Под защитой врага

Клетка из розового золота

Дождь стучал по бронированным окнам лимузина, превращая ночную Неаполь в размытое полотно из светящихся пятен. В салоне пахло дорогой кожей, дорогим табаком и ледяной, невысказанной угрозой. Альдо Мори, откинувшись на сиденье, рассматривал отражение своего лица в темном стекле. Двести сантиметров мышечной массы и презрения, зашитых в идеальный костюм от Бриони. Зелёные глаза, холодные, как морская глубина в шторм, бесстрастно отмечали мелькающие огни.

«Грязная погода для грязного дела», — процедил он сквозь зубы, затягиваясь сигарой.

Но сегодняшнее «дело» было особенным. Не контракт, не разборка, не запугивание. Сегодня он ехал заключать сделку, которую сам же считал идиотской. Брак. С дочерью человека, которого он приказал ликвидировать всего месяц назад.

Семья Риччи задолжала его организации сумму с шестью нулями. Несвоевременный возврат долгов в его мире карался одним способом — наглядным. Он лично присутствовал при том, как старый Риччи умолял о пощаде, бормоча что-то о «единственной дочери на учёбе». Альдо тогда махнул рукой. Сентименты были для слабаков.

И только когда пыль улеглась, бухгалтер, перебирая конфискованные документы, пробормотал: «Кажется, у них была несовершеннолетняя дочь, дон Мори. Леонора. О ней не было в первоначальных отчётах».

Проклятье. Незакрытая петля. Сирота, которая могла вырасти с одной мыслью — местью. Ликвидировать? Банально. Просто. Но Альдо увидел в этом иную возможность. Женитьба. Законное поглощение остатков семьи, контроль над наследницей, превращение потенциальной угрозы в… в собственность. Символичный и железный ход. Даже его капо, циничные псы, оценили изящество.

Лимузин остановился перед невзрачным многоквартирным домом на окраине. Не её дом, конечно. Тот уже был продан с молотка. Это была квартира какой-то дальней тётки, согласившейся за крупный чек забыть о существовании племянницы.

Альдо вышел из машины, не обращая внимания на дождь. Два охранника в плащах молча последовали за ним. Подъезд пахнет сыростью и капустой. Он сморщился.

Дверь открыла заплаканная, испуганная женщина, едва взглянув на него, тут же опустила глаза.

— Она… она в своей комнате. Почти не выходит, — прошептала тётка.

Альдо прошёл мимо неё, не удостоив взглядом. Охранники остались в гостиной, набитой дешёвым ширпотребом. Он толкнул дверь в комнату.

И замер.

Комната была маленькой, но в ней царил хаотичный порядок, совершенно чуждый ему. На столе горел экран ноутбука, мерцая строками кода, который он не понимал. Рядом — телефон, облепленный стикерами с единорогами и космическими ракетами. На кровати лежала полу-собранная вышивка с каким-то лесом, а на полу аккуратно стояли коробочки с бисером, красками и нитками. Воздух пах ванилью и яблоком.

А у окна, спиной к двери, стояла она.

Он знал, что ей восемнадцать. Знал её рост. Но в жизни он не был готов к этому.

Она была крошечной. Похожей на хрупкую фарфоровую куклу, забытую на полке. Её чёрные волосы, густые и блестящие, как смоль, волной спадали до самых колен, сливаясь с тёмным свитером оверсайз. Она обернулась.

Маленькое личико, действительно, как у котёнка: огромные светло-голубые глаза, широко распахнутые, но без следа детской наивности. В них читался холодный, вычислительный интерес. Тонкие брови-ниточки, вздёрнутый носик, пухлые, плотно сжатые губы. Она выглядела так, словно сошла со страницы сказки, но её взгляд принадлежал хакеру, видевшему глубины даркнета.

— Альдо Мори, — сказала она тихо. Её голос был мелодичным, без тени дрожи. — Опоздал на четыре минуты. Пробки на виа Сан-Джакомо?

Он приподнял бровь.

Язвительность, которую он ценил только в себе, в этом хрупком создании раздражала.

— Собирай свои вещи, — бросил он, не утруждая себя приветствием. — Всё, что не возьмёшь сейчас, выбросят.

Она медленно оглядела свою комнату — свой мирок. Её взгляд задержался на ноутбуке.

— Мне нужен стабильный высокоскоростной интернет. И розетки с заземлением. И отдельный серверный шкаф, если это возможно, — произнесла она, словно озвучивая техническое задание.

Альдо фыркнул.

— Думаешь, ты едешь в отель? Ты едешь в мой дом. Будешь жить по моим правилам.

— Ваши правила, — парировала она, осторожно отсоединяя кабель от ноутбука, — не предусматривают, чтобы ваша новая жена публично позорила вас из-за лагов во время DDoS-атаки на серверы конкурентов. Я изучила ваши активы. У вас ужасная IT-безопасность.

Он подошёл ближе, используя всё преимущество своего роста, нависая над ней. Она даже не отступила на шаг, лишь запрокинула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. От неё пахло конфетами и чем-то электронным.

— Ты вообще понимаешь, кто я? Что я сделал с твоей семьёй? — прошипел он, вкладывая в слова всю свою жестокость.

Её лицо не дрогнуло. Только в глубине тех ледяных озёр глаз мелькнула тень, быстрая, как вспышка на мониторе.

— Я понимаю, что вы — переменная в уравнении, которое теперь стало моей жизнью. Мои родители были эмоциональными и глупыми долгожниками. Вы — логичное следствие. Я предпочитаю иметь дело с логикой, а не с эмоциями.

Её спокойствие было обескураживающим. Ни слёз, ни истерик, ни попыток ударить его. Холодный, аналитический ум. Возможно, этот брак окажется не таким уж провальным.

Через полчаса она вышла из подъезда, неся в руках только старый рюкзак с ноутбуком и тряпичную сумку, набитую материалами для рукоделия. Она не оглянулась на плачущую тётку. Села в лимузин, устроилась у противоположного окна и тут же достала телефон, пальцы быстро забегали по экрану.

Альдо, садясь рядом, бросил взгляд на её руки. Ногти были коротко подстрижены, покрыты идеальным, самостоятельно нанесенным матовым лаком нежного розового оттенка. На мизинце — крошечный нарисованный кибер-череп.

— Привет, миру, — тихо прошептала она, глядя в экран.

Лимузин тронулся, увозя их в его мир из стали, крови и власти. В мир, куда она вошла не пленницей, а загадкой. С рюкзаком кодов и розовым маникюром.