Подарки судьбы

1. Периметр

Иван

Прошел месяц. Ровно тридцать дней с того момента, как Димка привез дочь из Таджикистана.
Тридцать дней, а мне до сих пор снятся её глаза. Почти каждую ночь.
Серо-голубые, с пушистыми черными ресницами. Красивые, но испуганные.

В аэропорту, когда я их встречали, она была как загнанный зверек. Сжалась в комок на заднем сиденье нашей рабочей «тойоты», вцепилась в ремень безопасности так, что костяшки побелели. По дороге я поглядывал на неё в зеркало заднего вида. Она не смотрела на нас. Всё время в окно. Разглядывала промозглый февральский пейзаж, серые дома, мокрый асфальт — с каким-то детским интересом.

А я разглядывал её. Тоже с интересом, хотя и пытался скрыть.
Внешность — нестандартная. Есть что-то восточное в разрезе глаз и форме лица, волосы темные, волнистые, тяжелые. Но кожа светлая, почти фарфоровая, и эти глаза… светлые. Правда, худенькая. Слишком.

Необычная. И очень стеснительная.
Со мной — на «вы». В лицо старается не смотреть. За Диму прячется, будто он единственный щит в этом чужом мире.

Марат, мой напарник, тоже сразу заинтересовался. Мы с ним десять лет бок о бок. Сначала армия, потом контракт, теперь вот охранное агентство. Мы как братья. Втроем с Димкой — он старший, мы младшие оболтусы, как он нас часто называет.
Но стоило нам зайти в квартиру, как всё изменилось. Один взгляд Марата и Дима среагировал мгновенно. Майорский инстинкт, ничего не попишешь.

— Я не понял, — гаркнул он так, что штукатурка, казалось, посыпалась с потолка. Голос был тот самый, с которым он нас на построении разносил. — Вы охуели оба, что ли?

Мы с Маратом переглянулись. Молчим.

— Чтобы я не видел в её сторону ни одного косого взгляда, — Дима прошелся, заложив руки за спину. — Ни намёка. Ни мысли. Прибью. Тихо. Без суда и следствия. Усекли?

Он не шутил. Мы знали.
Годы совместной службы, дружбы, пройденные горячие точки — всё это могло полететь к черту. Это его дочь. Единственная. Узнал о ней поздно, мать умерла, а родственники решили сбагрить девочку замуж за какого-то старика. Дима связи поднял, целую операцию, казалось, развернул, чтобы успеть. Забрал, оформил, увез.
Он за неё любого порвет. Даже нас.

И весь этот месяц он оберегал свою территорию как засекреченный объект.
Раньше мы с Маратом у Димки были своими. У меня даже ключи от его прошлой квартиры есть, до сих пор в бардачке лежат. А тут — отбой.
— Документы завез? Я спущусь, сам заберу. Не поднимайся.
— Обсудить срочно нужно? Жди в машине. Сейчас выйду.

Не подпускает. Чует подвох за версту.
А мне бы просто поговорить с ней. Один раз. Может, она красивая только снаружи, а внутри… пустышка. Может перестанет сниться. Спрашиваю про неё иногда у Димы.
— Как она?
— Нормально.
Ни деталей, ни подробностей. Выходит ли из дома? Чем дышит?
Один раз только случайно подслушал его разговор по телефону. Говорил, что 8 марта в ресторане какой-то парень подошел, пригласил её на танец. Так Дима после этого думал, кого ей в личную охрану приставить, когда она в универ пойдет.
Охрана — это каюк. Мимо своих не пройдешь. Станет она жить за колючей проволокой, даже если эта проволока из отцовской любви.

Уже конец марта. Теплеет. Снег сошел, оставив после себя грязь и надежду на зелень.
Я иногда прогуливаюсь у них на районе после работы. Спешить мне некуда.
Квартира у меня теперь своя. Новая, с ремонтом. Как вернулись на гражданку, сразу жилье взял. Ту, что по закону от государства досталась как детдомовскому, продал, добавил накопления — купил шикарную трёшку. Сделал евроремонт, купил хорошую технику, мебель.
И она теперь стоит, такая вся модная, хороводная. И не греет. Совсем.

