Подарок судьбы

Я возвращалась домой раньше обычного. В пятницу рабочий день - на час короче. На лестничной площадке мои ноздри ощутили аппетитный аромат жареного мяса.

«Неужели муж решил приготовить ужин?» - возникла приятная мысль.

Обычно этим в нашей семье занималась я. Но иногда у моего супруга возникали неожиданные порывы кулинарного творчества.

- Не снимай пальто, - встретил он меня у порога. – Хлеба нужно купить.

Рукава его рубашки были засучены. Поверх одежды красовался мой кухонный фартук в яркий цветочек. В руках - лопатка для перемешивания пищи.

- О, у нас будет праздничный стол! – восхитилась я, еще острее почувствовав запах готовящегося блюда.

- Овощное рагу с курицей, - объявил муж.

- Тогда убегаю за хлебом.

Смакуя предчувствие приятного ужина, я зашла в лифт и нажала кнопку первого этажа. Когда дверь кабины раскрылась, мое приподнятое настроение тотчас улетучилось.

На лестничной площадке рядом с почтовыми ящиками стояла, прижавшись спиной к стене, моя соседка Люба, жившая этажом выше. Глаза ее были закрыты, она тяжело дышала. В лице не было ни кровинки.

- Люба, что с тобой? – я бросилась к ней. – Вызвать скорую?

- Не нужно, - прошептала Люба еле слышно. - Таблетки дома забыла.

- Идти можешь? – я протянула ей руку.

Вместо ответа, Люба сделала небольшой шажочек в сторону лифта. Я взяла ее под локоть. Мы доехали до квартиры. Она медленными движениями открыла дверь и опустилась на сидение у входа.

- Где лекарство? – во мне нарастала тревога.

- На столе, - махнула она слабой рукой в сторону кухни.

Люба положила принесенную мной таблетку под язык. Я села рядом, заглядывая ей в лицо. Время, казалось, застыло.

«Немного подожду и звоню в скорую», - бродили во мне мысли.

Тишину прервал звонок телефона в моей сумочке. Он прозвенел так неожиданно, что по моему телу пробежала дрожь.

- Алло, - не глядя, кто звонит, приложила я к уху трубку.

- Купи еще и молока, - послышалось из нее.

- Коля, сходи сам в магазин, - попросила я мужа. – Тут соседке плохо. Я посижу с ней.

- В кои-то веки, решил тебя вкусненьким побаловать, - недовольно пробурчал муж и положил трубку.

- Тебе, наверное, домой нужно, - начала приподниматься с сидения Люба.

- Нет, - я подала ей руку и проводила до дивана. – С тобой побуду. Мало ли чего!

Соседка легла. Я укрыла ее пледом.

- И давно это у тебя?

- С тех пор, как уведомление о смерти сына получила, - на глаза Любы навернулись слезы. – На больничном два месяца просидела. Уже неудобно на работе. Врач сказал, таблетки для сердца с собой носить. А я вот сегодня забыла.

До меня доходили слухи о постигшем соседку горе. Вести в нашем подъезде быстро разносятся. Но повода, чтобы выразить ей свои соболезнования у меня не было. Как-то расходились наши пути. А теперь было понятно почему, она просто не выходила из дома.

Я смотрела на нее с удивлением. Как она постарела за эти дни! Почти черные глаза как будто ввалились в глазницы. Лицо покрылось морщинами, под нижними веками пролегли темные круги, а в волосах появились белые пряди от неизвестно откуда вдруг взявшейся седины.

Мне припомнился ее сын Михаил. Высокий, розовощекий, с легким прищуром больших карих глаз, таких же, как у матери.

- Здравствуйте, теть Наташ, - всегда приветствовал он меня с улыбкой во весь рот.

- Мишу-то я еще вот таким помню, - показала я рукой чуть повыше дивана. – Как будто вчера в этот дом въехали. Помнишь, как гуляли с нашими малышами на детской площадке?

- Конечно, помню, - оживилась соседка. – Твоя Светочка такая красавица выросла.

- Спасибо! – довольно улыбнулась я. – Так и Михаил вон какой видный был! Жаль, что война его сгубила.

- Никого не слушал, - губы Любы задрожали. – Пойду и все, говорит, на эту украинскую спецоперацию.

- Герой, - у меня тоже увлажнились глаза. – Всегда мою Свету защищал. Помнишь, как он хулигана в классе на место поставил?

- Меня к директору вызывали за этот поединок, - сквозь слезы улыбнулась Люба.

- А как на выпускном наши дети вальс танцевали! Самая красивая пара! - продолжила я воспоминания. - Мы еще тогда думали, может, они и дальше пойдут по жизни вместе.

- Если бы отец был, может, и заставил его после армии вернуться и в институт поступить, как твоя дочь, - задумчиво сказала Люба. – Меня он не послушал, остался и дальше служить.

- Сволочь этот твой муж, - с жаром произнесла я. – Бросил тебя с маленьким ребенком. Помню, как ты крутилась одна, чтобы Мишу всем обеспечить.

- Да что было, то прошло, - махнула рукой соседка. – Не держу я зла на него. Жалко мне его. Так свою судьбу и не устроил. Да и сын после этого знать его не хотел.

Наши воспоминания лились рекой. В разговоре щеки Любы порозовели. Она оживилась, откинула одеяло и села.

- Пойдем, чаю попьем, - неожиданно поднялась она. – У меня лечебный есть, травяной. Люба достала чашки, печенье и включила чайник.

- А у меня дочь замуж вышла, - начала я делиться с соседкой своими недавними событиями. – Ждем пополнения.

- Поздравляю, - в глазах Любы вспыхнула радость. – Это такое счастье!

- Да, - закивала я. – Только дочь хочет продолжать работать. Мне тоже до пенсии еще далеко. Кто будет сидеть с малышом? Ума не приложу!

- А я бы с радостью уволилась с работы ради внука, - страстно поддержала разговор Люба.

- Жаль, что Миша не оставил после себя сына или дочку, - посмотрела я сочувственно на соседку.

Слова вылетели у меня прежде, чем успела подумать. Только после сказанного ко мне пришло осознание, что по еще незажившей ране моей собеседницы полоснули острым ножом. Я осеклась, но было уже поздно. Люба поджала губы и полными слез глазами посмотрела на меня.