей встрече, — по-дипломатически обратился он к ним.

И умеют же эти дипломаты разговаривать: вроде и не обидел, и на место поставил. Жаль, мне не дано овладеть ораторским искусством. Сколько я этих курсов, по просьбе Ксавье, не проходила, всё равно из меня швархи летели!

Он заботливо поправил прядь на моей причёске — должно быть, выбилась, когда я пела, и встал рядом со мной, взяв за руку.

— Я вижу, вас можно поздравить? — радушно обратился он к ним и указал на кольцо с огромным, нет, просто гигантским чёрным муассанитом, окружённым белыми муассанитами поменьше, на безымянном пальце у Шайны!

Как я сразу не обратила на него внимание? Это же целое состояние было у неё на пальце!

Шайна застенчиво улыбнулась и посмотрела на Яра:

— Да, мы всё-таки решились на этот шаг!

— И когда же свадьба? — стал выпытывать у неё Ксавье. — Не припомню, чтобы о вашей помолвке что-то писали...

— О вашей тоже не писали до поры до времени, — перебил его Яр.

Обстановка между нами стала накаляться, словно мы сейчас находились не в шумном зале ресторана, а на поверхности местного светила!

Шайна и тут нашла, что сказать, всё-таки для роли жены дипломата она подходила больше, чем я:

— Яла, песня, которую ты пела, она что-то значит для тебя?

И почему все астероиды мне?

— Порой песня – это просто песня, и в ней нет скрытого смысла, — немного слукавила я.

— Ты пела с таким воодушевлением, вот я и подумала...

Ксавье, тем временем, дважды щёлкнул пальцами и, привлекая к себе внимание музыкантов, потребовал сыграть для нас танго.

Повернувшись лицом к нашим собеседникам, он неожиданно произнёс:

— Шайна, не желаете ли потанцевать?

При этом его хвост дёрнулся позади меня, указывая на то, что его хозяин всё-таки напряжён.

— Но танго обычно танцуют пары... — попыталась возразить девушка.

Ксавье хмыкнул:

— Что за стереотипы? Во всей Федерации танцы — это способ самовыражения, и совсем не обязательно танцевать только со своим партнёром!

Шайна неодобрительно на него посмотрела.

— Но если вас это тревожит, я готов поменяться партнёрами на танец, тогда ни у кого вопросов не возникнет! Вы со мной, а ваш жених с моей невестой. Что скажете?

Он произнёс это на одном дыхании, будто репетировал свою речь перед этим.

Шайна же явно ждала одобрения Яра. Тот, едва кивнув, отпустил её руку, давая своё согласие на танец с Ксавье.

Мой жених галантно взял девушку под руку, и они неспешно вышли на танцевальную площадку, где уже стали собираться другие пары.

Я же молча стояла, не решаясь ни подойти, ни отойти от Яра. Он даже не посмотрел в мою сторону, будто меня здесь и не было вовсе.

Эта мысль больно кольнула по моему самолюбию, и я незамедлительно шагнула вперёд, намереваясь покинуть танцпол.

Заиграл основной мотив мелодии, и Яр, сделав шаг в сторону, успел преградить мне путь и крепко схватить за запястье.

Теперь стало понятно, что он ждал, когда же я не выдержу и сорвусь, и, как хищник, поджидающий свою жертву, набросился на меня в последний момент.

Он резко подтянул меня к себе, взяв одной рукой за талию, вторую же прислонил к моему затылку и медленно направил нас обоих в самую пучину танцпола под нарастающие звуки скрипки и банденеона.

Искусно маневрируя между танцующими, Яр вёл наш танец. При этом он уверенно закручивал меня, задерживая в самых неустойчивых позах, тем самым вынуждая прижиматься к нему. В моменты, когда мне удавалось отстраниться, он прислонял меня к себе сильнее, хотя казалось, что сильнее уже и быть не могло!

Он так страстно и отчаянно сжимал меня в своих объятиях, что ещё немного – и это перешло бы все границы приличия. Ксавье, например, никогда не позволял себе так прислоняться ко мне.

От каждого его прикосновения у меня перехватывало дыхание, и сердце начинало колотиться всё быстрее, выбивая в моей груди особо страстный ритм. Какой же он был невыносимо притягательный и соблазнительно обаятельный, словно дьявол, пришедший меня соблазнить и заставить согрешить.

Рядом с ним я не шагала, а летала. Танец набирал обороты, и я непроизвольно сбивалась с ритма. Яр при этом, как настоящий маэстро, поддерживал меня, не давая споткнуться об длинное платье.

4 Сумасшедший придурок!

Дориан Яр

Зачем я предложил Яле встретиться ещё раз? Сам не знаю. Возможно, мне было мало одного раза. За те семь лет, что мы были в разлуке, однажды я отправился на Тур-Рин в их райские сады. Но тогда ничего не вышло, я испугался, что могу привязаться к ночной бабочке, и в последний момент отказался от их услуг.

Потом я, конечно, понял, что это было глупо и привязаться к кому-либо у меня теперь вряд ли получится. Но времени и желания опять лететь на Тур-Рин не было. Вот так и вышло, что Яла оказалась моей первой женщиной за эти годы.

В ресторан я попал на правах эмиссара – было несложно раздобыть ордер на проверку заведения. Шайну тоже пропустили как сотрудницу Службы Безопасности. Все шло по плану. Мы пришли к моменту, когда гости стали подниматься со своих мест и переходить в соседний танцевальный зал.