Вот и сегодня прошёлся обычным маршрутом. Бесцельно. Зашел в «Пятерочку». За сигаретами.
А там она.
На кассе.
Стоит, расплачивается. Рядом два здоровых пакета, доверху набитых.
Я забываю, зачем зашел. Столбенею, как новобранец перед генералом.
— Асия, привет, — подхожу сбоку, стараясь не напугать. — Давай помогу.

Она вздрагивает. Поворачивается. Те самые глаза. Серо-голубые, сейчас расширенные от неожиданности.
— Здравствуйте, — голос тихий, почти шепот. — Не нужно, я сама справлюсь.

— Извини, но вынужден проигнорировать отказ, — Пакеты тяжелые, ты девочка. Не должна такое таскать.

На самом деле пакеты не тяжелые. Просто объемные. Но повод есть.
Выходим на улицу. Воздух свежий, пахнет мокрым асфальтом.
Идем к их дому. Я нарочно шагаю чуть медленнее, чтобы растянуть момент.

— Асия, как ты? — спрашиваю, глядя прямо на неё. — Уже привыкла тут или ещё сложно?

Она смотрит под ноги.
— Все хорошо, спасибо.

— Чем-то занимаешься? Не скучаешь?
— Читаю, учусь. Настя и Дмитрий Сергеевич не дают скучать.

Настя — это невеста Димкина, молоденькая, они должны подружиться.
— Это хорошо, — киваю я.

Она вдруг останавливается.
— Иван, извините… — она мнется, теребит край шарфа. — А по отчеству как к вам обращаться?

Я усмехаюсь.
— Оу… стоп, стоп, Асия. Я не настолько взрослый, чтобы ко мне обращались как к деду. Можно на «ты».

— Извините… — она краснеет. — Можно мне пакет? Тот, который поменьше?

— Зачем?

— Там… там еда для кошек.

Я подаю ей пакет. Она ловко выхватывает пачку сухого корма, приседает на корточки у лавочки во дворе. В углу, за кустами, почти не видно, стоит миска. Она насыпает корм. Достает вторую миску, споласкивает её водой из бутылки, наливает свежей.

Отходим в сторону. Она оборачивается, я тоже.
Из-за угла выныривает кошка. Бежит к миске, начинает есть.
Асия улыбается. Довольная проделанной работой.

И я тоже улыбаюсь. Сам не замечая.

Возле подъезда я торможу. Дальше — красная черта.
— Асия, я дальше не могу, — говорю тихо. — Дима узнает, что я к тебе подошел, убьет. Если можешь… не говори. Я просто мимо проходил. Правда.

— Я обманывать не могу, — говорит она честно. Смотрит своими огромными, испуганными, но честными глазами.

— Забудь, Асия. Обманывать не нужно, — я передаю ей остатки пакетов. — Заходи.

— До свиданья, Иван.
— Хорошего вечера. Пока.

Жду, пока она зайдёт. Дверь подъезда захлопывается.

Ну всё. Пиздец мне.
Меня майор завтра порвет.
Живу я далеко, почти в другом конце города. Прогуливаться по его спальному району мне вообще без вариантов. Это нарушение его периметра. Чистое нарушение.
А Асия… эх.

Хлопаю по карману куртки.
Точно. Сигареты.
Я же за ними шел.
А теперь даже курить расхотелось. Стою под подъездом, смотрю на окна на четвертом этаже. Свет зажегся в комнате.
Знаю, что играю с огнем. Знаю, что Дима для меня больше, чем начальник. Он семья. Единственная, что у меня была за тридцать лет.
Но её глаза не дают покоя. И я вернусь сюда снова, если переживу завтрашний день.

2. Злата

Асия

Сегодня я иду на подготовительные курсы сама.

