Подменная жена генерала драконов

Глава 1. Чужое тело, чужой день

Первое, что она почувствовала — запах.

Не больницы. Не горелой резины и не крови — всё то, что должно было быть последним. Вместо этого — воск, пудра, что-то цветочное и приторное, как парфюм в дорогом магазине, когда продавщица слишком старается.

Ара открыла глаза.

Потолок был чужим. Резной, белый с золотом, с лепниной в виде переплетённых стеблей — красиво и совершенно незнакомо. Она лежала на кровати, которая была раза в три шире её собственной, под балдахином из тяжёлой ткани цвета сливок.

Она зажмурилась. Открыла снова.

Потолок никуда не делся.

Хорошо, — сказала она себе тем самым внутренним голосом, которым говорила на вызовах, когда приезжала на что-то плохое. Хорошо. Оцени обстановку. Ты жива. Это уже результат.

Последнее, что она помнила — был дождь. Мокрый асфальт. Голос Дмитрия из телефона: «Ара, я объясню, только не—» И потом скрежет, удар, темнота.

Она осторожно пошевелила пальцами. Руки слушались. Ноги тоже. Боли не было — ни переломов, ни ушибов, ни той тупой отходящей боли, которая бывает после сильного удара. Она попробовала сесть.

Села.

И только тут заметила девушек.

Их было трое. Они стояли у стены с подносами, полотенцами и какими-то коробками, и смотрели на неё — две с тревогой, одна с нескрываемым облегчением.

— Наконец-то, — выдохнула последняя, та что с облегчением, и шагнула вперёд. — Госпожа, вы нас напугали. Мы уже думали посылать за лекарем.

Ара посмотрела на неё. Потом — на свои руки.

Руки были чужими.

Не в том смысле, что не её. В том смысле, что она точно помнила свои руки — короткие ногти, старый шрам на большом пальце правой, въевшийся загар от летних смен. Эти руки были тоньше. Бледнее. С маленькими полумесяцами ухоженных ногтей.

Спокойно, — велела она себе. — Оцени обстановку. Паника — потом.

— Сколько времени? — спросила она.

Голос вышел чуть хрипловатым, но своим. Или — почти своим.

Девушка с облегчением — судя по всему, старшая среди служанок — чуть нахмурилась.

— Начало второго часа пополудни, госпожа. Церемония через три часа, нам нужно успеть с...

— Какая церемония?

Тишина. Все три девушки переглянулись. Ара заметила этот обмен взглядами — быстрый, красноречивый, такой, каким обмениваются люди, когда не знают, как сказать что-то плохое.

— Венчание, госпожа, — осторожно сказала старшая. — Вы... вы что, не помните?

Ара помнила всё. Только не своё. В голове — как будто кто-то положил чужую стопку бумаг поверх её собственных записей. Чужие лица, чужие голоса, чужая комната, которую она вдруг знала так же хорошо, как не знала минуту назад. Вот шкаф с платьями — третье слева принадлежало матери. Вот трещина в лепнине у окна, которую она видела каждое утро последние четыре года. Вот запах — да, это её запах, то есть не её, а той, чьё тело...

Стоп.

Ара медленно встала. Служанки кинулись было поддержать — она остановила их жестом.

— Зеркало, — сказала она.

Зеркало было у противоположной стены. Большое, в позолоченной раме, явно дорогое. Ара подошла к нему и посмотрела.

На неё смотрела незнакомая девушка лет двадцати трёх — двадцати четырёх. Тёмно-каштановые волосы, растрёпанные после сна. Серые глаза — это совпадало. Острые скулы, бледная кожа. Она была хороша, эта незнакомая девушка, — не ослепительно, но по-своему, если бы не выражение лица. Сейчас там было именно то, что Ара изо всех сил пыталась не допустить: растерянность, почти граничащая с паникой.

Она сделала выдох. Расправила плечи.

Хорошо, — повторила она. Ты в другом теле. Это... это мы разберём потом. Сначала — что за церемония через три часа.

Она обернулась к старшей служанке.

— Напомни мне имя жениха, — сказала она ровно, как будто это было совершенно нормальной просьбой.

Служанка явно занервничала.

— Госпожа Эйра... вы точно в порядке? Может, всё-таки лекаря?

Эйра, — значит, её здесь зовут Эйра. Незаконнорождённая дочь барона Вейна — это из чужих воспоминаний, слоями, как осадок. Незаметная. Удобная. Её держали здесь как запасную фишку — и вот, судя по всему, время этой фишки пришло.

— Я в порядке, — сказала Ара. — Просто голова кружится. Имя жениха.

Служанка сглотнула.

— Генерал Каэр Дорн, госпожа.

Тишина.

Даже из чужих воспоминаний — размытых, неполных — это имя всплыло с чем-то похожим на ужас. Смутные образы: кто-то говорит шёпотом за закрытой дверью. Слова — чудовище, проклятый, мёртвые жёны.

— Генерал Дорн, — повторила Ара. Её голос остался ровным. Это потребовало усилий. — Понятно.

— Леди Соль отказалась, — тихо сообщила младшая из служанок, та что стояла с коробками, — и барон решил... то есть нам велели сказать вам, что это честь, и что...

— Понятно, — повторила Ара.

Она снова посмотрела в зеркало. Незнакомая девушка смотрела обратно — и в её глазах уже не было паники. Только усталая, профессиональная собранность человека, который понял масштаб проблемы и теперь думает о том, как с ней работать.

Настоящая невеста сбежала. Её, незаконнорождённую и удобную, выдают вместо неё. За человека с репутацией, от которой стынет кровь. Через три часа.

Ладно, — сказала Ара себе. Работаем с тем, что есть.

— Помогите мне одеться, — сказала она служанкам. — И расскажите мне всё, что знаете о генерале Дорне. Всё. С самого начала.

Она узнала немного — служанки знали немного.

Генерал Каэр Дорн. Командующий Первым драконьим корпусом. Герой Пепельной войны — той, что закончилась шесть лет назад и унесла треть армии. Человек, которому приписывают победу на северном фланге и молчание, которое страшнее крика. При дворе его избегают. При дворе о нём говорят только шёпотом. Говорят: четыре невесты. Ни одной живой жены.

— Совсем ни одной? — уточнила Ара, пока старшая служанка — её звали Нэй — затягивала корсет.