Ялу я заметил сразу же – её бета-колебания, напоминающие сладкий запах сандалового дерева с привкусом терпких недоспелых зеленых яблок, я уловил бы не только в набитом гуманоидами зале, но и в открытом космосе.

Сенаторы один за другим делали ей комплименты. Один даже осмелился пригласить её на танец.

Она была безупречна, как всегда: идеальный пучок на голове, эта отрезанная чёлка, к моему удивлению, она ей шла – мало кому подходят такие эксперименты с внешностью. Но ей всё шло! Она всегда умела обыгрывать свой облик – видимо, издержки профессии танцовщицы. Её платье элегантно подчеркивало грудь и бедра, а разрез до середины бедра – это же чистая провокация! Так и хотелось пролезть туда своим хвостом и подразнить её "там". Впринципе, во время нашего танца я это и сделал. Уверен, она оценила мой "тонкий" намек на продолжение вечера.

Изначально моей целью было всем своим видом показать Ксавье, что раньше мы с Ялой были не просто знакомыми. И, кажется, мой посыл дошёл до адресата. Он ощутил мои нескрываемые эмоции ностальгии, подправленные едва уловимыми эмоциями сожаления Ялы.

Да, наши чувства говорили лучше любых слов! Соединяясь вместе, они громко кричали о том, что когда-то мы были любовниками. Но последней точкой для Ксавье было его предложение потанцевать танго, обменявшись партнёрами. Он понял, что что-то не так, и решил окончательно убедиться в своих подозрениях! Яла, как я и рассчитывал, выразила отрицание и растерянность. А вот я, напротив, показал ему свои виды на неё.

Вообще-то я не планировал заниматься с ней сексом, но раз уж девушка сама была не прочь, то почему бы и нет? Во время нашего танго она так завелась, что я не мог оставить её позывы без внимания. Яла быстро убежала с танцпола, а для меня это было сигналом: "Она хочет этого, тебе тоже нужно выпустить пар. Почему бы и нет?" – подумалось мне тогда, и я направился туда, куда вели её рваные бета-колебания отчаяния и желания.

Я вдалбливал её в стену туалета, как швархов извращенец, намеренно избегая поцелуев в губы. Еще никогда я не позволял так вести себя с женщинами. Но Яла даже не возмутилась! Только в самом конце, когда я хотел сменить позу и кончить сзади, она, каким-то образом, догадалась о моих намерениях и, вцепившись в меня покрепче, довела до оргазма раньше, чем я смог что-то предпринять.

Дьяволица, а не женщина!

"Уверен, теперь Ксавье откроет свои глаза на эту обольстительную лицемерку и отменит свадьбу", – от этих мыслей я самодовольно улыбнулся.

И никакой ребёнок его не удержит после того, что он почувствовал между нами. А если раскроется то, чем мы занимались с Ялой в туалете – точно будет скандал!

Я бы мог использовать это против неё, если бы не Шайна – всё-таки она не заслуживала такого удара. Но признаться девушке в том, что я её не люблю, всё же было нужно.

"Сделаю это на днях... Надеюсь, она простит меня и всё-таки начнёт жить без ожиданий, что я когда-нибудь созрею, чтобы жениться на ней!" – решил я.

Столько лет я не осознавал её истинных чувств ко мне: сначала был поглощен учёбой, затем работой, потом Яла затмила всё вокруг. Но теперь, когда Шайна столь трепетно отреагировала на моё предложение – не увидеть очевидного было бы сложно. А ведь я рассчитывал на совсем другие эмоции, более ровные. Те, которые она, как истинная цваргиня, умело показывала мне столько лет.

"Шайна-Шайна, я искренне считал тебя своей подругой..."

Но Шайна не виновата в том, что я не замечал её чувств. А я не виноват, что Яла наплевала на мои. Если бы не этот её поступок, я бы продолжил жить в своем "мире", не видя очевидных вещей.

Стоило бы её поблагодарить за жизненный урок!

На следующее утро я проснулся с надеждой найти в инфосети информацию о расторжении помолвки сенатора Де Ла Круа. Но как бы я ни старался, так и не обнаружил ни одного упоминания об этом событии.

Он оказался тем ещё тюфяком!

Значит, не зря я предложил Яле увидеться снова! Если его глаза не открылись после вчерашнего ужина, то наверняка он почувствует её ложь после нашей новой встречи.

Нужно только сделать так, чтобы она согласилась на неё!

Откинувшись на спинку стула, я достал из кармана брюк ее трусики. Я так и не вернул их ей. Покрутив в руке кружевное белье, я быстро написал ей сообщение:

"Доброго утра! Как спалось? Кстати, ты забыла свои трусики. Может, заскочишь ко мне? Я бы вернул их тебе... Или лучше отправить посылкой в дом Ксавье?"

Ответ не заставил себя ждать:

"Ты сумасшедший придурок!"

Я хмыкнул. Так меня ещё никто не называл. А ведь в этой фразе что-то было. Я и правда вёл себя как помешанный идиот!

"Я всё ещё жду, когда ты назначишь время нашего свидания..."

На этот раз она промолчала. Но я не собирался так просто сдаваться. Мне действительно стоило рассказать всё Ксавье, но жгучее желание проучить её и сделать так, чтобы она попалась сама, разъедало меня, как солнечная радиация.

Я написал ей еще несколько колких сообщений, которые она так же проигнорировала, а затем решил дать ей передышку. Пусть подумает о том, что натворила, а я подожду и затем помогу ей прийти к фиаско.