Это маленькая победа. Маленький шаг к тому, чтобы стать взрослой. Я буду поступать в педагогический институт, мне нужно подтянуть основные предметы. Последний месяц я занималась активно, практически с утра до ночи. Сидела над книгами, пока глаза не начинали слипаться. Но этого мало. Программа здесь другая, требования выше.

Настя записала меня на курсы. Отец оплатил.
Он у меня хороший. Добрый, заботливый. Когда я нашла его через добрых людей в посольстве и просила забрать, я думала… я думала, он просто заберет меня из того дома, где меня хотели выдать замуж за чужого человека, а дальше я сама буду разбираться. Выживу как-нибудь.

Но он настаивает, чтобы я встала на ноги под его присмотром.
— Теперь ты моя ответственность, Асия, — сказал он тогда.

Поэтому я готовлюсь поступать.
Профориентация показала, что мне нужно работать с детьми. И я выбрала быть учителем. Начальные классы.
Отец и Настя долго отговаривали. Говорили, что это тяжело, что нервы, что мало платят. Но я решила, что это моё. Я всегда хорошо ладила с детьми в Таджикистане, помогала соседским ребятишкам с учебой, пока их родители работали. Это моё, я чувствую. Когда объясняешь что-то и видишь, как в глазах загорается понимание… это лучше любого подарка.

Занятия проводят в институте. Начало в шесть вечера.
Я выпросила разрешение ездить туда сама. Мне стыдно быть обузой. Чтобы меня возили туда-сюда, как маленькую, когда вокруг столько дел у отца. У него работа, охранное агентство, проблемы.
Договорились на компромисс: в институт я добираюсь сама, а назад будет забирать он. Ему так спокойнее. Я не спорила.

Нервничаю сильно. В рюкзаке тетради, книги, ручки, текстовыделители. Я готова учиться.
Аудитория огромная, нас человек тридцать, может больше. Каждый сидит за отдельным столом. Преподаватель говорит быстро, пишет на доске мелом. Я стараюсь записывать всё, боюсь упустить хоть слово.

На перерыве основная масса выходит из аудитории. Курить, пить кофе, шуметь в коридоре. Остается несколько человек. Я сижу, рассматриваю раздаточный материал, подчеркиваю важные моменты.

Ко мне подсаживается девушка. Смуглая. С кудрявыми волосами, в широкой толстовке и спортивных штанах, которые больше похожи на мужские.
— Привет, я Злата, — улыбается она легко, без стеснения. — Тебя как зовут?

Я поднимаю голову. Она смотрит прямо в глаза, не отводит взгляд.
— Привет, Асия.

— Откуда тебя к нам занесло? — спрашивает она, крутя в руках ручку. — Из какого ближнего зарубежья?

Я немного теряюсь. Заметно ли это так сильно? Акцент? Одежда?
— Так заметно?

— Ну… это профессиональное, — она машет рукой. — Вообще нет. Просто вижу людей.

— Из Таджикистана, — отвечаю я тихо.

— Ууу, — протягивает она. — Отец военный?

— Бывший.

— Мгу, — кивает она, будто это всё объясняет. — У меня тоже не парься. Я школы меняла как перчатки… сейчас вроде осели насовсем. Но не уверена. Второй раз буду поступать. Полгода в другом городе отучилась и переехали… и я поняла, что менеджмент это не мое. Нужно что-то попроще…

— А ты тесты на профориентацию не проходила? — спрашиваю я, чувствуя, как напряженность отпускает. — У меня такие классные есть. Я и по тестам, и по внутреннему ощущению… учить детей должна.

— Проходила, — Злата вздыхает. — У меня там спорт. А отец против, говорит, это не образование. Нужно нормальный диплом. Тренером я и без диплома работать смогу.

— Ой, ты спортсменка? — удивляюсь я.

— Типа того.

— Классно как, — искренне говорю я. — А чем занимаешься? Я вот тоже хочу чем-нибудь заняться, но пока не понимаю чем. Кроме учебы.

— Тебе бы в танцы, Ась, — она прищуривается, оценивающе смотрит на меня. — Ой, извини, твое имя как-то можно вообще склонять?

