Под знаком скорпиона

Глава 1. Тот самый вечер

С Андреем я познакомилась в баре, куда летом меня регулярно таскала моя ближайшая подруженька Ольга собачница. Вообще Оля упорно хотела устроить мою личную жизнь и считала, что в баре вполне можно подыскать что-то вполне приличное и вполне подходящее для встреч, как дружеских, так и интимных.

— Ну сколько можно сидеть одной? — Оля каждый раз делала вид, что забывает имя моего бывшего. — Дима! Точно. Он же козёл, каких поискать. Ты красивая, умная, юрист, черт возьми, а сидишь как старая дева.

— Мне и одной неплохо, — отвечала я привычно, но сама уже знала, что к вечеру пятницы меня упакуют в короткое платье и вывезут в свет.

На дворе стоял август 2011 года. Жаркий. Сухой. Такой август, когда воздух стоит плотной стеной, а асфальт плавится под ногами. Хотелось пить, хотелось двигаться, хотелось чего-то — сама не знала чего. С Димой отношений никаких не продолжалось уже третий месяц, и я начинала привыкать к тому, что вечера принадлежат только мне. Иногда это пугало. Чаще — нет.

В тот вечер Олька выбрала бар на Пролетарке, с огромными окнами в пол и низкой сценой, где по выходным играл какой-то местный джаз-бэнд. Когда мы вошли, там было уже шумно. Пахло перегаром, дорогим парфюмом и жареным луком. Мы сели за столик на шестерых — взяли с запасом, чтобы к нам могли подсесть. Олька на это рассчитывала, я делала вид, что мне всё равно.

— Ну чего ты скисла? — она пододвинула ко мне бокал с апельсиновым соком. — Расслабься. Сегодня пятница.

— Я расслаблена, — соврала я и покрутила в руке бокал. Мы с Ольгой принципиально не пили в барах — обе были на машинах, и я давно привыкла, что вечерний выезд означает сок или минералку. В моей практике было достаточно дел, связанных с пьяными водителями, чтобы лишний раз не рисковать.

Подсели к нам минут через сорок. Два молодых человека — один сразу взял инициативу в свои руки, второй держался чуть поодаль. Мы познакомились: тот, что понаглее, оказался Стасом; другой, поспокойнее, — Андреем.

Стас тут же начал ухаживать: сок наливал, на танец пригласил, вопросы разные задавать начал, телефон спросил. Однако особого впечатления на меня он не произвел. Слишком шумно, слишком напористо. Я таких сразу вычисляю — им не столько девушка нужна, сколько победа. В суде, кстати, такие же попадаются: громкие, самоуверенные, а по факту — ни одного аргумента.

Андрей же сидел напротив, держал в руке рюмку с водкой, смотрел на нее и морщился. Он рассматривал её так, будто это был не алкоголь, а договор с подозрительными условиями, которые он пытался найти. Я поймала себя на мысли, что уже несколько минут не свожу с него глаз. Он чувствовал это, но не поднимал взгляда — только усмехался чему-то своему.

— Ее вовсе необязательно пить, — сказала я, чуть наклонившись вперед, чтобы он услышал сквозь музыку.

Андрей поднял голову и посмотрел на меня. У него оказались серые глаза — светлые, почти прозрачные, с длинными темными ресницами, которые мужчинам вообще не положены. Такой контраст — темные волосы, темные брови и эти холодные, ясные глаза — заставил меня на секунду замешкаться. Он поставил рюмку на стол с явным облегчением.

— Да я вообще не любитель, — признался он. — Стас настоял, сказал: «Будь мужиком». А я с детства эту гадость терпеть не могу.

— И как, помогает быть мужиком? — спросила я.

— Пока нет, — он улыбнулся, и улыбка у него оказалась неожиданно теплой, совсем не под стать серьезному лицу.

Зато Стасик заливал свою глотку не останавливаясь, и с тостами, и без тостов. Лично для меня это огромный показатель: если человек не умеет вовремя остановиться, он не умеет управлять собой. А зачем мне такой? Ухаживания Стаса были однозначно обречены на неудачу, но он этого, кажется, не замечал. Или не хотел замечать.

Андрей был ему полной противоположностью: спокойный, воспитанный, сдержанный. Да еще и Скорпион по гороскопу — я узнала это случайно, когда Оля, вернувшись из туалета, шепнула мне: «Он, кстати, Скорпион. Я спросила, пока ты танцевала со Стасом». Я тогда фыркнула: «Я не танцевала, я вежливо отбивалась». Но внутри что-то ёкнуло. Скорпионы — это моя слабость. Они всегда казались мне загадочными, глубокими, с каким-то надломом. Или я сама себе это придумывала, неважно.

Когда заиграла медленная музыка, наши взгляды встретились. Он не стал кричать через стол, не стал ничего объяснять. Просто показал глазами на танцпол: «Пойдем?» Я кивнула, даже не задумываясь. Мы поднялись из-за стола почти одновременно. Стасик что-то крикнул вслед, но я не расслышала и не захотела расслышать.

Мы вышли в центр зала, и Андрей осторожно, будто спрашивая разрешения, положил руку мне на талию. Прижал к себе — не сильно, но уверенно. У меня дыхание перехватило. Бывает так иногда: с первой минуты чувствуешь себя с человеком комфортно и очень спокойно. Как будто ты не на танцполе шумного бара, а сидишь дома в любимом кресле. В его объятьях я чувствовала себя именно так — уютно. И от этого становилось немного страшно.

— Ты часто сюда ходишь? — спросил он, чуть наклонив голову, чтобы говорить прямо у моего уха.

— Подруга таскает. А ты?

— Я вообще не ходок по барам, — признался он. — Стас позвал, сказал, надо отвлечься.

— От чего отвлечься?

Он помолчал секунду, потом ответил:

— От работы. Там сейчас такая запарка — объект сдаем, каждый день как бой. Я прорабом работаю, на стройке. Если честно, вымотался так, что единственное желание — прийти домой и лечь лицом в подушку.

Я удивилась. Почему-то он не выглядел как строитель — в моем представлении прорабы ассоциировались с грубоватыми дядьками в касках. Андрей же был подтянут, одет просто, но со вкусом: темная рубашка с закатанными рукавами, джинсы, чистые кроссовки. Руки у него были крупные, с аккуратными пальцами, но я заметила на костяшках мелкие царапины — следы работы.

— А я юрист, — сказала я. — Тоже нервная работа. Только у тебя — стройка, у меня — суды.

— И кто сложнее — твои подзащитные или мои рабочие? — усмехнулся он.