Я улыбаюсь. Мне нравится, как она говорит «Ась». Коротко. По-свойски.
— Все в порядке, можно так. Меня так все русские в Таджикистане называли. Мне кажется, я для танцев слишком деревянная. Так а ты чем занимаешься?

— Тхэквондо и кикбоксинг.

Я сижу, лупаю на неё глазами. В моем представлении девушки занимаются чем-то… изящным.
— Это там где дерутся?

Злата смеется. Искренне, звонко. На неё оборачиваются несколько ребят с передних парт.
— Смешная ты, Ась. Девушка не может драться? Я в этой группе может самая сильная, даже среди парней.

— Да ну, — я смотрю на её хрупкие запястья. — Ты же девушка. Маленькая, хрупкая.

— Это я с виду такая, — Злата подмигивает мне. — Морду начищу, не успеют моргнуть. Поэтому со мной полезно дружить.

Мне становится тепло. Не от слов, а от того, что она говорит это без злобы. Как факт.
Возвращаются ребята. Начинается вторая часть занятия.
Злата перебирается ко мне, ближе.

Но мы не болтаем. Слушаем, пишем, делаем пометки в раздатке.
Когда занятия заканчиваются, мы выходим в гардероб. Обмениваемся телефонами.
— Напиши, когда до дома доберешься, — говорит она серьезно. — А то мало ли.

— Хорошо, — киваю я.

Выходим вместе на крыльцо. Апрель вечерний, холодно. На стоянке меня уже ждут Настя и отец.
Отец стоит, руки в карманах куртки. Вид у него серьезный, взгляд сканирует улицу. Когда видит меня, плечи чуть расслабляются.

Я подхожу, знакомлю их.
— Это Злата, мы вместе учимся.
— Здравствуйте, — Злата кивает уверенно.

Отец внимательно смотрит на неё. Не враждебно, но оценивающе. Как на потенциальную угрозу или, наоборот, на союзника.
— Где живешь, Злата? — спрашивает он ровно.
Она называет район.

— Садись, — открывает он заднюю дверь. — Подвезем. Нам по пути.

Злата смотрит на меня. Я киваю.
— Спасибо, — говорит она и садится в машину.

Довозим её до самого дома. Прощаемся.
— Пока, Ась! Пиши! — машет она рукой и исчезает в подъезде.

Мы едем дальше. В машине тихо, играет какая-то спокойная музыка.
— Хорошая девушка, — говорит Настя, оборачиваясь ко мне. — Открытая, простая.

— Да, — соглашаюсь я. — Она мне понравилась.

Отец смотрит на дорогу, барабанит пальцами по рулю.
— Только стиль у неё странный, — бурчит он. — Вроде девочка, а одевается как пацанка.

— Она спортсменка, — защищаю я Злату. — Может, это привычка в спортивном ходить?

— Может… — отец задумывается. — Спортсменка это хорошо. Плохому не научит.

— Дим, — осекает его Настя мягко, но твердо. — Не начинай.

— Я чего? Я ничего, — отец поднимает руки, сдаваясь. — Просто интересуюсь окружением дочери.

— У неё отец военный, — рассказываю я, чтобы успокоить его. — Она всю жизнь в переездах. Второй раз будет поступать из-за очередного переезда.

Отец кивает. Лицо становится чуть мягче.
— Нда… у семей военных такая участь, увы. Понимаю.

Вечером, когда я уже сижу в своей комнате, приходит сообщение.
Злата: «Завтра можем вместе поехать, если тебе удобно.»

Я смотрю на экран телефона. Улыбаюсь.
Так у меня появилась первая подруга.
Здесь, в этом большом, холодном городе, где я пока никого не знаю, кроме отца, Насти.
Где-то есть Иван, который помог донести пакеты. Но он как будто из другой жизни. Из жизни отца.
А Злата… Злата из моей жизни.

Я пишу в ответ: «Да, удобно. Завтра созвонимся.»
И добавляю смайлик.